Пролог

      Говорят, что холл — лицо дома. И правда, ведь это первая комната, которую видит гость. Что ж, попадая в холл дома Агрестов, первое, о чём должен подумать человек, это роскошь убранства. Чего только стоит огромная лестница с лепными перилами! Цветы в дорогих вазах, картины в изящных рамах и хрустальные люстры — всё это говорит о богатстве своих владельцев… И лишь решетчатая тень на полу неумолимо напоминает о том, что поместье Агрестов — всего лишь клетка полная красивых безделушек.       Натали работала в этом доме, сколько себя помнила. Она знала здесь каждый уголок, каждую трещинку на мраморных колоннах и каждый завиток витиеватого узора дизайнерских ворот. А также каждую черту характера хозяев этого поместья — обитателей этой клетки без входа и выхода.       Каблуки невысоких чёрных туфель отбивали мерный стук по натёртой до блеска плитке. Повернув за угол, взглядом Натали упёрлась в белое полотно единственной двери этого крыла.       В этом доме даже дышалось по-другому. Здесь были свои проблемы, непонятные для других, свои правила, свои радости… Да, особенно радости, которые посторонний человек и радостью не посчитает вовсе. Хотя, что странно, попадая в этот «свой» мир, выбраться из него было уже нельзя. Он затягивал в себя, заполнял собой, закрывая пути назад за плотными замками. Натали точно могла говорить об этом. Она и сама когда-то вошла сюда впервые…       Дверь перед ней резко открылась, и в Натали чуть не влетел выбежавший оттуда мальчишка. Мальчишка, чьей судьбе завидовали тысячи, а жить, как он хотел бы каждый, кто, по крайней мере, не знаком с жизнью ребёнка знаменитости в достаточной степени. Спешно извиняясь, он проскользнул мимо неё и с мрачным видом шмыгнул к лестнице. А уже через пару мгновений женщина услышала, как звучно хлопнула дверь его комнаты. Удивительное дело. Жить, как он хотел бы каждый, в то время как сам Адриан Агрест отдал бы что угодно, чтобы быть кем-то другим…       Поправив лёгким движением и без того идеально сидящий пиджак, Натали постучала.       — Входи, — послышалось из кабинета. Недолго думая, женщина дёрнула ручку.       Габриэль Агрест восседал за своим столом, на который точно пару секунд назад налетел тайфун. Бумаги с эскизами, документы и журналы беспорядочно валялись и на столе, и под столом, и даже где-то у окна. Точно такого же зарешеченного окна, как в прихожей и гостиной… Окружавший беспорядок, казалось, совершенно никак не отражался на хозяине кабинета. Он был спокоен, а ровное дыхание даже придавало его фигуре немного пугающий вид. Лишь пальцы сложенных под подбородком рук то и дело впивались в кожу ладони чуть сильнее, что явно говорило о напряжении мужчины. Впрочем, кто станет замечать такие детали?       — Мероприятие в музее искусства начнётся через час, сэр, — напомнила Натали, стараясь вести себя как ни в чём не бывало. Много сил это не требовало. Годы работы в поместье Агрестов давали о себе знать.       — Он снова за своё, — вздохнул Габриэль, пропуская слова своего помощника мимо ушей. — Скажи, Натали, что плохого в домашнем обучении? Частные уроки ведь дают намного больше знаний, чем он получил бы в этом чёртовом колледже.       — Он ведь подросток. Ему хочется иметь друзей… — женщина присела, чтобы собрать лежащие у её ног бумаги.       — Друзей? Вот уж увольте! Мне хватает этого бескультурного парня, что прицепился к моему сыну в телецентре. Как там его? Нано?       — Нино, — поправила Натали.       С Нино Ляйфом Адриан познакомился год назад на съёмках какого-то ток-шоу. Кажется, тот парень был помощником оператора. Натали до сих пор прекрасно помнила спектакль, что провернул в этот день Агрест младший. Будучи принятым Ляйфом за такое же подмастерье, как он сам, Адриан продолжал придерживаться этой легенды вплоть до самого начала съёмок. Что ж, стоит признать, взгляд юноши, полный такого искреннего изумления при раскрытии этой маленькой аферы, определённо стоил того. С тех пор эти двое постоянно поддерживали связь, хоть Габриэль и был против. В конце концов, он ограничил их встречи до раза в месяц и время от времени просматривал переписку сына в мессенджерах. Но Адриану хватало и этого. Нино стал единственной его отдушиной, благодаря которой Агрест мог хоть из-за кулис, но подглядывать за настоящей жизнью. Но, в какой-то момент, и этого оказалось недостаточно…       — Без разницы, — прыснул Габриэль. — В любом случае, моему сыну не нужны такие друзья. От них нет никакого проку.       Следует отметить, что прока Габриэль не видел в друзьях в принципе. И не важно, идёт ли речь о развязном Нино или же об утончённой Хлое Буржуа. Последняя, кстати, была особенно неприятной, ведь с ней Габриэлю порой приходилось иметь дело лично. Писклявый, громкий голос этой юной особы особенно раздражал… Однако от Хлои можно было хотя бы вынять выгодные связи с мэром Парижа, а это уже больше, чем слова-паразиты — единственное богатство Нино Ляйфа.       — Друзья сами по себе бесполезны. Гораздо более значимо то, что они могут дать. Хотя моему сыну это ни к чему — он всегда может просить меня о чём угодно, — продолжал рассуждать вслух Габриэль. Похоже, он совсем забыл, что всего пару минут назад отказал сыну в одной из единичных просьб… Поднявшись с кресла, мужчина принялся помогать Натали собирать бумаги. — Но раз факт наличия «друзей» так важен, то я мог бы устроить Адриану знакомство с сыном одного очень известного ювелира…       — При всём уважении, сэр, не думаю, что вашему сыну нужно именно это. — Габриэль в недоумении уставился на своего секретаря. Похоже, он действительно не понимал, к чему она клонила. Натали продолжала: — Друг для него — человек, с которым он может поговорить о чём-то неважном или о том, о чём с вами он по той или иной причине говорить не может. Тот, кто мог бы разделить его радости и печали. Ваш сын ищет принятия, а не связей…       — Но чем помешают хорошие связи? Они станут неплохим дополнением, разве нет? — мужчина забрал из рук Натали последнюю стопку журналов, осторожно укладывая её на стол.       — Конечно, вы правы. Но всё же, если вас интересует моё мнение, думаю, Адриану было бы лучше, будь у него друг, с которым его бы ничего, кроме искренней дружбы не связывало. Кто-то простой, за кем не стоял бы воз ответственности и обязанности. Самый обычный подросток.       Габриэль тяжело вздохнул и сел обратно в кресло. Сейчас его лицо уже не казалось безразличным. Он выглядел устало. С одной стороны, Натали понимала его. Как человек, что привык к одиночеству, привык ни на кого не надеяться и никому не доверять, Габриэль хотел оградить сына от грязи, опасностей и предательства, коими был полон окружающий мир, по его мнению. Но с другой стороны… ей было ужасно жаль Адриана, что рос, словно комнатный цветок, когда его давно уже следовало пересадить в кишащий другими растениями сад…       — Если у него появится такой друг, то он перестанет проситься перевестись на обучение в колледже?       Натали кивнула. На самом деле, она была не до конца уверена в том, что появление друга окончательно отобьёт желание Адриана вырваться из полного контроля своего отца. Однако оно определённо должно было на некоторое время отложить его. Да, новый человек, с которым Адриан мог бы беспрепятственно общаться, наверняка сумел бы на некоторое время разрядить напряжённую атмосферу между отцом и сыном Агрест. Подарить глоток свежего воздуха застоявшемуся омуту этого омертвелого места. Поэтому-то и нужен был кто-то попроще. Кто-то, кто не вышел из точно такой же клетки, чтобы вновь погрузиться в её среду, не принеся с собой ничего, кроме точно такого же тлена…       — Возможно, ты права, — подняв очки, Габриэль помассировал переносицу. — Нужен кто-то простой. Тот, кто не окажет на Адриана дурного влияния, сможет выслушать и поддержать…       Натали одобрительно улыбнулась. И всё-таки Габриэль мог поступиться принципами ради счастья собственного ребёнка. Он так редко это показывал, что Натали и думать забыла о…       — …Кто-то, кто будет полностью подконтролен мне.       — Ч-что? — вздрогнула женщина.       — Чтобы не допустить лишних неудобств, разумеется, — продолжал мужчина, не обратив внимания на замешательство, что играло на обычно невозмутимом лице собеседницы. — И, конечно же, тот, от кого можно будет впоследствии беспроблемно избавиться, если что-то пойдёт не так. Всё-таки, будь это сын того ювелира, всё было бы несколько затруднительно. Ты права, Натали, нужен кто-то простой, без лишнего самомнения.       — Я… не уверена, сэр.       Нет-нет. Это совсем не то… Видимо, она переоценила широту души своего начальника. Чем-чем, а принципами своими он поступаться точно был не готов… В итоге всё вышло как и всегда…       — Отлично. Я найду своему сыну подходящего компаньона, — твёрдо сказал Габриэль, поднимаясь с кресла и поправляя тугой галстук. — Подготовь мне списки кандидатов после нашего возвращения. Идём, Натали.       С этими словами он вышел из кабинета, и Натали последовала за ним. Но что-то заставило её на секунду задержаться у двери в опустевшей комнате. Летящая мелодия клавиш фортепиано пробивалась сквозь тишину со второго этажа, отражаясь в мыслях женщины странным предчувствием.       «А вдруг всё сложится не так уж и плохо?»       А стоило ли чего-то это «вдруг»? Время покажет…       — Прости меня, Адриан, — вздохнула Натали, взглянув напоследок куда-то вверх, и закрыла дверь кабинета с обратной стороны.