Часть 27

Ричард Паркер сидел в узкой камере. За стальными прутьями было видно его лицо, испещренное безумием и сумасшествием. Глаза ученого горели странным пылом, отображая его необузданную страсть к научным исследованиям и жажду власти. Высохшие губы, сморщенные и искривленные в безумной ухмылке, открывали ряды кривых и искаженных зубов. В его глазах было отсутствие сопереживания и эмоциональный холод. Разъедающие кислотой шрамы и рубцы покрывали его изможденное и истощенное лицо, свидетельствуя о множестве экспериментов и опасных практик, однако его все еще можно было узнать. На его лбу словно выгравированы выражения чудовищности и безумия, которые не могли быть сокрыты под свисающими слегка вьющимися волосами. Ник Фьюри сохранял беспристрастное выражения лица, Наташа и Клинт стояли по обе стороны от него. Ванда и Сэм отыскали Гарри, и теперь он и Питер находились в медблоке Башни, Стив все еще находился с Баки. — Ты был крысой, Ричард. Я не ожидал, — с некоторой тоской в голосе произнес директор Щита, смотря на своего бывшего агента. Ричард только хищно улыбнулся, на его лице не было видно ни грамма заинтересованности или раскаяния. — Ты и Мэри были лучшими моими агентами. И вы меня предали. Паркер посмеялся, обхватил разделяющие их прутья руками. Его камера отличалась от той, в которой держали Баки, она не была такой защищенной, ведь это обычный человек. — К моему сожалению, Фьюри, — голос ученого был полон яда, — Мэри не хотела пойти со мной на сторону Гидры. Пришлось ее убить. — Это жалко, — подала голос Наташа, держа самоуверенную маску. Все внутри нее разрывалось от мысли о том, какой это ужасный человек, раз смог убить свою жену и ставить эксперименты над родным сыном. — Что именно жалко, Романофф? — Ричард ударил кулаком по решетке и в помещении раздался громкий стук. — Я хотел лучшего для них обоих. Фьюри отошел в сторону, позволяя вести допрос своим лучшим агентам. Он был опечален и одновременно рад, что это больше не Паркеры. — Если Мэри не хотела предавать Щит, идти на сторону Гидры и ставить эксперименты над Питером, то почему позволяла тебе делать ему инъекции? — Клинт был крайне обеспокоен. Мальчишка с одного только взгляда запал в душу, и ему хотелось защищать его так, как он защищал своих собственный детей. Паркер отошел от решетки и снова сел на скамью, поставив локти на колени. — Мэри была той еще дурочкой. Слишком много переживала за Питера. Было не сложно убедить ее в том, что он болен и ему нужно делать уколы. — Ты монстр. Неужели тебе не было больно, когда твой собственный ребенок кричал от боли, мучился?! — вскрикнул Бартон. Такое отношения к своему сыну было за гранью его понимания. Сам Клинт готов был умереть, когда видел, что его дети плакали и самое страшное что с ним случалось это то, что иногда он был причиной их слез. — Это для его же блага. Видите, какой из него вышел отличный супергерой, — самодовольно хмыкнул Ричард. Его оскал не менялся. Казалось, он был настолько безумен, что не жалел никого. Наташа положила свою руку на плечо Клинта, оказывая немую поддержку, в которой он точно нуждался, несмотря на то, что это и не он жертва всего этого. — Чем быстрее мы начнем говорить и структурировать происходящее, тем скорее ты сможешь получить свое наказание, Паркер, — выплюнула Романофф, сложив руки на груди и приняв уверенную стойку, показывая свою ненависть и безразличие. Она выглядела холодной, отстраненной, такой, какой Черную Вдову видели лишь плохие люди. Ричард невольно нахмурился. — Начнем с того, что ты предал Щит. Перешел к Гидре. Когда это было? И, главное, зачем? Ричард терял терпение, становился нервным и вспыльчивым. Он начал громко выражать свое недовольство, ругаться и даже кричать. — Я был для Фьюри всегда просто агентом. Тем, кто должен выполнять поручения и миссии, не позволяя мне быть тем, кем я всегда хотел быть. Ученым. Паркер испытывал физические симптомы злости, такие как учащенное дыхание, учащенный пульс и повышенное давление. — Я не поверю, что ненависть к Фьюри заставила тебя податься к нацистам, — высказала свое мнение Наташа. — Ну что ты, — Ричард покачал головой. — Ненависть к Фьюри тут не при чем. Мне просто предложили то, что мне понравилось. Бартон громко фыркнул. — Возможность ставить эксперименты на людях?! Паркер только кивнул, глядя на агентов с высокомерием. — Я правильно понимаю, что тебе предложили ставить эксперименты на людях и ты сразу же предал нас? — Правильно понимаешь, Нат. Романофф передернуло от обращения, но она ничего не сказала. — Они предложили тебе ставить эксперименты над собственным сыном, и ты согласился? — недоумевал Клинт. — Я занимался своей работой в Гидре. Создавал сыворотку суперсолдата, как у Джеймса Барнса. Для этого я использовал свою ДНК, как основу. — Своей крови было мало и решил позаимствовать у сына? — рыкнул Бартон. Ричард улыбнулся тому, как Соколиный Глаз злился на него. — Нет-нет. Моей крови было достаточно для создания сыворотки. Но вот действовала она только на мою ДНК, а себе что-то вкалывать я не рисковал. Наташа закусила губу. — Поэтому я предложил Мэри завести ребенка. — Что?! — злостно рыкнул Фьюри. — Так ты предал нас еще и до рождения Питера?! — Не предал, — заявил ученый. — Поменял сторону. Ник смолк. — Одно и то же, — изрекла шпионка. — Питер был таким идеальным. Потрясающий, искусственный, трансплантирующийся, экспериментальный ребенок. — Имя твоего сына — аббревиатура? — ужаснулся Клинт. — Как Мэри допустила это? — Ей просто понравилось имя, которое я предложил, — Ричард выглядел довольным собой. — С самого младенчества Питера я вкалывал ему инъекции с сывороткой, чтобы его организм привыкал. Мне удавалось делать это в тайне от Мэри до тех пор, пока он не научился говорить. Там пришлось придумать историю про болезнь, а когда Мэри обо всем узнала, я просто убил ее и подстроил свою смерть. Ричард замолчал на минуту, с сумасшествием поглядывая на лица своих слушателей. — Продолжай, — дернулся Клинт, погрязший в свои мысли. — У Питера был большой перерыв, пока он жил в приюте. Его организм не получал долгое время сыворотку, поэтому пришлось идти на крайние меры и нанимать Осборна, чтобы он подстроил укус паука, иначе все мои старания с самого начала пошли бы насмарку. Он уже готов для следующего этапа, поэтому мне просто нужно было его поймать. — Зачем ты высасывал его кровь? — не поняла Наташа. — Я утерял сыворотку, поэтому хотел отделить ее от его крови, а затем сделать из него совершенное оружие. Он бы слушался только меня, ведь я его отец, он был бы лучше Зимнего Солдата, если бы вы мне не помешали. — Ты безумец, Паркер, — высказал Фьюри. — Ты только сейчас заметил? — Ричард громко засмеялся. Его смех был похож на тот, что обычно звучал в психиатрических больницах. — Что значит трансплантирующийся? — зацепилась за слово в аббревиатуре Романофф. — Если бы у меня не получилось сделать из него оружие, то он бы просто подарил мне свои органы. — Зачем? — сглотнул Бартон. — Для создания киборга. *** Питер медленно открыл глаза, чувствуя легкую головную боль и головокружение. Вокруг него были белые стены и яркие лампы, давящий запах медицинских препаратов наполнил воздух. Он быстро понял, что находился в медицинском блоке. Подросток попытался подняться, но его руки и ноги были слабыми. Он почувствовал холод на своих запястьях и резко посмотрел на них. Ничего. Фантомное ощущение. В его голове все еще кружился свет, и он попытался вспомнить, что произошло. Гидра. Ученые. Ученый со знакомыми глазами и нежным голосом… Питер был благодарен, что жив. Он почувствовал горечь внутри себя, осознавая, что его суперспособности не смогли спасти его от агентов Гидры. Он был только человеком, и даже его сотрудничество со своими супергеройскими способностями не могло предотвратить злобу преступников. Питер оглянул свою палату и увидел спящую в кресле Пеппер. Она выглядела уставшей и измотанной, должно быть она сильно переживала. Паркер не был уверен стоило ли разбудить ее, но потом решил, что будет слишком эгоистично прерывать ее сон. Он поерзал в постели и наконец смог сесть, когда дверь с громким стуком открылась, отчего парень вздрогнул. Тони влетел, словно вихрь, разбудив Пеппер. Мужчина подлетел к нему и сразу же заключил в объятия. — Как ты себя чувствуешь? Питер слабо улыбнулся. Вирджиния подсуетилась и налила ему стакан воды, поднося к губам. Паркер сделал благодарный глоток. — Лучше, — ответил он, когда Старк отстранился и его аккуратно приобняла Пеппер. — Ты под домашним арестом, Питер! — возмущенно вскрикнула она, и в уголках ее глаз собрались мелкие слезы. — Ты заставил нас переживать. — Полагаю, я это заслужил, — смущенно прошептал он, но после быстро опомнился. — Что с Гарри? — Он в порядке, — ответил Тони. Они с Пеппер сели по обе стороны от его кровати. — Что ты помнишь? — Я м-м, я ослушался и решил отправиться в патруль. Вирджиния кивнула, призывая продолжить. — Я решил навестить могилы родителей на кладбище, но потом пошел дождь, и я решил, что дом Гарри будет ближе и отправился туда. Мы поиграли в приставку, и я собирался лететь домой, но в окно влетели агенты Гидры. Я п-пытался защитить себя и Гарри, но совсем не успел понять того, как меня вырубили. Тони коснулся его волос, поджав губы и рассматривая лицо подростка. Внешне он совсем не был похож на своего отца — это он взял от своей матери, кроме вьющихся волос. Они были слишком похожи на те волосы, которые он видел на голове безумного ученого. — Что было в Гидре? — Поттс аккуратно сжала его запястье, смотря с материнской заботой. — Я-я не особо помню. Мне было холодно и страшно. Уч-ченый, который что-то делал со мной, он… выглядел так знакомо. Старк кивнул и погладил подростка по голове. — Он что-то вколол тебе и это могло вызвать некоторые галлюцинации, поэтому тебе могло показаться, что это мог быть я или вообще твой погибший отец, — говорил Тони вполне уверенно, он не хотел оставлять Питеру травму до конца жизни, ведь не каждый день узнаешь, что твой отец, которого ты считал мертвым много лет, похитил тебя и решил продолжить эксперименты, которые начал еще в детстве. — Я голоден. — Конечно, милый, — Пеппер встала с кровати и отошла к стене за инвалидной коляской, подвозя ближе. — Зачем? — удивился Питер и попытался судорожно пошевелить ногами. К его счастью, у него все получилось. — Мои ноги не отказывали. Тони забрал одеяло, комкая и кидая на кресло, помогая Питеру свесить ноги. — Ты еще слаб, тебе будет тяжело идти. Питер откинул руки Старка, не принимая помощи и встал на ноги, чуть пошатываясь. Он сделал шаг в сторону от коляски и запнулся об свою же ногу, падая на пол. Пеппер испуганно вскрикнула, и они с Тони помогли ему подняться и усадили в коляску. — Ладно, — сдался Питер, — побуду инвалидом. — Никакой ты не инвалид, — возмутилась Пеппер, открывая дверь, чтобы Тони спокойно выкатил его из палаты. — Не смей так говорить. *** — Это выходит за все рамки, Нед! — возмущалась Мишель, выбегая из школы. Лидс следовал за ней. У них должен быть еще один урок, но Джонс просто больше не могла находиться в школе, не зная, что с Питером. В порядке ли он, а вдруг вообще умер? — Мы с тобой едем в башню Старка! — Мишель, но нам могут вставить прогул, — слабо протестовал Нед. Девушка резко обернулась и злостно тыкнула ему в грудь острым пальцем. — Тебе прогул важнее или лучший друг? — истерично закричала она и развернулась, направляясь к автобусной обстановке. Нед семенил за ней сзади.