Does the devil really love me?

— А потом он просто не вышел из ванны! Я стучала, кричала, а потом позвонила брату и он приехал дверь выламывать... — блондинка закрывает лицо дрожащими руками и тихо всхлипывает, — А когда открыли, то Миша, там... — девушка сдавленно завыла, обнимая себя руками. Арина не должна чувствовать скепсис в такой ситуации, но он против воли заползал под ребра и сворачивался там в клубок. — Он плавал в полной ванной спиной к верху. Я не верю в то, что ему могло стать плохо или... — ее старший брат, представившийся Глебом, развел руками, — У Миши здоровье было охренеть какое, но его слова о том, что он видит всякое...  Тем более ногти были содраны, это не он сделал. Я уверен. Чернокнижник покивал головой с самым серьезным видом. Рыжая нейтрально рассматривает красивую, по ее мнению, квартиру. Светлая, просторная, чем-то похожая на квартиру Наставника. — Нам нужна будет темная комната и без камер. Поговорим с вашим женихом. Наедине, — Череватый ехидно хмыкнул, обнажая крупные клыки и искры веселья в темных радужках. Выбор пал на небольшую ванную с зеркальными стенами и потолком. Романова восторженно скользит глазами по нескольким копиям себя с разных ракурсов. — Только не пугайся, хорошо? — Влад посмотрел на нее с непривычной серьёзностью. — Кого мне бояться? — девушка положила ладонь на гниющую морду Суща, который пытался компактно уместиться под раковиной и ванной. — Не зарекайся, лапонька. Девчоночка ещё совсем, — мужчина опустился на колени и расстелил темную ткань. На нее положил фирменное зеркало с трещинами, измазанное воском и кровью. Арина зажигает обугленные красные свечи и расставляет по всевозможным поверхностям, используя их как блокатор, чтобы никто и ничто не вышло из этого помещения к другим. Горелый растворяется, оседая пеплом на кафеле. Влад лёгким движением вскрывает подушечку пальца и густые капли крови разбиваются о стеклянную поверхность. Девушка аккуратно присаживается напротив Наставника, тянется за скарификатором и повторяет его действия. Кожа неприятно пульсирует от пореза и Романова размазывает темную жидкость по зеркалу. Череватый хриплым шепотом начинает произносить начитку. Но та для слуха непривычная, не такая как обычно. Он обхватывает ее ладони своими, практически скрывая их в своей хватке. По вискам ударяет пульсация и перед глазами скачут черные пятна. На плечах ощущается, к счастью, родная хватка Твари, но вот сзади мужчины, вместо привычной одной фигуры Демона, стоят несколько силуэтов. Все разные - и высокие, и низкие, но объединяли их горящие, жёлтым пламенем, глаза. Давление в голове скачет до невозможности, по зеркалам и темным углам ползают тени, множество темных рук тянутся к ним, и лишь из-за Покровителей не могут прикоснуться. Арина жмурится, не желая смотреть на обезображенные лица бесов и призраков, когда в моменте раздается шипящий, сломанный голос: — Не сам я... Не са-а-ам... — Череватый откидывает голову назад до хруста и сипит, — Сука эта, невеста-а-а все, приворожила, ду-у-ура-а-а. Прокли-ина-а-аю! Девушка напряжённо вглядывается в пустые глаза Наставника, чьи зрачки полностью скрыли радужку. Романова ощущает как неприятная тревога и нотки страха вызывают только тошноту. Хорошо, что утром она практически не ела, иначе наверняка бы стало плохо. Хватка на ладонях становится сильнее и сильнее, и это заставляет кривиться от боли. — Влад, — рыжая едва слышно всхлипнула сквозь зубы, — мне больно... Сущ сзади обхватил за плечи, прижимая к гнилой грудной клетки. Тяжёлое дыхание ударило в затылок. Теней становится больше, кисти тянутся активнее, создаются ощущение, что слышно даже то, как по зеркальным поверхностям помещения скребут ногти. В моменте действительно становится страшно. Казалось, что это никогда не прекратится, слишком все было долго. Резко Череватый ещё что-то хрипло зашептал и дернулся в бок, вытягивая руку, чтобы не завалиться на пол окончательно. Арина шипит и кидается к нему, чтобы помочь, но Горелый не разжимает хватку. — Хуй мне в рот - вот это поворот, — Тварь заинтересовано хмыкает, — А Мишка наш, непростой тоже персонаж. Душу продать пытался, — Тонкие серые пальцы с длинными грязными когтями впиваются в худые плечи. Сущ укладывает морду на макушку Подопечной и спокойно наблюдает, как мужчина приходит в себя. Романова оглядывает красноватые пятна от хватки на руках и неодобрительно фыркает. — Неплохо, — Влад ехидно щурится и тихо шепчет, — По рукам и ногам уходи! Отпус-с-ска-а-й, говорю, су-ука-а-а! Огоньки свечей меркнут. Ванная комната погружается в темноту. Чувство защиты внушает лишь Горелый, который едва слышно угрожающе рычал, когда раздавались скользящие звуки кожи по зеркальной поверхности. Кто-то полз по потолку или стене. Наставник молчал. Все молчали. Арина, прикусив щеку изнутри, чтобы не дёргаться от испуга, старалась практически не дышать. Это было что-то новое в практике, до которой ее допускали. Они сидели параллельно ванне, рядом с дверью. За ее спиной была стиральная машинка, а сзади Влада - раковина. Много полочек, которые вместили свечи, размещались на стене у двери. Раздался звук воды из под душа в ванной. Пара вздрагивает и раздается хриплый шепот Череватого, который вновь берёт ее ладони. в свои: — Не смотри в ту сторону. И ни звука, милая. Большими пальцами он ласково гладит кожу, покрытую веснушками и пятнами от его прошлой хватки. Что-то набирает воду в ванной. Раздаются шлепки босых ног об кафельную поверхность и теряется в звуке бегущей воды. Слышится тихий нервный вздох, который не принадлежал никому из чернокнижников. Рыжая чувствует как в помещении становится холоднее, мурашки бегут по телу. Озноб заставляет дрожать. Прикусив язык, чтобы не было слышно стучащих от холода зубов, она стискивает пальцы на ладонях Наставника. Вдруг шелестом в голове проносится ветхое: — Не боись, невестка. Горелый тебя не отдаст им. Кому им? Вопрос сверкает в мыслях, но в ответ чужого голоса уже не слышно. Пришел Велиал. В моменте слышится хрипение, тихое шипение, а затем падение кого-то в ванной. Раздается отчаянное бульканье из под воды, удары рук, которые в ужасе пытались зацепиться об края ванны, но скользили из-за влаги. Череватый отпускает ее руки и щелкает по выключателю. Комнату озаряет свет от встроенных в потолок ламп. Все затихает. Арина напряжённо открывает глаза и голубые радужки быстро дергаются в сторону. Никого нет. Только она и Влад. Тот смотрит на неё сверху вниз и подмигивает. Фирменная нахальная ухмылка тянется на его лице, а черные радужки блестят самодовольством. — Испугалась? — мужчина помогает ей подняться и только сейчас Романова видит иней на его ресницах и бровях. Смотрит в зеркальную поверхность стены - у нее также. — Кто это был? — для подтверждения Ученица заглядывает в ванную и рассматривает дно, сам душ. Везде был мелкий слой то ли льда, то ли инея, — Мне холодно... — Демон один, наш. Выполз, развлечься захотел, — Наставник жмёт плечами и собирает свечи, заворачивая их вместе с зеркалом в темную бархатную ткань. — Охуеть развлечение, — Арина брезгливо кривит губы, показывая, что ей неприятно подобное, — И что с ним делать теперь? — Толя забрал его, расслабься, Риш, — Череватый убирает все в сумку и поворачивается к ней. Его тоже до сих пор немного трясет от резкого перепада температуры. Он кладет ладонь на ее макушку и скользит до шеи, слегка сжимая, — Замёрзла, девочка, да? Та послушно кивает и кусает губы. Внизу живота приятно тянет от прикосновений. — Сейчас в машине отогреемся. Відігрію тебе, лапонько , — пальцы бегут до ключиц и края бежевой блузки с небольшим вырезом. Касается открытой кожи, слегка давит на нее и царапает. — Не дразни, —Ученица смотрит куда угодно, но не в глаза напротив, — пожалуйста... — Плохо просишь, — мужчина демонстративно нейтрально наблюдает за девичьей реакцией. Он ведёт ладонь по животу, скрытому шёлковой тканью и замирает у края штанов. Романова опирается на стиральную машинку сзади и совсем немного разводит ноги. В дверь стучатся. Оттуда раздается взволнованный голос ведущего: — Ребят, вы там как? Что происходит? — Ларионов был нервным, — Тут вся дверь в инее! — Все под контролем, Илья. Не беспокойтесь, — мужчина издевательски спокойно отвечает и в это же время вжимает ее в себя, втягивая в поцелуй. Язык мокро проходится по искусанным губам, Арина вцепляется в его плечи, наклоняя ближе к себе, не поспевая за его движениями. Пальцы надавливают на ее промежность, и несмотря на слой штанов, искры удовольствия все равно удается почувствовать. Девушка едва слышно всхлипывает и ещё шире разводит ноги. Чернокнижник подхватывает ее под талию и усаживает на стиральную машинку, практически вылизывая ее шею. Одной рукой приходится зажимать девичьи губы, из которых так и норовит вырываться скулеж, а другая рука пробирается под ткань блузки и отодвигает вверх бюстгальтер. Длинные пальцы сжимают сосок, поглаживают его, а иногда и стискивая все полушарие в целом. Девушка хнычет сквозь преграду особо звонко и все прекращается. Влад спокойно ставит ее на ноги, поправляет одежду, растрёпанные рыжие волосы. Не удается лишь исправить опухшие губы и шальные голубые глаза, которые смотрят с обидой и желанием. — Пожалуйста, папочка..? Она искренне не понимает почему они прекратили. Тело требовало разрядки, тряслись руки. Но уже было не холодно