Глава 11

***

      — Значит уже завтра выходишь на полноценную работу? — поднял глаза Масаши, доедая свою порцию оякудона.       — Ага.       — Это хорошо, — кивнул он.       Оцуми помедлила, тщательно подбирая слова и повторяя их в своей голове. Она прислонила кулак к губам, прочищая горло:       — В общем, — короткая пауза, — поздравляю тебя с помолвкой.       Масаши замер на некоторое мгновение, а после добродушно улыбнулся:       — Спасибо.       Фушигуро почувствовала себя слегка неловко, поскольку не привыкла говорить такие вещи. Но она честно была рада за своего друга, который практически всегда её поддерживал и помогал. Такие вечера в кафе имели свою приятную атмосферу и девушка уже не представляла жизнь без них.       — Слушай, Оцуми, — привлёк её внимание мужчина, — может тебе тоже стоит найти молодого человека? Только не какого-нибудь отброса.       — Да я сама как отброс, — дала она критичную оценку.       — Это всё потому что у тебя характер мерзкий, — подпёр он подбородок кулаком, — а внешность же вполне ничего...       Фушигуро убрала палочки в сторону:       — Поверь, Масаши, меня это не интересует.       Мужчина поднял ладони, как бы показывая, что не будет больше лезть с этим вопросом.       — Лучше расскажи мне, как так вышло, что ты потерял своё сердце, — продолжила Оцуми разговор, — до сих пор не могу поверить, что ты сделал ей предложение спустя два месяца знакомства...       Масаши набрал побольше воздуха в лёгкие, собираясь поведать девушке долгую и увлекательную историю о самом замечательном и прекрасном человеке, которого он когда-либо встречал.

***

2018, сентябрь

Токийский магический техникум

      Девушка покрутила в пальцах термопластиковую карточку. Она ещё раз посмотрела на ровный печатный текст — Оцуми Фушигуро, маг первого уровня. Как ей объяснили: её ведение боя больше подходит против магов, а не проклятий, поэтому было принято решение дать уровень, основываясь на докладах Окон.       Она лёгким движением спрятала вещицу в кармашек брюк, не особо заинтересованная тем, что там было написано. Всё-таки карта была нужна только для допуска к преподаванию.       Оцуми посмотрела вперёд. В магическом техникуме она была от силы два раза, поэтому не знала куда идти дальше. Первой её мыслью было позвонить Мегуми, так как он обучался здесь ещё с апреля этого года.       Фушигуро прислушалась к своим ощущением и расслабилась — звонить было необязательно. К ней навстречу шёл Сатору, которого она не видела пять месяцев с момента их последней командировки с тем самым злопоучным кубом.       — Привет, — спокойно поприветствовал её маг.       — Привет.       Сатору вальяжно прислонился к стене и посмотрел на Оцуми весьма странным и долгим взглядом. Девушка не стала расспрашивать его о причине такого поведения, поскольку маг казался непривычно серьёзным и она сама переняла похожее настроение.       Казалось, что спустя столько времени он сделал какие-то выводы по поводу неё, откидывая на некоторое время свою дурашливость. Они не могли видеть друг друга в привычном понимании людей, но могли ощутить.       То, с какой периодичностью поступает воздух в чужие лёгкие. Как поднимаются плечи собеседника, достигая наивысшей точки, прежде чем снова опуститься вниз. И ты считаешь эти мгновения, сам не зная для чего, действуя интуитивно. Слышишь неуловимый шорох одежды, спокойное биение человека, анализируя запах, окутывающий его тело.       Сейчас между ними не было никакого мысленного диалога — только попытка почувствовать другого. Было в этом что-то дикое и несвойственное людям, что было знакомо только магам:       Когда пытаешься изучить язык тела противника, пытаясь предугадать его следующую атаку.       Но они не были на поле битвы, а находились в коридоре Токийского техникума, поддавшись собственному любопытству. Небольшой интерес Сатору и заинтересованность Оцуми в том, что за этим последует.       Настойчивый мужской взор, спускающийся сверху вниз в явной задумчивости, не подразумевающий под собой какого-нибудь романтичного подтекста. И такое же пристальное внимание со стороны Фушигуро, изучающей в ответ. Полная открытость, как ирония, которую далеко не каждый сможет понять и разобрать.       Оцуми глядит расслабленно, ведь только слабый дрогнет от чужого взгляда, остерегаясь внимания, по его мнению, сильного. Только тот, кто не способен ни защитить себя, ни атаковать в ответ.       И Годжо отмирает, делая неосознанный шаг вперёд, недоумевая, почему он не может понять мысли другого человека, если определённо умел это делать ещё совсем недавно. А Фушигуро в свою очередь отходит ровно на столько же сантиметров, двигаясь параллельно ему.       И они вновь останавливаются.       Его действия — её ответ.       Он видит её гибкой: гибкой умом, терпением и энергией. Ни приблизиться, ни сломить — изогнётся же. Большая проблема, так как Сатору не умел по другому. «Она странная» — думает он. «Он странный» — думает она.       Они смотрят, не зная что им делать друг с другом и как поступить.       Но Годжо всегда находил обходные пути и решения, поэтому выпрямился, неспешно поддевая пальцами очки, снимая их. Но Оцуми была такой же — удивительно проницательной к нахождению выхода из любых ситуаций.       Она проследила за коротким движением: как складывались дужки оловянной бронзы, а потом скрывались за шириной его немалых рук. Любому было понятно, что за этим крылся какой-то смысл и Сатору очень надеялся, что его посыл подхватят.       Фушигуро не спешила, сначала поднимая взгляд выше, всматриваясь в играющую синеву его глаз. Перелив разных оттенков голубого, охватывающий собой самое настоящее небо. Очевидная красота, в которой было только желание наладить доверительные отношения, без который невозможно было работать.       Их неспособность прочитать друг друга привела к тому, что им приходится доказывать другому свои убеждения. Не получилось словесно и не получилось с помощью других органов чувств, присущих только им — не людям.       И Сатору решил идти ва-банк, поскольку маги не просто так скрывали свои глаза. Там хранились все мысли, решения и намерения, которые могли помочь противнику предугадать атаку. Движение зрачка, дрожжание ресниц — всё являлось палкой о двух концах.       Оцуми видела и понимала это, поэтому не заставила мужчину долго ждать. Повторила лёгкое движение, медленно убирая свои очки, давая Сатору погрузиться в тёмно-зелёный. Как бы не было это избито, но он словно погрузился в глубокий сумрачный лес, пронизанный запахом влажной древесины и ели. Одновременно живой и загадочно потусторонний. Тихая атмосфера, принимающая в себя как жизнь, так и смерть.       — Я хотел начать, — сделал он паузу, — с чего-то...       — Я понимаю, — вернула она очки на прежнее место, — тебя трудно прочитать.       — Да, — согласился Сатору, — то же самое могу сказать и о тебе.       Люди, которые всегда чётко разделяли кому можно доверять, а кому нет — впервые столкнулись с тем, что не знали к какой стороне можно было отнести человека напротив. Но всё решилось, стоило им немного поведать о себе таким тяжёлым для мага способом. И никто из них не побоялся этого шага, ведь оба понимали, что любое сотрудничество должно было иметь под собой твёрдую опору, состоящую из доверительных отношений.       Слабые скрываются — сильные же не боятся последствий собственных решений.       — Поздрявляю с должностью учителя.       — Да, спасибо, — прислонилась она плечом к стене, как и мужчина только что, — давай попробуем сработаться, может из нас и получится какая-никакая команда.       — Согласен, — кивнул Сатору, продолжая смотреть на неё, теперь уже другим взглядом, пытаясь найти для себя что-то новое, — знаешь, тогда я не знал, что у тебя есть ручное проклятие и долго был убеждён в том, что ты хранишь оружие в своей заднице.       — Ох... заткнись.