Глава 13

«Мистер Паскаль Райт» «Мистер Паскаль Райт» «Мистер…» «Паскаль» — Эй, — Саманта вцепилась в моё запястье, — ты чего замерла? Идём! Протащив меня через весь класс, она кивком указала на пустующий рядом с её местом стул. Ничего не соображая, я опустилась за парту. Слова мисс Литтл эхом звенели в ушах. Пальцы до того онемели, что едва справились с застёжкой на рюкзаке. «Мистер Паскаль Райт» «Ну, давай же, ты, чёрт!» Сидящий позади меня парень хохотнул и с явной издёвкой в голосе произнёс: — Помочь тебе, новенькая? В столичных школах вас не учили пользоваться молниями? — Себе помоги, Блант! — огрызнулась на него через плечо Сэм. — Но-но, ржавой шпале слова не давали! — Ах ты! Моментально вспыхнув Саманта развернулась и улыбка с лица нахала тут же сползла. В ответ на выпад он дёрнулся в угрожающем жесте, но под пристальным взглядом директрисы замер на полпути. Зато моя соседка сдаваться явно не собиралась. Качнувшись на стуле, она почти дотянулась до ворота его свитера, как вдруг… — Мисс Лам, как вам не стыдно! — я ахнула. Вопреки ожиданиям, мисс Литтл набросилась не на обидчика, а на Сэм, которая, вернувшись в нормальное положение, теперь сидела с виновато опущенной головой. — Что вы устроили?! Да ещё и в моём присутствии! — Извините, — тихонько сказала Саманта. Её тонкая фигурка сжалась, уменьшаясь в размерах. — Безобразие! Я непременно сообщу об этом инциденте вашему отцу, а теперь… — директор отвернулась, обращаясь к Паскалю, — пожалуйста, можете приступать. Если возникнут проблемы, — она сделала особый акцент на последней фразе, — вам известно, где находится мой кабинет. Чувствуя, как внутри всё буквально кипит от негодования, я вскочила со своего места, намереваясь вступиться за несправедливо «осужденную» соседку. Мистер Райт, заметив это, замер. Тёмные зрачки его глубоко посаженных глаз вспыхнули интересом. — Не надо! — зашипела Саманта и с такой силой дёрнула меня вниз, что я мешком осела обратно. — Не хватало ещё и тебе напороться на неприятности в первый же день. — Но это…! — Т-с-с-с. Потом! Паскаль смотрел в нашу сторону с лёгкой, выдающей в нём озорную мальчишескую искорку, улыбкой. И хоть строгий, тщательно отутюженный чёрный костюм сидел на нём, как вторая кожа, всерьёз подумать о том, что теперь он станет нашим учителем, не получалось. И видно, не у меня одной. Стоило двери за мисс Литтл закрыться, как присутствующие оживлённо загудели, словно рой вырвавшихся на свободу пчёл. Во всеобщем шуме бархатный баритон почти утонул, но тем, кто как и мы сидел в первых рядах, всё-таки удалось его кое-как расслышать: — Что ж, это мой первый в жизни урок, и, как я вижу, литература — не самый любимый ваш предмет, верно? — он повернулся к ухоженной, как позже выскажет Сэм, с ногами от ушей, брюнетке, а по совместительству — школьной королеве. Собравшаяся вокруг неё свита, не стесняясь, вовсю строила новоиспечённому преподавателю глазки. Никто из них не думал о входящих в программу авторах и сюжетах их многочисленных произведений. Максимум, о предстоящей вечеринке по случаю начала учебного года или о том, что в меню школьной столовой наконец-то появились долгожданные ими смузи. — Буду с вами откровенен, мой тоже. Кто-то присвистнул. Шум поутих, и теперь некоторые из учеников сверлили Паскаля недоверчивыми, ничего не понимающими взглядами. Тот медленно двинулся вдоль выстроенных стройными рядами парт: — Вы спросите: как же так вышло, что я сейчас здесь? — замерев напротив бьющего ветвями в окно дерева он сомкнул руки у себя за спиной. — А я вам скажу: меня угораздило пойти навстречу древней, жуть какой вредной, но пекущей удивительно вкусные пирожки, старухе. — Его прервал смех. — Да-да, ровеснице этого дуба, не меньше. Но, боги, у неё настоящий дар! Директриса являлась к ней трижды и каждый визит слёзно молила учить вас сонетам Шекспира и прозе Ремарка. Видите ли, во всей нашей округе вряд ли нашёлся бы кто-то ещё, кто обладал бы схожими знаниями и опытом. Ха. — Паскаль качнул головой и россыпь чёрных кудрей упала ему на лоб. — Однако вот уж чего я не ждал, так этого того, что тётушку Онэту окажется так легко подкупить столь явной и ничем неприкрытой лестью. Как и того, что за несколько дней до начала учебного года её разобьёт ревматизм, будь он неладен! Класс хором прыснул. Даже я, будучи донельзя удивлённая подобным раскладом, не смогла удержаться от улыбки. — И пока она не придёт в себя, а я молю Великого Духа, чтобы это случилось как можно скорее, нам с вами придётся как-то выкручиваться. — с этими словами мистер Райт вернулся к учительскому столу. Он помедлил, прежде чем опуститься за него, словно сомневался, стоит ли окончательно примерять на себя амплуа педагога. — Это что же получается: вас назначили нашим учителем, но при этом вы знать ничего не знаете? — уставившись на Паскаля школьная королева нарочно погромче хлопнула пузырём от жвачки. Её насмешливый тон парня ничуть не смутил. Наоборот. Подняв указательный палец он жестом дал понять, что отпущенный комментарий попал в самое яблочко. — Браво, мисс…? — Эмбер, — брюнетка растянула губы в нарочитой кокетливой улыбочке. Я закатила глаза. От показной слащавости этой девицы меня начинало мутить. — Эмбер, — повторил Паскаль так, словно это и впрямь имело для него какое-то значение. — Вы правы, я мало что смыслю в литературе и в том, как должен себя вести толковый учитель. — На один единственный миг медово-карий ободок зрачков потемнел, но его обладатель быстро взял себя в руки. Интересно, всё же занервничал? — Но разве этот ничтожный факт сможет мне помешать спросить вас, сколько книг вы прочли за прошедшее лето и готовы ли рассказать хоть об одной? Крыть девушке было нечем. Она хмыкнула и, как ни в чём не бывало, вернулась к перешёптываниям с подругами, а мистер Райт принялся отмечать в журнале присутствующих. Оставшееся от урока время пролетело незаметно. Со звонком класс быстро опустел. Моя соседка по парте наскоро покидала учебники в сумку и одной из первых выскочила в коридор. Я, было, поспешила за ней, но на полпути меня окликнули. — Луиза! Я обернулась. Паскаль безуспешно пытался отряхнуть руки от мела. Несмотря на его старания, алебастровая пыльца так и осталась на смуглой коже. Помимо этого, пострадали и тёмные манжеты пиджака. — Ужас, никуда не годится! — ворчал он себе под нос. Заметив, что я остановилась и, хихикая, наблюдаю за ним, он деловито выпрямился. — И смешного здесь ничегошеньки нет! Ни-че-го! Мисс Виттчер меня убьёт за этот костюм! Напускная строгость его тона развеселила меня ещё больше. — Она убьёт вас за то, что вы обозвали её вредной древней старухой. — Ох… — оставив попытки избавиться от загрязнений, Паскаль хитро прищурился и на его щеках появились те самые обезоруживающие ямочки. — Но ты же не станешь ей об этом рассказывать верно? Он подошёл ближе, навис надо мной закрывающей свет люминесцентных ламп тенью. В нос ударили тонкие солоноватые нотки цитруса. Глаза цвета жжёной карамели замерли, упираясь в мои. Секунда. Две. Десять. Кто-то невидимый поставил весь мир на паузу. Окружающий шум затих: смолкли звуки шагов, чей-то звонкий заливистый смех и последовавшее за ним замечание от дежурного учителя. — Ну так что, Лу-и-за? Он намеренно понизил голос до шёпота, произнося моё имя по слогам. Буквы перекатывались на кончике языка так, будто Паскаль пробовал их на вкус. Шумный выдох окатил тело волной мурашек. — К-конечно, — с трудом выдавила я, кивая и сглатывая нервный комок. — Ну-с, вот и отлично! Учитель сделал шаг назад и наваждение, окутавшее меня, словно щупальцами тумана, тут же рассеялось. Не став дожидаться его возвращения, я наскоро попрощалась и с силой толкнула дверь. БАХ! Встретившись с какой-то преградой, она поддалась не сразу. С той стороны послышалась ругань, а затем, в приоткрывшуюся щель, я увидела, как бумажный стаканчик из-под кофе с глухим звуком плюхнулся на пол и всё его содержимое оказалось на полу. Великий дух, да за что мне всё это, а?! — Вот уж действительно, доброе утро! Я повернулась и едва не обожглась о ядовито-зелёный взгляд. Сложив руки на груди его обладатель смотрел то на меня, а то на растекающуюся по паркету коричневую жижу. — Ничего не хочешь сказать? — с нажимом осведомился он. Видя, что я лишь растерянно хлопаю глазами, не понимая, как так могло получиться, молодой человек снисходительно добавил. — Давай, я тебе помогу: обычно в таких ситуациях принято извиняться. Ну? Тонкая бровь поползла вверх, а выражение злости на гладковыбритом лице сменилось ожиданием. — Луиза, что ты уже натво… — подоспевшая откуда-то Сэм осеклась и замерла рядом со мной. Кажется, целая вечность прошла, прежде чем она тихо, дрожащим от волнения голосом произнесла. — Онни…? Боже мой, Онни, это и правда ты?