Дин

       Дин пьет виски на два пальца залпом. Он смотрит на бутылку, забивает на все и прикладывается к горлышку. Он не хочет думать о том, что там наговорил этот придурок Михаил, но не думать не получается. От того, что вся их с Сэмом жизнь — его, черт возьми, жизнь — спланирована проклятыми пернатыми, которые еще и смеют строить из себя святош, тошнит физически. Дин продолжает пить. Плевать, что там нес Михаил о неотвратимой судьбе и предназначении, об иллюзии свободы выбора и предрешенности. Где только слов таких умных понабрался гребаный пернатый чинуша. Не на своих драгоценных Небесах же. Алкоголь делает мысли смелее, заводит браваду. Но страх тоже не спит, точит изнутри. Что, если Михаил все-таки прав? Дин мотает головой, отрицая такую мысль. Нет. Плевать, какие там планы у пернатых тварей, Бога и у кого угодно. Он никому так просто не сдастся. Сделав еще несколько глотков, Дин отставляет бутылку и валится на кровать. Надо немного поспать. Они в своем настоящем, с Сэмом все в порядке, а значит, можно передохнуть. Позже он разберется со всем этим дерьмом, которое выдал ему Михаил. И будь он проклят, если не докажет всем пернатым ублюдкам, что никакой судьбы не существует.