Сезон 2. Серия 4. Рождество.

      Домашний уют не сильно вдохновил Щеночка на подвиги. Правда он помыл всю посуду после застолья родственников. Ему подарили пару тысяч вон, чисто символически. И дали кучу наставлений. Бэк даже подумал, что согласен вымыть полы во всём доме, лишь бы не слушать их. Парень тяжело вздохнул и поставил в сушилку последнюю тарелку.       — Ты как будто огурцов наелся, — усмехнулась матушка, вошедшая в кухню. Она видела, что ее сына что-то беспокоит. Но её малыш уже вышел из того возраста, когда со всеми даже с самыми маленькими и пустяковыми проблемами, он бежал к ней и отцу. Теперь он мужчина, он взрослый. И всё равно ещё такой ранимый.       — Вот не ел их четыре месяца и не хочу. Просто так много посуды было, что твой сахарный сыночек немного устал.       Мама обняла Бэка за плечи:       — Молодец. Хороший сын.       Парень вдруг подумал, что так соскучился по рукам матушки. Ему захотелось на миг снова стать маленьким и забраться к ней на колени.       — Что случилось? — осторожно спросила женщина, обнимая Бэкхёна чуть крепче.       Она и сама безумно скучала по нему. Слышала его голос каждый день в телефонной трубке, видела на дисплее или в соцсетях или по телевизору, на плакатах, на витринах — только не рядом. И в глубине души, наверное, всё же жалела, что дала разрешение. Разве может её маленький комочек света и ярости противостоять всей тьме этого сложного мира?! С другой стороны матушка гордилась своим малышом, который день ото дня сиял всё ярче, преодолевая любые трудности.       — Да ничего особенного. Знаешь же, что я не люблю все эти шумные вечеринки. Лучше выступить на концерте. А послезавтра мне опять на работу, — наигранно вздыхал он. — Давай завтра сходим по магазинам. Ты говорила, что хотела купить пальто себе. Я хочу выбрать самое красивое для тебя.       — Хорошо, —ей оставалось только улыбнуться.       Если обеспокоен ребёнок, сердце матери также наполнится беспокойством. Но ведь эта формула действует и в обратном направлении. Дети также чувствуют настроение родителей, считывают его и пытаются сделать всё, чтобы вернуть радость и гармонию.       Завтракали они уже все вместе. Потискав племянников, Бэкхён проводил невестку. Старший брат разыскивал ключи от машины. Папа включил новости. Мама поливала цветы, когда вспомнила недавний разговор с сыном.       — Милый, ты кажется хотел нас с кем-то важным познакомить. Помнишь? На той неделе ты спрашивал, останется ли у нас Бом-а.       — Я… — Бэк замялся, он действительно обмолвился об этом.       — Это ведь девушка. Я прав?       — Хён! — Щеночек ещё больше зарделся и тут же отвёл взгляд, встретившись с глазами брата, в которых горел азарт. Даже папа, который делал вид, что смотрит прогноз погоды, прислушался.       — Оказывается наша звезда умеет смущаться, — брат потрепал парня по плечу, хотелось по голове, но он решил сдержать порыв. — В следующий раз приходите вместе. Не забудь мне сказать об этом.       — Да. В другой раз, — Бэк улыбнулся и закрыл за братом дверь. — Нам тоже уже пора.       — Точно-точно, — собралась она быстро. — Дорогой, не скучай без нас, — но папа только махнул рукой.       Он понимал, что жена быстрее найдёт ключик их младшему сыну. И хоть переживал он не меньше, статус главы семьи не позволял ему проявлять эмоции, даже по отношению к любимому волчонку, чьи клыки были ещё такими нежными.       Несмотря на то, что сын старался слиться с толпой, маскируя своё известное личико, в этот раз он повязал на шею красный шарф. И это не укрылось от маминых глаз. В магазине они долго выбирали между двумя очень красивыми вещами. «Возьми оба. Они же тебе идут. И персиковое, в нём ты похожа на девушку-студентку. Как на том фото», — предлагал парень, прикладывая рукав к руке женщины. На её лице, не тронутом декоративной косметикой, вспыхнул лёгкий румянец смущения.       В кафе на верхнем этаже торгового центра они заказали по мороженному.       — А как же твоё горлышко?       — Ну, мам, — заканючил Щеночек, которому и так в последнее время приходилось сократить свои аппетиты.       — А что это за шарфик? Он такой милый. Фанаты подарили? — вроде бы невзначай поинтересовалась она, выбирая кофе.       Но Бэкхён в смущении опустил глаза на аксессуар, провёл пальцами по крупным петлям, пропустил кисточки, погрузившись в воспоминания. Этот взгляд был красноречивей многих высказываний. И не нужно было гадать, чтобы сказать, что в его сердце есть кто-то очень важный.       — Мне нравится, как он пахнет. Так по-домашнему… — он не сдержался, ведь так сильно хотел рассказать маме об удивительной девушке, пришедшей к нему из другого мира.       — Сразу видно, что она сама его для тебя вязала.       — Пока меня не было. Ждала и вязала, — произнёс Бэк, окунаясь в воспоминания. — А вообще у тебя мороженное тает. Я пойду креветок закажу, — и поспешил слиться.       Он вернулся и приготовился к обороне. Всё же он не мог поделиться всем, а значит, стоило увести разговор в другое русло. Но матушку уже было не остановить.       — А как вы познакомились?       — Мама.       — Маме всё интересно, — женщина надула губки, показывая, что не отстанет.       — Свела судьба, — проговорил парень, расставляя принесённые блюда. — Она не из агентства. И не из артистов, — женщина ждала подробности, оставила чашку в сторону, как и пару шариков мороженного. — Мама, я не могу сейчас о ней рассказать, — наконец, ответил он. — Я хотел, чтобы мы с ней вместе рассказали, — матушка заметила, как погрустнел резко взгляд её повзрослевшего ребёнка.       — Бэкхён-а, — она взяла сына за руку, — ты всё можешь маме рассказать, как есть. Я всё пойму. И поддержу тебя.        — В другой раз, — и отвернулся, стараясь вытащить руку.       — Вы расстались? Она решила, что трудно быть с тобой? Или она на кого-то другого посмотрела?       — Нет, мы не расстались, — с нажимом ответил вокалист, ему страшно было представить, что они могли расстаться. — Яндэ бы никогда не смогла мне изменить! — и тут же осёкся, пусть под маской и не было видно, но мама точно знала, что он закусил нижнюю губу.       — У неё довольно необычное имя, — она хотела продолжить фразу, но Бэк её перебил.       — Я не могу, мама…правда, не могу. Мы не поссорились. И не расставались. Но мы не можем увидеться.       — Она из другой страны? Ты боишься, что я буду ругаться? — а маме проницательности было не занимать.       — Нет, — усмехнулся парень. — Я знаю, что ты у меня не расистка.       — Её родители против? Или фанаты успели её обидеть?       — О, нет, — теперь нежные щёчки пришли в движение, в глазах появился огонёк. — Наш Кактус не настолько слаба!       — Так ты еще ее и кактусом называешь? — спросила женщина и тихонько усмехнулась, вновь возвращаясь к кофе. — И она тебе это позволяет?       — У неё такой яркий характер. Она свободная и весёлая. И поэтому много спорит с Чунмён-хёном. Мы с ней очень похожи.       — И тебе не мешает эта похожесть?       — Ничуть. Так мы можем понять друг друга с полуслова. Правда, это заканчивается, когда она забывается и рассказывает мне что-то на своём языке.       — Она красивая? …Модель? Медсестра?       — Мама, я и так сказал тебе слишком много, — он и правда пожалел о том, что сорвался.       — Много? Ты мне и слова о ней не сказал! Откуда она? Сколько ей лет? Она умеет готовить? Кем она работает? Кто родители? Если ты не хочешь её звать к нам, потому что она не сможет со мной поговорить, то я попрошу Кёнсу-я переводить нам. Я…       — Мама, она не помнить обо мне! — после этой фразы разговор пришлось прервать, Бэкхён вышел из-за стола.       Когда он вернулся, мама уже ни о чём не спрашивала. Они прошлись ещё по нескольким магазинам и вернулись домой. Бэкхён обещал беречь себя и по возможности приходить домой по чаще.       Той же ночью женщина решила позвонить одному очень честному ребёнку и кое-что для себя прояснить. А заодно и для супруга, который внимательно прислушивался к разговору, перелистывая страницы книги. На том конце явно кто-то только проснулся. Матушка попросила прощение за такую грубость, но все-таки решила поговорить:       — Чондэ-я, здравствуй. Извини, но мне нужно с тобой поговорить…       — Покрошить огурцы в тот салат — не моя идея! — спешно заявил парень, решая, что дело было именно в этом.       — Я не об этом, — повисла мимолётная пауза. — Мне нужно знать: кто такая Яндэ и почему она не помнит моего сына. Пожалуйста, Чондэ. Только ты мне можешь рассказать.       — Матушка, — голос вокалиста сделался очень тонким и надрывным. — Может, я лучше сдам преступника с огурцом?       — Чондэ, а я взамен дам домашнего кимчи и фасоли.       — Матушка! — взмолился парень. — Если бы это не было тайной стаи…       — Ах вот как! Тут все вы замешаны, — вздохнула женщина.       — Да. Это было общим решением. Не моим и не хёна. Поэтому…пожалуйста.....

***

       — Затёк пришёл! — Сехун уже в принципе привык, что его так называют, он фактически прописался в этой квартире, забегал каждый вечер и часто без предупреждения.       «Привет, Яндэ, — бросил он в сторону кухни, снимая обувь. Кактуса он не видел из прихожей, она была на балконе. Макнэ заметил, что тапочек для гостей значительно прибавилось и подумал, что кто-то ещё стал захаживать в гости к его девочкам. — Ты кого-то ждёшь»? — осторожно поинтересовался он, оглядывая коридор.       — Тебя, — она растёрла замерзшие плечи и прошла к дивану. — Ты проходи, я сейчас, — она о чём-то вспомнила, потому скрылась в маленькой комнате, стала шуршать там пакетами. — Ты сильно завтра занят? — прокричала она.       — А чего такое? Хочешь пойти со мной на свидание? — макнэ решил немного подшутить над Шампуней, но из-за двери показалась недовольная моська. — Пошутил я.       — Шутилка жмёт? Могём поправить, — Се усмехнулся, обычно эта угроза исходила от Ёнхейя. — Ну так свободен ты или нет?       — Ну, после обеда свободен.       — Хорошо. Теперь считай, что ты занят на семейное мероприятие.       — Семейное? — он не сразу сообразил, про какую семью идёт речь.       —Ты — наша семья, — она сказала это так просто, а в сердце макнэ в это время взлетел заряд фейерверка, он даже не слышал вопроса, раздавшегося следом, потому переспросил. — Что?       — Рубашка у тебя красивая, говорю. Можешь завтра её надеть.       — То есть ты теперь мой личный стилист?!       — Можешь принести Ён подарок.       — Ты так и не сказала, по какому поводу мы собираемся.       — А ты посчитай, — уклончиво ответила хитрая лисица. — Даю подсказку: это связано с нашими национальными традициями, — но это ещё больше запутало парня.       Ёнхейя приехала как раз к тому времени, когда Ян и Сехун заканчивали приготовление ужина. На девушку даже никто не обратил внимание. Она своим ключом открыла дверь, сняла обувь и верхнюю одежду. Встав возле арки рядом с холодильником, она наблюдала за тем, как её любимая Шпала в фартучке с зайчиком, копия которого была у Кёнсу, нарезала салат и тут же звонила своей маме, консультируясь по поводу домашнего кимчи. Кактус же заваривала какой-то особый чай, который приятными ароматами наполнял тёплую уютную кухню. Ён невольно улыбалась, ей захотелось запечатлеть сей момент хотя бы на телефон, но даже он куда-то запропастился.       Сехун вернулся около десяти, как всегда бодрый. Дверь ему открыл уставший Чунмён, пытающийся убрать мешки под глазами по средствам чайного пакетика.       — Хён, ты плохо выглядишь, — заявил с порога облепленный снегом макнэ.       Обычно лидер молча улыбался, но сегодня он явно потерял не одну тысячу нервных клеток, ибо холодный пакетик был брошен прямо в лицо младшего.       — Я бы лучше кофе выпил, — Хун снял с себя мусор и отнёс в помойку, проглотив любые возмущения.       — Как будто ты чаю у Ёнхейя не напился, — Кёнсу вышел из гостиной и сразу стало понятно, что воздух пропитан ревностью.На нём болтался фартучек с зайчиком, в руках он держал миску и венчик. — У нас омлет, — пояснил Герой.       — А ещё у нас Минсок, — со второго этажа спустился Чен, согревающий себя на ходу руками. — Дверь закрой, нам и так холодно!              В это время Пчёл и Пчёлка кружили вокруг Старшего, укутывая его во все одеяла, которые только были в доме. «Ребят, я в порядке, правда», — он чихнул, и на Сеул обрушилась новая порция осадков. В новостях по телевизору многие могли видеть сообщения о снежных заторах, пробках, отключалось электричество, упало даже несколько вышек. Бэкхён как мог, старался поддержать жильцов округи. Ну или хотя бы электрочайник, потому как газ перемёрз. Чондэ боялся лезть на кухню, потому что мог обесточить половину района.       — Сейчас мне станет легче. Идите по своим делам, — пробормотал Сюмин, прежде чем снова чихнуть и превратить Фэн в сугроб.       — Хён, ты бредишь, — под ногами Пак Чана уже подсыхала лужица, оставшаяся от второго сугроба.       — Минсок-а, открой ротик. Ложечку за маму, — и желудок снежного властелина отправилось малиновое варенье, чудом раздобытое на подпольном рынке в Пусане.       — Сейчас нас затопит! — крикнул Ёль, призывая Чунмёна всё убрать. — Эй, ты, вентилятор, тоже присоединяйся! — но макнэ посчитал, что лучше ночью поработает в городе, чем сейчас будет сдувать чьи-то сопли.       — Плохая из нас команда выходит, — прошептала Фэн и упала на кровать рядом с Минсоком. — Ну давай, Зимушка, лечись, — обняла парня в надежде, что он хоть так согреется.       — Я лечусь, — старший шмыгнул носом, — слава богам, за окном лишь выросла лишняя сосулька. — Вы бы тоже покушали. Я как-нибудь продержусь.       — Там ещё не готово, — ворчал Ёль, падая третьим. И только лидер наполнял ведро за ведром. Бедный персидский ковёр от фанатов из Ирана.       Кёнсу постучал по стакану, призывая тишину и внимание, и случайно его разбил. Он собрал жильцов дома за ужином, а теперь покраснел, завертел головой в поисках резиновых перчаток.       — Ты что тоже заболел? — Хун взмахом руки перекинул каждый кусочек в открытый шкаф под мойкой.       — А ну прекратили! Мерлины хреновы! — тут же подняла голос мелкая. — Хватит тут пип…, — Чен ловко заткнул её кусочком курочки.       — Кенсу, что ты хотел нам сообщить?       — Во-первых, запасы еды подходят к концу, — за столом пошёл гул и взаимные обвинения, правда в мягкой форме. — А во-вторых, мне надо уехать домой на пару дней. Так что я не знаю, как вы тут выживете вообще.       — У меня тоже для вас есть новость, — неожиданно слово взял макнэ.       — Ты тоже предаешь нас и уезжаешь в столько темное время? — как можно более драматично заявил Чанель, за что получил от лидера взгляд полный осуждения.       — Не совсем, — дальше пошли разные предложения наперебой.       — У нас будет мероприятие в городе. И там покормят. Но кто-то должен остаться тут с хёном. Иначе всё пропадёт.       — Что же это за мероприятие такое, о котором знаешь только ты? Неужели… — до Чена начало потихоньку доходить, но его вовремя перебили.       — А что делать с Исином? Он прилетает завтра.       — Вот это вопрос. Оставить сонную овцу вам или забрать собой?! — за окном поднялся вихрь, застучали стёкла.       — Шисюн, чёртов провокатор! — не выдержала Фэн. — Не говори загадками!       — Кому это "вам"? — тут и Чан начал что-то подозревать.       — Вы двое — такие молодцы. Вы так отлично справляетесь с хеном. Так что… — загадочная драматичная фраза едва не заставила семейство пчёл придушить балагура. — Вы подлечите хёна вареньем. А мы всё разрулим и закажем вам доставку. За мой счёт, — уточнил парень, когда Чондэ уже открыл было рот. — Вам в помощь останется, — глаза макнэ забегали в предвкушении, пока его взгляд не упал на, уснувшего за столом, Сухо. — Вот этот хён. Возражения есть? Нет. Единогласно, — хотя руку поднял только он сам.       — Милый, — злобно прошипела Мелкая, обращаясь к Чану.       — Да, дорогая?       — Сожги этого упыря!       — Без рук! — закричал Се, готовый отбиваться от фурии и ее кривоногого приспешника. — Вам тренироваться вообще-то надо.       — Зачем это? — все так же зло шипела Фэн.       — Дети и прочие радости не за горами.       — Ах ты!       Завязалась мелкая возня, Чен как мог останавливал семейство пчёл, а Кёнсу защищал спящего лидера. Так продолжалось до того момента, пока Чонин не принёс домой уставшего Бэкхёна, который бегал на подстанцию, чинить проводку.       — Да или нет! — вскричал макнэ, выскочивший из кухни, на бегу он свернул один из торшеров в гостиной.       — Что «да» или «нет»?       — Просто скажите «да», — заговорчески шепнул парень. — И тогда мы вкусно покушаем завтра, — и приготовился обороняться диванной подушкой. — Не только это. Дам вам куда-нибудь съездить и ни кому не скажу куда, — младший знал, на какие рычаги нужно давить.       На утро все более-менее выспались, помогло секретной средство от Фэнни — перцовый пластырь и горчица собственного приготовления. Парни уехали рано, чтобы она не успела их остановить, набились в машину зевающего Бэкхёна.       — И почему ко мне? — недоумевал парень.       — Моя машина в ремонте, — сразу же открестился Чен.       — Ты знаешь, я не пользуюсь машиной, — Нини облюбовал себе место рядом с водителем.       — Я, если честно, вчера возвращался на такси, — оправдывался макнэ, который просто гулял вчера пешком от дома девочек. — К тому же твоя машина больше.       — В каком это месте? — ворчал вокалист, который не очень-то хотел работать извозчиком.       Сперва парни заехали в аэропорт, встретить Овечку. Исину с его графиком, не то что в самолёте, за всю жизнь не отоспаться! Китайский композитор выглядел слегка помятым, но вполне, пока, приличным для семейного торжества. Разумеется, он тоже не знал, куда они пойдут. Сехуни сохранял интригу.       Иси втиснулся между Ченом и Сехуном:       — По какому поводу сбор? — он мило зевнул, оглядывая братьев.       — Гэ-гэ, ты привёз то, о чём я тебя просил?       — Себя я привёз! — гордо ответил китаец. — Я пошутил, Сехуни, я всё привёз, — остальным блохастым тоже стало интересно, что скрывают эти подозрительные личности. — Так куда мы едем?       — Выбирать подарки! Поехали в большой магазин.       — Да, шеф, — отозвался Бэк, специально наехав на ямку — все башенки познакомились с крышей.              Посетителей в магазине было довольно много. Парни маскировались как могли: замотались в толстовки, залепили масками лица, обувь на платформе надели, штаны мешковатые.       — Нам нужно что-то очень домашнее, уютное и в тоже время не вычурное.       — Ты даже не скажешь к женщине или мужчине мы идём? — уточнил Чонин.       — Подарок не должен от этого зависеть, — с умным видом рассуждал макнэ.       В это время на большом экране телевизора передавали новости, о политике, о реформах, но тут Се услышал о том, что сегодня православные христиане празднуют Рождество.       — Чондэ-я, а разве Рождество уже не прошло?       — А, — брат Чарльз смекнул, теперь всё встало на свои места. — Две недели разница в календарях. У них праздник сегодня, — он посмотрел на часы. — Уже восемь часов как идёт.       Остальные переглянулись, потребовали объяснений, но Хун с довольным видом развернул их по трём сторонам торгового центра и отправил в путь дружеским похлопыванием по спине. Сам он уже давно придумал, что подарить девочкам в обмен. Сейчас лишь нужно было забрать красивую корзинку в отделе и подождать, пока нагуляются остальные.       Первым к месту встречи у фонтана прибыл Чонин, Мишка догадывался, кому адресована такая забота, поэтому решил быть самым лучшим.       — Покажи, что там, — но танцор покачал головой и плотнее прикрыл увесистый пакет.       Дылдочки уже успели выпить по стакану кофе и даже заскучать, пока на горизонте не появился гордо вышагивающий Ким Чондэ. Его улыбкой можно было осветить ночные улицы, настолько он был счастлив от мысли, что, наконец, он может вернуться к сестричкам.       — А…где? — но вокалист только хитро улыбался, демонстрируя пустые руки.       — Не волнуйся, им понравится.       Исина не пришлось долго ждать. Точнее, он бы пришёл даже раньше, но ему позвонил маленький секретарь, пришлось на ходу утрясать график съёмок. За плечами у него появился чёрный кожаный рюкзак. И тут отец семейства вспомнил, что Яндэ очень давно его просила.       — Помоги мне, — попросил он Кая, вместе парни прицепили несколько зверушек, в том числе волчонка, котика и овечку. Пора было уже закруглятся и Бэку, но на звонки, он не отвечал. Чонин отправился за ним и нашёл в отделе бытовой химии:       — Что ты здесь забыл?       — У нас порошок кончился. Как думаешь, что лучше? Дося или Хрюша? — он поднял две одинаковые пачки, которые не впечатлили танцора. — Да это я так, взгрустнулось слегка.       — Тебе помочь с подарком? — спросил Мишка, осторожно оглядывая полки с химикатами.       — Нет, я уже выбрал, — вокалист кивнул на швабру, стоящую рядом с ним.       — Уверен?       — На все сто, — отвечал парень, усмехнувшись.       Он и сам подумал о том, что делает что-то бредовое, но на сердце было так тепло и приятно, что хотелось продолжать чудить и дальше. Естественно, выбор не понравился Сехуну, он уже хотел этой же шваброй пару раз постукать свихнувшегося хёна. " Эй-эй, только без рук. Этот подарок точно пригодится в хозяйстве. Смотри, какая лёгкая и удобная. И выжимать не надо. Себе бы такую взял, но голубенькая была только одна. Смотри, ей ещё и чесаться удобной. А смотри, какой крутой микрофон! Ни у кого такого нет». Как тут было не согласится?! Сердечки волков растаяли, и все словно вздохнули с облегчением, радуясь тому, что Бэк пришёл в своё обычное состояние. Наконец, можно было отправляться в гости.       Бэкхён сперва подумал, что друзья, к которым они идут в гости живут в подозрительно знакомом районе. Но уже на третьем светофоре, был почти уверен, что едут они к Яндэ. Сердце стало колотиться быстрей, переживания вновь захватили разум. Сомнения привели к тому, что водитель аккуратно припарковался на стоянке, но сам из машины не вышел.       — Хён.       — Только не говори, что ты сможешь сидеть тут один.       — Хён, она ждёт.       — Или ты хочешь, чтобы она опять ласково шептала «доктор Чжан, Вы такой…», — от слов Сехуна у Исина мурашки по телу пробежали.       — Мы все рядом, — Кай протянул другу руку и кивнул, стараясь придать уверенности такому смущённому Щеночку.       Яндэ не очень-то была довольна тем, что гостей на Рождество ожидается довольно много. Несмотря на то, что вчера два голоса ей доказывали, что придут только их лучшие друзья. «Что ещё за лучшие друзья? Лучший друг может быть только один. И мне обязательно нужно знакомиться с ними и вспоминать? — Шампуня прочитала за последние дни столько статей и блогов людей, которые страдали амнезией, что решила. — Я не должна стремиться восполнить потерянные воспоминания. Мне и так неплохо. В конце концов, обычные люди не пытаются вспомнить каждый свой день и вообще большую часть информации не запоминают. Я знаю достаточно».       Она согласилась только потому, что ей обещали встречу с симпатичным китайцем. Ян не могла объяснить эту странную тягу к иероглифам, веерам, вычурным халатам и прочим атрибутам. Неважно, что ей совсем не нравилось, как звучит язык, ей хотелось понимать о чём говорят прекрасные герои наивных дорам.       Но в этот день было не до сериалов. Приборка, готовка, макияж, которому яро сопротивлялась Зайка.       — Что тебе не нравится? Не доверяешь мне?       — Я просто….это слишком ярко… И эти брови…       — А Сехун думает иначе.       — Причём тут Сехун?!       — Я хочу, чтобы у вас скорей появились детки, — её одарили убийственным взглядом из-под очков. — Думаю, обсудить этот вопрос с ним после праздников.       — Не смей!       — Ещё как посмею, — весёлую тираду прервал звонок в дверь.       Яндэ так и застыла с жидкой помадой в руках, она успела накрасить Ён только верхнюю губу. «Чтоб их»! — пришлось в срочном порядке всё стирать на ходу и бежать открывать. Ёнхейя едва не выпала на лестничную клетку, так сильно распахнула дверь.       — О Чен-Чен-Чен! — заверещала она, когда парень повис у нее на шее.       — Я так скучал. С Рождеством!       Парни столпились в маленькой прихожей. Смуглянка раздавала новенькие тапочки.       — Эй, ты чего там прячешься? — прикрикнула она на подругу.       — Яндэ-э! — вопил радостный Динозаврик, позабыв обо всем.       Тут же Чонин его одернул. Из-за угла показался краешек темно-синего платья. «Здравствуйте", — сначала появилась рука, а потом уже все тело слоника. Сехун не скрывал своего умиления. Остальные немного опешили, глядя на такую скромняшку, покрывшуюся румянцем. Хотя это могла быть и косметика.       — Прекрасно выглядишь!       — Как поживаешь?       — С праздником! — послышалось со всех сторон.       Белянка растерялась, но потом вспомнила, что хозяйке дома не положено себя так вести. «Спасибо. Проходите-проходите. Мойте руки. Там розовое полотенце», — а сама хотела сбежать и спрятаться за дверь, чтобы скрыть смущение и некомпетентность. Очередь из мемберов заполнила маленький пятачок возле ванной, Яндэ исчезла за холодильником, а Сехун тем временем выловил Ён:       — Иди-ка сюда, — и затянул её в спальню.       — Что такое? — он наклонился к шее, девушка отодвинулась, боясь какого-то странного проявления чувств с его стороны.       — Ты вкусно пахнешь.       — Ты хотел сказать, что от меня приятно пахнет?       — Я сказал всё верно, — он слегка надулся, его отвергли таким вот способом.       — Что хотел-то?       — А когда принято подарки дарить?       — Какие подарки? Не знаю никаких подарков. Нет никаких подарков и не было, — отмахнулась Смуглянка и намеренно громко позвала. — Проходим в зал, господа, проходим.       Ян ещё раз глубоко вдохнула, прежде чем с двумя тарелками салата двинуться в путь.       — Я помогу, — Чен ловко выхватил одну из них.       — Я тоже, — Кай взял вторую, пришлось девушке идти за новой порцией.       Но в коридоре ожидали доктор Чжан и ещё один незнакомый парень:       — Мэйвей! С Рождеством, — тут же его тоненькие ручки потянулись к стопке тарелок.       — Спасибо, доктор Чжан.       — Можно просто Исин. А ты иди и помоги на кухне, — кивнул он Чену.       — Я готов! У Вас остались ещё тарелки? Бэк-хен, помоги с курицей.       — А… Я, — он проводил взглядом девушку, скрывающуюся в арке. — Ты, — он впечатал Чена в ближайшую стенку и угрожающе прошипел, — решил меня окончательно добить, динозавр фаршированный?!       — Что? — парень улыбался ему в ответ. — Какие —то проблемы с курицей?       — Это у тебя сейчас проблемы будут.       «Мальчики, ну где вы там? — раздался мягкий, но требовательный голос Яндэ. Пришлось Щенку отступить. Вымыв тщательно с мылом руки, он предстал перед хозяйкой. И тут же она ударила его дверцей холодильника. — Ой, прости! Не больно? — ее руки, которые только что держали холодный графин, спешно потянулись к лицу парня. Такие знакомые нежные прикосновения вызвали новую волну эмоций. Он смотрел в ее глаза, темные, полные раскаяния, хотел утонуть в них, раствориться и снова стать с ней единым целым. И когда он задержался в этом состоянии на мгновение, то смог уловить мимолетное движение ее губ, которые шептали. — Это ты».       — А? — Бэк словно очнулся. — Нет. Ничего страшного.       Яндэ открыла духовку, из которой так и доносились приятные ароматы пряностей.       — Помоги мне.       — А, да, — Щеночек завертелся волчком по кухне.       — Прихватки на стуле, — она бросила парня наедине с противнем, а сама пододвинула ближе большое белое блюдо.       — Спасибо, дальше я сама, — она вежливо улыбнулась.       — Нет, давай я переложу, чтобы ты не обожглась, — он вспомнил, что именно термические ожоги были частой причиной домашнего травматизма.       Быстро и аккуратно переложив курицу в фольге на блюдо, он тут же закусил обожжённые пальцы. «А сам-то»! — властным движением она схватила его за руку и потянула к раковине, включила ледяную воду. Бэк собирался что-то сказать, но появился злобный Чен.       — Оо, как аппетитно выглядит. Я могу уже это съесть?! — Яндэ поразилась такой наглости гостей, но сдержалась. — Ладно, я отнесу вкусную курочку. Яндэ, а знаешь, Бэкхен на тебя глаз положил.       — Ты! — Бэк рванул за другом, но оказалось, что девушка все еще держит его за руку. — Яндэ, это… Он болтает тут всякое, — но она даже не переменилась в лице, на губах застыла все та же приветливая дежурная улыбка.       Она отпустила его руку:       — Теперь ожога не будет. Возьми, пожалуйста, вон ту тарелку, — сама же взяла поднос с бокалами.       — Может, лучше поменяемся?       — Не доверяешь мне? — использовала она любимую фразу подруги. Сейчас она больше походила на обычную себя, дерзкая и колкая.       — Просто хочу помочь, — обворожительная улыбка была его самым главным оружием против шипов Белянки.       — Хорошо, если Вы так настаиваете, — это был не сарказм, как можно было подумать, а скорее шутливый флирт.       Тем временем разгорелась не шуточная борьба за место рядом с Ёнхейя на диване.       — Я… Я хочу, — Чен плюхнулся на край ближе к балкону.       — Еще чего! — Се чувствовал себя здесь хозяином и потому не хотел уступать.       И только Исин сразу приметил себе скромный барный стульчик, место напротив того самого дикого ликера, добытого им с таким трудом.       — Так. Ты с салатом садишься на диван и второй с салатом тоже.       — Но мы хотим с тобой, — ныл Ким Чондэ, играя обиженную невинность.       — А Сехун куда? — спросил макнэ, невинно показывая на себя.       — Сехун со мной на полу. Исин…тарелки! Возьмите у Исина тарелки! Ты сюда на стульчик. Тут Яндэ и Бэкхён. Фух.       Бэк внёс курицу и сразу в гостиной стало теплей. Волчата втягивали воздух, хватая кусочки аппетитных ароматов. Яндэ торопливо закинула фартук на какой-то стул и помчалась к весёлым гостям. Они ей понравились, хотя она всё же настороженно относилась к красивым людям, которые проявляют к ней внимание — слишком подозрительны. Шумный хён поставил блюдо и услышал:       — Спасибо, — Яндэ случайно коснулась его длинных пальцев. — Ты случайно не играешь на пианино? — ещё чуть задержавшись на тёплой коже, она добавила. — У тебя длинные пальцы, удобно тянуться к октаве. Не то что мне.       — Это у нас Чанёль. И твой добрый доктор Чжан, — Чен продолжал балагурить, за что получил затычку от Кая.       Ян усмехнулась, раскладывая салфетки:       — Присаживайся, — мягко попросила она, обращаясь к Бэку.       — Если хочешь….если хочешь я спою для тебя! — он не знал, какое именно действие пробудило в нём ворох воспоминай и вместе с тем такое знакомое и всё ещё ранящее чувство.

***

      Поисковый отряд из трёх домочадцев потерпел поражение: ни на шкафу в комнате, ни в самом шкафу, ни в одежде — Белянки не было.       — И зачем ты нас позвал, Бэк? В прятки поиграть? Где Яндэ? — Фэн схватила парня за грудки и стала трясти.       — Я не фнаю.нефнаю.       — Пчёлка, отпусти, ему ещё петь надо, — молил Чен.       — Споет и так. Голос звонче будет! — злилась Мелкая, не отпуская парня.       Из гостиной пришёл Чан, он мягко обнял девушку и отлепил от вокалиста: «Фэнни, не надо», — только с ним она становилась мягкой и податливой.       — Ты обидел ее? Не ел ее новый пирог? Не удовлетворил в постели? — начала перечислять девушка, но широкая ладонь Пака закрыла ей рот.       — Нет, я ее во всём удовлетворяю! — напыщенно произнес парень, стараясь показать всем, что он самый крутой.       — Заливаешь, бро, — пискнул со шкафа Лухан.       — Напугал, чёрт! — Фэн прижалась к Ушану, в коем вызвала небывалую радость. — И откуда вы все понабежали?       — Ну, — китаец свесился немного, — я услышал, что тут весело и пришёл. Это инстинкт. Ау! — раскатистый вой прокатился по дому, собаки на улице прижали от страха хвосты и забились в укромные уголки.       — Я те дам инстинкт, — и тапок Бэка угодил ему прямо по лбу. — Никогда к тебе больше за советом не обращусь.        — Ну я же любя. Я хочу помочь, — захныкал Лу наигранно, он скучал без приключений и без Ифаня.       — Сомневаюсь, — забурчал Чан.       — Так где может быть Яндэ?! Хватит отвлекаться от дела, — звонко произнесла Мелкая и запрыгнула на Ушана. — Давай посмотрим еще на самых высоких местах, мой жирафик, — и без всякого стеснения укусила его за ухо.       Лухан присвистнул и решил отпустить пошлую шуточку, но на зависть всем Чанёль не растерялся и страстно поцеловал Небесную деву.       — Боевой жираф ноль семьдесят шесть к бою готов. Приказывай, моё счастье, — Чану явно нравилось так играть.       — Стоп, Чен… Чен, вылезай из-под кровати, — Бэк выудил из-под покрывала тонкую ножку и потянул на себя. — Иди сюда, рыбка.       — Но ф…тут фапафы! — Динозавр напал на секретный рюкзачок Яндэ, который она хранила для Бэка на случай вселенского голода, чтобы ему всегда было чем перекусить.       — Жирафи, мы пошли от них. Лу, след!       — Эй как я найду ее! Мне нужна ее вещь — хмыкнул китаец, аккуратно приземляясь на палас.       — Носок подойдет? — усмехнулась Фэн.       — Фу на тебя. Я не шавка из какой-нибудь подворотни. Я благородный белый…       — Шутит она. Так ищи, вредный гэгэ, — Бэкхён был полон энтузиазма, для себя он отметил, что не мешало бы ему тоже собирать для Ян заначки и прятать их, дабы потом радостно вместе отыскивать. — Ты знаешь её запах не хуже меня.       — Ой-ой, если б всё было так просто. Ты не забыл, что вне полнолуния мы собачки на привязи? Итак. Мыслим логически: она…       «Я посмотрю в ванной», — оборвав тираду второго брата, Щенок Бэк закатал рукава и отправился вытаскивать любимую из какого-нибудь закутка, но его ждал жесточайший облом в виде бомбочки из ведра и ковшей, свалившихся ему на голову. Получив несколько шишек по вине одной нерасторопной хозяйки, Бэк поклялся закопать её при встрече.       Услышав такие некультурные слова, Фэн тут же отчитала его и назвала тираном. Но парню было глубоко фиолетово на её мнение. Он продолжил поиски в очередной комнате, приговаривая: «Где же ты, солнышко? Сначала найду, потом отшлёпаю, а потом затискаю, — прямо по курсу дверь спальни Чондэ. — Ну чем чёрт не шутит! Пошалим»?! — такой улыбки не видела даже Ян. Пока друг дожирал хрустяшки, Бэк вывалил на пол всё бельё из комодов и попрыгал на нём.       — И в этом шкафу её нет. Эй, Лу…а под кроватью?       — Там только манга и куча носков.       — Так вот где они были! — всплеснула руками Малышка. — А ведь ещё вчера он жаловался, что все его носки украл Исин.       — Исин тоже руку приложил, но тут явно склад… — усмехнулся Лу.       «Идём к Чжану. Син! — будто в лесу, звала Фэн. — Цаньле, ты можешь ненадолго опустить меня? Я штанишки подтяну», — шепнула девушка, смущаясь. Исина в комнате не было. Это могло означать либо то, что он где-то бродит, либо…нет, второе мало вероятно, его спать не загонишь просто так. Но Барашек, и правда, спал на полу.       — Овечка, — шепнула Фэн и забралась под бок к парню, — где Ян?       — Она спрятана очень хорошо, — пробурчал китаец. Его сонная улыбка могла вызвать только поток умиления и нежности. А уж протянутые для объятий руки и подавно.       — А где именно? — она обвила тростиночку руками в ответ, Чанель приревновал и стал кашлять на все лады. — Цаньле, иди сюда…       — Не скажу …я сам прятал мою печеньку, — ответил Син и тут же провалился в глубокий сон.       — Лол, пошлите, парни, — Лу почесал репу и отправился дальше.       А Чан укрыл хёна одеяльцем. Они тихо прокрались к комнате Сухо. В нос тут же ударил сильный запах спиртного. Он насторожил волков. А ещё Лухан учуял маринованные грибы. Всё это было очень странно и подозрительно. Дверь бара распахнулась и за порогом оказалась голая нога с одном тапочке. Парни тут же ринулись на подмогу. И нашли лидера, сидящего на полу и пьющего в одну лейку. «Мне нужны новые шутки, завтра шоу, а я не готов…" — ворчал окосевший Мён, потерявший не только совесть, но и очки. Пока волки несли его в ванну, он распевал старые песни EXO и ничуть не фальшивил.       Тем временем Фэн нашла записку, приклеенную на скотч к барной стойке «Лопухи, вы меня никогда не найдёте. Сухо не умеет пить».       — Это она! Парни, это она споила нашего лидера!       — Закопаю! — вокалист освежил самого смешного мембера, направив струю душа прямо в лицо. — Нашла чем гордиться. Где Яндэ?!       — Чёгива… — запел другую песню Сухо.       — Я знаю, что пили вы вместе.       — Хэллоу хэйжэл…       — Это не та тональность, — эпично произнёс Чен и вылил на парня из ведра.       Но допрос не дал весомых результатов. Ян действительно забралась в комнату лидера, воспользовавшись отмычкой. Была хмурая и неприветливая. Мён хотел её разговорить, но коньяк в чае был лишним. В общем его унесло буквально от одной чашечки, что было дальше он помнил с трудом, потому что уснул под оду его юмористическому таланту.       — Слабак, — хмыкнула Фэн. — Цаньле, может, возьмем бутылочку на вечер? — шарясь по бару, спросила Мелкая.       — Нам нельзя, — попытался быть благоразумным рэпер.       — Я исполню любое твое желание, — подмигнула Пчелка. Как можно было не поддаться её чарам?       — Берём две, — проговорил будто под гипнозом Ушан и схватил бутылки.       Бэкхён уже передумал кучу разных сценариев вплоть до повторного побега в Пусан. Лухан предположил, что она могла забрести на их территорию и специально спрятаться в сено, что было вполне в духе Белянки. Поисковый отряд направился в подвал. Лидера оставили на попечение Чана и Фэн, которые прекрасно наслаждались обществом друг друга и вполне могли дотащить Мёна до тёплого Барашка из соседней спальни.       — Яндэ, если ты в сене, вылезай! — крикнул Бэк, ступая на вражескую территорию.        — Свали в туман, щенок, я сплю.       — Боже!!!!!!!!!!! — Чен завопил, углядев голого Ифаня. — Измена. Изм…. — Лухан залепил ему рот рукой и оттащил в свою комнату.       — Не знаю я, где она. Дай поспать, — китаец перевернулся на другой бок.       Подозрения пали на второго благородного белого волка. Бэк решил, что его обманывают, потому одним ловким приёмом отправил Оленя в спячку. В итоге в подвале стало намного тише и спокойней, волки мирно спали в сене. Вокалист тихо закрыл за собой дверь и отправился в кочегарку. Где сегодня кипела работа, воду нагревал сам Ким Чонин.       — Ин!       — Да, бро. Что хотел?       — Ин-и, ты же не умеешь врать? — подлизывался Чен.       — Я вру только одному человеку в этом доме. И это ты, — заржал Чонин, но сразу же осекся. — Так что ты хотел?       — Ты не видел Ян?       — А разве она не носилась с Кёнсу по улице, размахивая трусами Чана? — звание «мистер ревность» теперь по праву перешло к шестому брату.       — Бэк. Бэк. где у тебя кнопка включения? Как у Ян на груди…или       — Ты извращенец, Ким Чондэ! Откуда ты знаешь, где она?       — Я, блин, живу в соседней комнате. Я всё слышу, — Кай начинал краснеть, он иногда тоже слышал.       — Когда ты их видел?       — Где-то минут пять назад. Честно, — парни убежали, а танцор подумал, что не прибавил те двадцать минут, что наблюдал за таскающим с кухни жратву Минсоком. Мишка только пожал плечами и продолжил свое дело.             — А я снежинка, — орал на весь двор Сюмин, зарываясь в сугроб, — большая снежинка смерти!       — Эй, Юкихимэ, не видел Ян? — запыхавшись спросил вокалист, ответом ему стал большой снежок, прилетевший по физиономии.       — Не видел, — отозвался Старший и показал язык. — Вот тебе, — и снова кинул снежком, но попал в оторопевшего Чена.       Завязалась битва. Минсок в этот раз отходил от полнолуния дольше, чем обычно. Бывало такое, на него накатывала излишняя игривость. Оставалось только победить самого сильного из волшебных волков — кота. Закончилось тем, братьям удалось навалиться на хёна и связать ему руки-лапы курточкой. Они оттащили Старшего в дом, усадили на диван, сняли обувь, потом укутали в одеяло. И тогда Сюмина немного отпустило. «Пока я гулял, видел, что Кактуси закинула свою синюю кепку на дерево». Тонкий нос Кима учуял запах валерьянки и тут же сообразил: что к чему. В этом странном поведении виноват ещё чай, который подавала Яндэ за ужином вчера. Хён не выпил его вчера, а на завтрак предпочитал кофе. А раз он ел недавно, то искал, чем бы запить. И так попал в коварные сети. Он озвучил свои мысли, чем выбесил и без того нервного Бэкхёна. Сюмину оставалось только сокрушаться: " Вот же хитрая плюшка»!       Поисковый отряд вернулся во двор и обнаружил искомую улику. Внутри опять лежала записка: «Я всё вижу. Не найдёте меня до заката — останетесь голодными. Мухахахахах»       — Она все видит… — начал рассуждать детектив Чен. — Значит, она наверху… Или внизу и бинокль, или…       — Флигель! Балкон! — гурьба помчалась в дом.       Старший болтался рядом, как тряпичная кукла. Парни живо обыскали бассейн. Но там Яндэ могла бы спрятаться, только если б сошла с ума. Ни в ванной, ни в маленьком закутке, ни в шкафчике с лекарствами девушки не было.       — Мой шкаф…ому…почему мой шкаф открыт?! Мои сокровища!       — На твои трусы с мишками никто не покушался. И на футболку с котиками тоже, — успокоил младший Ким. — Да, где же она? Бэкхён, с чего всё началось? Вы поругались?       — Н…нет, просто утром я не нашёл её рядом. Потом она ходила очень грустная и на всех ворчала. Она обещала, что мы будем смотреть вместе кино.       «А ещё я хотел сказать ей кое-что важное. В это Рождество, я должен сделать первый шаг и…», — вспоминал свои мечты вокалист, правда, по себя. Их отношения перешли на новый уровень, а потому жизнь в одном доме с кучей подслушивающих сплетников парня напрягала. Да и эти игры в притворство надоели. Он хотел поговорить с Яндэ. Хотел признаться в своих чувствах, показать, что его намеренья серьёзные.       — Ну не плачь, — обнял его душка-хён, — твоя принцесса обязательно найдётся. Она и сама, наверное, голодна. Давайте приманим её едой. Например, Бэкхёном под соусом!       — Что? — Бэк не успел опомниться, а братья уже обмотали его бельевой верёвкой и отправились к тому самому дереву, где обычно висел прожектор. — Помогите! Помогите!       Из окна своей комнаты выглянула Ёнхейя, которая услышала сигнал SOS и раздумывала: помочь или проигнорировать:       — Бэк, ты чего орёшь?       — Меня хотят принести в жертву! — но младший менеджер решила, что это просто детская возня и закрыла окно.       «Вдруг он замерзает», — наигранно беспокоился Чондэ, с коварной улыбкой на губах. Он расстёгивал пуговки на рубашке Жертва же обещала его побить штативом от фотоаппарата.       — Бедный Бэк, — прошептала девушка, опуская бинокль. — Не прощу этих извергов! ДиО-сан, ты мне поможешь?       — Что нужно сделать?       — Обстреляем их этими помидорами. Всё равно аджику из них уже не сделать, — они сидели на крыше и выбирали старательно цель. — Огонь на три часа.       — Понял, — и первый томат угодил прямиком в спину Чондэ.       — Караул! — вскричал Минсок и заморозил снаряд, полагающийся ему.       — Хён, мне же холодно! — вопил Бэк, на которого капала ледяная вода.       — А ну живо развязали Его Величество! — орала с крыши Яндэ.       Растрёпанный, в распахнутой рубахе, посреди двора, усыпанного первым снегом, он был для Белянки прекрасным принцем. Если бы она могла летать, то тут же бы спустилась к нему, чтобы согреть замерзающее тело, выточенное будто бы из мрамора. Но коварная душа придумала более изощрённое удовольствие.       — Яндэ, спаси меня!       — Конечно, спасу, мой милый. Но обещай мне одну вещь.       — Какую? — Бэк готов был согласить на всё, что угодно.       — Этим вечером я буду ужинать с Бэкха, — потом она обратилась к своему неожиданному союзнику. — ДиО-сан, три заряда на два часа, — она снова скоординировала огонь. — Докидывай последние и уходи на работу, пока месть тебя не достигла.       — А ты?       — А я использую тайное оружие.        — Уверена? Мне только за счастье в двух идиотов кидать.       Девушка поблагодарила Героя и отпустила с богом. Затем спустилась по пожарной лестнице и набрала один знакомый номерок: «Всё готово, аппа, опускай сеть». Внезапно на перепачканных помидорами олухов прилетела рыболовная сеть, в которой двое благополучно запутались.       — Чонини, закинь их куда-нибудь! — скомандовала Белянка из кустов.       — Куда?       — Да хоть в баню, — и Кай незамедлительно отправился в маленький оплачиваемый отпуск в парилку.       Теперь во дворе остались только двое влюблённых. Прекрасный принц покрылся инеем, из его рта шёл пар. Белянка коварно улыбнулась и подошла ближе. Она коснулась его шеи и спросила:       — Мой король рад спасению?       — Я одновременно и рад, и зол, — сладко проговорил Бэк, хитро прищурив глаза. Он предчувствовал начало новой игры, в которой обязан был выиграть.       — Может, мне стоит оставить тебя здесь? Ведь в оковах ты так прекрасен, — шепнула она, проводя длинными ногтями по веревке.       — Нет уж, развяжи. Не то я отморожу себе всё, что ты так сильно любишь.       Она сделала вид, что полна размышлений, и что купилась лишь на молящий взгляд " котика из Шрэка». Взмахнула и из рукава выпал сверкающий нож для масла. Это выглядело так по-театральному драматично, что Бэкхён едва не засмеялся, но всё же сохранил лицо, искажённое муками. Ян разрезала верёвку и протянула парню свою вязаную кофту.       — Не надо.       — Болван! — она сильнее укутала его и обняла. — Как я могу смотреть на то, что ты, боящийся холода, замерзаешь?! — в мгновение ведьма превратилась в нежное облако, полное любви.        Она думала, что на этом веселье и закончится. Ей придется идти готовить, а Бэк опять спрячется за компьютером.       — Куда это мы? — удивилась девушка, когда они направились в сторону флигеля.       — Ты переполошила весь дом, — с жаром прошептал парень, стискивая её руку. — Напоила лидера. Накачала хёна наркотиком, — его губы были над самым ухом и шептали они так сладко и развязно. — Таких плохих девочек нужно воспитывать, — сердце Ян сжалось, в такие моменты её глупый щеночек превращался в настоящего волка — опасность для всех Красных Шапочек.       — Э нет, чувак, только не сегодня, — она встала перед ним, раскинув руки. — Ты обещал мне.       — Что обещал? — он решил прикинуться дурачком.       — Что я сегодня поужинаю с Бэкха! И пока ты этого не сделаешь, я не стану с тобой разговаривать.       — Что?       — Хочу Бэкха… Бэкха!       — Фетишистка, — пробурчал вокалист, внутренне сжимаясь, готовясь к величайшему позору в жизни. — Куда мне прийти?       — Ха.....в кафе недалеко отсюда. Я буду ждать тебя в восемь вечера. Смотри, ножки не забудь побрить.       Бэк вздохнул и побрел собираться. Он сначала хотел взять платье Фэн, но прошерстив гардероб, решил, что вся ее одежда ему будут непростительно коротковата. Пришлось выуживать из запасов Тао, который после съёмок в шоу оставил парочку себе. Бэк выбрал темно-сиреневое, вынул из коробки туфли-лодочки серебряного цвета. Пришлось побрить ноги, ибо под колготками шерсть смотрелась ужасно, к тому же он их едва натянул, ругая производителей на все корки. И если с одеждой проблем особых не возникло, то делать самому макияж стало испытанием века.       — Я тебе помогу, — прошептал коварный голос.       — Чёрт…ты.....кому-нибудь расскажешь — убью!       — Да ладно, тебе же идёт. А если твоя принцесса будет счастлива, то всё отлично.       — Я не думал, что она настолько того, — вздохнул Бэк, доверяя себя рукам китайца.       — Я уверен, тебя ждёт незабываемая ночь.       Лу действительно стал профи. Парик, конечно, сильно украсить он не сумел, но заколки в виде лун, украденные у Яндэ ему пригодились. Смоки-айс, лиловая помада. — Ханю и самому стало неловко смотреть на красавицу Бэкха:        — Был бы ты девушкой, завалил, — честно признался китаец, за что получил от Бэка. — Это вообще-то комплимент!       — Я тебе такой комплемент устрою! — каблуки не дали осуществить задуманное. — Вернусь и покараю!!!       Он пришёл за десять минут до назначенного времени и топтался возле кафе, пока его не достали похотливые взгляды проходивших мимо мужиков: «Я не стану терпеть это унижение долго. Я ворвусь и заберу её». Каблуки, конечно, не позволили быстро передвигаться. При входе ему в руки почти незаметно вложили записку: «Жду на втором этаже». Парень поднялся, осмотрелся. Всего несколько столиков, которые были заняты парочками, единственный у окна был пустым. Бэкхён нервничал, озирался, пока не услышал за спиной тяжёлые шаги. «Ты отлично выглядишь», — он вздрогнул и резко повернулся, когда услышал соблазнительный томный шёпот.       Яндэ стояла за спиной, в строгом брючном костюме и чёрной фетровой шляпе, как у лидера мафиозного клана из Америки двадцатых. Парень не удержался на ногах, пошатнулся, но девушка его придержала, обняв за талию. Носом она скользнула по шее и открытой ключице. Бэк покраснел и почувствовал себя маленькой пташкой в руках кота. Но вовремя вспомнил, кто он на самом деле. «Присядем»? — Белянка улыбнулась и жестом указывая на мягкий стул, который тут же отодвинула.       Они внимательно друг друга изучали: Бэк пытался найти умело спрятанный шикарный бюст, а Яндэ — привыкнуть к тому, что сейчас её милый щеночек — такая лапушка и не выйти из образа. Первое, что им принесли было мороженное. Бэкхён искренен обрадовался, он не мог позволить себе есть его часто, скорее лакомился крайне редко.       — Хотела порадовать тебя немного, — если бы в корейском была разница в родах, она бы её использовала, но, увы. Парень вздрогнул, хоть он прекрасно знал вариации её голоса, сейчас, когда она его понижала и делала слегка бархатным, Бэк готов был взвыть.       — Знаешь, мне кажется… — Бэкхёну не нравилась эта игра, он не мог и не хотел притворятся женщиной, он не понимал эту сторону Яндэ, которая жаждала быть грубее.       — Я покормлю тебя, — она зачерпнула аккуратно изящно ложечку сливок с края и протянула парню. — Открой ротик, солнце.       Бэку всё ещё было неловко, он оглядывался по сторонам и ёрзал на стуле:       — А если…       — Тебя никто не узнает. Верь мне. Пусть сегодня у нас будет нормальное свидание, — в этот момент в её взгляде он прочитал то недовольство, которое она никогда не выражала.       Да, он и сам всегда боялся, что однажды она поднимет тему, связанную с его публичной жизнью. С тем, что они не могут ходить открыто на свидания, не могут быть как все пары, что он не может никому рассказать о ней.       — Ну, если тебя не смущает, что нас примут за лесбиянок, то всё хорошо, — буркнул вокалист.       Ему было обидно, что он сейчас в бабских шмотках и его явно клеят. Но всё равно покормить он себя дал, ведь Ян при этом выглядела такой счастливой. Ложечка за ложечкой кончилось мороженое.       — Ты тоже должна, должна поесть, — надо было видеть его удивлённые глаза, когда принесли мясо и красное вино. — Не странный ли набор?       — Мне так захотелось, — высокомерно ответила девушка.       Бэк не мог сдержать смеха, он растянулся на столе и заржал.       — А ну цыц, — прикрикнула девушка. — Тушь растечётся. Подводка! Не смей!       — Они водостойкие, — продолжил смеяться парень. Успокоившись, он стал аккуратно нарезать ломтики мяса. — Почему ты выбрала такое желание?       — Потому что ты мне нравишься, — она так спокойно об этом говорила, что Бэкхён немного расстроился. Она столько раз не могла признаться ему, уходила от ответа, а в этой наигранной сцене вела себя как жигало. Это отпугивало. — Можешь ее в соусе обмакнуть, — подсказала ему девушка.       Бён кивнул и сделал, что просили. На его прекрасные пальчики попали капельки, Ян смотрела на них точно заворожённая. Когда парень протянул ей кусочек, она не сдержалась и схватила руку. Медленно она слизала соус с длинных пальцев. «Что на меня такое нашло? Действительно, почему я вдруг захотела увидеть его в платье? Чего мне не хватает в самом Бэкхёне? В нём есть всё….даже слишком много всего. Просто. Просто он подчиняет моё сердце, пленит разум. А я не хочу подчиняться. Всё именно так».       — Это неприлично.       — Прекрати сопротивляться, — девушка продолжила заглатывать любимые пальчики, слизывая тёплый бульон, сочащийся по ним. — Всем абсолютно наплевать. Это на одинокую девушку будут пялиться. Да и собственно, что в этом такого? Мы живём лишь раз. Успокойся, — она нежно коснулась его лица, погладила по щеке.       Следующим блюдом стало вино.       — Теперь меня хотят споить, — вздохнул Бэк и закинул ногу на ногу. Яндэ смогла оценить его старания, дотрагиваясь пальчиками до гладкой кожи.       — Ты выполнишь любую мою просьбу?       — Любую, — не играя, ответил Бэкхён.       — Ты прекрасен! — она провела рукой снова и снова, Бэк завёлся, хоть и зная, что всё подстроено. — Если бы я была мужчиной, сделала бы тебе сегодня предложение, — парень поперхнулся вином, закашлялся. А девушка только улыбнулась и продолжила наслаждаться напитком.       — Какого рода предложение? — прикинулся дурачком парень.       — Узнаешь, в конце вечера.       Бэк мучился теперь догадками. Ян могла выкинуть всё, что угодно. Однако, он знал, что сегодня она смотрит на него и восхищается — это грело душу. Каждый её взгляд говорил: «Хочу тебя». Заиграла лёгкая романтическая музыка, нотки испанской гитары.       — Не грусти, — она легонько коснулась его губ пальчиками, размазывая по ним капельку вина. Помаду Бэк уже съел к тому времени.       — Я не хочу, чтоб ты от меня уходила.       У обоих перед глазами снова пробежали события снежного утра. Ян хотела спросить: почему он не задавал вопросов, почему просто был рядом. И кто рассказал ему о ней. Но все эти вопросы не были значимы, ведь Бэк смотрел только на неё, а она любила его. «Я не уйду. Не сейчас, когда мы счастливы, — она взяла его за руку. — Если ты всё знаешь. Если ты знаешь, что всё это придумано и принимаешь, значит, всё было не зря, — внутри парень напрягся, сердце его сжалось в ожидании какой-то страшной развязки. Волновалась и Ян, так сильно что пальцы её дрожали. — Ты, наверное, хотел бы узнать всё целиком. Но…»       — Меня предупредили, что это станет катастрофой.       — Да. Катастрофой, — словно эхо повторила девушка, глядя на падающий за окном снег. — Ты уже видел другую часть меня, но никому не открыл. За это я благодарна. Безмерно благодарна. Но я ещё не готова перестать быть Яндэ, — Бэк молча обдумывал информацию. — Я хотела сказать тебе… Спасибо, — в глазах Бэка отразился страх. — Нет, глупышка, — пожурила его девушка, — я не уйду. Я хочу искренне поблагодарить тебя за то, что ты рядом со мной. За твои старания, за шутки, за нежность. За бескрайний океан чувств в твоих глазах.       — Яндэ…я… я тоже хочу многое сказать… — Белянка удивлено на него посмотрела. — Эта история не только о тебе. Но и обо мне. Я вправе выбирать своё будущее и судьбу.       Она улыбнулась и оставила на его ладони лёгкий поцелуй:       — Тогда сменим локацию. Теперь я хочу, чтобы твои слова разделили только я и ветер.       Они вышли на улицу, в ночь. Из пакета Ян достала свои любимые ботиночки:       — Это будет долгое путешествие. Садись, — она толкнула его на скамейку и стала разувать.        — Но они не подходят к платью, — захныкал Бэк, пытаясь разрядить накалившуюся обстановку.       — Зато удобно.       Белянка с нежностью стянула одну туфельку, погладила уставшую пяточку. Конечно же, не забыла про тонкий носочек.       — Зачем ты это делаешь? — выдохнул Бэк, вцепившийся в деревянную поверхность.       — Ты — самый драгоценный для меня человек. Тебе неприятны мои прикосновения?       — Нет, но.....это так смущает.       — Помнишь, я говорила тебе, что мне трудно выстраивать с людьми отношения? — она продолжала гладить и разминать его ножку, спасая от усталости. — Я не знаю, как обращаться с мужчинами. Для меня они мало чем отличаются от женщин. Поэтому я попросила тебя так одеться. Я могу показать лишь такую заботу, которая была бы приятна мне, — она надвинула шляпу так, чтобы скрыть свои глаза и поднялась, когда оба ботиночка с аккуратными бантиками оказались на стройных ножках. — Удобно? — Бэк не мог не узнать те самые ботиночки, которые не так давно выкрал из её шкафа, он ещё удивлялся, что они зачем-то там стоят, хотя его нога больше, чем у Ян. — Ву пор вивр марше авек муа, мадемуазель? — она подставила согнутую в локте руку, приглашая за неё уцепиться, — Бэкхён вздохнул, он уже не знал, как ему следует вести себя: играть в ту же игру или нет. — Вуле ву куше авек муа сё суар? — она снова получила прилив радости, увидев в глазах Бэкхёна недоумение. — Расслабься.       — Хорошо. Но давай ты будешь говорить со мной на понятном языке, — закрыв глаза, Бэк вздохнул.       Девушка повела его подальше от скамейки и когда почувствовала, что парень расслабился, закружила под нежную музыку.       — Французский — язык любви!       — Так странно, что меня ведут, — усмехнулся Бэк, поглаживая плечо Яндэ.       — Но не менее же приятно.       Проходящий мимо народ с удивлением оборачивался на странную вальсирующую парочку.       — Так приятно обнимать тебя вот так.       — Если тебе так нравится, то я тоже счастлив быть обнятым тобой. Только не думай, радость моя, поднимать меня на руки, — видно было, что он расстроил её гениальные планы. — Я буду визжать, — предупредил её шутливо парень.       На самом деле сейчас он был очень счастлив, потому что он мог вот так спокойно гулять по улице с любимой и его никто не узнавал. Музыка закончилась, и они отправились в парк. Ян знала, что на разговоры у них не так много времени, ведь её чудышко в одних колготочках быстро замёрзнет.       — Ты можешь рассказать мне, что волнует тебя? — порыв ветра всколыхнул прядки парика, Ян заботливо заправила их за любимое вкусное ушко.       Бэкхён волновало всё, включая подозрительный шелест листвы, и он не знал, с чего бы начать разговор:       — Кажется, вино уже ударило мне в голову.       — Так моя красавица пьяна?

Пьяна красавица одним лишь только взором:

Игривы очи, губы шепчут в сласть,

Язык танцует, поглощён узором —

Огонь души, да, превратиться в страсть!

      Конечно, Бэк опять бы не понял ни строчки, но он решил довериться своему сердцу и попытаться понять не разумом, а чувствами те стихи, что Ян сочинила для него.       — Я всегда пьянею от тебя, — произнес Бэк и посмотрел на звезды. — Если я задам вопросов больше чем нужно, ты не исчезнешь?       — Не исчезну. Но, — Яндэ остановилась, чтобы посмотреть ему в глаза, — не обижайся, если на некоторые я не отвечу.       — Ты никогда не оставляешь возможности тебя поймать, — усмехнулся он, останавливаясь на месте. — Я долго думал. Представлял такой разговор, но все варианты казались мне странными и не правдоподобными. Хотя сейчас ситуация не лучше. Сейчас я уже не вижу грусти в твоих глазах. Ты счастлива? Ты больше не винишь себя во всём?       — Да, я счастлива, потому что любима тобой. Так счастлива, что забываю обо всём, стоит тебе сказать хоть слово, бросить мимолётный взгляд, обнять.       — Ты всё равно винишь себя за такой «сюжет»? — он хотел знать, потому что где-то в глубине души боялся, что Яндэ, как бы сильно она его ни любила, хотела бы что-то изменить.        — Сейчас я счастлива. Правда, счастлива, что всё сложилось иначе. Раньше я думала, что была неправа, что совершила ошибку. Но я благодарна сейчас тебе. Знаю, что непозволительная роскошь просить тебя об этом, но… Пожалуйста, верь, даже если я сдамся. Пожелай за нас обоих, — она снова крепко обняла его, стараясь скрыть набежавшие слёзы. — Ты мне так сильно нужен!       — Яндэ… — прошептал парень, — ну не надо. Ведь у меня еще куча вопросов, а ты ревешь, — он пытался все перевести в шутку, понимая, что отступит перед её слезами. — Тогда давай вопрос полегче.       — Какой? — попыталась улыбнуться Белянка.       — Сюжет всего нашего мира… Он может поменяться?       — Ну я же просила полегче, — рассмеялась девушка. — Если б я знала ответ на этот вопрос, тогда бы не знала печалей и горестей. А сейчас мы живём так, как люди во всех мирах и эпохах, с надеждой на светлое будущее. Твои руки замерзают. Наверное, нам пора возвращаться.       — Но я хочу ещё немного здесь постоять.       — Хорошо. Но как только я пойму, что обнимаю снеговика, будет несколько поздно, — она снова пыталась пошутить, прогоняя дикую грусть.       — Я буду не снеговиком, а холодной королевой, — засмеялся Бэк. — Мне просто интересно. Если кто-то будет мечтать так же, как и Пак, это сбудется?       — Не знаю, — пожала плечами Яндэ. — Ты мечтаешь о чём-то?       — Нет, — не задумываясь, проговорил Бэк, — У меня есть ты. О чем мне еще мечтать?! Конечно, можно было желать характер получше и не только, но было бы скучно.       Она несильно, но ударила его локтем в живот:       — Тебе мой характер не нравиться? — высокомерно заявила она.       — Нет, — рассмеялся парень, — психологическая атака. Разве я мог его не полюбить?       Ян пошла дальше, словно бы обижаясь, но потом резко развернулась и прокричала:       — Ты выйдешь за меня?       — А может, мне ещё и дочку родить? — усмехнулся слегка ошарашенный парень.       — Мужчины не рожают, Бён Бэкхён.        — Ты что не слышала о том, что, если мужик родит, ему заплатят миллион? — рассмеялся Бэк. — Мы разбогатеем, детка.       — Бэк, — протянула Ян. — Так «да» или «нет»?       — И что за глупые вопросы ты задаешь?       — «Да» или «нет», — настойчиво повторила девушка.       «Этот вопрос должен был задать тебе я. И не сегодня. И с кольцом в руках».       — А ты согласна быть со мной каждый день? Согласна делить радости и горести? До последнего вздоха…       — Согласна! — она приложила руки ко рту, чтобы её крик был максимально громким, чтобы он напугал прохожих. — Согласна!