Том 1. Затишье перед бурей. Часть 2

      В небе ярко светил Эхнил, освещая улицы тихого городка Элсерхега. Небольшой жаркий ветерок, дувший со стороны Великой пустыни Шатааж, поднимал дорожную пыль, тихо шелестели редкие бурые листья придорожных деревьев. Рейна и Кармина спускались вниз по склону, к дому, где жила тётушка Сальвина-дей. Когда-то и сама Рейна там училась читать, считать и писать на глиняных табличках, а сейчас тётушка обучает её сестру и соседских детей.       — Рей, — позвала всю дорогу молчавшая Мина. — Скажи, а это правда что ты скоро найдёшь себе мужа и уйдёшь от нас?       Её глаза смотрели на Рейну с недоверием и скрытой обидой, видимо утренний разговор сильно взволновал её маленькое сердечко. К мысли о том, что брат скоро их покинет, Мина давно привыкла, но осознание того, что ей предстоит расставание и с любимой сестрой, было для неё, как гром среди ясного неба.       — Ох, Мина, — вздохнула девушка и задумалась, уж больно часто она этим утром вздыхает, пора, наконец, взять себя в руки. — Не волнуйся, я пока не готова стать чьей-то женой, хотя, конечно, понимаю, что рано или поздно это произойдёт. Но ведь замужество это не армия. Я буду тебя часто навещать.       — Если только твой муж будет тебя отпускать… — хмуро буркнула девочка.       — Мина, не верь всему, что говорит тётушка Сальвина о мужчинах и о мужьях в частности. Она-то никогда замужем не была и пересказывает вам глупые городские сплетни, мы с ней это уже проходили. Тем более, неужели ты думаешь, будто я полюблю такого человека, который будет помыкать мной?       Рейна выразительно посмотрела на сестру и та улыбнулась:       — Нет, сестрёнка, если даже отец прислушивается к твоему мнению, не думаю, что ты выберешь себе плохого мужа.       — Вот и правильно, выше нос и учись усерднее, вечером увидимся, — с этими словами они попрощались на пороге дома тётушки Сальвины-дей, где уже собралась небольшая толпа детишек, некоторые из них приветливо махали Мине рукой.       Проводив сестру на занятия, девушка направилась к реке, чтобы постирать грязную одежду и белье. Городок Элсерхег, в котором семья Рейны жила уже пятнадцать поколений, расположен на небольшом холме, в окружении красных скал Хребта Хамгадлах, которые с трёх сторон защищали поселение от холодных ветров и незваных гостей. У подножья холма, на котором стоял город, по каменному руслу текла широкая и быстрая тёмно-красная река Турген, которая брала своё начало далеко в горах. Говорят, что когда-то великий колдун смог повернуть реку так, что она образовала петлю возле холма и раздвоилась на два рукава так, что половина воды устремилась через Великую пустыню Шатааж к ядовитым болотам Наматт и ледяному озеру Унтаж Нуур, а другая часть разделилась на множество мелких приток, теперь питавших водой бескрайнюю степь Хуурай.

***

      В небе появилось второе светило — Тодохин, и красный свет сменился ярко-оранжевым. Из-за палящих светил воздух был разогрет, как в печи, и Рейна обрадовалась: «Давно не было так жарко, удачный день для стирки».       Возле реки было хорошо, свежо, холодные красные воды приятно остужали разгорячённую кожу. Недолго думая, девушка скинула с себя кафтан и штаны, решив и их заодно постирать, и оставшись в длинной рубахе, погрузилась в ледяную воду.       Немного поплавав, вылезла на каменистый берег и с новыми силами приступила к стирке.       Часа через четыре с работой было покончено и, чтобы получше прополоскать белье, Рейна снова зашла в воду. Плавала она хорошо, но далеко старалась не заплывать, так как течение у реки сильное, порой бывает непредсказуемым и опасным — ходили слухи, что в ней тонули даже опытные пловцы.       Прополоскав вещи, девушка вылезла на берег и развесила их на захваченных из дома верёвках, которые натянула струной между шестами, установленными у воды как раз для этого.       Из-за палящих светил от постиранного белья и мокрой девушки шёл пар. Через полчаса и вещи, и одежда Рейны были уже сухие. Одевшись и сложив чистое бельё в корзину, она пошла домой. Обратная дорога ей никогда не нравилась — приходилось подниматься вверх по склону под палящими лучами, где даже тенёчка не было, чтоб передохнуть. Правда был и другой путь — в обход, гораздо легче и приятнее, но он бы занял на добрый час больше времени, которого у неё не было.       Рейна остановилась перевести дух недалеко от рыночной площади и тут услышала, как торговка овощами выкрикивает: «Хумба, свежая хумба, всего за два киная. Хумба, свежая хумба… »       Перехватив получше корзину с бельём, девушка побежала домой. Если она поторопится, то они с мамой успеют на обед испечь вкусный пирог из хумбы. Но сначала её ещё надо купить, а для этого нужно взять из дома деньги, а для этого нужно ещё добежать до дому…       «Вот поэтому у меня и нет времени на всякие глупости вроде любви и замужества,» — думала Рейна, вбегая во двор.       Мать стояла с метлой на пороге, видно, только закончив уборку, и девушка, проходя мимо неё, поделилась новостями с рынка:       — Надеюсь, у нас сегодня на обед будет пирог из хумбы.       — Хорошо, милая, — кивнула ей женщина, а Рейна, поставив корзину с чистым бельём на пол, схватила другую, поменьше, деньги и побежала на рынок.       Вскоре она вернулась с плетёнкой, в которой лежала спелая, сочная, источающая нежный цветочный аромат хумба и несколько жёлтых маленьких фруктов чиу, которыми её любезно угостила торговка.       — Вот это да, какая большая и спелая! — удивилась мама.       — И всего за два киная, — похвасталась Рейна.       — Прекрасно, неси её скорее на кухню.       Примерно через час ароматный пирог был готов, и Рейна вдвоём с матерью вкусили плоды своих трудов. Кушанье получилось на славу, особенно в сочетании с напитком из фруктов чиу. Едва переведя дух после сытного обеда, Рейна отрезала два больших куска пирога и завернула в салфетки из сушёной травы. Взяв две фляги, наполнила их напитком и всё это она сложила в корзинку для еды, радуясь, что в их доме так много плетёных корзин.       — Я отнесу обед отцу и Римусу.

***

      Мастерская отца находилась в конце квартала, и Рейне очень нравилось там бывать. В помещении всегда витал благородный запах дерева, коры, смолы и столярного клея. Пока у отца не было заказов на дорогую мебель из дерева, он плёл корзины и сундуки из тальника, в большом количестве растущего на противоположном берегу реки.       Дочь всегда старалась ему помочь. Корзинка, в которой она принесла обед, была сделана именно её руками. Отец много чему её научил, втайне надеясь, что Рейна станет его преемницей, в крайнем случае — помощницей, но особо на это не рассчитывал, так как не женское это дело.       Вот и сейчас отец сидел в углу своей мастерской и плёл очередную большую корзину на заказ. Ему оставалось ещё чуть больше половины, но маниакальная страсть мастера в его глазах говорила: «Упаду без сил, но сегодня я её закончу! Не отвлекайте!»       Рейна на него посмотрела, покачала головой, затем ухмыльнулась, поставила на стол флягу с напитком и развернула салфетку. Тут же по всей мастерской разнёсся восхитительный аромат свежеиспечённого пирога. Усы мастера тревожно вздрогнули, взгляд стал мечтательным, отец глубоко вдохнул, и Рейна поняла, что эту битву с папиной страстью к работе она выиграла. Сказав напоследок: «Приятного аппетита, его лучше всего есть горячим», — вышла из мастерской очень довольная собой.       Теперь ей предстояло пройти к месту на окраине города, где мастер Дельмин делал из её брата и других ребят, которым суждено пойти в армию, настоящих бойцов. Идти предстояло долго, но так как оба солнца стояли высоко и нещадно палили, Рейна была уверена, что донесёт пирог горячим. Через полчаса она добралась до тренировочного лагеря и издалека услышала, что тренировка идёт полным ходом, слышен звон металла, стук дерева и крики бойцов. Ей всегда было немного страшно передавать обед брату, так как девушка не всегда могла угадать время, когда у них перерыв и порой приходилось подолгу ждать, наблюдая, как усердно и порой жестоко тренируются бойцы. А те, в свою очередь, бросали на неё алчные взгляды, словно пожирая глазами, и от этого Рейне становилось не по себе.       Сегодня ей повезло — как только она подошла к забору, который отгораживал тренировочное поле, мастер Дельмин крикнул: «Перерыв десять минут, отдыхайте, барышни!»       Рейна пролезла сквозь широкий зазор между старыми досками забора и направилась к большому дереву, под которым присел её брат, чтобы перевести дух. Она подошла поближе и протянула корзину с едой:       — Возьми. Поешь, тебе нужны силы, чтоб продолжить тренировку.       Римус устало на неё посмотрел, взял корзину с едой. Понюхал и, мечтательно улыбнувшись, произнёс:       — Ммм, пирог с хумбой, спасибо, — развернув салфетку, принялся уплетать за обе щеки всё ещё тёплый пирог.       Рейна уже собралась уходить, но тут брат с набитым ртом попросил:       — Посиди со мной немного, пока не начнётся тренировка.       — Хорошо, — тут же согласилась сестра.       И хотя с каждой луной они всё больше отдалялись друг от друга, Рейна продолжала любить старшего брата и помнила, как они в детстве играли вместе. Порой в суровом лице этого уже почти незнакомого ей юноши она видела родные ей с детства черты. И сейчас, увидев такой до боли знакомый взгляд, она не смогла сказать нет, хотя уже спешила на занятия к бабушке Фруа и чувствовала на себе голодные взгляды товарищей брата.       Некоторое время они сидели молча, брат с наслаждением доедал пирог, а Рейна рассматривала причудливый инвентарь для тренировок. Многое из того, что она тут видела, казалось ей знакомым и понятным, например мишени для стрельбы из лука, но назначения некоторых снарядов так и оставались для неё загадкой.       — Мне почему-то вспомнилось, как ты учил меня стрелять из лука, — прошептала Рейна.       Брат хмыкнул в ответ:       — Да, было дело. У тебя хорошо получалось до тех пор, пока ты не промахнулась мимо мишени и стрела не улетела в соседний двор, пригвоздив к двери за широкий рукав несчастную тётю Марту.       Рейна смущённо улыбнулась:       — Она до сих пор, как меня видит, пятится назад, не спуская испуганных глаз, будто стоит ей повернуться ко мне спиной и я наброшусь на неё как голодный гох*. Один раз даже наступила в ведро с грязной водой, которое сама же и поставила, — продолжила Рейна. — Это было очень смешно, но мне как-то неловко от того, что она меня так боится из-за глупой случайности.       — Да не переживай ты так, — сказал Римус. — Если бы не эта стрела, она нашла бы другую причину чего-нибудь бояться, и возможно, куда более вескую, а так израсходовав свой страх на пустяки, она уже не боится более страшных вещей. Это такой защитный механизм труса.       — Ну, не знаю… — задумчиво протянула Рейна. — Мне всегда казалось, что маленькие страхи не могут исключить вероятность появления большего страха, скорее наоборот, чем больше боишься, тем сильнее боишься… хотя возможно у разных людей по-разному.       — Хм, кто знает, кто знает… ладно, спасибо за обед. Извини, мой перерыв закончился, пора тренироваться, — махнув на прощание рукой, брат побежал к своим товарищам, которые уже собрались возле мастера Дельмина.       — До вечера, — крикнула ему вслед Рейна и, подхватив пустую корзину, поспешила на занятия к бабушке Фруа.