Глава 2. Нелегкая жизнь младенца

Полгода назад в императорской семье произошло печальное событие: наследный принц Цзянь Чен погиб во время исследования Руин Павшего Бога. Полгода спустя император Цзянь Хуан праздновал рождение очередного внука. Это был сын почившего наследного принца и его единственной жены Лань Сяожоу. Раньше император был несколько недоволен этой женщиной, поскольку ее род был недостаточно знатен, а сама она, казалось, не слишком охотно вышла замуж за принца. Более того, из-за нее Цзянь Чен не имел других жен и наложниц. До сих пор у Цзянь Чена не было потомства, что заставляло Цзянь Хуана волноваться. Конечно, у него были и другие дети, однако Цзянь Чен был самым любимым из них. Он был сыном любимой жены и обладал самым выдающимся талантом. Цзянь Хуан с нетерпением ждал, когда у него родится ребенок. После того, как Цзянь Чен погиб, Цзянь Хуан был очень расстроен. Теперь, когда оказалось, что у Цзянь Чена все-таки есть сын, император очень обрадовался, а его отношение к Лань Сяожоу разительно изменилось. Правда, сильно расстраивал тот факт, что ребенок родился слабым и болезненным, но Цзянь Хуан не винил Лань Сяожоу из-за этого. Он знал, что когда она узнала о смерти Цзянь Чена, у нее едва не случился выкидыш, что доказывало то, что она на самом деле сильно его любила. Цзянь Хуан просто надеялся, что эта врожденная слабость не скажется на таланте мальчика к боевым искусствам. Лань Сяожоу смотрела на своего ребенка сложным взглядом. — У тебя такие мудрые глаза... Чем-то напоминают его. Я назову тебя Сюань, — произнесла она, и прижала младенца к груди. *** Минуло еще полгода. Маленький Цзянь Сюань открыл свои «мудрые» глаза и на этот раз в них действительно отразился интеллект взрослого мужчины. Ребенок с интересом огляделся вокруг, как будто видел все в первый раз. Затем его взгляд упал на собственное тело. Тело было слабым и неразвитым. Более того, оно было очень неудобным. Гу Хо, а это был именно он, попытался встать, но сразу это у него не получилось. Спустя несколько попыток он так и не смог подняться на ноги, его достижением было только встать на четвереньки. Гу Хо чувствовал себя невероятно униженным! Более того, он вдруг почувствовал естественные для детского организма позывы, что вызвало у него тихий ужас! Что есть сил, он поспешил к краю кроватки, но к его великому разочарованию там было решетчатое ограждение, преодолеть которое с текущими силами он никак не мог. Гу Хо осознал это, только когда был вплотную к ней. На счастье, текущие позывы Гу Хо были только к мочеиспусканию. Используя решетку как опору, он с трудом смог занять более менее подходящее положение и с великим облегчением позволил себе сделать грязное дело. Гу Хо крайне не хотел делать это на пол, но это было лучше, чем испачкать собственную постель. После этого малыш оглушительно закричал: — Агее, агее! Он крайне не хотел, когда ему приспичит по большому, снова делать это на пол, не говоря уже о том, что справлять большую нужду сквозь тонкие прутья решетки было довольно затруднительно. На его крик тут же прибежала молоденькая служанка. — Малыш Сюань, что-то случилось? — спросила она нежным голосом и только потом заметила лужу на полу. — Ты уже достаточно умен, чтобы не делать это под себя? Какой потрясающий ребенок! — восхитилась она. — Может, ты даже будешь делать это в горшок? Служанка спросила просто так. Каково же было ее удивление, когда полугодовалый ребенок радостно закивал. Она не сразу поверила в происходящее, но горшок на всякий случай принесла. Затем она протерла пол, а после этого уложила Гу Хо спать. Гу Хо не хотел спать, тем не менее он послушно сделал вид, что уснул. Убедившись, что служанка ушла, он все еще продолжал лежать смирно. На этот раз он не притворялся, а погрузился разумом вглубь своего тела. Вторая скрижаль на постаменте в пещере содержала невероятно злую технику, позволяющую душе практика переселиться в нерожденного младенца. Эта техника, если ее использовать своевременно, буквально даровала бессмертие, позволяя каждый раз начинать жизнь сначала. Однако были у нее и минусы. Эта техника буквально шла против воли небес, поэтому его душа будет навсегда вычеркнута из круга перерождения. Если он умрет, не успев применить технику возрождения, то умрет навсегда. Сама его душа будет уничтожена. Существовал и второй минус, серьезно усугубляющий первый. Душа не могла сразу адаптироваться к новому телу, поэтому долгое время пребывала в «спячке». В это время переродившийся был обычным младенцем, то есть — абсолютно беззащитным. Ни в коем случае не следовало применять технику возрождения на ком попало, иначе была велика вероятность так и не очнуться. К счастью, у Гу Хо была подходящая кандидатка. Когда Гу Хо присоединился к отряду Цзянь Сюаня, тот как бы невзначай похвастался, что они с Жоу’эр ждут ребенка. На самом деле, говоря это, он хотел заставить Гу Хо страдать и ему это удалось. Кто бы мог подумать, что случайное хвастовство приведет к тому, что настоящий сын Цзянь Чена так и не родится. Гу Хо очень повезло, что это был именно сын, а не дочь, но выбора у него не было. В скрижали не говорилось как определить пол будущего ребенка и других методов Гу Хо тоже не знал. Оставалось лишь рискнуть. Даже если бы он родился девочкой, Гу Хо не считал это чем-то неприемлемым. Все, что ему следовало делать в таком случае — это сосредоточиться на собственном развитии. Конечно, быть мужчиной было куда более предпочтительно. К счастью, удача оказалась на его стороне. Сейчас, когда он очнулся, Гу Хо был уже полугодовалым младенцем. Он не знал, на каком месяце беременности тогда была Жоу’эр но ее живот не выглядел большим. Гу Хо рассудил, что с момента его «смерти» прошло около года. Иными словами... он пребывал в бессознательном состоянии целый год! Хорошо, что его ставка оказалась верной, и он благополучно очнулся. Тем не менее, чувство, что он жив только благодаря удаче, было довольно неприятным. В будущем Гу Хо очень постарается не применять эту технику вновь. Разве что, когда огонь его жизни совсем угаснет... Гу Хо с самого начала знал, что так будет. Если бы не два обстоятельства, он ни за что не стал бы применять технику возрождения. Первым было то, что он серьезно исчерпал свою продолжительность жизни и мог прожить еще всего десять лет, а также то, что его небесный остров был на грани краха. Оба этих явления были связаны с запретной техникой, которую он применил, чтобы убить Цзянь Чена, поэтому Гу Хо относил их к одной причине. Вторая состояла в том, что технику, которая была запечатлена в первой скрижали, лучше было начинать практиковать будучи ребенком. На самом деле, это был практически единственный способ для ее развития. Существовали и другие, но это было связано сверхценными и сверхредкими ингредиентами, а также помощью практика медицины очень высокого класса. Во всей Империи Небесного Крыла возможно ни нашлось бы ни одной из перечисленных вещей. Итак, практиковать ее, будучи ребенком, было действительно единственным вариантом. Сам древний практик, оставивший наследие, кажется тоже понимал это, поэтому и оставил технику перерождения рядом с первой скрижалью. Погрузив сознание вглубь тела, Гу Хо медленно исследовал его. Мышцы этого нового тела были вялыми и неокрепшими. Они едва ли могли выделить какую-либо силу. По сравнению с предыдущим телом Гу Хо, которое было намного сильнее тела обычного человека, контраст был просто разительным. Гу Хо был расстроен этим фактом, но не слишком сильно. Это действительно то, что следовало ожидать от младенца. Гораздо больше его интересовало другое. Гу Хо не мог переселится в младенца всей своей душой. Нерожденное тельце просто не выдержало бы этого. Для осуществления техники ему пришлось отколоть ее часть, при этом сила души Гу Хо сильно упала. К счастью, восстановить ее будет намного проще, чем развивать заново. Даже сейчас она была намного сильнее, чем у любого практика ступени Сгущения Ци, не говоря уже о полугодовалом младенце. При помощи этой мощной души Гу Хо попытался найти точки акупунктур в своем новом теле и был несказанно счастлив, когда это удалось. Одна, вторая, третья... десятая... тридцатая... Гу Хо вдруг почувствовал, что сильно устал и хочет спать. Не в силах противится, он поддался этому чувству. Когда он проснулся, то ощутил зверский голод. — Агее, агее! У него был надежный способ получения пищи. И на этот раз вместе со служанкой появилась его мать. Лань Сяожоу. При виде нее в глазах маленького Гу Хо появилось сложное выражение. Проверив пеленки, женщина обнаружила, что они сухие. — Маленький Сюань, ты проголодался? — с теплотой в голосе спросила она. Гу Хо чмокнул губами, подтверждая ее предположение. — Хорошо, иди сюда... — Лань Сяожоу откинула лямку платья, обнажая свою великолепную грудь. Полную и округлую, с нежной белой кожей, алым ореолом и торчащим соском. У Гу Хо глаза на лоб полезли от такого зрелища. Когда он хотел есть, он как-то не подумал о том, как питается младенец. Лань Сяожоу взяла его на руки и поднесла к этой великолепной груди. Гу Хо остановившимся взглядом смотрел на нее. — Что, ты не хочешь? — удивленно спросила женщина, видя, что он бездействует. Только что она была уверена, что маленький Сюань хочет есть. Вопрос вывел Гу Хо из ступора. «Я должен изображать младенца! Я не должен вызывать подозрений!» — думал он. Кроме того, он действительно хотел есть и не был уверен, что его организм переварит что-то еще. Он знал не слишком много о кормлении полугодовалых младенцев. На самом деле, было кое-что еще помимо этого. Решившись, он схватил этот большой белый пик руками, с головой погружаясь в его мягкость и упругость, а затем присосался ртом к алой вершине. — Ах, малыш Сюань, почему ты такой грубый сегодня? Маме больно... Не обращая внимания на ее слова, Гу Хо изо всех сил работал ртом и вскоре получил награду за свои труды. Белая жидкость хлынула из соска, даруя ему восхитительно чувство. Сжимая в руках эту большую белую грудь и поглощая льющееся из нее молоко, Гу Хо чувствовал, что попал в рай. При этом он не сдерживался и его недавно прорезавшиеся зубы иногда больно прикусывали сосок. Гу Хо совершенно точно не собирался быть нежным с этой женщиной, которая предала его и родила ребенка от другого. Когда-то он и Лань Сяожоу были парой, но после появления в Имперской Академии Цзянь Чена она бросила его. Даже когда они были парой, у них никогда не заходило дальше объятий и поцелуев. Сегодня Гу Хо впервые увидел обнаженную грудь Лань Сяожоу. Несмотря на то, что ему было очень приятно, он не чувствовал сексуального возбуждения. Гу Хо совершенно не воспринимал эту женщину как мать, просто его тело было слишком мало. Пройдет еще немало времени, прежде чем оно будет проявлять инстинкты, свойственные всем мужчинам. Насытившись, Гу Хо почувствовал сонливость. Он отстранился от груди и широко зевнул. — Хочешь спать, малыш? — несмотря на его грубое обращение, Лань Сяожоу смотрела на него с любовью и теплотой. Гу Хо действительно очень хотелось спать, но он сдерживал это желание. Позволив уложить себя, он сделал вид, что засыпает, а сам погрузился сознанием в собственное тело. Молоко только что было очень питательным и содержало много энергии. Когда-то Лань Сяожоу была одним из гениев академии наравне с Гу Хо и Цзянь Ченом, теперь ее сфера была не так высока как у них, однако она все равно достигла пика ступени Небесного Водоворота. Молоко в ее груди было сравнимо с редкими ингредиентами, добытыми из духовных зверей четвертой категории опасности. Кроме того, оно было специально создано для кормления, энергия, содержащаяся в нем, была несравненно мягкой и как нельзя лучше подходила для младенца. Гу Хо сразу заметил это, а заметив несказанно удивился. Он уже полгода питался этой божественной эссенцией, так почему его тело было таким слабым?! Это просто потому, что он не тренировался? Гу Хо решил прояснить этот вопрос. Его духовное сознание сосредоточилось на желудке и стало наблюдать за распределением энергии. Сначала он не мог заметить никаких странностей, но так было только до определенного момента. Понаблюдав некоторое время, Гу Хо убедился: его тело плохо принимало энергию! Ему досталась лишь малая ее часть, в то время как остальная просто рассеялась в воздухе. Это было потому, что абсолютно все его акупунктуры были закрыты! Техника, содержащаяся в первой скрижали носила название: «Сутра Сокрушения Небес». Создавший ее считал, что если практиковать «Сутру» до крайности, сами небеса не выдержат ее мощи. Дьяволы будут кричать, а боги проливать слезы. Никто в мире не сравнится с этим человеком. Конечно, Гу Хо не воспринимал эти слова всерьез, однако признавал, что «Сутра Сокрушения Небес» была очень тиранической. Во вступлении к ней упоминалась следующая информация: «В теле человека есть триста шестьдесят акупунктур. Среди них девяносто девять основных, двести пятьдесят две вспомогательных и девять мистических. Каждый человек рождается с определенным числом открытых акупунктур. Большинство из них вспомогательные и лишь немногие — основные. Что касается мистических, если у ребенка при рождении открыта одна из них, то он несравненный гений, рождающийся раз в тысячу лет...» Что касается Гу Хо... Ни одна из акупунктурных точек Гу Хо, будь то основные или вспомогательные не была открыта! Все, точки, которые он нащупал до этого, были закрытыми, а сейчас он убедился, что и остальные тоже. Благодаря молоку у него было достаточно энергии, чтобы сделать это. Хотя раньше его тело просто рассеивало подавляющую часть этой энергии, сейчас Гу Хо контролировал ее собственным сознанием. Хотя его душе было далеко до прежней, он по-прежнему мог это сделать. При желании, с таким количеством энергии он мог бы даже открыть несколько акупунктур. Однако он не спешил их открывать. Причина заключалась в том... что это противоречило способу развития, описанному в «Сутре Сокрушения Небес». Итак, в человеческом теле существовало триста шестьдесят акупунктур. Чем больше акупунктур было открыто, тем большую пользу получал практик. Особенно это касалось мистических акупунктур, именуемых также Вратами. Практики рождались с определенным числом открытых акупунктур и могли открывать их со временем. Тем не менее, чем выше была их сфера развития, тем труднее открывать новые акупунктуры. Более того, количество открытых акупунктурных точек также отрицательно сказывалось на открытии остальных. В своей прошлой жизни Гу Хо достиг ступени Небесного Острова, но число открытых им акупунктур не превышало сотни. Более того, большинство из них были вспомогательными, если брать основные, их едва насчитывалось три десятка. Что касается мистических... Гу Хо о них раньше даже не слышал. При этом Гу Хо действительно был одним из гениев Империи Небесного Крыла. Сильнейшие эксперты пяти империй находились лишь на ступени Небесной Звезды, что было на одну ступень выше Небесного Острова, при этом все они были стариками. Гу Хо же на момент смерти было только тридцать семь лет. Чем больше акупунктурных точек открывал практик, тем сложнее ему было открыть следующую. В конце концов, это было до такой степени, что обычными методами открыть эти точки становилось невозможно. В «Сутре Сокрушения Небес» было решение этой проблемы. Всего-то надо было... открыть все точки одновременно! На самом деле, под «все точки» не подразумевались все точки. Лишь человек, страдающий такой редкой патологией как Гу Хо, удовлетворял этому критерию. У остальных людей часть акупунктур уже была открыта. Тем не менее, если этих открытых акупунктур было не слишком много, метод все еще работал, просто требовался более мощный источник энергии. Направляя энергию в свои неокрепшие мышцы и удерживая ее там при помощи духовной силы, Гу Хо составлял про себя план действий. Первое, что было ему нужно, это способность нормально самостоятельно передвигаться. Он уже приступил к этому пункту, напитывая мышцы энергией, но одного этого было недостаточно. Гу Хо по собственному опыту знал, что лучше всего мышцы впитывают энергию после серьезных физических нагрузок. Следовательно, чтобы ускорить свое развитие, он должен больше тренироваться. Гу Хо решил приступить к этому сразу, как только закончит составлять план. Вторым и последним на данный момент пунктом было раздобыть источник энергии. На самом деле это было даже важнее, чем пункт один, так как младенческий возраст подходил для начала практики «Сутры» лучше всего, просто, будучи ограниченным в движении, он имел очень мало шансов получить подобный источник. Несмотря на то, что в семье принца определенно должны быть такие штуки, никто не даст их ребенку, чей возраст не достиг и года. А ведь этот первый год после рождения был как раз лучшим периодом для развития! Гу Хо оставалось только развиваться физически и ждать удобного случая. Рассуждая над тем, что ему еще следует сделать в ближайшее время, Гу Хо сам не заметил как заснул. Начать тренировку прямо сейчас у него не получилось. Проснулся он от того, что хотел в туалет. На этот раз все было серьезнее, чем в прошлый, поэтому он сразу громко закричал: — Агее, агее! — Что такое, малыш Сюань? — спросила выглянувшая из-за занавески служанка. Гу Хо указал на собственную задницу. К счастью, он уже установил контакт, и девушка поняла его сразу. Гу Хо также очень радовался, что в первую очередь укрепил сфинктеры кишечника и мочевого пузыря, даже опередив скелетные мышцы, иначе до того, как ему доставят горшок, он бы не дотерпел. Вполне возможно, что он даже сделал бы это во сне. Теперь, с помощью служанки устраиваясь на горшок, он чувствовал себя крайне неловко, а после того, как он доделал дело, последовала еще более унизительная процедура, тем не менее Гу Хо был рад, что хотя бы не нагадил в пеленки. Это было бы во много раз ужаснее. «Ничего, эти муки ничто, по сравнению с доставшейся мне возможностью!» — утешал он себя. Дождавшись, пока служанка уйдет, Гу Хо принялся тренироваться. Это тело было действительно слишком слабым. Он с трудом мог выполнить простейшие упражнения, наподобие поднятия корпуса. Что касается отжиманий... забудьте! Он даже не мог подняться на ноги. В итоге его упражнения состояли из поднятия корпуса, отжиманий, стоя на четвереньках, и попыток при помощи бортика кроватки встать прямо. Все это было крайне изматывающим для его неокрепшего организма, и Гу Хо быстро почувствовал усталость, а вместе с ней голод и сонливость. Последнее чувство было самым сильным, и маленький парень сам не заметил, как уснул. Когда он проснулся, слабый, перед сном, голод стал во много раз сильнее, требуя немедленно принять пищу. Гу Хо вовсе не собирался изображать из себя стоика. Подав голос, он дождался прибытия служанки, а затем сделал чмокающие звуки своими губами. — Хорошо, я сейчас позову Мадам. Гу Хо радовался, эта служанка явно неглупая. Он был счастлив, что Лань Сяожоу выбрала для присмотра за ним именно ее. Эта служанка даже оставляла для Гу Хо достаточно личного пространства! Было бы довольно плохо, если бы она все время торчала в одной комнате с ним. По крайней мере, пока он «спал», она оставляла его в покое. Появилась Лань Сяожоу и началась церемония кормления...