Don't anger the Devil's watchdog.

— Осквернение такого места и такими действиями. Я уже говорила, что презираю вас, Владислав? Арина испуганно вздрагивает, сверкая мутными голубыми радужками. Влад же спокойно встаёт на ноги, держа девушку на руках и не давая ей слезть. — Ангелина? Давно не виделись и лучше бы ещё столько вы не попадались мне на глаза, — ядовитый оскал выглядел уверено. Она не чувствовала ярких эмоций от Наставника, кроме удовольствия от того, что было здесь пару минут назад. А вот он ощущал очевидный испуг от рыжей, которая обхватила его ногами и спрятала лицо в воротнике куртки. Остаточный оргазм ещё сходил по ногам, а дыхание не восстановилась. Боже, он буквально довел ее до оргазма на кладбище... — И чем вы тут занимались? Ощущаю лишь энергетику похоти, — Ангелина Изосимова поправила шарф и смотрела на них без капли смущения. — Восстанавливал энергетику своей Ученицы быстрым способом, а остальное вас ебать не должно, — мужчина показал фирменный широкий оскал и подхватив их вещи, направился к выходу из Погоста. Женщина с раздражением во взгляде зашагала за ними, приподняв подол платья, чтобы не запачкать его. Влад, не обращая внимания на нее, прижимал к себе тяжело дышащее тело, которое вцепилось в него. Девушка бесшумно всхлипывает и Череватый с удовольствием оставляет поцелуй на ее виске, чувствуя ерзанье на руках. — Дома продолжим, не волнуйся, — едва слышно шепчет он ей на покрасневшее ухо. Та кусает губы от нетерпения. На часах было семь вечера, когда они вышли на парковку. Людей уже практически не было, большинство уехало домой сразу. Череватый был уже рядом со своей машиной, когда к ним подошла компания мужчин. Тёмные плащи и слишком лицемерные, на его взгляд, улыбки. — Добрый вечер, Владислав. Мадмуазель Арина, — самый низкий из них, с татуировками на лице, деланно наклонил голову и снял капюшон. — Че хотели? — без ответного приветствия поинтересовался чернокнижник. — Всего лишь поговорить. Но я вижу, что юная леди очень уставшая, так что как насчёт диалога тет-а-тет, Владислав? — колдун мотнул головой в сторону, расплываясь в усмешке. — Как хотите, — Череватый садит девушку на переднее сидение автомобиля, но та вцепляется в его куртку крепкой хваткой, напряжённо посмотрев в глаза. Все прошлые эмоции исправились, оставив лишь лёгкий страх и сильное напряжение. Тот одними глазами показал, что все под контролем, но когда закрывается дверь, то раздается щелчок и звонкое уведомление, что машина заблокирована снаружи ключами. Арина дёргается и беззвучно призывает Суща. Горелый появляется на задних сидениях, укладывая гниющие лапы рядом с ней. — И че ты зассала, малых? Это же Владос, что такого может случиться? — Тварь лениво зевнула, щёлкая пастью. Копыта стукнули о стенку багажника. На водительском месте немного сгущается туман и раздается голос, который можно назвать действительно потусторонним: — Все под контролем, невесточка. Зря паришься, правильно говорит твой подгоревший. Сила недовольно рычит на прозвище, но силуэт жмет плечами и смотрит вперёд. Мужчина стоял, облокотившись бедрами на капот и сложил руки на груди. Сумерки сгущались сильнее. Компания напротив них разговорила спокойно, но звенящее чувство ожидания агрессии и напряжения витало вокруг. Влад раздражено качает головой и что-то брезгливо шипит, скаля крупные клыки. Черти беснуются и костер начинает разгораться сильнее. Его плечи напрягаются. Силуэт рядом с девушкой исчезает. Неожиданно в боковое окно рядом кто-то постучал. Повернув голову, рыжая видит старика в плаще. Полное отсутствие носа и буквально две дырки на лице вместо него с обгоревшей кожей заставляют взвизгнуть и дернуться назад, задевая бедром рычаг. Она нервно вздрагивает и прижимает ладони к груди в каком-то защитном жесте. Человек показывает беззубую жуткую улыбку и вжимается в окно, что-то неразборчиво говоря, открывая рот. Кровавые десна пытались вжаться в окно, а обрезок, который раньше видимо был языком пытается высунуться изо рта. Он скользит щекой по стеклу, иногда стуча пальцами. — Ты чё за нахуй? — девушку переполняет ужас и брезгливость. Что происходит? Сбоку хлопает дверь и на место водителя залетает Влад, закрывая машину изнутри. — Пиздец. Ми зараз у таку хуйню могли влипнути, ти не уявляєш, — он покачивает головой, заводя автомобиль и сразу вдавливает педаль пол. Мужчинам впереди приходится резко отойти в сторону. Арина понимает, что и с их лицами что-то не так. Слишком широкие улыбки, показывая даже внутреннюю часть челюсти. И такое же отсутствие носа. Божеблять. Старик и компания остаются позади и о первом напоминает лишь небольшой кровавый след на стекле. Влад тянется к ее коленке и сжимает, другой рукой поворачивая руль: — Очень испугалась? — Даже слишком. Что это было? Это пиздец. Полный. И Ангелина шла за нами же. Она сейчас на них наткнется? Они ей ничего не сделают? — девушка без остановки начала задавать вопросы, сжав ладонь мужчины своими руками. — Легче, киса, легче. Изосимовой ничего не будет. Она сука живучая - это во-первых. А во-вторых мрази эти на нее не клюнут. Им я нужен был. Ну и ты теперь тоже, — Череватый хмыкает и его рука поднимается немного выше, сжимая уже ее бедро. Романова шипит и тянет ладонь вниз, понимая, что тот хочет ее отвлечь. — Мне нужно повторить вопрос? — она недовольно качает головой, хмурясь. Тот недовольно вздыхает, наклонив голову. Глумливая улыбка пропадает с лица: — Этот сброд не любят. Даже удивлён, что их пустили на съёмки, тем более в школу, но не об этом, — он гладит ее ногу, мягко касаясь кожи с редкими веснушками. — Ты знаешь, что я не раз говорил, что если человек готов продать Душу, то она перестает быть хоть кому-то нужной. Но это немного не так. Демоны умеют запиздеть, заговорить так, что нихуя не поймёшь, так и тут. Черти с низших рангов напиздели этим долбоебам, что они приближенные практически самого Дьявола и те поверили, ну вот так и вышло, — Влад замолчал, формулируя дальнейшие слова. — Короче эта компания думает, что они выше всех, потому что под покровительством таких сильных Существ, хотя на деле не стоят и копыта твоего Горелого. Девушка хмыкает на метафору, но выглядит очень задумчивой, явно загружаясь словами Наставника. — А зачем низким рангам тогда Душа? В чем их выгода то? — она в непонимании поправила давно растрёпанные волосы. — Для такой дьявольщины она просто необходима. Они же самые слабые среди Демонов и за счёт Душ пополняют силы и все в этом духе. Да и когда им надоест, то просто убьют этих идиотов. А сейчас просто медленно сводят их с ума. Ну ты сама видела в принципе, — мужчина пожал плечами, намекая на прошлые события и качая головой в сторону окна. — Стрёмный дед. Максимально, — Арина поежилась, кутаясь в пальто, — Но почему они с тобой то хотели разговаривать? И зачем им ты? Я? — Потому что считают, что мы такие же. Бесы всякое им нашептывают, — Ученица чувствовала, что ей многое не договаривают, но пока и этого достаточно. Хотя бы для прояснения ситуации. Арина широко зевнула. Усталость как-то неожиданно навалилась на плечи, заставляя глаза слишком очевидно закрываться. Череватый повернул на нее голову, насмешливо улыбаясь: — Умаялась, лапонька, да? Вроде быстрым способом энергию тебе восполнили. Девушка краснеет и немного отодвигается от него, надув губы: — Нет. Бодра и полна энергии. Тот глумливо скалит клыки и его ладонь гладит внутреннюю часть ее бедра, посылая кучу мурашек по коже. — Я так и понял. Спи. Ледяная лапа сзади закрывает ей обзор. Сон мгновенно забирает ее сознание. — Пиздец, Владос. — Есть такое.

***

— Папа, ну не надо, пожалуйста. Ну пап, — невысокая девочка, лет четырнадцати - пятнадцати на вид, нервно прижимает ладони к груди, вжимаясь в стену на кухне. Пьяный в стельку, полный мужчина раздражено встряхивает ее за плечо: — Мамку твою трахать не могу, но есть ты же. Её копия, только помоложе, но это даже к лучшему, — потные и сальные от закусок пальцы проходятся по девичьей шее, — Вы все бабы одинаковые. Хороший член и ты сама будешь просить меня выебать тебя. Подросток в ужасе дёргается в сторону, пытаясь вырваться. Брезгливость, страх, отчаяние смешиваются на дне живота, заставляя всхлипнуть и отрицательно покачать головой: — Не надо, отпусти меня. Ну пожалуйста, папа... — Лучше это буду я, чем какой нибудь мальчишка, да же? Любимый отец хочет сделать хорошо своей дочке и все, — вторая рука тянется к ее только начавшей формироваться груди, закрытой футболкой и маленькими ладонями, Запах застарелого пота, алкоголя и чего-то мерзко рыбного ударяет в нос. — Ты же по любому уже перетрахалась с половиной школы, верно?  — Отец хотел ещё что-то сказать, но девочка резко дергается вниз, успев вывернуться из его руки и практически ползком срывается с места, залетая в свою комнату и запирая хлипкую дверь на не внушающую доверие щеколду. Успев накинуть свитер, ребёнок открывает окно и смотрит в бок. Вниз три этажа, а рядом пожарная лестница. В дверь что-то, а точнее кто-то тяжёлый влетает со всей дури, заставляя сжаться от страха на пару секунд. Щеколда хрустит. Девочка забирается на подоконник и тянет ногу в сторону лестницы, пытаясь найти железную ступеньку. Босая нога натыкается на что-то острое и она зашипев от боли, пытается перенести вес обратно на оконную раму, но ладошки скользят по материалу, который был мокрым после небольшого дождя и тело потеряв опору, соскальзывает вниз, несколько секунд сводного падения и... ...и Влад дёргается, спросонья привстав с кровати. Пульс неприятно отдавался в ушах, заставляя поморщиться. Сбоку послышалось копошение. Он опускает глаза и наблюдает за спящей девушкой, которая сжалась в клубочек. Тяжёлый вздох понимания вырывается из него. — Я убил его. Сожрал. Мучил. Он сдох очень болезненно, — Сущ частично выглядывал из под кровати, делая вид, будто сонно зевает. Влад кивает, принимая объяснение. Лишь едва заметное разочарование скользит по его губам. Он бы тоже с удовольствием поболтал с этим выродком. Это его девочка. Она ему принадлежит. Только Владу. Больше никому. А эта мразь тянула к ней свои грязные лапы. Сука. Блять. Бешенство бьёт по затылку, а глухая ярость течет по венам. Чудовища недовольно показали огромные клыки с кусками плоти в пасти. Они бы тоже полакомились этим животным. Череватый ложится обратно, делая несколько глубоких вдохов, надеясь, что агрессия уляжется. Хотелось убивать. Но яркая эмоция мгновенно уходит на задний план. Арина во сне прижалась к его руке и он лёгким движением загребает ее в свои объятия, укладывая на груди. После того как они приехали, то практически сразу легли спать, даже особо не раздеваясь, оставшись в грязных вещах. Мужчина водит пальцем по открытой, доверчиво подставленной шее. Девушка жмется к нему и он гладит рыжие волосы со множеством мелких кудряшек, аккуратно целуя внешнюю сторону ее ладошки. Как же она вытесняет все его мысли, оставляя только себя? — Моє.