Глава I. «Шрамы»

Меркьюри Блэк торопливо шёл по освещённым тусклым светом залам и коридорам замка Вечной Ночи. Целью парня было попасть в единственное помещение дворца, где он мог почувствовать покой. Здесь он ощущал себя лишним — пешкой на шахматной доске, с которой никто не был намерен считаться. В кругу слуг Салем, на Синдер Фолл, де-факто являвшуюся его «боссом» смотрели свысока. Блэк не знал почему. Возможно, из-за её возраста или же небогатого по сравнению с остальными опыта. Во всяком случае, подобное отношение с их стороны вызывало у Меркьюри стойкое ощущение собственной бесполезности в их рядах. Хотя Синдер сказала ему, что это место сможет стать для парня новым домом, сейчас он так не считал и признавался самому себе, что едва ли в будущем поменяет мнение на этот счёт. После каждого его шага по замку раздавалось эхо. Во дворце он был один, что впрочем, трудно назвать удивительным. В столь поздний час все наверняка спали, потому отцеубийца и выбрал это время дабы не встретить своё «начальство». Он подозревал, что его действия могут показаться подозрительными, особенно в свете не самого высокого уровня доверия к его персоне, однако у него имелся веский повод пойти на риск. Он намеревался поговорить с Синдер наедине. Сделать же это днём, когда рядом с Фолл постоянно находилась Эмеральд, казалось ему обречённой затеей. Преодолев «лабиринт минотавра», который он изо всех сил пытался запомнить дабы не теряться в его стенах, юноша добрался до двери за которой располагались покои Синдер. Меркьюри дважды постучал в дверь, в надежде не вызвать у обитателя находящего за ней помещения раздражение. Спустя всего несколько секунд дверь слегка приоткрылась, а из царившего в комнате полумрака на Блэка взглянул единственный глаз огненно-янтарного цвета. Выражение лица Синдер стало дружелюбнее когда она поняла, кто именно заявился к ней с визитом. Дверь открылась полностью и перед Меркьюри предстала фигура новой Девы Осени. — Да... Я тоже был бы рад увидеть себя, — подметил киборг, — Я могу лишь гадать, что могло понадобиться этим придуркам от тебя в такое время. — Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась у подчинённого Синдер. После ранения её хриплый голос был едва слышен, однако в кромешной тишине лунной ночи Меркьюри отчётливо расслышал её слова. — Я хочу поговорить с тобой, — ответил на её вопрос парень и сразу же задал свой, — Могу ли я зайти? — Мы можем поговорить и здесь, — сказала Дева. Меркьюри вздохнул с лёгким раздражением. Было похоже, что Синдер не поняла смысл сказанных им слов, — У меня к тебе серьёзный разговор. Женщина сузила свой единственный глаз глядя на своего подручного и догадываясь о его мотивах. Немного подумав, она отступила от двери вглубь своей комнаты и позволила сероволосому пройти. Молодой человек последовал за ней внутрь, закрыв изнутри дверь и осматривая помещение. Судя по всему, Фолл проводила здесь не слишком-то много времени. Вещи были расставлены аккуратно, но их поверхность покрывал намекавший на их ненужность для Девы слой пыли. Похоже к ним не прикасались месяцами... Впрочем, в голове Меркьюри мелькнула мысль о том, что Синдер попросту не могла успеть устроить в своей комнате беспорядок, поскольку они прибыли во дворец лишь днём ранее. — У меня не было возможности нормально побеседовать с тобой с момента падения «Бикона». Как ты себя чувствуешь? — спросил Мерк, глядя на ранения женщины. — Это не твоё дело, — отозвалась она. — Да что такого? Мне уже запрещено беспокоиться о тебе? Такие раны как у тебя... Оставляют шрамы не только на коже. Я лишь желаю убедиться, что с тобой всё в порядке! — киборг обратил внимание на реакцию Синдер. Женщина была расстроена. Возможно он некорректно выразился. — Мне не нужно твоё сочувствие, — заявила Фолл, — Ты считаешь меня настолько слабой, что мне необходима жалость ребёнка? Парень устало закатил глаза. Он знал, что это было. Синдер всегда хотела выглядеть в глазах своих подчинённых непобедимой и неуязвимой. Блэк заметил это ещё во время их работы в Вейле. — Да ладно... — вздохнул Меркьюри, — Ты же знаешь, что это нечестно. Просто поговори со мной. — Я в порядке, — тихо произнесла женщина. Повреждения голосовых связок мешали ей говорить громче, — Нам не о чем говорить. Оставь меня. В ответ Блэк нагло уселся на край её кровати, непрозрачно намекая на своё намерение остаться здесь. — Ты так говоришь, но ты всё ещё не переоделась. Ты ведь даже не собиралась спать сегодня, верно? Ты не можешь, — продемонстрировал свой аналитический склад ума сын наёмного убийцы. Дева Осени отвела свой взгляд от парня, смутившись из-за того, что он сумел так легко её раскусить. — Да что ты можешь знать об этом? — раздражённо и даже сравнительно громко выдавила из себя Фолл, игнорируя страшную боль в связках, о которой ей рапортовало собственное тело. Меркьюри покачал головой, — Правда? У меня тоже немало шрамов. Не делай вид будто ты не заметила их, — сказал юноша. Синдер молчала, но в мыслях отчитала саму себя за то, что позабыла про обстоятельства вербовку Блэка. Теперь когда образы того вечера всплыли в её голове, слова парня определённо обрели смысл. Он прошёл через нечто гораздо худшее в прошлом. Его боль продлилась годы и, вероятно, оказала на него значительно большее эмоциональное воздействие. Меркьюри отлично понимал её состояние. Он хотел помочь ей преодолеть его. В этот момент Синдер почувствовала себя глупо из-за того, что даже не ожидала его визита. — Ты скрывал их... — отметила Дева, — Я почти забыла. — И меня радует, что ты почти забыла про них! — воскликнул парень, но затем перешёл на более тихий и спокойный тон, — Это означает, что мои шрамы не мешают мне быть тем, кто я есть. Я — не отражение испытанной мною боли. И ты тоже не должна им быть. Синдер Фолл слишком хороша для подобного! А теперь будь любезна, поговори со мной. Женщина неспеша подошла к своей кровати и села рядом с Мерком. Она сделала глубокий вдох, готовясь открыться человеку, которому, как ей казалось, она не должна была открываться. — Я чувствую себя... Слабой, — совершенно внезапно начала разговор Синдер, изрядно ошарашав данной фразой своего напарника, — Я сильнее, чем когда-либо прежде, но при этом я никогда ранее не терпела таких оглушительных поражений. Меня искалечили, Меркьюри. Мне выжгли глаз, я едва могу говорить и теперь у меня лишь одна рука. Даже управляя силами природы я не смогла помешать этому. Унизительно! Разговор с Меркьюри как с равным показался для Синдер странным, однако каждое сказанное слово снимало груз с её плеч. Кто знает, может быть ей следует почаще доверяться своим прихвостням? — Это имеет смысл, — отметил Блэк, — Но ты знаешь, что ты не настолько слаба. Всё, что тебе необходимо сделать, так это напомнить самой себе о той силе которой ты обладаешь. Фолл обдумала слова Меркьюри. До сих пор она не могла определить источник своего недовольства. У неё была догадка о его связи с уязвлённой гордостью, однако Синдер быстро убедилась в беспочвенности этого мнения. Она неоднократно терпела поражения в тренировочных схватках против Хейзела Рейнарта и Тириана Кэллоуса, однако её гордость оставалась при этом нетронутой. Даже когда Блэк предложил обсудить её проблемы, Синдер не горела желанием делать это. У неё всё ещё было чувство гордости. Её проблемой скорее была самоуверенность. Долгое время именно она была самым молодым членом внутреннего круга Салем, а её «коллеги» с завидной регулярностью акцентировали на этом своё внимание. Раньше она легко выдерживала их нападки, зная, что они ошибаются на её счёт, а возраст не равняется опыту. Однако теперь она потерпела поражение. Её провал произошёл в зените славы. В мгновение, которому было суждено стать мигом её триумфа. Она начала считать, что не так уж много стоит. Эта ситуация обязана была как-то разрешиться, вот только... Как? Как она могла доказать хотя бы самой себе, что всё ещё заслуживает того чтобы её ценили? — Что я должна сделать? — тихо и безэмоционально спросила Синдер. Меркьюри откинулся назад и вальяжно разлёгся на её постели, — Возможно у всех по разному... Но я могу сказать тебе, как сработало у меня. Что же... Ты уже знаешь... — Ты убил его, — Синдер вспомнила об участи постигшей отца парня. Маркус был жестоким человеком и однажды он заплатил за свои деяния. Это было простое решение и Синдер нашла его подходящим для себя. Одна мысль о том, что её пламя поглотит тело девки, выжегшей ей глаз и всю левую половину лица, придавала Фолл сил. Единственная проблема заключалась в том, что она была в крайне узявимом положении против серебрянноглазых. Ей придётся тренироваться усерднее, чем когда-либо прежде. Силу Девы нужно было вывести за пределы её естественных барьеров, и во всём мире не было никого, кто мог лучше справиться с этой задачей. Возможно, именно оно и заставляло Меркьюри двигаться вперед: постоянное желание совершенствоваться. Вероятно, именно поэтому он так усердствовал. С того дня, как она нашла его стоящим над трупом отца, Меркьюри с каждым днём становился только сильнее и сильнее. Но он уже убил своих демонов. Тогда зачем он так упорствовал? — Меркьюри, — Синдер обратилась к парню таким же тихим голосом. Даже пара фраз могла доставить ей адскую боль, но она демонстрировала согласие терпеть её. Блэк продолжал лежать на кровати, сверля потолок глазами, однако он хорошо слышал всё, что говорила женщина, — Что мотивирует тебя идти вперёд? Ты так много сделал... А я даже не задумывалась насчёт твоих мотивов... — Для человека мощи интеллекта, которого хватило чтобы уничтожить целую академию Охотников, ты порой бываешь немного туповатой, — усмехнувшись отметил отцеубийца. Синдер пристально посмотрела на молодого человека, но в конечном итоге промолчала в ожидании его ответа. Он уставился на неё в ответ, пытаясь прочесть мысли женщины. — Ты действительно понятия не имеешь, не так ли? — немного разочарованно спросил парень, — Я здесь ради тебя. — Меня!? — с уст Синдер сорвалось единственное слово, обжёгшее горло. Когда она услышала это, она на секунду забыла про свои больные связки. Девушка изо всех сил пыталась не делать поспешных выводов, однако это было ужасно тяжело. Его заявление выглядело таким... Расплывчатым... Последствия казались столь безграничными, а её воображение разыгралось. — Да, — подтвердил Меркьюри, — Ты — это всё, что у меня есть. Кто знает где бы я оказался не найди ты меня... До этого момента Фолл не осознавала, как много она могла значить для Блэка. Независимо от её истинных намерений на его счёт или же от того, по какой дороге она собиралась его повести, именно она поставила его на ноги в самый тяжёлый момент его жизни. Когда вся его прежняя жизнь сгорела, она предстала пред ним как едиственный источник относительной стабильности. Она, в определённой степени, дала ему второй шанс. Это была жестокая жизнь. Она подарила ему бессонные ночи и руки по локоть в крови. Однако Меркьюри с готовностью принимал все невзгоды, если они означали быть рядом со своей спасительницей. То, что он слепо исполнял её волю, не сопротивился и не оспаривал её волю оставил у Девы лишь один вопрос, — Как много я для него значила? Странные чувства нахлынули на женщину, когда она посмотрела на парня теперь. Помимо Эмеральд, которую Мерк очевидно раздражал, она была единственным человеком в его жизни, которого он мог назвать другом. Но если оценивать их сегодняшний разговор, она и близко не заслуживала подобного к себе отношения. Могло показаться, что киборг решил стать спутником Синдер и Эмеральд по своей собственной воле, однако это было далеко не так. У него не было выбора. Она нашла его и выдернула в совсем другую, непривычную и жестокую жизнь. Она лишила его возможность прожить нормальную жизнь. Синдер даже проигнорировала и оттолкнула всё то, что делало её напарника тем, кто он есть. Она списала его искреннее беспокойство на какое-то чувство жалости к себе. У мальчика, которого она нашла в лесу была не только жизнь полная тревоги и мастерство воина способного сражаться даже против бывалых Охотников. Меркьюри был не просто оружием, которое она могла обрушить на своих врагов. Он был юношей, что отказался от всего ради неё. Организуя уничтожение академии «Бикон», Салем видела в ней всего лишь полезный актив. Безусловно качественный, но всего лишь актив. Блэк же стал первым кто увидел в ней человека. Поверил к неё как в личность. Дева Осени подняла свою единственную руку и дотронулась ею до руки лежавшего рядом юноши, но Меркьюри лишь одёрнул свою ладонь, будто вытаскивая ту из пасти опасного хищника. — Ладно... Я начинаю чувствовать себя слегка неуютно, — сказал Блэк спрыгнув с кровати Синдер, — Поспи хотя бы немного. Тебе это понадобится, если ты планируешь завтра иметь дело с этими ненормальными. Парень направился к двери, убедившись, что он не оглядывается на Синдер из страха умереть от унижения. — Меркьюри... — женщина позвала его, напрягая свой хриплый голос и заставляя парня замолчать, — Спасибо... — За что? — непонимающе спросил паренёк, — Ты и сама со всем разобралась! Я ничего не сделал... — За заботу. Как и Блэку, Фолл не хватало тех кого она могла бы назвать близкими. Никто из её союзников не понимал её. Она не смогла бы доверить им мысли вроде высказанных сегодня. Но теперь, глядя на покрытую шрамами спину своего напарника, который нёс её практически безжизненное тело от руин «Бикона» — из места которое должно было стать её могилой, она не могла не заметить сходства между ними. С той роковой ночи у неё появился кто-то, на кого она могла бы опереться. Теперь у неё был настоящий... Друг? — Верно... Спокойной ночи, Синдер. — Спокойной ночи...