Том 1. Обряд

      Она долго сидела на утёсе, погруженная в горькие думы, пока не почувствовала лютый холод, сковавший её сердце не только изнутри, но и снаружи. Красные камни утёса остыли и уже не могли её согреть. Девушка горько вздохнула, встала, убрала чудовищный клык в нагрудный карман, взяла потухшую лампу и стала спускаться вниз. Все жители этого мира хорошо видят в темноте, поэтому она без труда смогла найти дорогу домой.       Во дворе дома она встретила отца, который ставил на место пустую тележку. Мужчина, увидев дочь, сказал:       — Мы принесли много камней к Печальному причалу, соседи и друзья помогли… — с этими словами он сел в пустую тележку и закрыл лицо своими большими ладонями. Его плечи затряслись от беззвучных рыданий.       Рейна поставила лампу на землю, села напротив отца и крепко обняла его. Она гладила его по спине и шептала молитвы, их мерный ритм успокаивал. Целебная сила священных слов подействовала не только на отца, но и на саму девушку - Рейна смирилась с потерей. Тугой узел, сжимавший сердце, ослаб, но на дне глаз теперь навеки поселились чувства, которых до этого дня не было — печаль и грусть.       Успокоившись и утерев слёзы, они вместе вошли в дом. Мать сидела на скамье и дремала. Рядом, прислонившись к её плечу, спала Мина. Все светильники, кроме одного, погасли.       Рейна взяла толстое одеяло и аккуратно укрыла спящих. Затем, взяв последний горящий светильник, направилась вместе с отцом в комнату, где лежало мёртвое тело брата.       Призрачная тень неподвижно висела в воздухе. Она ничего не видела, не слышала, не помнила, не чувствовала, но была словно привязана невидимой пуповиной к бренному телу. Отец эту тень не видел.       Рейна поставила лампу на полку и принялась собирать склянки с целебными зельями, а отец собирал окровавленные бинты и складывал их в большую корзину. Когда зелья и бинты были убраны, девушка принесла таз с водой и принялась оттирать кровь с лица брата, пока отец приводил в порядок комнату.       Омыв тело чистой водой и расчесав волосы, они с отцом одели его в самый лучший наряд, закрыв страшные раны на груди. Теперь казалось, что брат просто спит, лишь мертвенная бледность выдавала жуткую правду.       Потом они отправились в мастерскую, где выбрали несколько длинных палок, связали их между собой лозой и закрепили верёвкой. Соорудив носилки, внесли их в дом. Они успели всё закончить вовремя - небо начало потихоньку светлеть, а к их дому стали подтягиваться соседи и знакомые. Рейна поспешила к себе в комнату, чтобы переодеться: рубаха и камзол были испачканы запёкшейся кровью.       Девушка вытащила из кармана клык, испытав при этом чувство отвращения и холодной ярости. Положив на стол, переоделась в чистую светлую рубашку и тёмно-коричневый кафтан с чёрными пуговицами, распутала и тщательно расчесала волосы. После этого, в сундучке с приданным, которое ей никогда уже не пригодится, нашла тонкий чёрный шнурок из кожи сайху, самой прочной кожи в мире. Взяла острое шило и молоток, одним сильным точным ударом она проделала небольшую дырочку в мягком основании когтя гоха. В эту дырочку продела шнурок, несколько раз обмотала его вокруг основания когтя и крепко закрепила, затем, надев это жуткое ожерелье на шею, связала концы вечным узлом. Теперь коготь свободно болтался у неё на шее, но снять его было практически невозможно.       Закончив с талисманом, спрятала его под одежду и вышла из комнаты. Мать с Карминой успели проснуться и переодеться в тёмные одежды. Тело брата покоилось на носилках во дворе. Из соседней комнаты вышел одетый в чёрное отец: волосы его были аккуратно расчёсаны, в лице ни кровинки, а весёлые огоньки в глазах потухли. Он молча оглядел собравшихся, горестно вздохнул и вышел во двор.       Небо посветлело. Отец, сосед Нилс — муж тётушки Марты, дядя Ричард — двоюродный брат мамы, дедушка Мальн — муж тётушки Сэреч и двое рослых парней, друзей её брата, которых звали Хальвис и Лерн, встали возле носилок. По традиции прощальный обряд проводила старшая женщина в семье, как самый близкий кровный родственник, но мать Рейны находилась на последних месяцах беременности, и поэтому эту роль взяла на себя её старшая дочь.       Рейна первый раз была в роли Проводящей, но хорошо знала, что нужно делать. Она встала у изголовья носилок и положила горячую руку на холодный лоб брата.       Призрачная тень, связанная с его телом незримой пуповиной, была еле видна, но всё же оставалась рядом. Девушка громко произнесла слова на древнем языке, означающие начало обряда прощания, развернулась и медленно пошла по улице в сторону Печального причала, тихо произнося древние молитвы, процессия с телом двинулась за ней.

***

      Они долго шли по холодным и тёмным улицам города, а шедшая впереди девушка продолжала непрерывно читать молитву, ни разу не сбившись. Когда они вышли к реке Турген и подошли к Печальному причалу, то увидели, что у сложенного из огненных камней помоста уже собралась толпа скорбящих.       Тело Римуса положили на помост и каждый смог подойти и попрощаться с ним. Затем Проводящая подошла к помосту, а молчаливая толпа отошла в сторону. Девушка воздела руки к небу и стала петь молитвы, которые должны открыть для души проход в мир, по ту сторону бытия. Её голос становился то глубоким и громким, то тихим и звонким.       Рейна видела, как тень мёртвого брата мерцает и переливается разными цветами под звук её голоса. Последняя, самая пронзительная нота совпала с первыми лучами восходящего светила - в лицо дунул сильный порыв ветра, и Рейна почувствовала горячий прощальный поцелуй на своём лбе. Со звоном порвалась пуповина, соединяющая вечную душу с бренным телом, и тонкий светлый лучик взмыл в небо, заставив ярко вспыхнуть огненные камни - всё вокруг залил яркий свет.       Взметнувшийся ввысь костер дохнул жаром на собравшуюся толпу - люди отступили назад, а Рейна без сил рухнула на колени. Из глаз девушки брызнули слёзы. У неё больше не было брата, а грядущее готовило новые испытания и новую боль.