Пролог

В камине потрескивали поленья, пытаясь разогнать давящую тишину в комнате. Дрожащие от огня блики создавали причудливые узоры, хаотично прыгая по напряжённым лицам трёх людей. Они старались смягчить резкие очертания, но получалось плохо. Слишком много боли, слишком много лет ненависти и страха. Если бы сейчас сюда зашёл посторонний, то мог бы поклясться, что тут недавно повеселился дементор. Напряжение и безысходность можно было буквально потрогать голыми руками. Помещение было небольшим. Огромный камин, в который спокойно мог войти достаточно высокий человек, несмотря на все старания, сегодня не спасал от холода. Стеклянный столик с бутылкой вина, графином сока и парой бокалов. Красивый зелёный диванчик в стиле ампир с застывшими на нём двумя статуями — мужчиной и молодой женщиной. И два кресла по бокам, в одном из которых сидел достаточно молодой человек. Последние представители некогда многочисленного древнейшего рода Грей. Маркус смотрел на отца и его новую жену и чувствовал, как привычная горечь смешивается с ледяным спокойствием. Он знал, чем это кончится. Знал это с того самого дня, когда отец объявил о своём решении. — Мне страшно! — голос Мэри дрогнул, нарушая безмолвие. — Вдруг Она не придёт? Маркус вздрогнул. Бросил короткий взгляд на женщину, которая должна была стать матерью его сводного брата, и перевёл его на отца. — Молчи, — отрезал Лорд Грей, даже не повернув головы. — Ты только мешаешь. — Но я... — Я сказал — молчи. Маркус тяжело вздохнул. Разве можно переубедить этого упрямого барана? Нет, небеса рухнут на землю раньше, чем Дэвид Джиффорд Грей отступит от принятого им решения. Прошло семь дней с тех пор, как в голову Лорда пришла "гениальная" идея. Семь дней молитв и ритуалов. Семь дней, которые должны были решить судьбу их семьи. И мы так и не смогли вразумить и переспорить Главу рода. — Это наш единственный шанс, дорогая, — наконец сказал отец, беря со столика свой бокал. — Если Госпожа не ответит, наш род прервётся. Маркус не оставит наследников, я знаю. — Я не хочу умирать, — прошептала Мэри. — Тогда молись. Маркус усмехнулся про себя. Мэри, новая жена отца. Хорошая партия: чистокровная, небогатая и, самое главное, плодовитая семья. Её продали нам, как когда-то предки продали Хелен. А ведь они знали о проклятии! Знали, что дочерей в роду больше не рождается. Что каждая новая жизнь забирает две старые. И всё равно отдали дочь за деньги. — Ты знаешь, что тебя ждёт? — спросил он её как-то, когда Лорд вышел из комнаты. Мэри улыбнулась. Улыбка была странной — почти счастливой. — Я знаю, — ответила она. — Но ты же понимаешь, каково быть лишним в собственной семье? Здесь меня хотя бы видят. Хотя бы замечают. Она смотрела на него с такой надеждой, что Маркус не нашёл слов. Бестолочь. Она действительно верила, что сможет стать частью этой семьи. --- Чтобы пролить свет на ситуацию, стоит рассказать, что же произошло и с чего всё началось. От когда-то большого и древнейшего, хоть и не благороднейшего, рода Грей больше никого, кроме сидящих в этой комнате, не осталось. И безумно хочется ткнуть пальцем в злейших врагов или вредную Судьбу, но... мы сами вырыли эту яму. Предкам стоило бы признаться, пусть и самим себе, что вина лежит на их плечах. Столетий шесть назад именно они, задрав высоко свой чистокровный нос, начали толкать род в руины, совершая одну и ту же ошибку. Они забыли о самом главном законе нашего мира. Дети неприкосновенны. До совершеннолетия их оберегает Магия. В каждой нормальной семье ребёнок — это самое дорогое сокровище. Их любят, воспитывают, защищают. Наверное, только в нашем роду родитель мог кинуть Круциатус в своё дитя, просто чтобы не мешалось под ногами. Не можешь за себя постоять — значит, слабак. Возраст во внимание не принимался. Мой собственный отец — тому яркий пример. — Ты слишком мягкий, Маркус, — сказал он однажды, когда брат попытался защитить меня от очередного наказания. — Ты слабый. И ты никогда не станешь главой рода. — Я и не хочу, — ответил Маркус тогда. Лорд усмехнулся. — Хорошо. Потому что я найду того, кто хочет. И он нашёл. Рен. Маленький мальчик, который с пелёнок впитывал отцовскую жестокость, как губка. Но это будет позже. А пока Мэри была только на первом месяце. --- Последней каплей для Магии стала Хелен Грей. Девочка, которая до своего совершеннолетия так и не дожила. Она уже тогда понимала, что нужно бежать из этой "семьи". Не успела. Вместо создания нового рода, вместо обретения свободы от жестоких родственников она попала в ещё более скверную ситуацию. Лорд Грей своей волей... да её, практически ещё ребёнка, отец выдал замуж за самую настоящую тварь. — Хорошая партия, — сказал он тогда, и в голосе его было столько самодовольства, что Хелен захотелось убить его на месте. — Богатая, влиятельная семья. Ты будешь жить в роскоши. — Я не хочу, — прошептала она. — Я хочу быть свободной. Лорд усмехнулся. — Ты будешь делать то, что я скажу. Подобные неравные браки в те времена уже были редкостью, хотя и сейчас они никуда не делись. Выгодная партия для семьи обернулась для Хелен смертью от руки мужа. Как же она, наверное, ненавидела их всех. От всего своего сердца проклиная в последние минуты жизни. Вот только предки уже подошли к черте. На предсмертный зов несовершеннолетней откликнулась Мара, Богиня Смерти. Она закрепила её слова своей силой, помогая эту самую черту переступить. — О, да, — прошептал Маркус, вспоминая историю. — Я не виню девушку. Я с ней даже согласен. Эти люди, наш род не достойны жизни. --- С тех пор дочерей в роду Грей больше не рождалось. Только сыновья, которые забирали со своим первым вдохом жизни матери и старшего родственника. Две жизни вместо одной новой. — Мы заслужили это, — сказал Маркус однажды. — Что? — Мэри подняла глаза. — Наказание. Мы не достойны жить. Я не собираюсь продолжать этот род. Не хочу, чтобы мои дети страдали. Пусть всё закончится на мне. Мэри смотрела на него с ужасом. — Ты хочешь, чтобы я умерла? — спросила она. — Ты уже мертва, — ответил Маркус. — Ты просто ещё не знаешь об этом. Но Лорд Грей думал иначе. — Ты не имеешь права, — заявил он, когда Маркус объявил о своём решении. — Ты — наследник. Ты обязан продолжить род. — Я отказываюсь, — ответил Маркус. — Тогда я найду другого. Ты не нужен. И он нашёл. Новую жену. Ребёнок, который родится через восемь месяцев, станет наследником. А Маркус останется один с чужим мальчиком, когда Лорд и Мэри умрут. — Я всё рассчитал, — сказал отец. — Именно сегодня самая большая вероятность, что Госпожа ответит на зов. --- Лорд Грей стоял на коленях перед родовым камнем, взывая к милости Вечной Невесты. Красная вязкая кровь капала на серый алтарь, впитываясь им, словно губкой. Сознание уже начало уплывать, когда резко стала снижаться температура, возвращая чёткость мыслей. Белокурая девушка с леденящим душу взглядом на миловидном лице равнодушно наблюдала за склонившимся перед ней магом. — Я знаю, зачем ты меня позвал, — голос её был холоден, как зимний ветер. Лорд Грей вздрогнул, боясь поднять взгляд. — Я... я пришёл просить прощения, — выдавил он. — Мы готовы всё исправить. Дать знания, защищать, воспитать новое дитя.. — Думаешь, вы заслужили шанс? — Мара склонила голову к плечу. — Ты знаешь, что нужно будет сделать? — Помочь дитя создать свой род. Дать все знания, что у нас есть. Оберегать до совершеннолетия, а потом дать полную свободу. Этого хотела Хелен. Лорд говорил тихо и уверенно, но так и не мог заставить себя посмотреть на Смерть. — Мы уже следовали этим путём, — продолжил он. — Отпустили одного из своих сыновей. Думали, это поможет. Но не выполнили главное условие. — Ребёнок, — потянула Мара. — Девочка, — прошептал Лорд. — Нужна девочка. Мара усмехнулась. Ай да Хелен! Дать надежду на снятие проклятия, только помогите создать род девочке. И тут же отнять, проклиная, чтобы рождались только мальчики. Коварно. Она помнила эту девочку. Помнила ненависть в её глазах, когда та умирала. И знала, что прощения не будет. — Мы приняли в род грязн... маглорождённую, — скривился маг. — Помогли, но и это не помогло. Мара зло сверкнула глазами. Ещё одна исковерканная душа девушки. Эти "чистокровные" твари просто использовали её, постоянно напоминая о происхождении. Говорили, как она должна быть благодарна. Втаптывали в грязь. Сломали ребёнку жизнь, а потом ещё и посмели удивиться: почему же волчонок стал им мстить? Они даже не соизволили проверить её кровь, прервав старинный род своими действиями. — Почему же ты решил, что я дам вам ещё один шанс? — спросила Смерть. Лорд молчал, сжимая зубы. Потому что выбора не было. Потому что другого шанса не существовало. — Ладно, я могу дать вашему роду последний шанс, — сказала Мара, глядя на мага с высоты. — Воспользуетесь ли вы им? Сможете ли исправить свои ошибки? Или окончательно превратите род в пепел? Она задумалась. Людишки давно раздражали её. Это были самые эгоистичные и злобные существа на земле с короткой памятью, работающей подобно ситу. Они презирали Детей Магии, уже позабыв, что все маги являлись их потомками. Недальновидные люди. Ослабляли себя год за годом. Но она всегда могла извлечь из этого выгоду. — Будет тебе дитя, — задумчиво протянула Богиня. — Я дам вам время на обучение. Но снимать проклятие не буду. Оно останется в спячке. Девочка сможет его убрать, когда создаст род в семнадцать лет, на Самайн. Если же она решит, что вы недостойны... так тому и быть. Мара прикрыла глаза, больше не желая смотреть на мага. Время остановило свой бег в этом мире. --- — Мама, подпевай! Я повернула голову к сидящему рядом сыну, улыбаясь. Мы уже третий раз подряд слушали одну и ту же прилипшую песню. — Только в последний раз! — донеслось с переднего сиденья. — Конечно, в последний, — шепнула я сыну, и мы оба засмеялись. В машине было тепло. За окном проносились заснеженные деревья. Солнышко уже начало садиться за горизонт, окрашивая всё вокруг в розовые и оранжевые тона. Я заворожённо смотрела на бело-зелёные сосны, вспоминая русские народные сказки. Пушистые, мохнатые ветки под тяжестью снега оседали вниз, сверкая и переливаясь на закате. — Смотри, зайка, как красиво! — Вижу, мам, — сын кивнул, продолжая подпевать. Мы ехали в гости к бабушке с дедушкой. Давно не выбирались. С началом зимы стало проще. Переход из садика в школу мало у кого проходит легко, но мы справились. Через несколько недель Новый год, а я так и не придумала подарок сыну. Может, Лего, как в прошлом году? Или... — Блять! — муж резко вывернул руль. Я не видела, что случилось, но почувствовала, как машину начало заносить. Бросив испуганный взгляд на сына, на автомате потянулась к нему. Кажется, в этот момент время остановилось. — Ты не успеешь, — тихо разнёсся женский голос. От холода, прозвучавшего в нём, я вздрогнула всем телом. Тревога затопила душу. Посмотрев по сторонам, заметила, что снежинки застыли в воздухе. А на переднем сиденье рядом с мужем сидела девушка, которой там просто не могло быть. — Ты не успеешь спасти ребёнка, — повторила она, повернувшись ко мне. — Но сама выживешь. Она была красивой. Белокурая, с голубыми глазами, в которых, казалось, застыл весь лёд мира. — Твоё время ещё не пришло, — продолжила она. — Хотя мы можем заключить сделку. Две жизни в этой железке, за которыми я пришла... в обмен на твою душу. — Согласна, — ответила я, не задумываясь ни на секунду. Любая мать, безмерно любящая своего ребёнка, поступила бы так же. Страшно только не успеть. — Я так и думала, — девушка замолчала, посмотрев куда-то в пустоту. — Тебя ждёт интересный мир. Когда-то у меня там было три сына. Но от их рода практически ничего не осталось. Так, побочные ветви, которые отказались от меня. Две жизни твоих родных за услугу, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Ты создашь и продолжишь мой род в том мире. По-моему, выгодная сделка. — Моя душа пойдёт на создание рода? — я почувствовала, как комок застрял в горле. — Или... Чужой смех заставил вздрогнуть. — Ты сама станешь его создателем, — сказала она. — Будешь там моим дитя. И только попробуй вызвать моё неудовольствие. Я не могу долго задерживаться на земле, подробнее расскажу позже. И не дёргай меня лишний раз, только в крайней необходимости. Холод пробежал по моему телу. — Если согласна, отстегни ремень и прикрой собой ребёнка. Повторяя про себя как мантру: "Я справлюсь! Они будут жить!" — трясущимися руками отстегнула ремень безопасности. Обняла сына в последний раз. Закрыла его собой от всех опасностей. И мир взорвался болью. --- На следующий день в новостях сообщат об аварии на трассе. Погибла женщина. Мать, прикрывшая своим телом сына от осколков стекла. Мужчина и ребёнок выжили. Ведь так пообещала Смерть. --- Камин давно прогорел. Пара еле тлеющих углей уже не могли нарушить тишину в комнате. Но они всё так же приковывали к себе взгляд молодого человека и девушки... женщины? — сидевших напротив. Несмотря на безмолвие, они не сразу услышали шаги приближающегося человека. — У нас будет шанс! Последний. Голос Лорда Грея заставил их вздрогнуть. Он стоял на пороге. Бледный, осунувшийся, но с победоносной улыбкой на губах. На его руках, завёрнутая в одеяло, спала маленькая девочка. — У нас будет шанс, — повторил он. Маркус медленно поднялся с кресла. Подошёл к отцу и посмотрел на спящего ребёнка. Белокурые волосы, бледная кожа. Она совсем не походила на Греев. — Что ты сделал, отец? — тихо спросил он. — Всё, что должен был, — ответил Лорд Грей. — Теперь у нас есть время. Одиннадцать лет до её поступления в Хогвартс. Ещё семь до Самайна. Мы успеем. Маркус смотрел на девочку и чувствовал, как внутри поднимается странное чувство. Не страх. Не ненависть. Надежда. Малышка спала, свернувшись калачиком, и казалась такой беззащитной. Маленькое чудо, которое пришло в их проклятый мир, чтобы дать им последний шанс. — Как её зовут? — спросила Мэри, подходя ближе. — Хелен, — ответил Лорд Грей. — Хелен Грей. И в этом имени звучало всё: и проклятие, и надежда, и обещание, данное Смерти.