Who's your daddy, honey?

Темный сгусток пространства, похожий на грозовые тучи, не имеющий начала и конца. Иногда в каких-то определенных местах вспыхивало синее пламя и раздавалось угрожающее утробное рычание. — Domine, omnia in potestate sunt.  Pupillus et puella una.  Eorum Missa valde magna est nobis.— гортанный голос прошелестел где-то совсем рядом. — Belial auscultare aveo.  Non me dubitas.  Liber. — в ответ послышалась слишком непонятная для человеческого слуха речь, похожая на помехи потерявшего связь телевизора. — Ita domine. Послышался треск и вибрация вокруг. Окружающий абсолютно все вокруг туман рассекли несколько огненно красных молний. Наступило затишье. Перед бурей ли?

***

Приятный запах окутывал сознание, не давая вынырнуть из нежной утренней дрёмы. Такой мягкий аромат, настолько расслабляющий. Черт, как же хорошо... — Подъем, развратная женщина! — над ухом раздается гогочущий хрип, а открытое плечо опаляет дикий холод. Девушка подскакивает со сдавленным визгом и прикладывает руку к груди в защитном жесте: — Горелый, ты нормальный или как? Блять... — она вновь падает на подушки, прикрывает глаза, но затем резко распахивает их, начиная оглядываться. Комната Наставника. В голову сразу врезаются воспоминания прошлого дня. Божеблятьчемынатворили... Рыжая встает с кровати, чувствуя как дрожь пробегает по ногам от его вчерашнего обещания: — Дома продолжим, не волнуйся... Арина готова молиться даже Святым, не говоря уже о Дьяволе, лишь бы он сдержал слово. Умоляю. Пожалуйста. Бесшумно проскользнуть в ванную, где с удовольствием пробыть там минут сорок, отмывая все тело и спутанные кудрявые волосы. Она уже услышала, что Влад был на кухне, но оттягивала момент встречи. Неловко. Смущает. Наконец надев домашние шорты и очень давно, честно отобранную в бою футболку Жени с выцветшим рисунком какой-то рок группы и зашагала навстречу своей проблеме с большой буквы. — Долго ты конечно спишь. Доброе утро, лапонька, — мужчина стоял рядом с микроволновой, явно ожидая разморозки продуктов, — Сегодня у нас замороженная пицца. Мне слишком лениво готовить, — Череватый весело хмыкает, пожав плечами. — Д-доброе утро. Хорошо, я не против, — мысленно девушка ударяет себя по лбу за то, что начинает заикаться перед ним. Ну она же не кисейная барышня, а самая настоящая чернокнижница, у которой даже есть свой Демон. И что тогда это за поведение? — Вот как только он тебя хорошенько трахнет и смущаться перестанешь. А то реально как размазня стала, буду бля, — нахальный голос Суща не помог никаким образом, лишь раззадорил и без того напряжённые нервы. Влад явно услышал то, что она в начале запнулась, поэтому дождавшись пока Арина сядет на стул рядом с окном, подходит к ней вплотную. Он наклоняется так, чтобы их глаза были на одном уровне и аккуратно спрашивает: — Все хорошо? Та нервно облизывает губы и темные глаза конечно хищно следят за этим. — Да, все в норме. Не волнуйся, — улыбка все равно выходит слегка кривой. — Ты жалеешь? О том, что мы сделали? Романова вздрагивает от вопроса, чувствуя как недовольство поднимается наружу: — Что?! Нет, конечно! Мужские плечи очевидно расслабляются и ладонь тянется к ее щеке, мягко поглаживая кожу. Череватый поднимается в полный рост, а рука перемещается на ее подбородок, приподнимая голову и заставляя Ученицу держать с ним зрительный контакт: — Всегда говори о своих переживаниях. Договорились? Для меня это важно. Рыжая смешливо щурится, тоже расслабляясь и тянет слова, будто напевая: — Как ска-а-ажешь, па-а-апочка... Пальцы сильнее сжимаются на ее коже, а выражение лица мужчины определенно меняется. В черных радужках замирают черти, ощущая, что девчонка залила в костер буквально бензин. Чернокнижник подхватывает ее на руки, усаживая на стол, встав между ее разведенных бедер. — Скажи это, блять, ещё раз, — глубокий рычащий голос опаляет чувствительную шею. Арина беспомощно кусает губы, начиная осознавать, что натворила. — Как скажешь, папочка, — в этот раз она сама приближается к лицу Наставника и практически стоном скулит, — Папочка... Большие ладони с силой стискивают женские бедра и он прижимается своим лбом к ее. Тяжёлое дыхание на уровне губ. Желание поцеловать слишком большое и девушка едва слышно шепчет: — Я же заслужила поцелуй, папочка? Где-то сбоку раздается протяжное "о-ой бля-я-ять" от их Демонов и существа тактично растворяются в пространстве. Мужские пальцы скользят к ее промежности, скрытой тканями нижнего белья и шорт. Давят в районе клитора, делая практически не ощутимые круговые движения. Она сама пытается двигаться в ответ, но получает лишь резкий и немного болезненный шлепок по голому бедру. Рыжая обиженно хнычет, но волна удовольствия проходит по телу, покрывая кожу мурашками. — Я не разрешал, — его губы почти вгрызаются в ее, кусая, оттягивая, иногда зализывая мелкие следы от зубов. Язык касается лишь по краям, не заходя дальше, но Арина едва заметно приоткрывает рот, словно разрешая. Влад игнорирует это, оставляя поцелуй на распухших губах и насмешливо смотрит на неё, так и не убрав пальцы между ее ног, — Я с удовольствием разложил бы тебя на этом столе, киса, но боюсь, что мой контроль все ещё не очень хорош. Зато узнали, что кто-то не против и порки, — он глумливо ухмыляется. Романова опускает голову, пряча шальной взгляд и лицо, которое решило именно в этот момент покрыться пятнами смущения. Но желание достичь оргазма все равно присутствовало и очень сильно к тому же, поэтому девушка сама тянет руку к резинке шорт и преодолев ее, касается клитора, а вторым пальцем надавливая на вход во влагалище. Запястье обхватывают длинные пальцы, выдергивая ее ладонь и бешеное рычание или шипение раздается слишком близко: — Если ты хочешь меня довести, то ты на охуеть каком верном пути. У нас завтра испытание, но боюсь, что в таком случае ходить или сидеть ты не сможешь. Я из тебя душу вытрахаю, лапонька, — его язык проходится по соску, скрытого тканью, но этого хватает, чтобы заскулить и выгнуться, — Не нарывайся раньше времени. — Пожалуйста... Он обречено закрывает глаза. Чудовища внутри его Души ликуют. Блять. Скоро начнется адское пиршество. Его рука забираются под футболку и ладонь полностью накрывает небольшую грудь, слегка сжав. Девушка отчаянно стонет, чувствуя, что начинает задыхаться от переизбытка эмоций. Пальцы сжимают сосок, иногда дразня кончиком. — Влад, Влад, господи... — Арина вцепляется в его плечи и жмется ближе. Тот выглядит как застывшая статуя, практически не выражая никаких эмоций. Девушка касается рукой его торса и тянется под его кофту. Кожа под пальцами невероятно горячая. Она гладит низ его живота, ощущая как мужчина практически незаметно пытается сделать толчок бедрами вперёд. Хрупкие пальчики скользят под резинку штанов и замирают. Влад целует ее в висок, показывая одобрение таких действий. Он понимал, что сейчас это буквально единственный выход, чтобы хоть как-то сбросить все напряжение, появляющееся рядом с ней. Ладонь немного дрожит, но касается члена сквозь ткань боксёров. Она действительно такая маленькая по сравнению с ним? Размер немного пугает. Палец мягко двигается по всей длине, чувствуя, несмотря на преграду, каждую вену и неровность кожи. Глубоко вздохнув, рука гладит край белья, а затем мягко оттягивает ее и возбужденный член практически сразу же оказывается в ладони. Арина слышит глухой стон от Наставника и находясь в слишком смущённом состоянии, полностью обхватывает орган. Руки Влада сжимаются на ее талии, точно оставляя синяки после себя. Она на пробу аккуратно делает движение вверх-вниз, задевая пальцами головку и он практически вжимает ее тело в себя. — Блядский боже, швидше, дурна дівчинка, — рыжая честно признается, что не поняла тогда ни слова, но его хриплый баритон, говорящий на другом языке, заставляет ускорить движение, надеясь, что он имел ввиду именно это. Его хватает ещё на пару смазанных толчков и затем, сжав ее в по дикому сильных объятий, он кончает. Девушка чувствует как на руке и ткани боксеров появляется горячая жидкость и она находясь уже в полуобморочном состоянии от происходящего, вытаскивает ладонь. Тяжёлый мужской вздох. Череватый касается губами ее лба и трётся щекой о шею, словно довольный кот. — Я уже говорил, что ты ебанутая, да, лапонька?

***

Погост. Сумерки только входят в свою полную силу. Арина недовольно щурится из-за сильного, уже октябрьского ветра. Погода становится отвратительнее с каждым днём. Мужчина сидит напротив большого дерева и смотря в разбитое, покрытое воском и кровью зеркало, нашёптывает свою молитву. Окружающий мир рядом затихает и два небольших фонаря сзади гаснут. Девушка повела плечами, вздрогнула и села рядом с Наставником. — Сейчас закрепим тебя здесь, чтобы Силы пополнять в случае чего, — вместо школьного погоста, куда она с Горелым обычно приходили, им досталось по наставлению старшего Новодевичье московское кладбище. Череватый протянул свою ладонь ей и Арина беспрекословно вложила свою в ответ. Рыжая уже чувствовала как сзади в полный рост встала ее Тварь и сжала до синяков девичьи плечи. Она прикрыла глаза, сделав глубокий вздох. — И в поклон иду я, и в поклон идёт ко мне, приходи, приходи, помоги закрепить, новое место Силы нашла, одобри, дай разрешение, — для них было важно, чтобы Хозяин кладбища позволил им то, что они хотят. В пространстве раздается хлопок и по ее коже бегут мурашки, а воздух в лёгких стал свежим, наполняя ее энергией, заставляя сделать глубокий, насыщенных вдох. Рядом одобрительно покачал головой Влад. Уже по пути домой мужчине позвонил менеджер по поводу следующего испытания. И пока они говорили, Романова с весельем наблюдала за сытой Сущью, которая практически мурлыкала от удовольствия, развалившись на задних сидениях. Копыта болтались где-то снизу, а вот гниющее мясо с вечно текущей сукровицей оставляла мокрые следы на бежевой ткани. Арина неловко потёрла край носа, уже представляя как будет ругаться Череватый. Тот, к слову, выглядел расслабленным, разговаривая по телефону. Лишь иногда на его лице скользило что-то похожее на самодовольство. Когда он убрал мобильный, то глумливо сообщил: — Прикинь, Ученица, которую выбрал Гецати обвинила его в попытке развратить себя. Это если чё цитата, — чернокнижник с весельем заржал в голос. Рыжая удивлённо повернулась на него, делая большие глаза: — Реально? Пиздец. Тоже что ли чего нибудь выдать... — она нарочно делает задумчивый вид, стукая пальчиком по своему подбородку. — Все по обоюдному согласию, не выебывайся, киса, — мужчина хмыкает и его рука ложиться на ее колено, мягко сжав. — Да-да. — Завтра в обед выдвигаемся на испытание. Мы едем в Воронеж, — Череватый опустил глаза на зеркало заднего вида, паркуясь рядом с домом. Арина удовлетворено хмыкнула, широко зевнув. Устала. Сил не было, хотя полчаса назад казалось, что готова пробежать целый марафон. Дома сходив в душ, она заказала перекусить и скосила глаза на Наставника, проводившему онлайн консультацию девушке, которая хотела сделать приворот парню, бросившему ее беременную. Она покачала головой. Нелюбовь к приворотам возникла ещё в начале общения с Женей. Когда он приходил к ней, а от него несло гнилью и чем-то сладким. Горелый тогда долго матерился, сидя на их погосте и помогая ей снять с него всякую, по его мнению, хуйню от всяких малолетних дур. Мужская рука зарылась в ее волосы, а вторая обняла за талию. Он прижал ее к своей груди, целуя в висок. Романова кусает губу, жмуря глаза, не привыкшая к таким проявлениям нежности. Его пальцы скользят по рубцам шрамов на ее внутренней стороне рук. Очередной поцелуй в шею сзади. — Мое. — Я никуда не уйду.