Анимансия

POV Гарри Студенческая жизнь быстро захватила меня в свой водоворот. Конечно, мне всегда нравилось учиться, да и семью не хотелось позорить, однако, на мой взгляд, второй курс получился еще интереснее. Отчасти это заслуга Римуса. Я даже и не подозревал, что он просто препод от Мерлина. Каждое занятие с ним было интересным и захватывающим. Рим отдавал привилегии не теории, хотя по ней мы потом делали домашку, а практике. Очень быстро ЗОТИ стал любимым предметом не только у нас с Драко, но и у остальных студентов. Но особую радость мне, конечно, приносило членство в сборной факультета по квиддичу. Такого счастья и эйфории я никогда не испытывал. Полеты стали для меня отдушиной, когда мне надоедало корпеть над очередным огромным эссе, а их было много. Наверно, дальше будет только больше, ведь повышается нагрузка с каждым годом, когда мы становимся старше. Впрочем, я знаю человека, которого большая нагрузка в учебе только делает счастливее. Эта гриффиндорская заучка Грейнджер буквально в каждой бочке затычка. Урок прошел зря, если она, вскинув руку, не пожелает блеснуть своим умом. Собственно, этим она только раздражает. Жаль, что у нее не хватает ума, чтобы понять это. И если другие преподы, особенно МакГонагалл, только поощряли ее, то, слава Мерлину, Северус всегда ставил ее на место под наши довольные улыбки. Урок Флитвика так она вообще чуть не сорвала, начав читать целую лекцию по применению Акцио. Даже сам Флитвик прибалдел, не зная, как ее угомонить. - Еще одна подобная выходка и, серьезно, я на нее Силенцио наложу, - прошептал мне на ухо Драко. И я был с ним солидарен. Мерлин, как же она иногда бесит. И, кстати, не только нас, слизеринцев. На своем собственном факультете она, видимо, также всех достала, ибо я ни разу не видел, чтобы она с кем-то общалась. Еще бы, такую выдержит не каждый. И даже тот факт, что в основном ее стараниями Гриффиндор практически сразу вырвался в лидеры по очкам и уверенно держался, не добавляло ей уважения от ее сокурсников. И вот этот факт уже злил меня. О, нет, Грейнджер, я не позволю тебе увести кубок школы. Отец мне еще на каникулах сказал, что мы с Драко "ведем себя недостойно своего имени, раз грязнокровка нас обошла". И вот сейчас я расшибусь, но больше она меня не заставит оправдываться перед отцом. Конечно, вести себя так вызывающе я не буду, однако, учиться нужно еще усерднее. К сожалению, моя задача несколько усложняется именно потому, что большинство преподов благоволят факультету "львов", в то время, как у нас покровитель только Северус. Ну, еще Рем, как друг семьи, активно поощряет нас с Драко за труды, однако чаша весов все равно склоняется в сторону этой занозы. Ну, ничего, она просто еще не знает, с кем связалась. Хочет войны - она ее получит. Мы с Драко стали такими же завсегдатаями библиотеки, как и Грейнджер. И, конечно, у брата созрел план, как "уравнять шансы". Мы решили придумать, как мешать ей готовиться к урокам. Увы, в башню ее факультета мы проникнуть не могли, но в основном же она передвигается по школе, и мы можем отыграться. И большинство времени она проводила именно в библиотеке. Пока она, разложившись на столе, отправилась за набором книг, я облил ее свитки чернилами, из-за чего ей пришлось отправляться за новыми письменными принадлежностями. А мы с Драко в этот момент забрали именно эти фолианты, поэтому, когда она вернулась, понятное дело, нужный материал не обнаружила. Увидев, у кого они, она скрипела зубами, но поняла, что отвоевать книги у нее не выйдет. Она подготовилась к другим урокам, но одну маленькую победу мы с братом отпраздновали, когда она не смогла ответить на вопрос препода. И если за кубок школы приходилось бороться, то кубок по квиддичу сам плыл к нам в руки к всеобщей радости всех слизеринцев. Северус же после каждой победы присуждал по два десятка очков каждому игроку. Понятное дело, это также позволяло нам не отставать сильно в противостоянии за главный кубок. Но стоило мне окунуться с головой в студенческие перепетии, как мне снова приснился тот странный сон, о котором я уже и думать забыл. Я вновь оказался в лесу, чувствуя себя бесплотным легким духом, который почему-то не может обрести свободу. Я практически физически, что странно для духа, ощущал эту боль и отчаяние. Мне стало так страшно и неуютно, что захотелось укутаться во что-то теплое. Этот сон продлился дольше предыдущего, правда, не приблизил меня к разгадке - что я вообще здесь делаю. Я и в лесу-то этом никогда не был. Однако я чувствовал, что этот лес - моя клетка, выбраться из которой я так желаю, но почему-то не могу. Проснулся я опять засветло, обескураженный и уставший, будто и не спал вовсе. Этот сон лишил меня сил. Вытерев испарину со лба, я прихватил полотенце и отправился в ванную. Стоя под струями воды, я прикрыл глаза, снова вспоминая свой сон. Но анализ увиденного ни к чему не привел. Куча вопросов, но никаких ответов. В результате, почувствовав себя лучше, я пришел к выводу, что просто переутомился из-за учебы и снова выкинул странный сон из своей головы. У меня куча других проблем, чтобы я забивал голову еще какими-то кошмарами, какими бы странными они ни были. Первым уроком были Зелья, и, слава Мерлину, Северус сосредоточился на наших врагах. Пока Драко отправился за ингредиентами, я пытался настроиться на учебный лад. Как назло, строчки в учебнике отказывались складываться в осмысленные предложения. Я сидел, тупо уставившись в книгу и соображал, что я вообще здесь делаю. Вернувшийся с кучей ингредиентов брат, растолкал меня, и мы приступили к готовке. Я зажег горелку под котлом и хмуро огляделся. Сокурсники, разбившись на пары, живо обсуждали между собой варку зелья. Только Грейнджер работала в одиночестве. Я позволил себе позлорадствовать. И пусть она считала, что ей не нужна ничья помощь, однако, уверен, ее факт отсутствия друзей или просто товарищей скорее расстраивал, но, чтобы не показать свою слабость, она на глазах у других делала вид, что подобное упущение ее ничуть не смущает. К слову, она действительно неплохо справлялась в одиночку, что меня разозлило. Не выспавшийся из-за чертового сна, я зажегся гневом. Ну, все, сейчас я отыграюсь. Воспользовавшись тем, что Грейнджер отвлеклась, сверяясь с рецептом и не смотря в свой котел, я незаметно под столом взмахнул палочкой, и лишняя порция крови саламандры булькнула в ее котел. Спокойно продолжив готовку, гриффиндорка не сразу поняла, что ее зелье испорчено. И, не получив в конце нужный цвет, она в шоке распахнула глаза. Так тебе, чертова грязнокровка, будешь знать, как задаваться. Северус, конечно, не преминул тут же прокомментировать ее неудачу и снять балы, что подняло мне и всем слизеринцам настроение. Усталость как рукой сняло. На следующий урок я отправился уже бодрым и довольным. Конец POV Гарри

***

POV Сириус Я потерял счет дням. Все мое внимание было сосредоточено на изучении моего наследия. Дни я проводил в библиотеке, а вечера и даже иногда ночи - на чердаке. Я и сам не узнавал себя. Прежний я лишь покрутил бы у виска пальцем, смотря на меня нынешнего. Я словно стал одержим, жадно впитывая каждую строчку книги на чердаке. То, что это темная опасная магия, перестало меня волновать. В конце концов, я пришел к выводу, что нет Темной или Светлой магии, ведь главное - это с какими помыслами маг творит то или иное волшебство. И если это реально поможет расправиться с Волан-де-Мортом и избавить моего крестника от ужасной участи Избранного, я готов пойти на эту жертву. Готов стать для всех Темным, коими называют некромантов. Я изучил все артефакты, находящиеся на постаментах. Меня на самом деле увлекло, к тому же я все больше чувствовал, что это мое признание, и тем больше корил себя за тот позорный побег. Я считал себя глупцом, что бежал от такого подарка, что сам давался мне в руки. Но, дав себе слово не винить себя в ошибках прошлого, я довольно быстро отогнал эту мысль. Хватит сожалеть, нужно наверстывать упущенное. Пару раз я получил послание от Люциуса, который интересовался моими успехами по обустройству дома и спрашивал, когда он может прийти на новоселье. О своем открытии я ему не рассказал. Во-первых, и говорить пока не о чем, ведь я только в начале своего пути, а во-вторых... я почему-то не был уверен, что Люциус примет мое решение. Я мог бы конечно ему объяснить, что все в порядке и волноваться не о чем, но навряд ли он бы поверил. И его можно понять, он столько времени был на услужении у Темного Лорда, пусть он и не являлся таким, как я. Но эти предрассудки, что "темный" равно "злой и опасный", наверно, никогда не искоренить. По той же причине я не стал рассказывать о своем увлечении и Римусу. Собственно, по этой же причине я ему и во встречах отказывал. Я знал - он учует меня. Являясь оборотнем, порождением темной магии, он сразу почувствует изменения во мне. Как почувствовал Кричер спустя несколько дней. И если моего домовика факт случившихся со мной изменений обрадовал, вряд ли и другие, не имеющие отношения к моему Роду, будут также воодушевлены. Собственно, наверно, лишь Камилла не упрекала бы меня. Узнав, что Регулус также принял наше наследие, я предположил, что со своей возлюбленной он поделился подобным открытием. Ну а если и нет, по какой-либо причине, вряд ли она не заметила случившиеся с ним изменения. Такое скрыть просто не возможно. Однако, и с Камиллой я не хотел общаться. Возможно, это было глупо, но я продолжал ловить себя на мысли: есть ли у нее все еще чувства к моему брату? И правильно ли то, что испытываю к ней я? Даже смешно, что именно после смерти Регулуса и принятия нашего общего наследия, я будто почувствовал, что наша с ним братская связь стала сильнее. Мне стало жаль, сколько времени мы упустили. Ведь могли вместе постигать фолиант, помогать друг другу. Но нет, именно после его смерти я стал лучше его понимать. Сегодня я решил провести свой первый ритуал по вызову духа. Я прекрасно изучил один из разделов некромантии - анимансию. О взаимоотношении с духами, призраками и неупокоенными я теперь знал если не все, то почти все. Потому я решил совершить то, о чем подумал сразу, как узнал о своем призвании. Еще после того случая с Воскрешающим камнем я долго размышлял, как было бы здорово снова иметь возможность поговорить с Джеймсом. Рассказать обо всем, поделиться. Мерлин, как же я скучал по своему самому близкому другу. Уж Джеймс бы точно понял меня и никогда бы не стал упрекать. Едва за окном опустились сумерки, как я направился на чердак, держа в руке сумку с необходимыми инструментами. Я четко запомнил последовательность проведения ритуала. Конечно, я не тешил себя надеждами, что первый раз получится идеальным, но все же был преисполнен воодушевлением, что подобное стало для меня возможным. Подойдя к книге на постаменте, я открыл ее на нужном развороте, еще раз пробежался взглядом по строчкам и, утвердительно кивнув себе, приступил к проведению ритуала. Подойдя к постаментам с артефактами, я откинул в сторону стекло и взял гладкий малахит овальной формы, в сердцевине которого было выгравирован знак Всевидящего Ока. Пройдя к середине чердака, я присел на корточки и, открыв сумку, принялся извлекать из нее камни арды и свечи. Вооружившись куском мела, я нарисовал на полу круг, внутри которой начертил звезду призывателя. На ее пиках я выставил камни, а между ними поставил свечи. Взмахнув палочкой, я зажег свечи и, поднявшись, отошел к постаменту с книгой. Сжав в кулаке малахит, я принялся зачитывать заклинание призыва духа, четко представляя себе друга. Я должен был представить его максимально материально, чтобы призвать не просто бесплотный дух, а полноценный облик, с которым мог бы взаимодействовать. Именно от того факта, насколько я смогу наладить нашу связь, будет зависеть, как долго он сможет находиться в мире живых. Так как это мой первый призыв, и сам я только начинающий анимант, конечно, нельзя ожидать больших успехов, и все же я надеялся, что удача улыбнется мне. Первое время ничего не происходило, но я не терял концентрацию и упрямо твердил текст призыва. Наконец, мир душ откликнулся на мой призыв, и пламя свечей, до этого мерно покачиваясь от легкого ветерка, вдруг вспыхнуло ярко, как засветились и камни арды. Я впился взглядом в круг призыва, еще громче твердя заклинание. И вот воздух внутри круга уплотнился, пока прямо передо мной не материализовалась фигура Джеймса Поттера. Сначала едва видная, в виде белого тумана, но позже все более различимая. Пока ритуал призыва не будет окончательно закончен, прерывать связь и чтение заклинания было нельзя, потому я еще сильнее сжимал камень, ощущая его тепло, а губы упрямо твердили выученный текст. И вот свечи с тихим пшиком погасли, а внутри круга стояла вполне себе материальная фигура моего друга. Я удовлетворенно выдохнул и, положив камень на постамент, просто улыбался, довольный своими успехами. Все было не зря. А значит, нужно продолжать совершенствоваться. Джеймс выглядел растерянным. Меня он не сразу заметил, оглядываясь по сторонам. Но, встретившись со мной взглядом, его глаза расширились, а рот приоткрылся в немом крике. - Сириус? - тихо переспросил он. Его голос звучал будто издалека, с небольшим эхом. - Как? - Привет, Джейми, - свою счастливую улыбку я уже не сдерживал и, обойдя постамент, приблизился к другу. Протянув руку, я хотел прикоснуться к его плечу, но моя рука прошла сквозь него. Я разочарованно вздохнул. Хотя друг и не просвечивал, как призрак, а имел вполне осязаемый вид, все же он оставался нематериальным духом. Что ж, первый раз идеальным не получился, но, главное, что сам призыв сработал. - Как? - удивленно переспросил друг. - Как это возможно? Где я? - На чердаке моего дома на Гриммо 12. - О, как, - хмыкнул Джеймс и улыбнулся, но тут же стал серьезным. - Что происходит, Сириус? - Я вызвал тебя, - снова улыбнулся я, чрезвычайно довольный собой. - Мерлин, Сохатый, мне столько нужно тебе рассказать. - Начни с того, что я здесь делаю? - нахмурил брови друг, с упреком смотря на меня. Я даже опешил на мгновение. Я так надеялся, что он будет также рад нашей встрече, что его неожиданное порицание моих действий меня обескуражило. Мой запал поделиться с ним своими успехами немного угас. Неужели я просчитался, и даже лучший друг, заменивший мне в свое время семью, меня не поймет? - Много произошло с твоей смерти, Сохатый, - грустно усмехнулся я и рассказал обо всем. О своей отсидки в Азкабане, о предателе-Петтигрю, которому я отомстил за смерть друзей, о своей дружбе с Люциусом и о наших успехах по уничтожению крестражей Волан-де-Морта. И закончил тем, что узнал о своем наследии, для чего и вернулся в родовое имение. Закончив рассказ, я замолчал, ожидая реакции со стороны друга. Джеймс тоже молчал, то хмурясь, то тяжело вздыхая и устало прикрывая глаза. Мне казалось, что он молчит целую вечность. Я ожидал его слов, как подсудимый ожидает приговора. Наконец, он шумно выдохнул и заговорил: - Даже не знаю, что и сказать, Бродяга. С одной стороны, мне очень жаль, что тебе пришлось пережить этот ужас Азкабана. С другой, Мерлин, Сириус, чем ты думал, позволив отдать моего сына в семью Малфой? - Поверь, я и сам вначале ненавидел его, но Люциус оказался вовсе не таким, каким нам казался. - Не таким? - грозно посмотрел на меня Джеймс, и я заметил, как свечи снова зажглись, реагируя на негатив со стороны духа. Я медленно отступил на шаг назад, хотя и зная, что пока друг в круге призывателя, навредить он мне не может. - Он чертов Пожиратель Смерти. И не надо мне говорить, что ты поверил в его раскаяние. Мой сын ему нужен, как рычаг давления. На людей вокруг, и на своего Господина в частности. - Ты не понимаешь, - с грустью и разочарованием в голосе ответил я. Да, и на что я надеялся? Даже Джеймс не верит мне. Не верит в меня. - Люциус хочет уничтожить Волан-де-Морта, как и мы. Да, вначале и я был уверен, что Гарри для него лишь инструмент для достижения своих целей, но я понял, что ошибался. Гарри хорошо в Малфой-мэноре, и Люциус с Цисси стали ему настоящими родителями. Я уверяю тебя, Джеймс... - Уверяешь? - не скрывая брезгливости, фыркнул друг. А друг ли еще? - Впрочем, я не удивлен. Вот кем ты стал, Сириус, - он сокрушенно покачал головой, меня же охватила обида. А я уж думал, что после случая с Петтигрю, я не испытаю подобного разочарования. Сейчас я явно понял, что именно Люциус стал мне ближе, чем Джеймс и Римус, которые, как мне казалось ранее, самые родные для меня люди. - Темный. Потому и понятно, почему ты защищаешь Малфоя. Лучше бы я ничего не знал. Я жизнь отдал, чтобы мой сын был в безопасности. Какого бы я ни был мнения о семье сестры Лили, я бы предпочел, чтобы мой сын воспитывался там. Малфой и ты - худшее, что могло случиться с моим сыном. И мне страшно думать, как в дальнейшем сложится его судьба. Как ты мог, Бродяга? - с болью в голосе прошептал он. - Я так верил тебе. - Похоже это разочарование у нас взаимно, - усмехнулся я и, развернувшись, встал за постамент. - Не знаю, на что я надеялся. Впрочем, нет худа без добра. Теперь я все для себя понял и решил. Прости, что потревожил, Джеймс. И прощай. Взяв малахит, я опустил взгляд на книгу и принялся читать заклинание изгнания духа. Я не отрывал взгляда от строчек не потому, что не знал текст. Наоборот, его я знал наизусть. Я просто не мог смотреть на своего некогда друга. Его слова, полные сожаления и даже презрения, выбили меня из колеи. Да, я предполагал, что друг может отругать меня за связь с Темной магией, но я надеялся, что смогу заверить его в том, что на самом деле все не так плохо, как видится со стороны. Я верил, что буду услышанным. Но друг отказался меня понять. Отказался, даже не пожелав услышать объяснения. Как бы мне ни было больно, но я начинаю привыкать к предательству друзей. Теперь я точно уверен, что Римусу не стоит знать о моем наследии. Если уж Джеймс так отреагировал, то Луни... Я оторвал взгляд от книги лишь тогда, когда почувствовал, что дух Джеймса исчез. Напоследок он не пытался ничего добавить. К тому же он и так сказал достаточно. Я закрыл глаза, ощущая пустоту внутри себя. Да, не такого исхода я ждал от долгожданной встречи с теперь уже бывшим лучшим другом. Закрыв книгу, я на автомате прошел к постаменту, вернул на место малахит. После сложил камни адра и потухшие свечи в сумку, стер начерченный круг призыва и покинул чердак. Хотя я и чувствовал себя уставшим - все-таки связь с миром духов не проходит бесследно - спать не хотелось. Вместо этого я спустился в гостиную, где уютно полыхал камин. Буквально рухнув в одно из кресел, я позвал Кричера и приказал ему подать бутылку огневиски. Не успел я и глаза закрыть, бессильно выдыхая, как домовик вернулся с подносом, на котором стояли бутылка виски и пузатый бокал на тонкой ножке. - Желает хозяин еще что-то? - Нет, Кричер, - мотнул я головой, наполняя бокал почти до краев. - Хозяину просто нужно время, - участливо заглянул мне в глаза эльф. - Первая неудача не должна его останавливать. Главное, что чувствует сам хозяин. Другие не понимают, но это не должно тревожить хозяина. Все на самом деле хорошо, хозяин. Все так, как должно быть. Покойный господин Регулус столкнулся с тем же, но его это не остановило. Не должно остановить и хозяина. Кричер всегда будет рядом, хозяин. Кричер готов всегда и во всем помогать хозяину. Поддерживать, если хозяин позволит. - Регулус рассказывал кому-нибудь? - сделав глоток обжигающего напитка, я откинулся на спинку кресла. - Никому. Правда, мисс Камилла о чем-то догадывалась. Когда мисс Камилла приходила сюда в последний раз незадолго до ухода господина Регулуса, они долго о чем-то разговаривали в его комнате. После мисс Камилла ушла немного расстроенной. Она спросила у Кричера, как себя чувствует господин Регулус, и есть ли ей, о чем беспокоиться. Кричер заверил мисс Камиллу, что господин Регулус в полном порядке. Кричеру показалось, что мисс Камилла немного расслабилась и даже с улыбкой поблагодарила Кричера за помощь и поддержку. Может, хозяину стоит поговорить с ней? - робко спросил домовик, помня мой запрет, связанный с Роул. - Знаешь, Кричер, я начинаю подумывать об этом, - весело усмехнулся я. - Какой парадокс. Люди, которых я считал самыми близкими и родными, стали вдруг чужими. А те, кто раньше были мне ненавистны, вдруг стали самыми близкими на свете. Мне предстоит многое переосмыслить. Но это все потом. Я все равно не отступлюсь и завершу начатое, несмотря ни на что. Благодарю за поддержку, Кричер, - слабо улыбнулся я, переводя взгляд на эльфа, что тут же склонился в учтивом поклоне. - Можешь идти отдыхать, я посижу еще здесь. Кричер кивнул и исчез, оставив меня наедине с бутылкой виски и невеселыми мыслями. Ладно, раз уж все так поменялось в моей жизни, то я не буду противиться. Я точно знаю, как минимум, двух человек, что должны меня понять. Ну или хотя бы не бросаться обвинениями и оскорблениями. И именно с ними я буду делиться своими надеждами и успехами, зная, что не буду отвергнут. Несмотря на мое разочарование после разговора с Джеймсом, я рад, что позвал его. Я должен был закрыть гештальт, как говорят маглы. Еще одна страница прошлого, наконец, перевернута. Более нет сожалений. Конец POV Сириус