Том 5. Одиночка

Территория Алатоков.

      Порыв влажного ветра принёс запахи родного леса. Давно он здесь не был, деревья стали выше, а подлесок ещё гуще. Эти места для него пахнут опасностью - потомку рода Буанзу тут явно не рады. Пушистые уши, покрытые тёмно-красным мехом, тревожно дёрнулись, услышав в темноте тихий шелест листвы под мягкими лапами.       Он среагировал моментально, резко выбросив тело влево, развернулся, оттолкнулся от земли и мощным ударом повалил преследователя на ковёр из прелых листьев. Придавив массивным телом, приставил к горлу короткий грубый клинок. Его зубы были более грозным оружием, чем эта железка, но он не собирался убивать свою жертву. К тому же, говорить удобнее, когда пасть ничем не занята.       - Зачем крадёшься как враг, Уша? - тихо прорычал он.       На него выразительно взирала пара мерцающих в темноте глаз. Узкие вытянутые зрачки то расширялись, то сужались, показывая, что их обладательница заметно нервничает.       - Ты стал сильнее, Куон, - промурлыкала она, - теперь так встречаешь старых друзей?       - А ты мне друг? - прямо спросил потомок рода Буанзу.       То, что когда то давно они оба оказались изгоями, вынужденными влачить своё жалкое существование на задворках общества, ещё не делало их друзьями. Переменчивый кошачий характер Уши всегда казался красному волку неправильным. С ней было трудно ладить и в любой момент ожидать чего угодно. Вот и сейчас Куон подозревал, что эта встреча вполне может оказаться ловушкой.       - А разве нет? - лукаво прищурившись спросила она, - может всё же уберёшь свою игрушку от моей шеи? А то я нервничаю, когда в меня тычут твёрдыми предметами.       Вздохнув, Куон всё же убрал клинок в ножны и помог своей жертве встать с земли. Пара лет прошла с тех пор, как они виделись в последний раз. За это время он достиг размеров взрослой особи, а вот его знакомая как была миниатюрной, так и осталась. Только в бёдрах стала чуть шире и немного обросла мышечной массой. Ему ничего не стоило переломать ей все кости и перегрызть шею за одно мгновение, но он этого не сделал.       - В последний раз мы не очень хорошо расстались, если ты не помнишь... - хмуро напомнил он, - меня из-за тебя чуть не убили.       - Да брось, всё же обошлось? - отмахнулась она и подошла ближе, ласково гладя его по плечу, - ты ведь уже давно меня простил, иначе зачем проверял наше тайное место, в надежде получить весточку?       - В твоём послании говорилось, что ты в большой беде, - волк схватил её руку и внимательно посмотрел в зелёные, как змеевик, глаза.       - Так и есть, о благородный волк,- усмехнулась она, - пришло время тебе вспомнить о своих предках и занять положенное по праву место во главе стаи.       - Не понимаю, к чему ты клонишь, - Куон еще больше нахмурился.       - Ты, наверное, уже слышал, что к нам явился посланник Прародителя? - она ловко и плавно высвободила свою руку и запрыгнула на ветку ближайшего дерева. Как у всех кошачьих, у неё была непреодолимая тяга забраться повыше.       - Слышал, - лаконично ответил он.       - Так вот, может ты ещё не понял, но он собирает всех на войну с людьми! И ему нужен ты, что б руководить армией! - её глаза загорелись ярче, когда она об этом заговорила, - с его помощью мы захватим их богатые земли, расширим свои охотничьи угодья и больше никогда не будем голодать! Неужели ты не рад этому?       - Сам посланник тоже человек...- невозмутимо сказал волк, - так с какой стати ему нам помогать? Ты не думала, что наш народ хотят просто использовать для личной выгоды?       - И что с того? Разве это плохо, если наши цели совпадают? Мы поможем магу, а он поможет нам?- возразила Уша, ей не понравилось, что этот упрямый волк с подозрением относится к её словам.       "Кажется, за эти годы он не только вырос, но и поумнел, уговорить его будет тяжело... " - подумала она.       - Наши интересы не совпадают, - возразил потомок рода Буанзу, - что бы маг ни говорил, он собирается не уничтожить людей как вид, а поработить их и безраздельно править... и нами заодно. Прародитель в своей беспросветной ненависти уже давно не думает о нашем благополучии, а его, как ты говоришь "посланник", тем более.       Куон подошёл к дереву, на котором сидела Уша и спросил её:       -Подумай, в чём же наша главная проблема?       - Это даже детёнышам понятно, - фыркнула она, - в пропитании, его на всех не хватает и только сильный имеет право жить. Наша популяция выросла, а добычи мало. С захватом людских земель мы решим эту проблему!       - Надолго ли? - волк выразительно посмотрел на неё.       - В смысле? - не поняла она.       - Новые территории только временно решат эту проблему, а потом всё станет как сейчас... - вздохнув, грустно сказал он, - и то если мы победим. Нет никаких гарантий, что во время этой войны наша раса не будет полностью уничтожена.       - Мы победим, если ты, последний потомок рода Буанзу и истинный вожак, нас поведёшь! - уверенно заявила Уша, - прими предложение посланника и возглавь армию!       - Ты меня не слышишь...- покачал головой красный волк, - это не решение. Я не буду воевать с людьми!       - Струсил! - презрительно заявила она.       - Ты прекрасно знаешь, что это не так, - сквозь зубы прорычал Куон.       - Так помоги мне! Иначе мне не выжить! Прими сторону мага, возглавь армию! - взмолилась она, глядя ему прямо в глаза.       - Нет, - отрезал он, - не впутывай меня в распри между людьми!       -Тогда защити свой народ! - настаивала она.       - Который от меня отрёкся? - зло прорычал потомок рода Буанзу, - или ты забыла, через что мне пришлось пройти?       Он отвернулся, что б она не видела, как сверкают яростью и обидой его глаза. Глаза изгнанника, которого предала собственная стая. Они бросили его ещё щенком, убили мать и всех, кто был ему дорог. Чудом спасшемуся юному волку долгое время пришлось самому выживать в бескрайних ледяных болотах. И после всего этого они хотят, что б он стал их вожаком? Абсурд!       - Времена меняются, - тихо сказала Уша.       - Я к этим переменам не готов, - отрезал он, - если это всё, что ты хотела мне сказать, то наш разговор окончен. Куон собирался покинуть место встречи, как вдруг, откуда ни возьмись, ему дорогу преградили три матёрых серых волка и один черный пёс. Всё таки ловушка... Ещё по три тени вышли из-за деревьев справа и слева, окружив его в кольцо. Красный волк оскалил зубы, шерсть на загривке встала дыбом, адреналин разогнал кровь - он готовился прорываться силой.       - Я пыталась тебя уговорить, - печально вздохнула предательница, - хотела по-хорошему. Ну почему ты такой твёрдолобый? Это твой последний шанс, соглашайся!       - Нет.       С этими словами он ринулся в бой - гордый волк живым не дастся! Он сразу понял, что не Уша руководит эти ребятами - она приманка, а значит, нужно понять, кто главный? На ходу он пытался найти лидера, а пока атаковал самого крупного своего противника.       Словно ветер он пронёсся сквозь толпу и мощным ударом острых, как бритва, когтей оставил на широкой груди серого волка четыре длинные раны. Но эти царапины только разозлили зверюгу, он зарычал и попробовал схватить своего обидчика. Но не тут-то было - шустро оказавшись сзади, Куон вонзил ему в хребет клинок, по самую рукоять. Суровая жизнь научила молодого волка быть безжалостным. Или ты, или тебя.       Первый противник был повержен, но не успело его тело упасть на землю, как на Куона со всех сторон набросились другие. Они повалили его на землю, но он смог их сбросить и, перекатившись в бок, снова ринулся в атаку. Волк молниеносно перегрыз горло замешкавшемуся псу и землю вокруг залило алым.       Но и сам он пропустил несколько атак и теперь по руке текла горячая кровь из рваной раны на плече. Не обращая внимания на боль, он пытался понять, кто руководит нападавшими, но по стилю их атак никак не мог сообразить, и от этого становилось не по себе.       Решив, что в данной ситуации бегство лучший вариант, он искал пути к отступлению, как вдруг ему на спину, сверху, прыгнула юркая тень. Уша, пока он не успел среагировать, быстро застегнула на его шее кожаный ремень и ловко отскочила в сторону.       Невероятное давление тут же сжало его виски и он почувствовал, как чужая воля порабощает его разум. Инородные мысли диктовали ему что делать, что думать, словно стирая его сущность. Это было невыносимо, Куон сопротивлялся как мог, но давление всё усиливалось, будто на него рухнула гора, придавив своим ментальным весом.       "Сдайся" - от этого резкого голоса в голове холод прошёл по всему телу.       "Отступи" - его словно окатило волной равнодушия и безразличия, какой смысл бороться?       "Подчинись" - темный туман окутал его мысли, стирая чувства, принципы и нормы, что он выработал за всю жизнь.       У него не осталось больше права что-либо решать, он слуга, верный раб того мага. Чувство небывалой лёгкости охватило Куона. Зачем думать, как спасти свой народ, если можно просто подчиниться приказам вожака? Плыть по течению, не выбирая куда? Доверить свою судьбу другому? Пусть другой решает, как ему жить и как умереть? Не он будет определять, что плохо, что хорошо? Этот выбор за него сделает вожак. Нет, чужак. Незнакомец, человек! Он, потомок великих красных волков, в его жилах течёт кровь рода Буанзу, неужели станет презренным слугой?       Алая ярость стала подниматься из самых глубин его естества. Он гордый и независимый волк! Волк-одиночка и ему не нужен вожак! Он сам определяет свой путь, и никакие высшие силы не отберут у него это право! Он не склонится даже перед Прародителем!       С громогласным рёвом Куон разорвал ненавистный ошейник, искры магии разлетелись во все стороны, отбросив окруживших его волков на пару метров. Уша в страхе отшатнулась, прижав уши к голове и поджав короткий хвост. Как он смог побороть столь могущественные чары?       Вот он, шанс на побег! Не оборачиваясь, Куон тихо прорычал:       - Если увижу тебя ещё раз - убью.       И, не говоря больше ни слова, стрелой помчался прочь, в темнеющий сумрак холодного леса. Он бежал по влажной земле, и сердце тоскливо ныло - она его снова предала. Пусть он и подозревал, что так будет, но всё равно не переставал надеяться. Ну что ж, теперь урок усвоен, и путь его снова лежит к одиночеству... в безопасность... На душе царило опустошение и тяжелое чувство свободы.