Часть 24

Над городком Литтл-Уингинг стояла глубокая ночь. Гарри Поттер шёл по улице, волоча за собой чемодан. Где-то вдалеке прозвучал женский крик и Гарри невольно повернул голову в его сторону. Это кричала Мардж Дурсль, сестра дяди Вернона. Мерзкая женщина. Вечно оскорбляла Гарри. Но он терпел её, пока Мардж не оскорбила его родителей. В порыве гнева Гарри неосознанно применил магию и раздул Мардж как воздушный шар. Сейчас она парила где-то в небесах, и Гарри раздумывал: сожалеет ли она о сказанных словах, или же ещё пуще прежнего проклинает Джеймса и Лили Поттеров, породивших сотворившего с ней подобное мальчишку? Впрочем, Гарри это не сильно интересовало. Намного больше его беспокоило то, где он будет жить. В дом Дурслей ему, после сегодняшнего происшествия путь закрыт, идти в Нору? Но, по сообщению газеты "Ежедневный пророк" Уизли выиграли в лотерею поездку в Египет, и находятся там. Ночевать у миссис Фигг он не решался из-за возможности получения нового письма из министерства — вдруг старая кошатница испугается, как и Мэйсоны и выгонит его прочь? В этот момент на дорогу выскочил фиолетовый трёхэтажный автобус. Случилось это столь резко, что Гарри упал.. Двери автобуса распахнулись, и на дорогу выбежала Джемма Фарли. — Привет, Гарри! — поздоровалась она. — Не ушибся? — Нет, — ответил Гарри. — Привет, Джемма. — Как ты здесь оказалась? — Помогаю тебе. Лето ты проведёшь у нас.— тут Джемма улыбнулась. — Подробнее объясю позже. Иди за мной, Пенни готовит ужин, отказывается без тебя накрывать на стол. Не будем заставлять её ждать. Гарри покатил за собой чемодан, и следом за слизеринкой вошёл в автобус. Поездку на автобусе под названием "Ночной рыцарь" Гарри запомнил надолго: во-первых, волшебное транспортное средство двигалось невероятно быстро — лишь с помощью слизеринки, удерживавшей его на месте, Гарри не впечатался в окна или в двери автобуса, во вторых, Поттер познакомился со Стэном Шанпайком, болтливым кондуктором "Ночного рыцаря". Гарри по чистой случайности увидел в руках кондуктора газету с фотографией Сириуса Блэка, бежавшего из тюрьмы преступника, о котором предупреждали в маггловских новостях. Для будущего третьекурсника было большой неожиданностью, то что Блэк — волшебник. Мальчик спросил о нём, и Шанпайк всю дорогу рассказывал ему о преступлениях правой руки Того-кого-нельзя-называть. Рассказывал бы и дольше, но автобус достиг места назначения. Встречала Гарри и Джемму Пенелопа. Когтевранская староста, едва завидев Гарри, заключила в объятия и провела на кухню. — Ну, — проговорила она, когда все устроились за столом и принялись за еду. — рассказывай, Гарри, что там за история с твоей тётушкой? — Мардж Дурсль не моя тётя. — ответил Гарри. — Но дядя Вернон и тётя Петунья заставляли так обращаться к ней. Она оскорбила моих родителей. Я не вытерпел и случайно раздул её магией. — Молодец, что защитил память Джеймса и Лили Поттеров. — ответила Джемма. — но учись сдерживать гнев. Тебе очень повезло в этот раз. — Потому что меня не исключили? — спросил Гарри. — Не совсем. Ты помнишь, как я избила Люциуса Малфоя? Не думал же ты, что он оставит это просто так? — Что же он сделал? — спросил Гарри. — Нажаловался на меня министру. Представил всё так, будто я хотела убить его и завладеть деньгами Малфоев. К счастью, директор заступился, и я смогла рассказать всё, как было на самом деле. — Фадж не поверил, что Малфои причастны к открытию Тайной комнаты, но извинялся перед Джеммой лично. — Сказала Пенелопа. — Когда пришло оповещение о применении тобой волшебства, мы были в министерстве и вызвались поселить тебя в своём доме, на основании дальнего родства. Фадж был очень доволен — ему ничего не нужно делать. И да, — продолжила когтевранка после секундной паузы. — неприятностей у тебя не будет: история о твоём героизме в министерстве известна, как и история с арестом Хагрида, и министр сделает всё, чтобы стереть её из людской памяти. Гарри удивлённо посмотрел на девушек. — А мы с вами — родственники? — спросил он. — Ещё нет. — ответила Пенелопа и , видя непонимание Гарри, пояснила. — Мы всё объясним тебе утром. А сейчас уже поздно, давайте-ка ляжем спать. Дом Джеммы Фарли был большим, и жилых комнат в нём было много, это Гарри помнил ещё с прошлого года, когда он, Гермиона, Рон и Джинни ночевали здесь перед отправкой в школу, но хозяйки предпочли разместить Гарри в комнате Пенелопы, поселившаяся на месяц у Джеммы. Комнаты находились рядом, и Гарри понял, что сделано так было ради того, чтобы в случае опасности быстрее собраться и покинуть дом. Комната Пенелопы Кристал была под стать своей обитательнице: обклеенные обоями когтевранских цветов стены, возле которых стояли книжные шкафы, аккуратный письменный столик, на котором помимо пергаментов и перьев лежали пирожные и плитки шоколада. Улыбаясь, Гарри лёг в кровать и отвернувшись к стене, закрыл глаза. Проснувшись рано утром, Гарри оделся, и пошёл в ванную умываться, благо подруги показали ему местонахождение ванной. В доме стояла тишина. Пенни и Джемма ещё не проснулись. Чтобы занять себя чем-нибудь Гарри вернулся в свою комнату и подошёл к книжным полкам. Вопреки его ожиданиям, там стояли не только учебники и монографии великих чародеев-учёных, но и художественная литература. Впрочем, этого следовало ожидать, учитывая то, какую осведомлённость проявила когтевранка о Златопусте Локонсе. Гарри не собирался читать эти книги. Чтению он уделял ровно столько, сколько было необходимо для учёбы. Ведь в Хогвартсе были занятия и поинтереснее. Скрипнула дверь, Гарри развернулся и увидел стоящую у входа Пенелопу. — Доброе утро... — протянула она, борясь с желанием зевнуть. — Ты встал раньше нас всех. — Я вас разбудил? — спросил Гарри, думая, что старосты проснулись от его походов по дому. — Нет. — ответила Пенни. — Идём завтракать.