Don't make me sin, honey.

Перед глазами немного плыло. Всего два коктейля, а уже туманилось сознание. Это был момент, когда она почувствовала, что может летать, это было время, когда она почувствовала, что падает. Девушка сдавленно выдохнула и скосила глаза на водительское сиденье. Мужчина ехал уверенно, его напряжение выдавали лишь слишком сжатые пальцы на руле. Они ехали в отель, отсыпаться и возвращаться в родную Москву. И оба прекрасно знали, что ждёт их в городе. Что ждёт Арину. Щеки покрылись пятнами смущения.

***

Кирилл отчаянно размазывая текущие от страха слезы по окровавленному лицу, бежал уже давно. Переулок за переулком. Очередной дом. Очередной поворот. Но он и тот, кто гнался за ним прекрасно понимали, что с парнем просто играются. Позволяют жертве цепляться за клочки надежды о спасении. Завернув за стену многоэтажки, Кирилл замер. На стыке двух домов вместо переулка оказалась стена. Он в тупике. Дрожь от первобытного ужаса сотрясла тело. Несмотря на быстрый ритм сердца от бега, появилось ощущение, что оно точно пропустило пару ударов. Горло сжало от спазмов и его вырвало. Парень опирается на колени, хватая ртом воздух. Сделав пару шагов назад, спиной упирается в самое главное на данный момент препятствие в его жизни. Бетон ледяной по ощущениям. Мурашки покрывают тело. Как бы не хотелось закрыть глаза от страха, то у него это явно не выходило. На земле появилась тень. Оно пришло. Скрипучий, похожий на сильные помехи голос, иногда переходил на глубокий бас: — Выходи, Кирилл. Я знаю, что ты здесь. Парень истерично всхлипнул. Мать всегда говорила, что гореть ему в Аду за все проступки. Видимо эта сука оказалась права. Впрочем как и всегда. Он заскулил, сползая по царапающей кожу поверхности. — Ты ведь мог выбрать любую другую бабу. Абсолютно любую. Сколько девок было вокруг нее... — глухие шаги, слегка шаркая, приближались. Ещё пару секунд и его смерть придет за ним, — Но к твоему несчастью тебе понравилась моя девочка. И гореть тебе со мной в Преисподние за это, мразь. Кирилл заорал от ужаса, когда Нечто показалось в проходе. Высокий, человекоподобный. Руки длиннее тела, практически касались земли. Куски мяса и какой то серо-зеленой кожи висели, капая сукровицей на грязь улицы. Лицо, если конечно это можно было так назвать, расплылось в больной, абсолютно кошмарной ухмылке. Пустые глазницы, из которых тоже немного вытекала жижа неизвестного происхождения, будто смотрели на него. Сканировали. Неестественно крупные лапы сжались, захрустев когтями, медленно вылезавшими из облезших пальцев. Копыта пару раз ударилась об землю, вызывая стоп искр. Оно приготовилось к пиршеству. — Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, — парня затрясло ещё сильнее. Ноги ослабли настолько, что подняться на них уже нет возможности. Существо медленно приближалось к нему, позволяя себя рассматривать. Наслаждалось страхом жертвы. В один момент Кирилл почувствовал просто непреодолимое желание вгрызться в собственную кисть. Чудовище замерло и когтем окончательно вскрыло себе грудную клетку. Что-то гнилое, похожее видимо на бывшие органы, с хлюпающим звуком вывалилось на землю. Парень завыл и заскулил от происходящего. Страшный сон. Это все очень очень страшный сон. Оно подняло свою руку и как будто попыталось потянуть жертву к себе в воздухе. Юноша замер. Нога в районе колена стала неприятно нагреваться, а затем... Коленная чашечка вылетела самая первая, огласив окружающий мир мягким хрустом. Кожа, покрытая татуировками, натянулась и стала кусками расходиться. Брызнула кровь. Кирилл позволил себе звонкий визг боли и отчаяния. Нечто отрывало ему ногу. Связки рвались очень аккуратно, ювелирная работа. Кровь скапливалась небольшой лужей под ним. Его руки в ужасе вцепились в свою голень, словно надеясь удержать свою конечность на месте. Один рывок и нога с мерзким хрустом и шлепком отлетела и упала у копыт его мучителя. Кирилл открывал рот безмолвно, болевой шок накрывал с головой. Существо оказалось перед ним, немного нависая. Его лапа сжала череп парня, накрыв сверху и превратилась в тиски. Очередной хруст. Юноша уже не кричал, а просто молча смотрел перед собой, ощущая как от давления глазные яблоки начинают с хлюпающим звуком вываливаться из глазниц. Зрение мутнело. Последней мыслью, перед тем как его череп превратился в осколки и смешался с кусками мозга и мозговой жидкостью было то, что он жалеет, что так и не трахнул ту рыжую сучку. Горелый помотал рукой, сбрасывая на землю остатки жертвы.

***

Мужчина нёс маленькую девушку у себя на руках. Они практически добрались до номера их отеля. Арина мягко целовала его челюсть, шею, иногда цепляя зубами кожу. Несколько небольших засосов уже красовались там. Она удовлетворённо мурлыкала. Маленькие пальчики скользили по его груди, иногда скрываясь под футболкой и царапая. Дверь он открыл плечом, та с силой хлопнула об стену и также резко закрылась, скрывая их от внешнего мира. Раздался щелчок. Заперто. В номере не было света, но Влад уверенно донес ее до кровати, положив и нависнув сверху. Она всхлипнула и потянулась всем телом. Длинные пальцы огладили ее грудь сквозь ткань топика. Через него же он сжал сосок. Арина заскулила, прикрыв глаза. Другая рука легла на ее ребра, цепляя майку и снимая через верх. По женскому телу прошлись мурашки. Череватый наклонился и мягко провел язык по одному из полушарий, немного цепляя зубами посередине. Девушка вцепилась пальцами в его волосы, прижимая ещё сильнее, но за это получила ощутимый шлепок по бедру. Его футболка отлетела куда-то в угол комнаты. Дрожащие ресницы распахнулись, с восхищением рассматривая мощное тело. Ноготки прошлись по грудной клетке и торсу, вызывая тихий вздох. Мужчина расстегнул ее штаны, избавляясь от них. Следом полетело нижнее белье. Рыжая лежала под ним полностью обнаженная, пока он был в одних лишь джинсах. Он вновь прикусил сосок, мгновенно зализывая след. Та хнычет, выгибаясь в спине. Ему не нравится, что в ее раскрепощённости играет роль алкоголь, да и тем более дома они окажутся уже совсем скоро. А там... Ему нужно, чтобы она находилась в трезвом состоянии. Максимально ясном уме. Голодные чудовища подняли морды, закапав слюной и утробно завыли. Мужчина мягко утянул ее в поцелуй. Ноготки скользят по его спине, оставляя красные полосы, но это вызывает лишь ещё больший прилив возбуждения. — Пожалуйста, пожалуйста... Сделай уже что нибудь, — Арина дрожит в его руках, отчаянно пытается прижаться кожа к коже. — И что же мне нужно сделать? — усмешка окрашивает его губы. Взгляд плотоядно и собственнически разглядывает ее. Его маленький котёнок. — Вла-ад, — она жмурит глаза и сильный румянец смущения наконец-то касается ее лица. Тот тихо смеется и снимает с себя джинсы, оставаясь в боксерах. Она разглядывает очертания сквозь ткань, облизывает губы и тянет его за плечи к себе. Член упирается прямо в клитор и их разделяет всего лишь одна блядская ткань. Чернокнижник знает как лучше и аккуратно вжимает свои бедра, оказывая давление на ее промежность. Нижнее белье пропитывается смазкой и он не удержавшись тянет руку и касается ее. — Такая мокрая девочка... Такая хорошая, — его пальцы оглаживают вход, но не пытаются проникнуть. Просто размазывает смазку по коже, иногда задевая клитор. — Господи, пожалуйста, умоляю, — иногда ее голос переходил то на очевидно звонкий скулеж, то на тихое шипение. Влад немного стянул боксеры и головка члена упёрлась в промежность. Романова захлебнулась стоном и сама попыталась опустить бедра, чтобы он вошёл в нее, но мужчина сильно сжал ее талию, не давая лишний раз зашевелиться или дернуться. Он дразнил ее, смазки смешивались между собой. Совсем немного член вошёл в нее. Практически незаметно, но ощутимо. Арина сорвалась на громкий звук, похожий на вскрик и дёрнулась. Господибожеблять, войди в меня и трахни, пожалуйстапожалуйста. Череватый наглым образом меняет свое положение и его голова оказывается между ее бедер. Зрачок расширяется, заполняя небесно голубую радужку. Девушка ошарашенно затыкает свой рот ладонью, чувствуя, что это произошло слишком неожиданно. Мужчина покрывает поцелуями коленки, внутреннюю сторону бедра, но все никак не приближается туда, куда нужно. Рыжие волосы путаются, когда их обладательница истерично дёргается уже всем телом и в голос, не стесняясь, умоляет его. Мужское имя уже много раз ударилось звонким скулежом о стены номера, когда наконец горячий язык слегка прошёлся по всему влагалищу, нарочно слабо задевая чувствительные точки. Клитор тактично игнорировался. Романова чувствует, как из глаз уже мелкими каплями стекают слезы, дрожь колотит все тело, она уже отчаянно хнычет, широко раскинув трясущиеся ноги. Пальчики сжимают короткие темные волосы, но Влад лишь с больным удовольствием смеётся. Ему слишком сильно нравилось делать так. Дразнить практически до слез. Когда ее голос начал срываться, переходя в тихое хрипение, когда уже не осталось сил даже просить, когда слезы медленно засыхали на коже, его язык медленно вошёл внутрь ее. Бедра дёрнулись сами, насаживаясь ещё сильнее. Глаза распахнулись и в них вспыхнула мольба не останавливаться. Пальцы круговыми движениями проходились по клитору, а язык практически вылизывал изнутри, собирая смазку и мешая ее со слюной. Оргазм не заставил себя долго ждать и Арина плача, взвизгнула и сжала его голову бедрами, ощущая как по телу проходятся импульсы удовольствия. Глаза закатились, а губы приоткрылись в беззвучно крике. Тело медленно становится ватным. Одна нога так и осталась на его плече, а вторая повисла с кровати, не доставая до пола. Сил не было. Чернокнижник самодовольно облизываясь, навис над ней, нахально щуря темные глаза, в которых горел такой костер, что бесы завывали и подливали масло в пламя. — Ты такая красивая... — мягкий поцелуй в лоб и длинные пальцы прошлись по застывшим следам от слез, — Лапонька... Сделала все прямо как нужно. Чарівна дівчинка... Голубые радужки смотрят уже совершенно устало. Пересохшими губами она пытается что-то сказать, но сдаётся, понимая, что сорвала голос. Влад спокойно встаёт, не стесняясь факта того, что член до сих пор находился в возбуждённом состоянии и прошел на кухню, доставая из холодильника бутылку с водой. Девушка аккуратно присела с краю кровати. Дрожь все ещё сотрясала тело. Она рассеяно скользила глазами по комнате, пока в один момент не заметила в углу ответный взгляд. Хрипловатый вскрик и рука на рефлексе закрывает голую грудь, а в проёме двери появляется Череватый. Отдав ей бутылку, он прикрыл ее одеялом и закрыл своим телом. Красные глаза просто глядели на них. Без агрессии, ненависти. Просто с интересом. — Ну че, понравилось, уродец? — мужчина ядовито оскалился, даже не планируя как-то прикрыть себя. Ответом им было непонятное бульканье и существо исчезло с хлопком. Череватый раздраженно фыркнул: — Бесятина вуайерист - это что-то новое конечно... Арина нервно сжимает бутылку в руках. Она не чувствовала ни биополя, ни какой-либо энергетики. Это из-за отсутствия Горелого или из-за ее нынешнего состояния? Черт его знает. Влад скалится, обнажая крупные клыки. — Как чувствуешь себя, лапонька? — Садист ты ебанный, Владислав Череватый...