Глава 3. Размеренные тренировки

Жизнь младенца оказалась не так уж плоха. За исключением нескольких крайне унизительных процедур это было вполне терпимо. Помимо сна, еды и тайных упражнений, Гу Хо также был вынужден проявлять активность в присутствии взрослых. Чтобы успокоить их, ему приходилось бегать на четвереньках, ощупывать все своими руками и играть в игрушки. Первое и последнее ему не очень нравилось. Хотя бег был еще одним способом развития, Гу Хо было очень неприятно, что его колени касаются пола. Раньше он был гордым гением и ни перед кем не преклонял колен, теперь же это стало образом жизни. Играть в игрушки было банально скучно. Но вот насчет ощупываний... Очень скоро обе присматривающие за ним служанки: Ли’эр и Мяо’эр пострадали от его «домогательств». Из всех вещей, которые можно было ощупать, Гу Хо больше всего любил ощупывать... их тела! Особенно определенные части их тел... Гу Хо не имел ввиду ничего такого, просто ему действительно нравилось это мягкое и упругое ощущение. Одновременно это был способ отплатить им за свое унижение. При этом Мяо’эр страдала гораздо больше, чем Ли’эр. Одной из причин этого было то, что она была на несколько лет старше и ее формы были куда более совершенны. Они были даже больше, чем у Лань Сяожоу — ее хозяйки. Одновременно с этим, Мяо’эр была далеко не такой разумной, как Ли’эр, если бы первым присматривающим за ним человеком была она, Гу Хо вовсе не уверен, что все прошло бы так гладко. Из-за того, что Ли’эр была умной и хорошо понимала его желания, Гу Хо также обходился с ней мягко. Можно сказать, он ощупывал ее тело, только чтобы не выбиться из образа и никогда не заходил с этим слишком далеко. Напротив, Мяо’эр часто не понимала его, из-за чего ее грудь и другие части тела страдали. Кончено, только когда «малыш Сюань» мог до них дотянуться. Той, кто страдал больше всего, была, безусловно, Лань Сяожоу. Гу Хо вообще не сдерживался по отношению к ней. Он даже был намеренно грубым. Иногда, когда он смотрел в эти любящие глаза, в нем просыпались угрызения совести, но он тут же вспоминал, что она смотрит так на ребенка Цзянь Чена. Это мгновенно гасило в нем любые добрые чувства. Только потому, что Лань Сяожоу была практикующей высокого уровня, на ее груди не оставалось синяков. Особенно верно это было теперь, когда аппетит «маленького Сюаня» сильно увеличился, но женщина совсем не расстраивалась по этому поводу. Напротив, она была счастлива. Из-за того, что Лань Сяожоу перенесла большой стресс при беременности, ребенок внутри нее сильно пострадал. Когда Цзянь Сюань родился, он был слабым и беспомощным. Обычно у женщин-практиков рождались изначально сильные дети, поскольку ци внутри организма матери питала их. Вопреки этому, ребенок Лань Сяожоу был даже слабее обычного человеческого младенца, оба родителя которого понятия не имели о развитии внутренней энергии. Он был настолько слабым, что едва сохранял жизнь! Только после использования нескольких драгоценных сокровищ он сумел прийти в более-менее нормальное состояние. Нормальное для ребенка простых смертных. По меркам королевской семьи он был просто мусором. Многие недоумевали, почему Цзянь Хуан вообще разрешил использование тех сокровищ для продления его жизни. Кончено Лань Сяожоу очень обрадовалась, когда ее сын стал демонстрировать признаки прогресса. Хотя его стартовая точка была ниже, и он уже сильно отстал от других детей его возраста, рано или поздно он догонит их. Ничего страшного, если Цзянь Сюань не будет слишком выдающимся, женщина просто хотела, чтобы на него не смотрели как на мусор. Из-за регулярного потребления богатого энергией молока прогресс Гу Хо был очень быстрым. Конечно, без другого ключевого фактора — сильной души — это было бы невозможно. Физические упражнения оправдывали себя и после них энергия действительно усваивалась намного лучше, но если бы Гу Хо не мог задерживать эту энергию в мышцах при помощи воли, он все равно сильно отставал бы в развитии от других детей практиков ци. Например, почти одновременно с Лань Сяожоу родила жена третьего принца. Это тоже был мальчик, и его сила была намного выше, чем у детей простолюдинов. Если бы его разум уже пробудился, он вполне мог бы ходить самостоятельно. Возможно даже бегать. Гу Хо не знал подробностей, он услышал эту информацию из сплетен служанок. На самом деле, несколько дней спустя, Гу Хо тоже научился ходить, просто он скрывал это, чтобы не показать как стремительно он развивается. Вот только тайно вылезти из кроватки, а затем залезть обратно было выше его сил, так что свои тайные упражнения он мог делать только в ней. К счастью, Гу Хо вполне мог контролировать окружение и не допускать, чтобы во время упражнений его кто-то засек. Он был рад, что Лань Сяожоу так и не достигла ступени Небесного Острова, поскольку в этом случае она могла бы наблюдать за ним, даже не подходя. В то же время сам Гу Хов прошлой жизни достиг этой ступени. Хотя сейчас его сознание было существенно ослаблено, он все равно мог выпускать духовное восприятие за пределы тела. Просто... расстояние было относительно небольшим, и его неразвитый мозг, служащий проводником силы души, сильно уставал и чувствовал сонливость, с которой почти невозможно было бороться. Гу Хо почти никогда не применял восприятие, если не собирался в ближайшее время лечь спать. По мере укрепления мышц, упражнения, которые применял Гу Хо для тренировки, сменились другими. Поднятие корпуса все еще осталось на месте, но теперь он применял также настоящие отжимания, вместо их урезанной версии, а также приседал и делал растяжку. В первые разы он столкнулся с тем, что ему было очень сложно удержать равновесие, когда он наклонялся или приседал, но со временем эта проблема прошла. С момента его осознания минуло три недели и Гу Хо был таким же сильным, как двух или трехлетний ребенок. Что касается ловкости, он заметно превосходил их. Также его мозг немного адаптировался и больше не уставал так быстро. Гу Хо мог использовать духовное восприятие в течение нескольких минут, и даже не погружаться после этого в сон. Причиной такого стремительного развития стало то, что он также начал подпитывать мозг при помощи ци. Было известно, что хотя дети практиков духовной энергии развиваются быстрее, это относится только к физическому развитию. В умственном они ничем не отличались от детей простолюдинов. Причина этого была в том, что акупунктурные точки мозга были практически всегда закрыты при рождении. И это хорошо. Мозг был слишком нежным органом, избыток ци мог вызвать в нем непредвиденные изменения, которые совсем не обязательно являлись положительными. Дети, с врожденно-открытыми акупунктурами головы чаще всего становились умственно отсталыми, или вовсе полностью неспособными к мыслительной деятельности. Кончено, были и исключения, но они только подчеркивали правило. Для подавляющего большинства то, что их мозговые акупунктуры были закрыты при рождении, являлось благословением. Они могли открыть их потом; после того как мозг сформировался это было далеко не так опасно. Основная проблема с акупунктурами мозга заключалась в том, что энергия распределялась крайне неравномерно. В то время как один участок получал избыток ци, в остальных частях содержалось обычное количество энергии. Между участками мозга возникал диссонанс. Это было главной причиной отклонения в развитии. В отличие от неразумных младенцев, Гу Хо мог сам направлять энергию. Хотя мозг обладал уникальной защитой, и видеть содержание черепной коробки внутренним зрением было невозможно, Гу Хо просто направлял ци вместе с током крови, а также удерживал ее в районе головы, не позволяя рассеиваться наружу. Кроме того, это было относительно небольшое количество ци. Не было почти никакого риска, что что-то пойдет не так. Его расчеты полностью оправдались. Прошло не так много времени, а мозг стал выполнять свою роль посредника, соединяющего тело и душу, намного лучше. Помимо того, что он теперь не так быстро уставал при использовании духовного восприятия, координация движений и мелкая моторика нового тела Гу Хо тоже заметно улучшилась. Гу Хо уже мог бы свободно вылезти из кроватки, не боясь при этом что-то себе повредить, однако залезть обратно все еще было непосильной задачей. На самом деле, если брать в расчет размеры, с подобной задачей справился бы далеко не каждый взрослый. Из-за этого Гу Хо все откладывал и откладывал свое одиночное исследование комнаты. На самом деле, ему это даже было не нужно. Гу Хо полностью исследовал ее в присутствии взрослых. Единственная причина, по которой он все еще хотел выбраться, это тренировка бега и других упражнений, требующих большого пространства. Гу Хо также решил, что ему пора возобновить свои навыки владения оружием. В прошлом Гу Хо не полагался только на одно оружие. Он использовал две сабли: одну большую, длина одного только лезвия которой составляла более метра, другую маленькую — всего семьдесят сантиметров, включая рукоять. Эти сабли служили разным целям. Большая предназначалась для использования под открытым небом, а малая для схваток в помещениях или другом ограниченном пространстве. Также Гу Хо немного умел использовать их обе одновременно, но он никогда не использовал этот стиль в серьезных поединках, отрабатывая его лишь на слабых противниках. Возможно из-за этого Гу Хо так и не достиг в этом значительных результатов. Помимо сабель Гу Хо использовал метательное оружие. Он даже имел специальную технику, благодаря которой метательное оружие было актуально даже на его текущей ступени. То есть прошлой, конечно же, прошлой. Прямо сейчас Гу Хо никак не мог возобновить навыки владения метательным оружием, но вот саблей немного, но мог. Среди игрушек, предоставленных ему, был двадцатипятисантиметровый деревянный нож. Абсолютно тупой и тщательно отполированный; когда ложился спать, Гу Хо также захватил его с собой в кроватку. Лань Сяожоу, лично ставшая свидетелем этого, несколько переживала, но мешать ему не стала. Просто заглядывала в его комнату намного чаще. Из-за ее настойчивого внимания Гу Хо даже пришлось отложить тренировки в тот день, когда он впервые сделал это. К облегчению женщины ничего с ее драгоценным ребенком не случилось и в последующие дни внимание к детской комнате значительно ослабло, а Гу Хо вновь смог спокойно тренироваться. На этот раз с оружием. Нахождение деревянного ножа в его постели уже стало традицией. Когда никто не видел, Гу Хо поднимался на ноги, брал в руки оружие и принимал различные стойки, а также наносил разнообразные удары своим деревянным ножом воображаемому противнику. Сначала это были просто стойки и удары, но постепенно к ним добавились еще и переходы. Если бы кто-то увидел это, то непременно бы что-то заподозрил: действия Гу Хо совсем не выглядели действиями ребенка, скорее они принадлежали бывалому воину. Хорошо, что во дворце его матери не было никого, кто находился бы на ступени Небесного Острова. Еще одним занятием Гу Хо было обучение речи. Это занятие было бы не слишком сложным, находись он в другой обстановке, однако его комнату от комнаты слуг отделяла лишь тонкая перегородка. Между ними даже не было двери, ее роль исполняла обычная (хотя и выполненная из дорогой ткани) занавеска. Естественно, слышимость была очень хорошей. Если бы Гу Хо начал вслух произносить звуки, это тут же привлекло бы внимание слуг. Мяо’эр стала его спасением. В отличие от Ли’эр, которая практически не засыпала на своем посту, а если и делала это, то спала крайне чутко, сон второй служанки был куда более крепким. К счастью, не настолько, чтобы громкий крик Гу Хо не будил ее, но если бы он не старался намеренно, маленький парень был спокоен, что случайно не разбудит ее. Просто нужно было выгадать момент, когда она спит, и произносить звуки вслух не будет проблемой. Плохо только, что служанки часто дежурили вместе, и Гу Хо выпадало не так много шансов отработать свою речь. Еще больше задачу осложняло то, что Лань Сяожоу время от времени брала его спать вместе с собой. Гу Хо мысленно возмущался. Практики ступени Небесного Водоворота вообще не нуждались во сне, заменяя его медитацией! Ну, на самом деле эта медитация чаще всего тоже была сном, просто практик делал это, сохраняя определенную позу и настроившись на определенный ритм дыхания, но было совершенно невозможно погрузится в нее с ребенком под боком. Хотя бы потому, что так не удавалось сохранить нужную позу. Иными словами, Лань Сяожоу просто спала. К счастью, она все еще довольно серьезно относилась к повышению собственной силы, поэтому «сон в обнимку с мамочкой» случался у Гу Хо не так часто. Он не был уверен, почему именно та старательно пытается продвинутся на следующую ступень, но был только рад этому. Моменты, когда она брала его к себе, были настоящей потерей времени. Время шло. Гу Хо продолжал тренироваться и ждать своего шанса. Он начинал беспокоиться. При рождении все барьеры акупунктурных точек были очень тонкими, однако по мере взросления они отвердевали. Лучшим временем открытия акупунктур было сразу после рождения. В течение примерно года после этого барьеры все еще оставались тонкими, но вот затем стремительно крепчали. Их затвердевание только увеличивалось по мере взросления. Чем младше был ребенок, тем легче ему было открыть акупунктуру, однако проблема детей заключалась в том, что их силы были крайне ограничены, что было проще простого для взрослого, то могло оказаться непосильной задачей для ребенка. У них ведь даже не было внутреннего зрения, они могли полагаться только на дыхательные техники. По сравнению с применением внутреннего зрения это все равно, что блуждать в темноте. Прошло две недели с момента, когда Гу Хо начал тренировку с ножом, ему исполнилось семь месяцев, а шанса раздобыть источник энергии так и не представилось. Лань Сяожоу довольно часто брала его на прогулки, но это были обычные прогулки на свежем воздухе. Не было никаких намеков на источник энергии. Вероятно, если они и были у нее, Лань Сяожоу хранила подобные вещи в своей бездонной сумке или в специальном тайнике. Бездонные сумки обычно носили духовный отпечаток владельца. Хотя это было не до такой степени, чтобы Гу Хо, духовная сила которого в некоторых аспектах была лучше, чем у его «матери», не мог залезть в нее, это точно не прошло бы незаметно. Даже если там действительно была нужная ему вещь, Гу Хо абсолютно точно не мог раскрыть, что его духовная сила настолько велика. Это то, чего совершенно не может быть у недавно рожденного ребенка. Пока он не мог сбежать из дворца, раскрывать себя было несусветной глупостью. Даже если он мог, Гу Хо вряд ли бы пошел на такой шаг. Он выбрал императорскую семью не только из-за мести, но и из-за большого количества ресурсов, которые должны способствовать его развитию. Вариант с тайником был не лучше. В последнее время Гу Хо немало шпионил за Лань Сяожоу при помощи духовного восприятия, но так и не обнаружил, чтобы она имела какой-то тайник. Даже если бы тот существовал, добраться до него незамеченным было бы невероятно сложной задачей. Неделю назад Гу Хо продемонстрировал свой талант и на виду у всех успешно встал на ноги. При этом самая сложная часть заключалась в том, чтобы изображать неуверенного и неловкого малыша. После того, как это произошло, Лань Сяожоу буквально светилась от счастья. Позже из разговора служанок он узнал, что она везде хвастается его достижениями. Гу Хо чувствовал себя довольно неловко, такая простая вещь заставила ее так гордиться. Он испытывал смешанные чувства. Впервые он задумался, что выбрать для перерождения именно ее было ошибкой. Если бы его «матерью» была не она, он мог бы принять эти материнские тепло и заботу, но сейчас... «Да кому они вообще нужны! Я в любом случае убил ее родного ребенка, так что не имею права принимать их!» Гу Хо был довольно самокритичен. Отбросив ненужные мысли, он стал искать другой способ заполучить источник энергии. Удача улыбнулась ему через неделю, когда в гости зашел брат покойного Цзянь Чена Цзянь Фен. Вообще-то говоря, для маленького Цзянь Сюаня он был дядей, но Гу Хо, конечно, не воспринимал его так. А когда он понял, зачем Цзянь Фен пришел сюда, его враждебность моментально возросла. Этот тип посмел клеиться к его матери! Конечно, официальной причиной визита было не это.