29. Причуды

Ники уселась на пол прямо посреди зала. Хитоши застыл, не зная, что ему вообще сейчас стоит сделать. — Ты чего? Садись, — спокойно сказала девушка, взглядом указывая на маты. Шинсо молча сел, оставляя между ними приличную дистанцию. — Так, — Ники поудобнее устроилась, скрестив ноги, — Раз уж я теперь временно отвечаю за твоё развитие, надо понять, куда мы вообще движемся. Какой у тебя план? — В смысле? — не понял Шинсо. — В смысле, какая у тебя цель? — уточнила она, — Тактически. — Стать сильнее, — ответил он после короткой паузы, — Чтобы перевестись на геройский курс. Ники слегка покачала головой. — Это не план, это желаемый результат, — сказала она, — Я про то, как именно ты собираешься сражаться. Какая у тебя будет тактика, когда ты научишься работать лентой в паре с причудой? Шинсо замолчал, не сразу найдя, что ответить. Об этом он, если честно, толком не задумывался — все мысли были заняты исключительно тем, чтобы просто освоить бросок как можно быстрее. — Не знаю, — признался он, — Ещё не планировал так далеко. — Ну, без этого дальше будет сложно двигаться, — Ники слегка наклонила голову назад, волосы отклонились следом, показывая шею. Взгляд парня зацепился за этот изгиб. Он резко отвёл глаза в сторону, не желая признавать, что вообще туда смотрел. — Технику освоить — это только полдела. Реальный бой строится на том, как всё это сочетается вместе, — продолжала болтать Ники, — Кстати, какая у тебя причуда? Вопрос повис в воздухе. «Только не это…» Хитоши почувствовал знакомое, неприятное напряжение внутри. Это был тот самый рефлекс, который годами заставлял его либо уходить от темы, либо готовиться к неизбежной перемене в чужом взгляде сразу после ответа. «Сейчас начнётся. Как обычно.» — Это обязательно? — спросил он, стараясь звучать нейтрально. Ники приподняла бровь, явно не ожидавшая такой реакции на простой, казалось бы, вопрос. От парня заметно колыхнуло чем-то горьким. — Ну, будет сложно строить тактику вокруг причуды, о которой я ничего не знаю, — заметила она, впрочем, без всякого нажима в голосе. Шинсо молчал, взвешивая варианты. Он уже видел эту сцену сотни раз наперёд — расширенные глаза, лёгкий шаг назад, вежливая, но напряжённая улыбка, за которой прячется настороженность. «Она тоже так среагирует. Все так реагируют.» Мысль отозвалась почему-то острее, чем обычно, будто внутри что-то сопротивлялось привычному сценарию сильнее, чем следовало бы. «И что? Мне-то какая разница, как она среагирует.» Но разница, судя по неприятному узлу где-то в груди, всё же была — и это раздражало его едва ли не сильнее, чем сама перспектива очередного испуганного взгляда. «Почему мне вообще не всё равно, испугается она или нет?» Он одёрнул себя от этой мысли, не найдя на неё ответа, который бы его устроил. «Ладно. И пусть. Пусть пугается, будет держаться подальше — мне же легче станет. Как раз будет меньше поводов думать о ней вообще.» Мысль прозвучала логично, почти убедительно — ровно настолько, чтобы он позволил себе наконец заговорить. — Промывка мозгов, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — Если человек отвечает на мой вопрос вслух, я могу взять контроль над его телом. Он будет исполнять почти любые мои приказы. Он замолчал, внутренне готовясь к привычной реакции. Ники тоже замолчала. «Всё. Так и знал.» Но затем на её лице начала растягиваться улыбка. Та самая, уже ставшая привычной, шутливая, уверенная улыбка. Ники приложила ладонь ко рту в жесте искреннего удивления. — Надо же, — заворожённо сказала она, — Как много в этом потенциала! Такая способность — иногда просто прямая необходимость в работе с некоторыми случаями! Хитоши обомлел. — Блин, так дебильно, что ты не попал на геройский курс, да? — искренне продолжала она. — Типа того, — ответил он, ощущая, как его собственное сердце хочет выпрыгнуть из груди. Девушка, из-за которого у него всю последнюю неделю голова шла кругом, только что с восторгом отозвалась о его главном комплексе, который по совместительству был его единственным преимуществом. — Ну, вступительные экзамены в этом плане полная лажа. Помню, как сама еле прошла, — дополнила свою мысль Ники. На этих словах Шинсо кольнул неподдельный интерес. Тема этих треклятых экзаменов его никак не отпускала. Но продолжить это обсуждение он не решился, не чувствуя себя достаточно уверенным. — Слушай, а получается, что именно из-за этого ты пытался меня разговорить в нашем поединке тогда? — спросила она, поднимая в памяти тот случай, когда Айзава поставил их друг против друга. — …Да. — Пф-ф… — она прыснула со смеху, пытаясь сдержаться, но затем залилась звонким смехом. Шинсо наблюдал за тем, как она ухахатывается, откидываясь назад, и пытался заставить свои щёки не краснеть от стыда и от чего-то ещё. — Ладно тебе, — пробормотал он, отворачиваясь, — Не так уж это и смешно. — Нет, ты не понимаешь, это просто гениально, — Ники наконец справилась со смехом, вытирая выступившие слёзы, — Ты пытался меня разговорить, чтобы получить шанс на победу, а у меня просто был обет молчания! Это даже не жульничество, а просто совпадение! Хитоши украдкой взглянул на неё, всё ещё не до конца веря в происходящее. «Она правда не боится.» Мысль казалась почти нереальной — ни капли того уже знакомого отстранения, которое он ожидал увидеть, ни намёка на настороженность в её позе. — А ты… Не боишься? — не удержался он, всё ещё пытаясь найти подвох. Ники перестала улыбаться, ощутив смену настроения в его тоне. — А должна? — она непонимающе моргнула. — Ну, — Шинсо неопределённо повёл плечом, — Обычно так и бывает. Люди узнают и… начинают держаться подальше. Это как бы ожидаемая реакция. — Хм, — Ники на секунду задумалась, — Было бы странно бояться того, что ты мог бы сделать, если ты явно этого делать не собираешься. Он не нашёл, что на это ответить. Логика была настолько простой и прямой, что все привычные объяснения, которые он годами готовил на случай подобных разговоров, вдруг показались избыточными. Перед Ники ему не надо было оправдываться за свою способность, она не просила доказательств того, что он хороший. «И что мне теперь с этим делать?..» В груди предательски потеплело. — А у тебя какая причуда? — спросил он, стремясь перевести тему с себя на что-то более безопасное, однако поймал себя на том, что ему правда любопытно. Ники хитро прищурилась. — А ты угадай, — сказала она с лёгкой, поддразнивающей улыбкой. «Да что ж она сегодня со своими загадками!» — внутренне негодовал Хитоши. Но её задорный взгляд из-под чёрных ресниц заставлял играть по её правилам. — Серьёзно? — Шинсо приподнял бровь, всё ещё немного сопротивляясь. — А почему нет. Попробуй угадать. Мне даже интересно, что можно подумать обо мне со стороны, если ничего не знать о моей причуде, — открыто ответила Кицуоки. Он на секунду задумался, оглядывая её с ног до головы в поисках подсказки. — Судя по тому, как ты появляешься из ниоткуда без предупреждения… — начал он, — Способность неожиданно появляться? Ники фыркнула, не сдержав смех. — Нет, хотя, звучит прикольно, — призналась она. «Всё, на этом моя фантазия заканчивается.» Он замолчал, обдумывая варианты серьёзнее, явно подходя к загадке как к головоломке, требующей систематического анализа, а не случайного угадывания. — Хорошо, сдаюсь, — сказал он наконец, — Что за причуда? Ники выдержала театральную паузу. — Интуиция, — сказала она, — Так и называется. Я чувствую опасность, читаю эмоции, иногда получаю смутные предчувствия о будущем. Не вижу конкретных картинок — просто ощущения, которым нужно доверять или нет. Шинсо на мгновение застыл, обрабатывая услышанное. «Интуиция. Точно. У неё же геройское имя Интуивити. Вот я тупой, мог бы и догадаться…» Эта мысль звучала самокритично. «Выходит… Что это тоже типа ментальная штука.» — То есть у тебя что-то вроде… не физической причуды? — уточнил он, — Как и у меня. — Получается так, — Ники слегка пожала плечами, — Хотя, моя не воздействует на других людей. Просто даёт информацию, а что с ней делать — решаю уже я. Он обдумывал это молча несколько секунд. «Так. Стоп. Погодите. Она читает эмоции. Значит, она может понять, что я чувствую. Прямо сейчас.» Мысль отозвалась резким, почти паническим холодком где-то в груди. «Блять… А она может понять, что я думаю о ней? Стоп, нет, не думай о ней!» Он резко отогнал все свои мысли. — Я правильно понял, — снова заговорил он, чуть настороженнее, — Ты сейчас можешь… узнать, какое у меня настроение? Или о чём я думаю? — Ну, дословно твои мысли я, конечно, не прочитаю, но в общих чертах, если сконцентрируюсь, что-то смогу понять, — призналась Ники, — Ну и да, я считываю общий эмоциональный фон. Что касается тебя — раздражение, тревога, усталость, что-то такое. Коктейльчик, конечно, так себе, но на тренировках с Айзавой другого быть и не может. Кицуоки отшутилась, однако Шинсо ощутил, как внутри всё сжалось. «Твою мать. Она всё это время могла знать, что я чувствую.» Он лихорадочно попытался прокрутить в голове последнее время их взаимодействий — сколько раз он злился, паниковал, терялся в её присутствии, полагая, что хотя бы это остаётся при нём одном. — И… как давно ты это делаешь? — спросил он, стараясь звучать нейтрально, хотя голос предательски дрогнул. — Э… Всю жизнь? Не специально, — быстро уточнила Ники, заметив его напряжение, — Это не то, что я включаю по желанию. Ну точнее, я могу делать это специально, особенно в бою, во время патруля или когда надо придумать план действий. Но в повседневной жизни интуиция работает фоном: что-то приходит само, обрывками, и то не всегда. Я не лезу в чужие головы нарочно, если ты об этом переживаешь. Хитоши немного расслабился, но не до конца. «Значит, она знает достаточно, чтобы… Чтобы что?» Мысль о том, что она могла заметить хотя бы часть его смятения все эти дни вызывала одновременно острое желание провалиться сквозь пол и странное, неуместное облегчение. «Если она ничего мне не сказала по поводу моих эмоций, значит, наверно, всё не так плохо.» Шинсо захотел удостовериться, какие вообще границы у её способности. Если он сейчас этого не узнает — он больше никогда не сможет спать, а у него и без этого есть проблемы со сном. — А что, по-твоему, я чувствую прямо сейчас? — сказал он, стараясь звучать более уверенно, чем чувствовал себя. — Какой вопрос, — бровь девушки слегка дёрнулась вверх, а на губах вновь появилась ухмылка. Ники склонила голову набок, заглядывая Хитоши прямо в глаза и будто на секунду прислушиваясь к чему-то внутри. «Блять! Нахуя спросил!» — парень опять ощутил, как у него перехватило дыхание. — Смущение, — легко сказала Кицуоки, — И немного тревоги. Но не пугающейся тревоги, скорее… той, что бывает, когда не знаешь, как реагировать на новую информацию. Шинсо промолчал, поразившись точности формулировки. «Видимо, она действительно не может заглянуть сильно глубоко. И, кажется, лучше, чтобы так и оставалось.» — Довольно точно, — только и смог выдавить он, отводя взгляд. — А ещё я чувствую, что ты испытываешь некое опасение. Ну, это нормальная реакция на мою причуду, — продолжила разговор Ники, — Логично, что она вызывает подозрение. Мало кому нравится то, что его читают, как открытую книгу. Я бывало таких гадостей слышала… На этом моменте уже брови Хитоши поползли вверх. «Гадости в сторону интуиции? Хах. Надо же. Мне тоже говорили неприятные вещи.» Шинсо всё больше и больше замечал их схожести. Однако, теперь он не мог отделаться от ощущения, что оказался таким же, как те люди, которые начинали его бояться при знакомстве. Теперь он их даже слегка понимал — он сам только что выдал похожую реакцию, которую видел множество раз и так не любил. «Вот я мудак конечно. Но, похоже, что для неё реакция на собственную причуду не такая уж и проблема…» — Так, — резко сказала Кицуоки, — Хватит обо мне. Я вообще-то спрашивала тебя о твоей тактике. Ну так что, выкладывай. Не переживай, думаю, драться нам больше не нужно будет, так что можешь рассказывать всё. Шинсо ощутил, что его тревожное состояние стало слегка более умиротворённым. Похоже, что у Ники и вправду не было к нему каких-то претензий. Сейчас, в роли наставницы, она больше не пыталась специально его подколоть. Было видно, что она ценит субординацию. И это удивительным образом располагало к ней. — Пока что я не могу ничего, кроме как просто заставить оппонента заговорить, — неожиданно признался он, не ожидая от себя такой искренности. Кицуоки задумчиво кивнула, продолжая слушать. — Лента — это просто способ стать более сильным противником, это никак не перекликается с моей причудой, — сам сделал выводы парень. — Это ты пока так думаешь. С этим можно работать, — вставила свой вердикт девушка, — Но ты прав в том, что лента поможет тебе стать сильнее. Это универсальный инструмент, который хорошо подходит как для спасения или задержания, так и для маневрирования в городской среде. «В городской среде? Или это способ забраться на огромного голема, рискуя своей жизнью?..» Шинсо сдержал внутри себя эту фразу, не желая, чтобы Кицуоки знала, что он видел этот случай. — Но одной ленты мало. Надо что-то ещё, — добавила она. «Что значит мало? Я тут с одной этой лентой помираю…» — Айзава-сенсей говорил пока сконцентрироваться только на ленте, — возразил Хитоши, хотя с мыслью Ники он в целом был согласен. — У него свои методы. Научит он тебя как следует, — на лице Кицуоки отразились воспоминания о своём обучении, — Но надо мыслить шире. В этот момент девушка встала с насиженного места, выпрямившись во весь рост. Шинсо взглянул на неё снизу вверх, невольно цепляясь за изгибы её фигуры. Мотнув головой, он последовал её примеру и тоже встал. — Я покажу на своём примере, что я имею ввиду, — Ники потянулась рукой в карман-сумку. Хитоши проследил за её рукой. Ники вытащила оттуда ленту-проволоку, которая была заметно легче и изящнее той, что была намотана на плечах Шинсо. — Вот моя лента, — сказала она, слегка покачивая ею на пальце, — Такая же логика, что и у твоей, но заточена под скорость и манёвренность, а не под грубую силу захвата. Мне важнее увернуться и зацепиться, чем просто удержать противника на месте, хотя и это моя лента умеет. «Ого… Так вот оно как.» Она убрала ленту обратно и вытащила короткий тактический нож в потёртых ножнах. — Это на крайний случай, — продолжила она, — Когда нужно что-то разрезать, или… в общем, когда обычных инструментов недостаточно. Шинсо невольно вспомнил кадры из новостей — как этим самым ножом она вскрывала бетонную грудь голема — но снова промолчал, всё ещё не желая выдавать свою осведомлённость. Ники убрала нож и постучала кончиками пальцев по своим наплечникам и налокотникам. — Усиленные вставки, — пояснила она, — Не столько для защиты, хотя для этого тоже годятся, сколько для того, чтобы удары получались больнее, если приходится вступать в ближний бой. Моя причуда не даёт грубой силы, так что приходится компенсировать вот этим. Шинсо кивнул, всё больше улавливая их схожесть. Она продемонстрировала перчатки — плотные, с металлическими вставками в области костяшек. — А это в некотором роде кастеты, — Ники слегка сжала кулак, — Усилила перчатки металлическим вставками. И на ботинках тоже, спереди и сзади. Хитоши разглядывал весь этот арсенал с растущим интересом, отмечая, насколько продуманным было каждое решение — не случайный набор снаряжения, а система, выстроенная под конкретные слабые места её причуды. — Видишь, — сказала Ники, — Ни один из этих предметов сам по себе не связан с интуицией напрямую. Но вместе они компенсируют то, чего мне не хватает физически. Тебе нужно что-то подобное. Не только одна лента, а целый набор вещей, который работает в связке с твоей способностью. Кицуоки потянулась в другой карман-сумку и вытащила из него свою маску — тонкую, закрывающую только верхнюю часть лица. — А это нужно для… Но она резко замолчала и посмотрела в сторону выхода. Шинсо последовал за её взглядом. Дверь в зал внезапно открылась. — Вернулся, — коротко объявил Айзава, входя внутрь. Ники убрала маску обратно в карман. — Как продвигается тренировка? — Материал по броску закреплён, — отчиталась Ники, мгновенно переходя к деловому тону, — Мы как раз обсуждали дальнейшее направление развития. Шинсо, немного растерянный от резкого переключения между двумя совершенно разными регистрами разговора, поспешил кивнуть, соглашаясь. Айзава коротко оглядел обоих, будто оценивая что-то, а затем кивнул. — Продолжаем, — сказал он, — У нас осталось не так много времени до конца занятия.