Глава 10

***

Территория СССР 1955 год 11 июня 15:00 Предприятие 3826 Театр имени Майи Плисецкой

      Как хорошо, что у Сережи всегда была быстрая реакция. Это отнять у него не удалось даже после операции. Благодаря этой самой реакции, Петров, к своему несчастью, остался с головой на плечах. Правда нехило так приложился затылком о деревянный пол сцены и потерял сознание, но это уже дело второстепенное.       Кое-как взвалив это бренное тело на себя, Нечаев поспешил в ближайшую комнату отдыха. Он решил не торопиться со звонком Сеченову, а выждать пока друг очнется и попытаться вывести его на адекватный диалог. Ближайшее безопасное помещение встретило майора отвратительным запахом алкоголя и кучей пустых бутылок из-под пива, а также каким-то блокнотом, листы от которого валялись смятыми буквально по всему периметру. Судя по почерку, записи принадлежали Петрову, вот только это больше было похоже на попытки написать предсмертную записку, чем просто вылить свои чувства на бумагу.       От самого инженера разило перегаром ничуть не меньше, от чего на ум приходил вывод, что прежде чем попытаться покончить с собой, он хорошенько напился. Видимо, чтобы было не так больно и не так страшно. Вот только зачем нужно было устраивать весь этот спектакль? Хотел умереть — взял бы и полоснул себе по венам каким-нибудь осколком, которых тут тысячи валяется, делов то. Но нет, Петров предпочел иной способ, что еще раз подтверждает его не совсем здоровое состояние с психологической точки зрения.       За дверью все еще бродили роботы, поэтому идея выйти ненадолго и осмотреться в поисках чего-то полезного, была отброшена практически сразу. Да и лучше не спускать глаз с Виктора. Мало ли, что в его больной голове творится. В лучшем случае опять сбежит, а в худшем снова попытается себя убить. За свою то жизнь Сережа не сильно опасался, подозревая, что инженеру не хватит духу убить кого-то своими руками.       Пока Сережа с грустью осматривал валяющиеся бутылки и пытался прочесть хотя бы часть вырванных записей из блокнота, Витя постепенно начал приходить в себя. Последствия удара с деревянным полом не остались незамеченными — затылок неприятно ныл, а от алкоголя в крови уже начинало подташнивать. Поскольку поблизости не было какой-либо емкости или хотя бы туалета, то желудок пришлось прочищать прямо на пол возле диванчика. Сережа на это только скривил лицо и принялся рыться в карманах в поисках мелочи, дабы опустошить автомат с газировкой.       На протянутый стакан воды Витя посмотрел с подозрением, но все же принял, проворчав что-то вроде «спасибо». После нескольких глотков голова стала чуть меньше пульсировать, но окончательно болеть не перестала. Сейчас бы обезболивающее и контрастный душ, а не это всё. — Теперь то объяснишь мне внятно, нахрена ты всё это устроил? — Спросил наконец майор, продолжая возвышаться над, пытавшимся прийти в себя инженером, — если опять начнешь вопить и нести всякий бред — вмажу тебе по роже.       В доказательство своих Сергей похрустел пальцами, ясно давая понять, что прежде чем открывать рот, надо хорошенько подумать. — Ты про сбой или про неудачную попытку суицида? — с иронией произнес Виктор, допивая остатки воды в стакане. — С первым всё понятно, — не то чтобы Сережа на самом деле верил в то, что Сеченов главный злодей истории, но все же доля сомнений проскользнула в его голове, — нахрена ты башку себе отрубить пытался? Или решил, что твоя смерть как-то искупит твои грехи? Если даже Сеченов действительно такой ужасный, как ты говоришь, то чем ты лучше после всего, что тут устроил, а? — Это было не до конца обдуманное решение… — Виктор потупил взгляд в пол, понимая, что напиваться, а затем пытаться покончить с собой — наихудшая идея из всех, что посещали его несчастную голову, — умирать было страшно, правда. Решил напиться перед смертью, чтобы ну… храбрости набраться. Я знаю, что меня не оставят в живых после всего, что я натворил. Не поставят к стенке, так в подворотне какой-нибудь порежут. Что с меня взять то, у меня нет никого, кто обратил бы внимание на мою пропажу, поэтому избавиться от меня легче легкого. Но такая смерть ужасна. Вот и подумал, что уж лучше самому…       Сережа не знал, что на это ответить. Он лишь покачал головой, попутно обдумывая, как дальше следует поступить: сдать Петрова Сеченову и уйти на заслуженный отдых или же вернуться к шефу ни с чем и вывести его на разговор. Всё же за время своего путешествия между комплексами он узнал много нового о своем начальнике, от чего впоследствии накопилась парочка вопросов. — Сережа, — голос Виктора дрогнул, а он сам нервно затрясся от страха, словно за эти несколько секунд молчания произошло что-то, что его очень напугало, — убей меня, прошу. Уж лучше гибель встретить от руки товарища, чем быть разорванным в клочья в тюрьме! Скажи Сеченову, что я покончил с собой и похорони меня в каком-нибудь красивом месте, как можно дальше от Предприятия!       Петров вцепился в перепачканный от пыли и крови комбинезон майора, умоляя о смерти, об избавлении от страданий и мук, что ждут его, когда они покинут пределы этой комнаты. Нечаев же испуганно отшатнулся, не веря своим ушам. Да, он многое повидал после амнезии, но никогда его не просили о таком, тем более так слезно. — Да ты совсем головой поехал, что ли? — злость вновь охватила его, а перед глазами замелькали цветные пятна — верный признак скорого перехода в лимбо, в собственное (или не совсем) подсознание, — не собираюсь я тебя убивать! Думаешь, таким способом уйти от ответственности за свои действия? Хрен тебе. Натворил бед — будь добр отвечать за них. Или так не терпится встретиться со своими жертвами на том свете? Не думаю, что они сильно обрадуются твоему появлению. — Уж лучше так, чем остаток дней провести в тюрьме или с позором получить пулю в сердце, стоя у стенки со всяким сбродом! — Виктор подскочил с дивана, в попытке дотянутся до пистолета, что покоился на поясе майора, но его руку вовремя перехватили. — Хватит паясничать. Успокойся, — Сергей смерил его грозным взглядом, сильнее сжимая запястье, намекая, что с легкостью может его сломать, если в этом будет необходимость, — для начала расскажи как остановить сбой. Потом я отведу тебя в безопасное место, пока буду думать, что делать дальше. Умереть я тебе не дам. Ни от своей руки, ни от чей-то еще, понял?       В ответ неуверенный кивок, после чего запястье всё-таки отпустили, удостоверившись, что инженер ничего не выкинет. Тот подхватил с пола валяющийся все это время блокнот и быстро начал что-то писать карандашом. Затем передал бумажку Нечаеву, заявив, что это код деактивации. Выглядело все подозрительно просто, но Сережа во всех этих штуках не разбирался, поэтому решил, что пусть с этим разбирается уже сам Сеченов. Свою часть работы майор почти выполнил. — И куда ты меня отведешь? — все еще дрожащим от волнения и страха голосом поинтересовался Виктор, когда они с майором тихонько вышли из театра. Может, программисту ничего не будет, а вот на майора роботы набросяться стоим им его только завидеть, так что лучше не рисковать и передвигаться осторожно. — На свою квартиру, — мужчина оглянулся нет ли поблизости опасности и кивком дал знать, что можно продолжать путь, — это единственное место без камер, так что там ты можешь отсидеться пока я буду пытаться вывести Сеченова на честный разговор. Знаешь, я про него уже многого наслушался, но несмотря на это все же хочу поговорить с ним лично. — С Ларисой ты так и не поговорил, значит? — Нечаев все еще был относительно спокоен когда говорил про академика, а значит еще не был в курсе, что ему нарочно стерли память о его жене и о всей прошлой жизни в целом, — поговори. Я отыскал кое-какую информацию о тебе, знаю, что просто словам ты не поверишь, поэтому встреться с ней. У нее есть все данные. Но скажу сразу, что там много чего неприятного. — Неприятного говоришь? — Сережа хмыкнул, доставая из кармана помятую пачку сигарет. Во всём этом хаосе ему некогда были даже покурить нормально, — хорошо, встречусь с Филатовой. Хотя не думаю, что там есть что-то чего я еще не слышал за сегодня.

***

Территория СССР 1955 год 11 июня 15:30 Предприятие 3826 Комплекс «Челомей»

      Мишель не находила себе места. С тех пор как поступило сообщение от майора Нечаева, что он направляется за Петровым в театр, прошло уже три часа. С тех пор было неизвестно ни его местоположение, ни каких-либо новостей от Виктора. Ей с трудом удавалось сдерживать порыв снова рвануть на поиски друга.       А вот Сеченов же напротив, был абсолютно спокоен, словно всё произошедшее за последние часы никак его не касалось. Это сводило девушку с ума еще больше. Конечно, она понимала, что до жизни инженера академику не было особо никакого дела, но ведь нельзя же быть настолько безразличным! В конце концов до всего этого Виктор был в числе лучших сотрудников Предприятия, в чем сам Дмитрий Сеченов ни раз признавался. Так неужели его в самом деле нисколько не волнует жизнь своего подчиненного? — Мишель, милая, — отозвался мужчина, отрывая взгляд от каких-то бумаг. И как только умудряется оставаться таким спокойным? — прошу тебя, присядь. Я понимаю твое волнение, но в данный момент мы можем только ждать новостей от Нечаева. — Не могу, ведь там не только роботы, но и всякие другие… твари, — немка прекрасно осознавала, что в данный момент не может ничего сделать и ее возлюбленный и начальник в одном лице, как всегда прав — нужно успокоиться и ждать новостей. Однако, перестать волноваться оказалось намного сложнее, чем казалось на первый взгляд, — может, свяжемся с Сергеем? Узнаем, как идут дела? Не могу сидеть тут и ничего не делать. — Всё будет хорошо, незачем так волноваться и изводить себя, — Дмитрий поднялся со своего кресла, в котором сидел вот уже часа два минимум и подошел к немке, утешительно приобнимая ее за талию, — спустись вниз, перекуси немного. К счастью, на Челомее работают в основном люди, поэтому здесь мы в безопасности и можем побаловать себя немного. — Нет аппетита, — девушка лишь отрицательно покачала головой, разрывая объятия. Последнее о чем она сейчас думала, так это о еде.       Гораздо сильнее ее мысли занимал весь сегодняшний день, который по ощущениям был длиннее всех предыдущих в ее жизни. Еще больше ужаса наводили безмолвные и безликие балерины-близняшки, что стояли неподалеку. С виду прекрасные и изящные, а на деле настоящие машины для убийств. Интересно, такой ли была та, чьи остатки разума и мозга помещены в них? Или это уже задумка самого Сеченова?       Почему-то сердце кольнул легкий укол ревности. Мишель неосознанно задумалась о том, о чем не подумала в тот день, когда узнала, что тонкие и грациозные, но в то же время жуткие роботы-балерины, созданные по образу и, из сознания Екатерины Нечаевой, мертвой супруги майора Нечаева. С чего бы вдруг академику так мучится и возиться с женой своего лучшего агента? Почему так отчаянно не может ее отпустить, что возвел ей вместо могильной плиты два куска железа весьма аппетитных форм? Может, он сохранил хоть какую-то иллюзию Кати не для возможного восстановления Сережиной памяти, а для себя? Ведь сам говорил, что возвращать Нечаеву воспоминания слишком опасно, а значит и нет смысла пытаться вернуть ему жену, о которой он все равно не помнит. — Дмитрий Сергеевич, — невольно девушка перешла на официальный тон, несмотря на договоренность, что когда они наедине, то она может обращаться к директору на «ты», — ответье честно, ради чего вы сделали Екатерину Нечаеву вот такой…       Немка взглядом указала в сторону двух близких близняшек. Конечно, сейчас далеко не то место и совсем неподходящее время, чтобы выяснять отношения, но если не узнать всё сейчас, этот вопрос будет терзать ее изнутри очень долго. — Я всего-лишь поместил ее мозг в этих близняшек, — спокойно ответил Дмитрий, не понимая пока что суть заданного вопроса, — а самих балерин, как и всех других в театре, создал Виктор. — Нет, я имела в виду, совсем другое, — взгляд янтарных глаз сейчас был направлен на мужчину, а темные брови сведены к переносице, что выдавало не совсем хорошее расположение духа девушки в данный момент. В воздухе потихоньку начинало чувствоваться напряжение, — почему разум своего лучшего друга, после его смерти, ты поместил в полимерную перчатку, которая сейчас находится у Сергея, а Екатерину в прекрасных балерин? — Мне нужны были телохранители, — все так же невозмутимо отвечал мужчина, хмуря брови и искренне не догадываясь к чему клонит возлюбленная. Ну балерины и балерины, что такого? — прости, дорогая, но я не понимаю зачем ты спрашиваешь. Скажи прямо, что происходит. — Ты любил ее? — что хотел то и получил. Его спросили прямо в лоб. От поставленного вопроса никак не уйти, хочешь, не хочешь, а отвечать придется. Хотя, признаться, честно, этот вопрос касаемо Кати Нечаевой, бывшей Муравьевой, ему за жизнь доводилось слышать неоднократно. — С чего вдруг такие мысли? — он попытался взять девушку за руку, но та отшатнулась назад и не позволила себя коснуться, — нет, нет и еще раз нет. Все годы, что я знал ее, я относился к ней с заботой и трепетом. Из-за чего многие, как и ты сейчас, думали, что между нами что-то есть. Косые взгляды на каждом мероприятии или просто во время непринужденной беседы на людях. Я к этому со временем привык, а вот Кате было тяжело. Ей было обидно, что многие считают, что мы… спим. Она была влюблена в Нечаева и уговорила его сыграть свадьбу как можно скорее, чтобы покончить со слухами, но злые языки утихли только на время. Стоило им вернуться из медового месяца, как по Предприятию снова поползли слухи, что Катя попала в отряд «Аргентум» только благодаря особому расположению с моей стороны. Если ты понимаешь, о чем я. Мы были достаточно близки, но это была совершенно не та связь, о которой все думали. Я был для нее кем-то вроде наставника. У меня никогда и в мыслях не было чего-то иного. — Значит, между вами… ничего и никогда? — с сомнением спросила Штокхаузен, все еще чувствуя некое недоверие к словам мужчины. — Ох, конечно же нет, — спустя столько лет этот вопрос все еще был неприятен Сеченову, ведь Екатерина была для него как дочь и было довольно мерзко выслушивать обвинения о якобы интимной связи между ними, — я заботился о ней как о дочери. В молодости я был больше увлечен наукой, работой, чем созданием семьи. Не то чтобы я об этом жалею, ведь я стремился к своей мечте, но, иногда бывало очень одиноко.       В этот раз ему позволили обхватить тонкое запястье и поднести его к губам. Такой жест растопил остатки недоверия в сердце девушки. Однако, один вопрос всё же остался без ответа, но его решить можно немного позже. Сейчас есть дела более важные.       Покончив с нежностями, Дима вернулся к работе. Всё же беспокойство об успешности предотвращения сбоя взяло вверх, поэтому академик попытался связаться с майором. Спустя три отклоненных вызова волнения только усилилось. Дмитрий не сомневался в своем агенте, но всё же опасался, что тот мог подвергнуться влиянию предателя Петрова и перейти на его сторону. Дабы перестраховаться, он отослал Мишель в одно из более менее безопасных мест в комплексе «Челомей», а сам наказал близняшкам перейти в боевой режим, чтобы в случае опасности они были готовы защищать своего создателя.

***

Территория СССР 1955 год 11 июня 15:48 квартира Сергея Нечаева

       Связавшись с Ларисой, Сережа вкратце пересказал ей всю ситуацию и попросил о встрече. Конечно, было опасно оставлять Петрова одного надолго, но выбора не было. От греха подальше майор спрятал все острые предметы, на случай если инженеру снова захочется себе навредить. Признаков буйства тот больше не подавал, но Нечаев рисковать не хотел. По этой же самой причине он отрыл у себя на кухне успокаивающий чай, который ему когда-то выписал сам Сеченов.       Одной кружки вполне хватит, чтобы некогда буйный программист провалился в глубокий сон и не болтался под ногами, пока взрослые будут разговаривать. Можно конечно было взять его с собой, вот только до академии последствий от квартиры Нечаева путь относительно дальний и ни к чему утомлять Виктора долгой дорогой. Да и мало ли, что ему опять в голову взбредет, лучше пусть отдохнёт, поспит, а там видно будет, что с ним делать. — Выпей, — выглядел этот чай как самый обычный зеленый чай, даже пах почти так же, поэтому Петров не долго думая, сделал несколько глотков. - Спасибо, — чуть погодя буркнул он в ответ, отставляя кружку в сторону и сворачиваясь на чужом диване в улитку.       По телу разлилось тепло, мышцы потихоньку начали расслабляться, а голову почти перестали терзать тревожные мысли. Потянуло в сон. Прежде чем окончательно провалиться в царство морфея, Виктор окликнул вот-вот уже собравшегося уходить майора: — Лариса поможет тебе разобраться с кодом. Вместе отключите боевой режим, и еще кое-что, — он повернул голову в сторону выхода, где стоял Сергей, — удачи тебе. То что тебе покажет Лариса… отличается от всего, что тебе говорил Сеченов. Возможно, твоя жизнь после этого сильно изменится. Я не хочу снова призывать тебя не верить ему, потому что после того, что ты увидишь и услышишь, ты сам не захочешь больше его знать.       Ничего не ответив, Нечаев вышел из квартиры, решив оставить все свои вопросы на «потом». Намного важнее сейчас как-то выключить боевой режим у роботов, а после уже можно и о себе подумать.       Витя же провалился в сон практически сразу как захлопнулась входная дверь. Последние события выбили его из колеи. Ему просто необходим был отдых, которого он не получал уже чуть больше месяца метаясь, в каких-то своих переживаниях, а потом и вовсе в попытках поскорее сорвать все планы Сеченова.

***

Территория СССР 1955 год 11 июня 16:30 Предприятие 3826 Академия последствий

      В академии последствий Сережа ожидал услышать что угодно. Был готов даже к тому что Сеченов безжалостный монстр, который захотел поработить человечество, но всё оказалось немного иначе. То что он увидел на видеозаписях, на фотографиях… совсем не то, чего он ждал придя сюда. До Болгарии у него оказывается была жена, с которой они вместе служили в отряде «Аргентум», которая вместе с ним поехала на ту проклятую операцию, вместо того чтобы остаться дома.       Вместе с фотографиями Лариса так же предоставила ему последние результаты анализов Кати, где говорилось о том, что она беременна. Это подкосило бравого майора еще больше. Ему бы время все обдумать и хорошенько покурить, а желательно еще и выпить, но сейчас у него нет такой возможности.       Как назло под ухом зудела еще слишком говорливая умная перчатка, говоря какие-то еще более ужасные вещи про директора Предприятия. — Товарищ майор, мне действительно жаль вам это говорить, — жаль? Искусственному интеллекту? Думать об этом уже как-то и некогда было. Ах, да, это же интеллект другого великого ученого — покойного Харитона Захарова, лучшего друга Сеченова, так что тут всё возможно, — но я неоднократно замечал излишне неуместные взгляды Димы на вашу жену. Я говорил ему оставить ее, не маяться дурью под предлогом огромной любви, а заниматься Коллективом. В какой-то момент я думал, что он прислушался. Пока не стало известно о вашей с Катей свадьбе, а после об ее беременности. После последней новости он вообще как будто с цепи сорвался. Пытался силой заставить ее быть с ним, угрожал, что подделает анализы, будто он отец ребенка, а не вы.       Это какой-то бред. Такого просто не может быть. Но разве искусственный интеллект может врать? Но ведь его же сделал Сеченов. Если все это правда, то зачем оставил Харитону всю эту информацию, воспоминания? Сережа окончательно запутался в своих же мыслях. Голова шла кругом, причем не только от переизбытка информации. Перед глазами заплясали цветные круги. Снова. Как на ВДНХ. Как же, чёрт возьми это не вовремя. Этот приступ невозможно контролировать. Последнее, что Сережа видит, как Филатова испуганно вжимается в угол лифта, а руки уже сами тянутся к ней.

***

      Очнулся уже в каком-то домике, на кровати. Прикованный одной рукой к изголовью наручниками. Рядом никого не было. И стоило только задать самому себе вопрос: «что произошло?», как в пороге объявилась Лариса. Живая и вроде вполне здоровая. Покрайней мере с головой на плечах и со всеми конечностями. Что не может не радовать. — Смотрю, ты очнулся, — она выудила из кармана небольшой электрошокер и предупреждающе выпустила разряд тока в воздух, — будешь дергаться — получишь еще один удар током. Только в несколько раз мощнее.       Убедившись, что Нечаев в данный момент в своем уме и светлом разуме, она убрала шокер обратно в карман брюк и подошла ближе. — Откуда у тебя эта штука? У Петрова стащила? — в голове сразу пронеслось воспоминание, как буквально не так давно на него с электрошокером напал Виктор в научном центре. Только у него он был явно помощнее, да и выглядел устрашающе. — Стащила, но не у него. Подумала, не будет лишним хоть как-то себя обезопасить. В конце концов я сильно рисковала соглашаясь на встречу с тобой, — девушка присела на рядом стоящую табуретку и сложила руки на груди, — от роботов бы не спасло, конечно — мощности маловато. Однако, обезвредить одного слетевшего с катушек майора им вполне можно.       Поразмыслив немного Сергей понимающе кивнул, понимая, что если бы не разряд тока выпущенный в его тело, то от Филатовой осталась бы лужа крови и не более. Разорвал бы голыми руками и всё. Проклятый лимбо! И как только так случается, что чуть что, так он теряет над собой контроль? Словно в эти моменты им управляет кто-то другой. Вот только кто?.. Неужто Сеченов? Верить во все его злодеяния по-прежнему не хотелось, но ведь тот как минимум лгал ему насчёт жены. Сколько раз Сережа спрашивал была ли у него семья, кто-то, кто его любил и кого любил он — каждый раз академик лишь отрицательно качал головой, уверяя, что никого у Нечаева не было. Врал, глядя прямо в глаза, а после ласково называл «сынок», да как только наглости хватило?!       Злость захватила его с головой. Что бы там не было, тянуть больше нельзя — он пойдет к Сеченову прямо сейчас и всё узнает! Выяснить правду и в этот раз академик так просто не отвертится. — Отпусти меня, — достаточно резко обратился к Ларисе, что та аж вздрогнула, — мне надо к Сеченову. — Ладно-ладно, — девушка пошарила по карманам в поисках ключа от наручников. Те громко звякнули, ударившись об изголовье кровати, когда Сережа освободил запястье, — что ты собираешься делать? — Сначала передам ему коды, а затем выведу на разговор, — майор размял затекшую руку и двинулся к выходу. Затем достал из своего кармана связку ключей и бросил Филатовой. Та их ловко поймала и вопросительно взглянула на Сергея, — адрес моей квартиры на брелке. Проверь как там Петров. Не хотелось бы, чтобы он что-нибудь учудил у меня дома.       После этого он вышел на улицу, попутно закуриваясь долгожданной сигаретой, оставляя Ларису в неком смятении.       Верить во всё это по-прежнему не хотелось, однако, логическая цепочка указывала на то, что Сеченов в самом деле много недаговаривал и причиной этому действительно могли быть чувства к Екатерине. Даже мысленно называть эту женщину «Катей» как-то не представлялось возможным. Сережа еще не совсем привык к мысли, что у него действительно была жена, и должен был быть ребенок. Неужели Сеченов, один из умнейших людей в СССР, опустился до банальной ревности и угроз в адрес девушки, что не отвечала взаимностью?       Как бы сильно не раздражала порой болтливая перчатка, но сейчас ХРАЗ, вернее Харитон, казался единственным другом, на данный момент, который действительно пытается помочь. Хотя вещи которые он говорил, звучали поистине ужасно, но сегодня произошло столько страшных вещей, так что Сережа старается уже не удивляться. — Думаю, смерть Блесны, она же Екатерина, была не случайной. Могу сказать с уверенностью девяносто восемь процентов, что он мог подстроить её смерть. Это вполне в его духе. Меня он тоже убил, и глазом не моргнув, скинул в ванну с агрессивным полимером, а потом и вовсе запихал в перчатку, потому что совесть замучила. Тоже самое с вашей женой. Думаете, зачем ему балерины? Напоминание о Блесне. Иллюзия того, что она с ним. Во всех смыслах.

***

Территория СССР 1955 год 11 июня 17:53 Предприятие 3826. Комплекс «Челомей»

— Сергей, здравствуй, — спокойно поздоровался академик, сидя за столом спиной к вошедшему, несмотря на то, что тот направил на него оружие, — ты нашел Петрова? С тобой не удавалось связаться, я волновался. — Вот только не надо врать! — Сережу буквально переполняли эмоции, совладать с которыми он был не в силах. Всё, что он сегодня увидел, услышал, это всё пошатнуло его, и без того, не совсем здоровую психику. Сейчас, стоя за спиной у того, кем восхищался, он был уверен в своих действиях и решениях, принятых буквально около часа назад. Да, у него был выбор забыть обо всём и спокойно уйти в отставку. Уехать куда подальше и жить новой жизнью, но от чего-то такая перспектива не казалась правильной. А Сережа хотел поступить правильно. Хотел лично из уст ученого услышать наконец правду. Вот только какую именно, он в глубине души еще не решил. — Я всё знаю! И про то, что ты память мне подчистил, про жену знаю. Про то, что ты людьми играешь как куклами, их жизни для тебя ничего не значат. Твой Коллектив построен на лжи и крови с самого начала!       Академик на это лишь тяжело вздохнул. Да уж, поговорить спокойно явно не удастся. Видимо Сережа поддался чужому влиянию, наслушался абы чего и теперь выдает чужое мнение за правду. По-хорошему его бы сейчас отправить в лабораторию, чтобы усмирить разбушевавшийся имплант в голове, из-за поломки которого Нечаев может даже умереть. Из-за эмоций вполне велика вероятность, что модуль «Восход» начнет сбоить и в итоге навредит носителю.       Дима старался не воспринимать близко к сердцу слова, сказанные майором. В конце концов мальчик не виноват, что так легко поверил чужим словам, Харитон всегда был хорошим манипулятором. А Сергей и впрямь наивен как дитя, что не скажи — всему верит. Дима старался не думать о том, что почти единственный близкий человек наставил на него пистолет и вот-вот готов выстрелить. Старался, правда, но все равно было неприятно и обидно. И больно. Больно не только от слов сказанных сгоряча, но и от так глупо потраченной пули, выпущенной ему прямо в живот.       Перед тем как рухнуть на пол и начать терять сознание, Дима увидел ее. Свою милую прекрасную Мишель, которая прибежала на помощь. Видел страх в янтарных глазах, и то как ловко ее рука достала из кармана шприц и воткнула его Нечаеву в шею. Видимо, там было какое-то сильное снотворное или что-то в этом роде, потому что почти сразу майор расслабился и медленно сполз на пол. — Дима! — послышался крик и цоканье каблучков. Нежные руки обхватили лицо. — всё будет хорошо. Потерпи.       После этого он отключился. Будучи врачом он знал, что жизненно важные органы скорее всего не задеты, так что вряд ли он умрет от этой пули. Хотя признаться, некий страх все равно присутствовал, ведь кровь продолжала растекаться огромным пятном на белоснежной рубашке. Что ж, по крайней мере он успел признаться в своих чувствах самой невероятной женщине.

***

Территория СССР 1956 год 23 сентября 15:44

— Сережа, давай скорее! Часы приема скоро закончатся, — Лариса нетерпеливо стучала пальцами по локтю, наблюдая за тем, как Нечаев докуривает сигарету, — если мы опоздаем, Витя нас не простит! Мы уже две недели обещаем его навестить. — Да иду, иду! — Бывший майор кинул окурок на землю и наступил на него ботинком, чтобы потушить.       Со сбоя прошло уже чуть больше года. За это время многое изменилось. Благодаря Мишель, Сеченов не умер от потери крови, хотя восстанавливался после ранения он достаточно долго, всё-таки не молодой уже. Сбой удалось остановить без кодов, который Виктор передал Сергею. Оказалось, что при написании этого самого кода, впопыхах, Петров допустил какую-то ошибку, благодаря чему выжившие программисты смогли справиться своими силами.       ХРАЗ, который оказался не более чем куском полимера, небольшого размера жижицей, был уничтожен. Не известно какие цели он преследовал, когда пытался посеять зерно раздора между Сеченовым и майором, но еще бы немного и он бы своего добился. Мишель удалось уговорить Сергея навестить академика в больнице и обо всём поговорить. Подготовиться к этому тяжелому разговору было непросто и первые минут пятнадцать двое мужчин сидели в тишине. Потом взгляд Сергея зацепился за какую-то толстую папку лежащую на столе. В ней оказались помимо кучи бумажек с печатями и подписями еще и фотографии. На них были изображены они с Катей. Счастливые. Она была красивой. Мысленно Сережа усмехнулся — не Удивительно, что он влюбился в нее когда-то. По одним только снимкам можно было понять, что она была жизнерадостной и сильной. На всех фото она улыбалась, смеялась. Это на удивление грело душу, а не приносило боль.       В миг стало так стыдно, что он поверил какой-то перчатке, вместо того, чтобы сразу выслушать Дмитрия Сергеевича. Он попросил прощения и пообещал, что обязательно отплатит за доброту. Ученый на это слабо улыбнулся и совершенно искренне сказал, что не держал на агента зла, что он всё понимает.       Единственное о чем Сережа его попросил перед тем как уйти в отставку — замять дело со сбоем, а самого Петрова отправить в хорошую лечебницу, а не в тюрьму. Признаться, Дима не очень хотел это делать. Он беспокоился, что терапия ничем не поможет инженеру, но за него поручилась Лариса Филатова, а еще практически умоляла любимая Йося и спустя время он все же сдался. Сам Петров был рад, что остался в живых. Конечно, психушка не то место куда он мечтал попасть, но его мнения никто не спрашивал. — Как ты, Вить? — Лариса искренне беспокоилась за бывшего коллегу. Всё-таки заведение для душевнобольных это не пятизвездочный отель с прислугой, где из неудобств обычно только прикрученный намертво фен к стене. — Довольно неплохо, сегодня на завтрак давали что-то более менее похожее на еду, — несмотря на свое положение Витя был в приподнятом настроении, — честно, я так и не понял, что это было, но оно было вкусным. Либо у них сменился повар, либо всё дело в таблетках, которыми они меня пичкают перед завтраком. Но я не жалуюсь. — Еще бы ты жаловался! — весело усмехнулся Сережа, откидываясь на спинку неудобного стула, — после всего, что ты устроил год назад.       Сейчас Витя прекрасно понимал, что поступил неправильно, что загубил за день очень много невинных жизней и будет жить с муками совести до конца своих дней. Но, сейчас об этом не хотелось говорить. Да и что тут можно обсуждать? Да, он виноват. Он это признает. Что еще сказать? Его гораздо сильнее волновало совсем другое. — А как там. Мишель? Она последний раз приходила ко мне аж месяц назад, но почти ничего не рассказала о себе, — он старался не показывать своих истинных чувств, но друзья и так всё понимали. Да, он все еще был влюблен в нее, хоть и не особо надеялся на внезапную взаимность. Всё-таки после всего кошмара, она вряд ли захотела бы связать свою жизнь с ним. Сережа с Ларисой изменились в лице и обеспокоено переглянулись. Стало ясно — новости его ожидают не самые лучшие. — Она выходит за Сеченова, — бывший агент не видел смысла что-то утаивать и сказал как есть, — они прислали мне приглашение на свадьбу, но я вряд ли пойду. Не люблю такие мероприятия, да и наши взаимоотношения с Дмитрием Сергеевичем всё же подпортились из-за всего произошедшего. Думаю, меня позвали просто из вежливости. — Свадьба значит… — Виктор понуро опустил голову и тяжело вздохнул. Ну конечно, а чего еще он ожидал? Немка была добра к нему, но не более. Чуда, на которое Витя в глубине души надеялся, не случилось. Любимая женщина не променяет нормальную жизнь на… него. Значит, пришло время ее отпустить.