Глава 7. Проклятый феникс

Портал выкинул меня на каменный пол гостиной. Я упала на колени, вжимаясь пальцами в холодные плиты, пытаясь найти хоть какую-то точку опоры, чтобы не рассыпаться в прах прямо здесь. За окнами стояла ночь. Тридцать первое октября. Самайн. Время ритуала. Внутри не было ничего. Только чёрная, звенящая пустота. Выжженная земля, на которой ничего не росло. Маркуса нет. Я сидела на полу, слушая, как в тишине особняка скрипят половицы. Тяжёлые, медленные шаги. Я их знала. Торри. Старый домовой эльф в грязной серой наволочке. Он подошёл и остановился рядом, глядя на меня сверху вниз своими выпученными, влажными глазами. — Мисс Хелен, — его голос скрипел, как несмазанная дверная петля. — Мисс Хелен пришла раньше. Торри не ждал. Торри не приготовил чай. Я подняла на него взгляд. Без слёз. Без эмоций. — Торри, — голос звучал хрипло, как будто я не говорила целую вечность. — Ты знал, что Маркус мёртв? Он дёрнулся, словно его ударили. Уши прижались к голове. Эльф попятился, сжимая край своей грязной наволочки. — Торри знает. Торри узнал сегодня утром, — прошептал он, не поднимая глаз. — Господин Маркус был самым светлым, что было в этом проклятом доме. Но Торри — слуга. Торри не может менять судьбу. Закрыла глаза, глубоко вдохнув. В груди что-то хрустнуло, но я не позволила себе разбиться окончательно. — Ритуал сегодня, Торри. Все готово? — Да, мисс Хелен. — он кивнул, отворачиваясь. — Лорд приказал подготовить алтарь. Вода, очищение, свечи. Торри все сделал. Всё как надо. Но Торри… Торри не хотел бы, чтобы мисс Хелен это делала. — Я тоже не хочу, — тихо ответила я, медленно поднимаясь. — Но у меня нет выбора. --- Ритуальный зал был ледяным. Стены покрылись изморозью. Воздух казался тяжёлым, влажным, пропитанным столетней пылью и старой кровью. Торри зажёг свечи по кругу. Их дрожащие огоньки отбрасывали на стены причудливые тени, делая помещение похожим на склеп. В центре стоял каменный алтарь. Старый, потрескавшийся, с вырезанными на нём рунами и глубокими бороздами от ножей, которыми резали плоть многие поколения до меня. Торри подал мне глиняную чашу. Внутри плескалась мутная, пахнущая травами и горечью жидкость. — Пей, — проворчал он, отворачиваясь. — Очищает кровь для ритуала. Торри не знает, зачем. Лорд сказал — пей. Торри делает. Я выпила. Жидкость была горькой, обжигающей, она прокатилась по горлу и разлилась внутри ледяным холодом. Меня передёрнуло, и по телу пробежала дрожь. Магия внутри зашевелилась, просыпаясь, словно зверь, которого только что ткнули палкой. — Торри, — прошептала я, глядя на потрескавшийся потолок. — Как давно ты служишь Греям? Эльф застыл, не оборачиваясь. — Семьсот лет, мисс Хелен. Торри видел многое. Торри видел, как они рождались и умирали. Видел, как они убивали друг друга. Но такого… — он покачал головой. — Торри никогда не видел такого. Торри думает, это конец. — Это конец, — согласилась я. — Но для меня — только начало. Он не понял. Но спорить не стал. --- Настал час Самайна. Когда старые напольные часы в коридоре пробили полночь, я встала перед алтарём. Свечи вспыхнули ярче, и по каменным стенам побежали тени. В Ритуальный зал спустились они. Все трое. Лорд Грей стоял у входа, скрестив руки на груди. Его лицо было белым, как у мертвеца, а в глазах горел голодный, хищный огонь. Мэри пряталась за его спиной, вжавшись в угол, стараясь не встречаться со мной взглядом. Рен стоял у противоположной стены, сжав кулаки, его трясло от напряжения. Они не помогали. Просто смотрели. Как зрители в театре, ожидающие кровавой развязки. Я взяла ритуальный нож. Лезвие было холодным, отполированным до блеска. — Vi mihi data, — начала шептать заученный текст, поднимая нож, — Аd vires incorporabiles, ad magna mysteria ignis, aeris, aquae et terrae voco.. Провела лезвием по ладони. Кровь хлынула тёплой, густой струёй, капая на камень. Руны на алтаре вспыхнули алым. Воздух вокруг задрожал, наполнился тяжёлым, густым запахом озона и старого пергамента. — Coniungo vos in uno corpore, in una radice! — продолжила я уже громче. И магия вырвалась из меня наружу, обжигая грудь. Я чувствовала, как моё тело выворачивается наизнанку. Сознание раздваивалось: одна часть меня стояла на коленях перед алтарём, другая — парила под потолком, глядя на происходящее со стороны. Свечи взметнулись пламенем до самого потолка, выжигая воздух. Эльф Торри забился в угол, закрывая лицо руками. Мэри пронзительно закричала. — Создаю! — выдохнула я, когда огонь опал, оставляя после себя только пепел. — Да будет так. Когда последнее слово сорвалось с моих губ, алтарь завибрировал с глухим треском. Воздух наполнился запахом озона и раскалённого металла. Я закричала — магия вырывалась из меня наружу, обжигая грудь, заставляя сердце биться в бешеном ритме. Алтарь погас. Внутри что-то щёлкнуло, и я рухнула на колени, обессиленная, как тряпичная кукла. Перед глазами плыли алые круги. Я сделала это. И теперь я ничего не чувствовала. Только слабость, липкую и тошнотворную. — Хорошо, — раздался голос Лорда Грея, — Ты молодец, Хелен, — сказал он, доставая из кармана чёрный кинжал. — И ты чертовски устала. Я с трудом приподняла голову. Он шёл ко мне, улыбаясь. В его улыбке было столько самодовольства, что меня захлестнула волна тошноты. — Ты выполнила свою задачу, — сказал он, останавливаясь прямо передо мной. Схватил за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты создала свой Род. Скоро ты будешь свободна. — Свободна? — я усмехнулась, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — От чего? Он ответил не сразу. Вместо этого медленно покрутил в руке небольшой кинжал с чёрной рукоятью, украшенный рунами, которые я никогда не видела. Древний артефакт. — От того, чтобы снять проклятие, — сказал он, присаживаясь на корточки напротив меня, — И, конечно, ты этого делать не собиралась. Значит, нам нужно перекинуть его на другого. — бормотал он, — В идеале, на родную кровь, не связанную с родом. Мы не могли сделать это раньше. До сегодняшнего дня ты была несовершеннолетней. Ты была под защитой Магии и в нашем Роду. Но сейчас… — он посмотрел на часы. — Сейчас уже можно. Ты совершеннолетняя. И ты, милая моя, только что создала свой Род. Ты ослаблена. Ты — идеальный сосуд. Я попыталась отшатнуться, но моё тело не слушалось. Мышцы превратились в желе. — Лорд Грей, — прошептала я, чувствуя, как страх ледяной змеёй обвивает позвоночник. — Вы не можете перекинуть это на меня. — Смогу, Хелен. Потому что я готовился к этому уже много лет. Он взял мою ослабевшую руку, перевернул ладонью вверх и, не моргнув глазом, чиркнул кинжалом по моей коже. Я зашипела от боли, но вырваться не могла. Затем он полоснул по своей ладони. Наша кровь смешалась на лезвии. — Aeternum vinculum! — зашептал он на древнем, гортанном языке. — Cedo onus meum tibi! Слова звучали тяжело, как камни, падающие в воду. Воздух вокруг нас начал сгущаться, становился липким и вязким. Я чувствовала, как магия — та, что только что недавно перестала жечь в моей груди — начинает разгоряться снова. Как древняя, отвратительная сила вливается в меня, просачивается сквозь поры, словно чёрный дёготь. Она прожигала вены, застывала в костях, связывала меня по рукам и ногам. Я пыталась сопротивляться, но была слишком слаба. — Нет.. — выдохнула я. — Да, — прошептал он, его глаза горели алым. — Теперь проклятие станет твоим. Ты унаследуешь его, Хелен. Это — плата за создание твоего Рода. И я забираю её. Лорд Грей начал смеяться, выпрямляясь в полный рост. — Свободен, — прошептал он, с наслаждением вдыхая запах моей боли. А его глазах заплясала безумная радость. — Я наконец-то свободен, Хелен. И теперь ты проклята вместо меня. Дом вздрогнул. Тьма стала настолько густой, что я перестала видеть собственные руки. Воздух застыл, стал колючим, холодным, как в разгар зимы. Лорд Грей замер. Он сжимал в руке кинжал и крутил головой. — Кто здесь?! — крикнул он, вглядываясь в темноту. Мэри взвизгнула. Рен прижался к стене. Торри забился за каменную тумбу, дрожа так сильно, что было слышно, как стучали его зубы. А затем раздался голос. Тихий, спокойный, с лёгкой, почти насмешливой хрипотцой. — Дэвид Джиффорд Грей. Лорд вздрогнул. Он крутил головой, пытаясь найти источник звука, но тьма не давала ответов. Лицо его побледнело до синевы. — Ты был уверен, что я не замечу? — спросил голос. — Что я не узнаю о твоей маленькой попытке обмануть меня? — Кто ты?! — закричал Лорд Грей. — Выходи! Я требую! Из тьмы шагнула фигура. Белокурая девушка с голубыми глазами, в которых, казалось, застыли все льды мира. Она была красивой, той красотой, от которой хочется бежать. Она улыбалась, но в улыбке не было ни капли тепла. — Ты забыл, кому молился семь дней, Дэвид? — спросила она, поправляя прядь волос. — Ты забыл, кто привёл тебе эту девочку? Лорд Грей упал на колени, не в силах выдержать её взгляд. — Я… я имел право! — закричал он. — Она совершеннолетняя! Магия больше не защищает её! Я могу снять проклятие! Это справедливо! — Справедливо? — Смерть рассмеялась. — Хочешь говорить со мной о справедливости? Ты совершил одну очень важную ошибку, Дэвид. Ты попытался обмануть меня. — Я не обманывал! Я законно… — Ты тронул то, что принадлежит мне, — перебила она, и голос её стал ледяным. — Решил перекинуть на неё своё проклятие, чтобы спасти свою шкуру. Ты использовал мой дар для своей выгоды. За это будет расплата. Она щёлкнула пальцами. Лорд Грей взвыл. Его тело выгнулось дугой, и из груди вырвалось золотое пульсирующие солнышко. Свет погас, и вместе с ним погасла вся магия, которая была в нём. Он рухнул на пол, тяжело дыша, глядя на свои руки. Из его уст вырвался только хриплый, испуганный выдох. — Что… что ты сделала со мной? — прошептал он. — То же, что и с твоей семьей, — ответила Смерть, не оборачиваясь. Я перевела взгляд на Мэри. Она стояла, не двигаясь, смотря в одну точку. В её глазах не было даже слёз. Только пустота. Абсолютная, звенящая тишина. Смерть обернулась к Рену. Он попытался произнести заклинание, но из его палочки не вырвалось ни одной искры. — Вы теперь сквибы, — равнодушно сказала она. — Все трое. Без магии, без силы, без надежды. Будете жить как обычные люди, и вы запомните эту ночь до конца своих дней. А чтобы не забыли, — она вскинула руку, и по груди каждого из Греев расползлась жуткая черная клякса. Она, как осьминог, активно пошевелила отростками прежде, чем проникнуть внутрь. Лорд закричал, Мэри рухнула на пол без чувств. Рен смотрел на свои руки, не веря в происходящее, — Ваш род закончился на сквибах и Предателях крови. — потом добавила абсолютно безразлично, — Мне нравится. Смерть повернулась ко мне. — А ты, Леди Хелен Морте? Я смотрела на неё, лёжа на холодном полу, чувствуя, как жизнь медленно покидала моё тело вместе с магией. Я была разбита. Совершенно пуста. — Маркус мёртв, — прошептала я. — Ты забрала его. — Я забираю многих, — ответила она равнодушно. — Я не убивала его, Хелен. Он убил себя сам, пытаясь защитить тебя. — Ты могла спасти его. — Могла, но не захотела. Мы не на балу, Хелен. Ты создала Род Морте. И больше не их проект, а мой. А все эти истории про любовь оставь для поэтов. У тебя нет времени на лирику. Я подняла на неё взгляд. — Что? — прошептала я. Смерть шагнула ближе. Подошла, наклонилась ко мне и положила руку на мою голову. Её прикосновение было ледяным, но в нём чувствовалась невероятная сила. — Ты — моя, Хелен Морте, — сказала она тихо. — До совершеннолетия ты была их пешкой. Но ты — моя инвестиция. И я собираюсь получить с этого прибыль. Дам тебе вечную жизнь, но не как награду. Как инструмент. Семнадцать лет, навсегда. Время больше не будет иметь значения. Если умрешь, найдешь себе новое тело или застрянешь призраком, пока это не сделаю я. Все равно будешь жить. Если когда-нибудь у тебя родится дочь, ты не умрёшь родами. Просто переселишься в неё. Заменишь старый сосуд на новый. Фениксы не заводят детей, Хелен. Они просто меняют перья. Мне больше никогда не придется искать свое продолжение на земле заново. Ты — моя единственная душа. Феникс, который сгорает и возрождается из собственного пепла. — Я не хочу этого, — прошептала я, чувствуя, как проклятие Греев перекручивалось, меняя условия, ложилось на меня тёмным, липким одеялом. — Ты не выбираешь. — улыбнулась она. — Ты будешь жить. Из пепла всегда поднимается новая птица. Это — твоя судьба. Ты не сможешь уйти за грань. Смерть исчезла так же внезапно, как и появилась. — Проклятый феникс, — прошептала я, падая в темноту. --- Я очнулась на холодном полу Ритуального зала. Алтарь раскололся пополам, превратившись в груду камней. Свечи догорели. Дом стонал, словно умирающее животное. Лорд Грей сидел у стены, сжимая голову руками. Мэри плакала беззвучно. Рен пытался вызвать палочкой свет, но она осталась глуха к его шепоту. Медленно села, чувствуя, как внутри бурлит магия. Обвела взглядом людей, которые привели меня в этот мир. Маркуса нет. Семья Греев — теперь просто сквибы, которые будут жить с клеймом в груди. Мстить им как-то ещё не было смысла. С их характерами и ненавистью они сами друг другу быстро перегрызут глотки. Рен больше не вернётся в Хогвартс — ему там нечего делать. Я посмотрела на свои ладони. Они были чистыми, без единой капли крови. — Я всегда буду помнить тебя, Дракон, — прошептала я в пустоту. — Я не смогла спасти тебя. И я не смогу умереть, чтобы быть с рядом. Никто не ответил. Только ветер завывал за окнами, разнося по дому запах пепла.