Адам

       Адам чувствует себя растерянным и не знает, как переварить все, что он узнал о себе. Он никогда не был особо набожным, хотя мать исправно ходила в церковь и водила его, когда он был младше. Он вообще особо ни во что верил. Судьба, избранный, предназначение, — он знал эти слова как что-то абстрактное. А теперь ангел, настоящий ангел, убеждает его, что все это относится к нему, что это о нем. Поверить очень сложно. Еще сложнее принять то, что людей можно воскресить. Маму можно вернуть. Адам не хочет плакать, тем более при такой важной персоне, но глаза так и чешутся. Поверить тяжело, но очень-очень хочется. И что с того, что ему придется побыть сосудом для другого ангела, какой-то большой шишки? Разве это плохо? Ангелы ведь не должны вредить, это с церковных проповедей и воскресной школы, Адам помнит хорошо. К тому же он, похоже, правда избранный. Это его судьба. Не особо высокая по жизни самооценка летит вверх. Адам чувствует себя окрыленным, хотя никакие ангелы в него еще не вселялись. Захария продолжает его убеждать, да только уже и не надо. — Я согласен, — громко заявляет Адам, представляя, как после всего они с мамой снова будут жить спокойно и счастливо. — Что мне делать? — О, я все объясню, — обещает Захария и довольно улыбается.