Том 4. Зло во благо

      Весь следующий день делегация провела в дороге. Они сделали только две остановки — небольшую посередине дня, что б дать лошадям и людям отдых, и ночной привал возле опушки леса Эрбо. Дружина была не так далеко от того места, где в начале лета открылся портал в другой мир. Рей, с тоской вспоминая ту битву и павших в ней друзей, попросил Марка отпустить его на пару часов, навестить могилы товарищей и помолиться за их души.       Обдумав его просьбу, король согласился, попросив быть осторожным и вернуться до отбытия. Юноша чувствовал, что друг ему доверяет и был за это очень признателен. Он снарядил Хурикана и когда весь лагерь уже готовился ко сну — отправился в своё ночное паломничество, предупредив воевод, которые были теперь и в его подчинении, что вернётся к рассвету.       По лагерю тут же поползли слухи о том, что беловолосый монстр отправился на охоту, в поисках незадачливых жертв и что нужно быть начеку, что б случайно ему не попасться в ночной тьме. Сам же объект этих слухов полночи провёл на холодном могильном кургане, тихо оплакивая, пока никто не видит, своих павших товарищей.       Ближе к рассвету он даже попробовал отыскать потерянный клинок Туая, что выронил из рук, когда в него вонзились стрелы Окола, но так и не смог его найти. Сдавшись и смирившись, он ещё раз осознал, что некоторые вещи мы теряем безвозвратно.       В сизых предрассветных сумерках он вернулся в лагерь. Его появления никто не заметил, так как дозорный, дежуривший в этот час, попросту уснул. Бывалый воин был до глубины души возмущён такой безответственностью, в Армии Улаана за такое сурово наказывали и это было нормально, так как спящий дозорный рисковал жизнями своих товарищей и враг мог легко подойти незамеченным и перебить всех.       Хоть Марк и был довольно суровым правителем и старался поддерживать в своей дружине дисциплину, но видимо этого было недостаточно. Тяжело вздохнув и смирившись с необходимостью жёстких мер, Рей решил не взваливать эту обязанность на короля, а разобраться со всем сам. Благо его жуткая репутация могла ему неплохо помочь.       Но прежде нужно обзавестись свидетелями, что б его потом не обвиняли в самосуде. Тихонько пройдя в шатёр, где отдыхали воеводы, он вытащил оттуда растерянного со сна воеводу Сохора. Приложив палец к губам с призывом о тишине, он привёл его полюбоваться на спящего дозорного. Тот сначала не понял, в чём дело, а потом сообразил и лицо его помрачнело.       — Вы как командир отвечаете за его проступок, — тихо, но вкрадчиво сказал он. — Какое наказание полагается за сон во время дежурства? Тем более в военное время?       — Трибунал и смертная казнь… — с бледным лицом сказал воевода.       Рей удивился, оказывается, в этом плане военный устав гласил так же, как и на его родине. Только вот он не хотел быть палачом. Он хотел преподать урок, что б солдат смог осознать свои ошибки и впредь их не повторять, а так же, что б и другим неповадно было. Личный помощник короля не мог в данной ситуации проявить милосердие, но и жестоким быть не собирался.       — В таком случае, я думаю, вы будете не против, если я сам решу, как следует наказать виновных? — вкрадчиво спросил он у воеводы Сохора.       — Это ваше право, ваше превосходительство… — обречённо сказал тот, ожидая от этого властного монстра всего, чего угодно и надеясь, что Его Величество не допустит чрезмерного насилия. Хотя, кто знает…       — В таком случае, поднимайте лагерь, пусть все военнослужащие присутствуют на суде, а вас я попрошу свидетельствовать.       — Хорошо, как прикажете, — воевода нерешительно на него посмотрел и сказал, — и всё же я умоляю вас о снисхождении, с кем не бывает…       — Снисхождения не будет, — отрезал Личный помощник короля, — я надеюсь, что этот урок все запомнят надолго. Тем более, если такое систематически повторяется.       Волосы воеводы невольно встали дыбом, но ничего не сказав, он пошёл поднимать лагерь. А Рей тем временем подошёл к мирно спящему дозорному и крикнул: «Подъем!».       От резкого звука солдат подскочил как ужаленный, а увидев, кто перед ним и осознав свою ошибку, побелел как снег. Он был довольно молод, может даже ненамного старше самого Рея, и это ещё больше расстраивало.       — Подымайся! — грозно рявкнул Личный помощник короля, встряхнув несчастного за шкирку. — Иди!       Дозорный рухнул на колени и стал умолять простить его. Рею стало мерзко, как порой слабы и жалки люди. Сможет ли он воспитать в них достойных воинов? За столь короткий срок?       — Смерти боишься? — грозно посмотрел он на солдата, тот в ужасе кивнул, — думаешь, на свете нет вещей страшнее?       Ему ли не знать, что порой смерть бывает такой желанной, но недоступной, и порой жить гораздо невыносимее, особенно, с чувством вины. Он должен преподать этому дозорному урок, закрыв своё сердце от гнетущих воспоминаний. Всё же он сильнее, чем был до этого и сможет справиться с тёмными мыслями. Марк прав, это его сильная сторона личности и не нужно её стыдиться.       Схватив юношу за шкирку, он потащил его в центр лагеря, где уже собрались почти все. Бледный гвардеец даже не сопротивлялся, с ужасом ожидая своей участи. Его сослуживцы смотрели на него со страхом и сочувствием.       — Этот солдат грубо нарушил армейский устав, уснув на посту, — спокойным, но громким голосом сказал Рей. — Ради своих простых потребностей он поставил под угрозу ваши жизни! — потом он обратился к провинившемуся солдату и, глядя в его наполненные страхом глаза, прямо спросил, — значит ли это, что собственные желания для тебя важнее жизней твоих товарищей?       — Я совершил ошибку, простите меня… — всхлипывая начал он.       — У кого ты просишь прощения? У меня? Нет, ты должен его просить у них! — и он показал на молчаливую толпу его сослуживцев. — Ты отвечал за их жизни! И теперь за свою ошибку должен ответить своей!       Потом он обратился к дружинникам:       — Кто из вас готов оборвать его жизнь, выходите вперёд. Его поступок непростителен и я разрешаю вам свершить правосудие.       Он с содроганием ждал, что кто-то всё же выйдет вперёд и судьба этого несчастного решится, но к его большому облегчению, все остались на своих местах. Никто из сослуживцев не решился взять на себя роль палача.       — Что ж, в таком случае, я сделаю это сам, — хмуро сказал Личный помощник, не без внутреннего отвращения переходя ко второй части урока, — однако я буду великодушен и позволю тебе принять свою смерть с честью, что б хоть немного смыть позор.       И он взял две толстые палки, которые иногда использовали для тренировок и одну из них вручил осуждённому. Когда тот растерянно взял это орудие, Рей тут же атаковал, со всей силы ударив его в бок. Дозорный не успел даже среагировать и повалился на снег, откашливаясь.       — Вставай! — приказал Рей.       Со слезами в полных отчаянья глазах юноша встал и тут же в него прилетел ещё один удар, на этот раз по лицу. Бедолага весь в крови снова полетел на землю.       — Вставай! — жёстко приказал Личный помощник короля, и парнишка снова встал, опираясь на свою палку. Он попробовал отбить новую атаку, но у него не получилось — силы были явно не равны.       Рей бил точно, стараясь попасть по самым болезненным точкам, но так, что б сильно не покалечить и не убить. Он избивал несчастного почти полчаса, каждый раз заставляя через боль вставать и с честью принимать новый удар. В душе он был доволен, что этот солдат осознал свою ошибку и готов умереть с достоинством, уже не умоляя о пощаде.       После очередного болезненного удара, солдат потерял сознание и остался лежать на заляпанном кровью снегу. Но Рей знал, что палку он не перегнул и дозорный жив. Повернувшись к молчаливой и ошарашенной толпе он сказал:       — Если хотите, что б я сохранил ему жизнь — упор лёжа принять и сто отжиманий каждому! — бойцы безропотно принялись выполнять отжимания.       Рей был очень доволен — всё же они не безнадёжны. В них есть дух товарищества и есть понятие чести. После такого воины будут более ответственно относиться к своим обязанностям и может поймут, что должны полагаться друг на друга и доверять друг другу. Ведь сейчас, они, по сути — защитили своего товарища от смерти. Армия — единый слаженный механизм, единая цепь, где слабое звено может навредить, но оно не так опасно, как если бы у этой цепи все звенья не были бы крепко связаны между собой. Этим уроком Рей пытался в первую очередь укрепить эту связь. Время покажет, получилось ли у него это или нет.       После того, как все закончили с отжиманиями, Рей приказал:       — Уносите своего сослуживца… Собираем лагерь, через час выдвигаемся!       Несчастного взяли под руки и отнесли в одну из повозок. Только тогда Рей увидел, что всё это время король внимательно следил за происходящим, стоя у своего шатра. Повелитель задумчиво на него смотрел и Рей направился прямо к нему, чтоб объясниться. Зайдя вместе с Марком в шатёр, он протяжно вздохнул и сказал:       — Извини, что тебе пришлось наблюдать подобное, но я считаю, что этот урок был необходим.       — Ты просто нечто… — покачал головой король. — Я бы на твоём месте просто казнил его, но ты поступил мудрее. И как ты до такого додумался?       — Это не моя методика, — печально хмыкнул юноша, — когда мне было… так, лет шестнадцать, наверное… Я получил похожий урок, когда только-только попал в армию. Мои сослуживцы вправили мне мозги подобным способом, они избили меня почти до смерти, — усмехнулся он, — но я им до сих пор за это признателен, так как понял важные вещи и это позволило мне выжить. Эх, мне до сих пор их так не хватает! Спасибо, что разрешил навестить их могилы.       — Ох, Рей… — покачал головой Марк, — я не перестаю удивляться и восхищаться тобой! Честное слово! — хорошо, что они были одни и никто, кроме короля не видел, как покраснел от смущения этот жестокий монстр.       — Скажешь тоже, — отмахнулся он, стараясь побороть смущение, переключившись на дело, — я, кстати, тут подумал, если ты не против, я бы хотел сформировать небольшой отряд из элитных воинов и тренировать его. Мой опыт сражений подсказывает, что такой мобильный отряд экспертов порой бывает незаменим, так как быстро поддержав ту часть поля боя, где натиск врага окажется сильнее, он способен поменять ход битвы и привести к победе.       — Хм… резонно, признаться, когда-то у меня самого была подобная мысль. Я так понимаю, ты сам планируешь возглавить этот отряд?       — Да, — спокойно кивнул Рей, — я долго думал, какую пользу могу принести в грядущих битвах, ведь я никогда не руководил армией, а был всего лишь рядовым солдатом, поэтому, боюсь, не справлюсь с такой сложной задачей. Однако, если под моим руководством будет небольшой отряд, маневрирующий и подстраивающийся под ситуацию, пользы будет больше.       — Мне кажется, что, будучи генералом, ты не оплошал бы, — улыбнувшись, протянул король, но его Личный помощник только головой покачал.       — Слишком большой риск, я не боюсь брать на себя ответственность, но в данной ситуации буду полезен в ином качестве, — а потом тихо добавил, — и всегда смогу прийти к тебе на помощь, если ситуация выйдет из-под контроля.       — Ты и это предусмотрел, — вздохнул Марк и понял, что его друг прав, — хорошо, я согласен с твоим решением.       — Спасибо за доверие, — слегка поклонился он, — кстати, мне только что в голову пришла ещё одна идея…       — Только одна? — пошутил король, а Рей слегка обиженно на него посмотрел.       — Очень смешно, — но увидев улыбку своего друга оттаял и продолжил, — так вот, раз я теперь такой жестокий и грозный монстр, а после сегодняшнего происшествия моя репутация станет ещё более зловещей, на этом фоне ты сможешь снова разыграть карту добродетели, на этот раз, с дружиной. Если будешь проявлять милосердие, люди перестанут тебя бояться и будут любить. Это важнее, ведь тогда солдаты пойдут за тобой по зову сердца, а не из-за приказа.       — А ты уверен, что справишься? — обеспокоено посмотрел на него Марк, вспоминая прошлый инцидент. Всё-таки его Личный помощник не был безжалостным монстром, как думали большинство, а даже наоборот, имел очень добрую натуру.       — Думаю, что да, — Рей слегка улыбнулся, — Благодаря тебе я понял, что не нужно стыдиться этой части себя и можно применить её на пользу делу, как бы странно это ни звучало.       — Да, пожалуй, только ты так можешь, обернуть зло во благо, — усмехнулся король и задумался, может и ему стоит этому поучиться?