Only when hell freezes over.

Под камерами лицо держать было тяжело. Ноги нервно тряслись и кажется, она слишком часто облизывали и кусала губы. Рука мужчины лежит на плече, а он сам объясняет жильцам и ведущему, чем они занимались за закрытой дверью. Практически потрахались. — Арина, все в порядке? — Ларионов смотрел на нее с настоящим беспокойством. — Д-да... Ритуал тяжёлый, устала просто, — голубые глаза смотрели в пол. Девушка так и не решилась их поднять. — Бесы у вас тут разгулялись, вот и все, — Влад не говорит им правды. Цепной пёс Дьявола не сдаст коллег, — Нам пора. Реально устали. Череватый утаскивает её из квартиры, придерживая за предплечье. Родной автомобиль приветливо моргнул на парковке вблизи дома. Мужская рука ласково гладит лопатки, сквозь толстый слой куртки, а Романова уже мечтала завыть от отчаяния. Ну пожалуйстапожалуйстапожалуйстапожалуйстапожалуйста. Дверь хлопает громко, заставляя дернуться от резкого звука. Мужчина спокойно настраивает зеркала, включает печку. В салоне играет тихая фоновая музыка. Дрожащие пальцы тянут за собачку замка и пуховик отправляется на заднее сиденье. Арина разглаживает невидимые складки на блузке и смущённо трёт костяшки. Отчего то стало неловко. Автомобиль выезжает с дворов и выезжает загород. — Наверное, стоило остаться в отеле... — рыжая аккуратно открывает банку с газировкой и по салону разносится химозно сладкий запах, — А то уснешь за рулём. — Если что-то вдруг, то подремаем немного на обочине. Трасса тут не слишком оживленная, — широкая ладонь оказывается на её коленке, сжимая и поглаживая ту пальцами. Ученица шумно вздыхает и прикрывает глаза, согласно кивая. Рука поднимается выше, на бедро и слегка шлёпает. Голубые радужки распахиваются и она возмущённо взвизгивает: — Ты чё? Горелого слышно не было. В последнее время он часто пропадал и Арина понимала, что Преисподняя забирает его обратно. Но вот только отдавать его она не собирается. Моё. К счастью, выходок от Лилит больше не было, но и девушка совсем не желала общаться с такими Существами. Это не Горелый и не Толя, которые являются их Покровителями, которые обеспечивают их защиту, и возможно даже испытывают нечто похоже на человеческие чувства и эмоции. Влад щелкает по веснушчатому кончику носа и тянет: — О чем задумалась? — По Горелому скучать стала. Раньше были вместе практически все время, а сейчас... — Не заберут его у тебя. У вас контракт. Никуда не денетесь, — загораются фары и вечерняя тьма полностью окутывает их дорогу, — Реально надо было в отеле оставаться... Мужчина выруливает машину на обочину и включает телефон. Он ищет на картах ближайшие заведения, в которых можно переспать эту ночь. Не буквально. Наверное. Через сорок километров геолокация им обещала дорожный мотель с оценкой в две звезды. — Надеюсь там не будет клопов или тараканов... — девичьи губы кривятся в отвращении, а плечи нервно дергаются, — Не дай бог. — Вот и узнаем. Спидометр взлетает до ста двадцати километров в час. Колеса едва слышно шелестят по асфальтированной трассе. Рыжая испуганно пищит, вцепляясь в сиденье. Банка газировки стоит в подстаканнике, брызгает сладкой жидкостью по темной поверхности и оставляет липкие разводы. Пуховик снова накидывается на плечи, когда спустя полчаса дороги они оказываются у небольшого здания. Внешне он выглядел не так плохо. Красный потрескавшийся кирпич, три этажа и деревянные окна. В некоторых из них горел тусклый свет. Дорожка рядом была слегка занесена снегом и ее явно не чистили последнее время. У двери звякнул колокольчик и заспанная пожилая женщина подняла на них тяжёлый взгляд. — Добрый вечер, мадам, — мужчина легко ухмыляется, лукаво щуря темные радужки, — Нам номер на двоих. Желательно тот, что получше. Та недовольно кривит лицо и брезгливо фыркает: — У нас все получше. Оплата наличными или по карте? Арина аккуратно берет поржавевший ключ и красным брелоком номера комнаты мотеля и разглядывает вестибюль. Небольшое помещение с молочными стенами, большими лампами (кажется в школе были похожие) и стойка регистрации, за которой скорее всего было помещение для работников. А вот к номерам вела деревянная лестница с левой стороны. Наставник расплачивается наличкой и подхватив сумку, зашагал за, немного ушедшей вперёд, Ученицей. Ступеньки ужасно скрипели все три этажа. Создавалось ощущение, что они разбудили всех временных жильцов. Дверь с номером "двести двадцать три" неожиданно тихо приоткрылась. В нос ударил слегка затхлый запах. Романова широким шагом подлетела к окну, распахивая деревянную створку. — Ощущение, что сейчас развалится, — она аккуратно присела на двуспальную кровать. Пол был скрыт тяжёлым и наверняка пыльным ковром. Нежно розовые обои выцвели от времени, а в углу стоял небольшой комод. Он единственный, который выглядел как недавняя обновка. В ванную комнату они заглядывать не стали, прекрасно понимая, что там может находиться. Влад скинул теплое покрывало, а за ним и одеяло в сторону. Постельное белье было пусть и несвежим, но хотя бы чистым. Рыжая закрывает окно, когда уже становится холодно. Череватый закидывает сумку в угол и туда же отправляет куртку. Ботинки аккуратно остались у двери. Он стягивает через вверх толстовку, обнажая торс и оставаясь в штанах. С громким вздохом падает на постель, вытягиваясь во весь рост. Арина кусает губы, глаза бегают по кровати, стараясь не рассматривать мужчину, но тот хлопает по месту рядом и тянет: — Иди сюда, лапонька. Она аккуратно складывает пуховик, расставляет сапожки, в общем оттягивает время как может. Когда уже получится избавиться от этого вечного смущения? — Блузку снимай, запачкаешь, — хриплый голос раздается со стороны постели, когда Ученица стоя рядом с зеркалом над комодом, заплетает две тяжёлых косы, — Штаны у тебя тоже теплые. Сложи в ящик. Внизу живота свернулся тугой клубок. Мамочки. Девушка поворачивается к нему и рассеяно наблюдает в ответ за его пристальным взглядом. Тонкие пальцы расстёгивают маленькие пуговки, иногда нервно дёргая их, когда не получалось сделать с первого раза. Шелковая ткань спадает с плеч сама без поддержки пуговиц. Белый простой бюстгальтер скрывал хоть что-то. По телу пробежались мурашки. — Умница. Штаны. Она подбирает блузку и убирает в первый ящик комода. Ладошки тянутся к небольшому ремешку штанов. От них избавится немного сложнее. Холод щипает за голые коленки и бедра. Белые трусики из одного комплекта оттеняли множество веснушек. — Молодец. Иди сюда. Корпус кровати был явно металлический, а изголовье выглядело как решетка. — Возьми свой ремень. Арина в несколько шагов оказывается сбоку от Наставника. Тот легко тянет за запястье и усаживает сверху, на свои бедра. Ягодицами отчётливо ощущался возбуждённый член. Она облизывает губы и слегка двигает тазом. Мужчина опрокидывает ее под себя и тянет худые руки к изголовью кровати. Быстрым и, можно сказать, отработанным движением, он туго вяжет вокруг них ремешок. Романова растерянно дышит, смотря на него широко распахнутыми глазами. В ответ Влад лишь глумливо подмигивает. Котёнок сам загнал себя в ловушку. Пальцы легко избавляются от бюстгальтера. Горячий язык мокро проходится по, затвердевшим от холода, соскам. Издевательски кусает их, оттягивает, вылизывает. Девушка хнычет, иногда взвизгивает от сильной хватки зубов. Дрожь бегает по девичьему телу. Череватый сильно смыкает челюсть на плечах, ключицах, оставляя явные следы с красными подтеками лопнувших капилляров от давления на кожу. Арина выгибается, дёргает руками, отчего ремень почти больно впивается в тонкую кожу и оставляет красные следы. Мужчина легко проходится по впалому животу, поглаживает выпирающие тазовые косточки и слегка виновато зацеловывает укусы. — Р-развяжи, — до его слуха доносится отчаянный скулеж, — пожалуйста, развяжи! Я тоже хочу... — И чего же? — он нависает над ней и мягко прижимается губами к щеке. — Касаться... — Ученица прячет взгляд, но с силой дёргает связанными запястьями. Чернокнижник тихо смеётся и лёгким движением избавляется от ограничителя: — Ваша душа задоволена, лапонько? Понимая содержание слов, она активно кивает и обхватывает его шею руками, прижимая к себе. Рассеяно мажет поцелуями по плечам, лицу и быстро-быстро дышит. Влад стягивает с ее бедер нижнее белье и с удовольствием проводит пальцами по влажной промежности. Аккуратно касается клитора, слегка давит на него, массирует круговыми движениями. Женское тело прогибается в спине со скулящим вздохом от разрядов удовольствия. Шире раздвигает ноги, полностью открывая себя для мужчины. Он лижет сосок, оставляет красные пятна засосов на полушарии груди и ласково гладит растрёпанные волосы у лица. Рыжие локоны мокрые от пота и капель слёз, которые стекали с веснушчатого лица от переизбытка эмоций. Боксеры снимает легко, отбросив их на пыльный ковёр и устраивается ближе, мягко поглаживая чувствительную кожу. — Все хорошо? — Череватый слегка щурится и целует тазовую косточку, прикусив ее напоследок. — Угум, д-да, ну пожалуйста, давай уже! — бедра подкидываются вверх, задевая член и вжимаясь в него. Влад угрожающе скалится и тяжело вздыхает. — Ты такая нетерпеливая, в курсе? — он опускается вниз и пару раз очень мокро проводит языком по промежности, особенно по входу, издевательски вводя в него два пальца, слегка растягивая. — Влад, Влад, пожалуйста, ну... — мужчина смеётся, вытаскивает пальцы и заменяет их языком, буквально трахая им. Раздаются очевидно громкие хлюпающие звуки. Арина захлёбывается стоном и скулежом, закидывая на мужские плечи дрожащие ноги. Череватый отстраняется, нависая над ней и проводит ладонью по лицу, стирая влагу. Опускается почти всем телом и держит вес на одной руке. Головка члена упирается в промежность и почти легко входит из-за смазки. Девушка вскрикивает и жмурит глаза. Он входит до конца, ласково стирая капли слёз и втягивая в поцелуй. Стон от первого толчка раздается прямо в поцелуе. Влад не даёт подстроится под его темп, стискивает в руках ее бедра и быстро двигает тазом. Романова стонет в голос, дышит громко, ощущая насколько быстро пересохло горло от интенсивных вздохов. — Если ты будешь чуть тише, то может быть наши соседи и не услышат тебя, — Влад легко переворачивает ее и давит на лопатки. Ткань простыни теперь липнет к груди, а руки и коленки разъезжаются от сильного напора толчков. Его ладони с силой сжимают ягодицы, а затем раздается первый шлепок. Это было практически не больно, но она все равно громко взвизгивает, стискивая простынь в побелевших пальцах. Его руки сжимают то талию, то бедра, периодами чередуя с мягкими касаниями по позвоночнику или сильными шлепками по ягодицам. Ладонь вновь оставляет красный отпечаток на коже ягодицы и Арина воет, сжимая в зубах подушку, которую притянула к себе в объятия. Внизу живота сворачивался тугой узел, колени тряслись от каждого шлепка, господибожеблять, пусть это не заканчивается. В моменте на загривке сжимаются зубы, оставляя очередной след, а затем аккуратно зализывая. Локти и колени уже приобрели розовый оттенок из-за трения на грубой ткани. Неожиданно раздается ещё два удара подряд, которые были явно сильнее предыдущих и девушка почти кричит, когда резкий оргазм прошибает все тело. Сильно трясет и в глазах все темнеет. В ушах слышно только циркуляцию собственной крови. Она чувствует ещё несколько толчков и то, как Влад резко выходит из нее и прижимается к спине, наваливаясь всем весом. Кожей ощущает горячую жидкость, которая стекает на простынь и тяжёлое дыхание над ухом. Он переворачивает их на бок, втягивая в объятия. Пледом вытирает часть спермы и подкладывает под них сухое одеяло. Девушка уже смотрит на него практически уснувшей, сонно зевая. — Устала? — Наставник обнимает ее за плечи одной рукой, а вторая нежно перебирает растрёпанные, из косы, волосы. — Мгм, — рыжая утыкается носом в его грудную клетку, чувствуя, что начинает замерзать после сильного выброса адреналина. — Схожу за ещё одним одеялом. Попрошу у той тетки недовольной. Не засыпай без меня, хорошо, девочка? — мужчина целует ее в лоб и слезает с кровати, собирая по полу разбросанные вещи. — Хорошо... — раздается хлопок двери, свидетельствуя о уходе Череватого и Арина практически сразу засыпает. Но даже во сне не покидает чувство, словно за ней наблюдали.