Глава I

***

«Ты и я — мы рождены, что бы умереть»

Джекейрис       Джейс ощущал тревожное предчувствие в животе и видел повторяющиеся сны, которые он начинал считать пророческими. Они были слишком реальными, слишком яркими. Танцующие драконы, королевство, охваченное пламенем, гибель его самого и его семьи. Начало конца для Таргариенов. В конце концов, единственное, что могло разрушить Дом Дракона, — это он сам. Он почесал голову, привставая в постели.       И, о боже, как же он разрушался.       Черные против Зеленых, дракон против дракона, брат против сестры, дядя против племянника. Это не закончится, пока один не умрет, а другой не окажется на троне — на том уродливом железном кресле, которое, по мнению Джейса, не стоило таких жертв. Если все пойдет по плану, однажды он унаследует этот трон. Он не завидовал ни матери, ни деду. Но он знал, что другие завидуют ему. За то, что он унаследует нечто столь проклятое, столь убогое.       Власть — это уродливая вещь.       Только посмотрите на Визериса. Вся власть мира, а он чахнет, умирает, а его семья уже сражается за его наследство, словно стая голодных охотничьих собак, почувствовавших запах крови. Единственный способ, которым этого действительно можно было избежать, и это казалось Джейсу иронией, — это сила семьи. И они не смогут наладить давно разрушенные отношения, если будут жить на Драконьем Камне. Мать не сможет укрепить свою власть, если они будут жить на Драконьем Камне. Королевство должно их видеть, должно их любить, и они должны стоять единым фронтом. Он фыркнул про себя, даже сейчас зная, что Эймонду эта его мимолетная мысль показалась бы забавной.       Стронги.       Джейс знал, он всегда знал, и он делал все, что мог, чтобы оградить Люка и Джоффри от гнусных слухов.       Бастарды.       Они вились вокруг них, словно тень Смерти, окутывающая их плечи. Всегда рядом, никогда не забываемая в фоновом шуме. Он оглядел себя в мирийском зеркале в своих покоях. Темные вьющиеся волосы, бледная кожа, но его глаза. Валирийский пурпур. Скулы высокие и угловатые, как у матери. Нос прямой и идеально вписывающийся в лицо, губы розовые и в форме лука Купидона, как у бабушки Эйммы, по словам матери. Ему было все равно. Он мог выглядеть так же по валирийски, как Деймон, а змеи все равно будут шипеть. Дискредитировать его мать, разрушить ее репутацию и оклеветать ее — вот чем занимались Хайтауэры с тех пор, как Алисента вышла замуж за Визериса. И отравили его семью вместе со всем королевством.       Он вздохнул, резко выдыхая через нос, пока одевался и выходил из комнаты. По его предложению они полетят в Королевскую Гавань. В конце концов, он был уверен, что Деймон и мать скучают по его дедушке, а он — по ним. И разве не было бы прекрасно наконец начать укреплять ее власть? Утвердить ее права на трон? Он почувствовал укол совести за то, что манипулирует матерью и Деймоном, но знал, что это необходимо.       Его сны никогда не имели большого значения, но в глубине души он знал, что это произойдет. Что династия Таргариенов должна пасть. Он вздохнул, глядя на угасающие угли в камине в своих покоях, утреннее солнце высоко в небе, пока они готовились к возвращению в Королевскую Гавань. Его мать, буквально накануне вечером, привела его в зал совета, где перед ним стоял легендарный расписной стол Эйгона Завоевателя, дразня его.       Из моей крови родится Обещанный Принц.       — И его будет Песнь льда и пламени, — тихо прошептал Джейс себе под нос. Он посмотрел на письмо в руке, готовясь отправить ворона, прежде чем сесть на своего прекрасного изумрудного дракона Вермакса и улететь прочь из места, ставшего его домом за последние семь лет. Он тряхнул головой, избавляясь от мыслей о пророчестве, и провел рукой по своим темным, как вороньи перья, кудрям.       Несмотря на свои волосы, он выглядел как чистокровный валириец. Высокие, угловатые скулы, прямой, изящно изогнутый нос, полные губы и его аметистовые глаза. Ему говорили, что они были как глаза Бейлона Храброго и принца Эймона. Он жалел, что не знал их, жалел, что не мог увидеть своими глазами то время, когда его семья была счастлива и они были едины. Он выпрямил спину, встал во весь рост (теперь он был выше Деймона и беззаботно задавался вопросом, достиг бы он роста Харвина Стронга, если бы тот остался в живых) и поправил дублет. Он спустился к месту, где на Драконьем Камне держали воронов, и отправил письмо. Он будет в Королевской Гавани, как только письмо дойдет до адресата. Он покрутил плечами и вздохнул, сжимая кулаки. Он глубоко вдохнул, словно готовясь к тому, что, как он знал, будет бурным временем. К тому времени, как он прибыл к драконьему холму, все уже с нетерпением ждали их у своих драконов.       — Что ты так долго? — раздраженно спросил Деймон.       Джейс пожал плечами.       — Я отправлял ворона, Кепа. — Он взобрался на спину своего дракона с профессиональной ловкостью и начал привязываться, игнорируя странный, испытующий взгляд, который бросал на него Деймон. Вермакс растет довольно быстро, с гордостью подумал Джейс, улыбаясь. За последний год Вермакс стал неспокойным, когда его приковывали цепями, предпочитая бродить на свободе. Это привело Джейса к убеждению, что прикованные драконы отстают в росте; как только он увидел, каким огромным стал его Изумрудный Король вне цепей, он убедил Люка, Джоффа, Эгга, Бейлу и Визериса освободить своих драконов, и подростки росли семимильными шагами.       Джейс был уверен, что Вермакс приближается к размерам Морского Дыма — дракона его отца до смерти Лейнора. Он пытался отогнать эту мысль, пока они были в воздухе, но не мог не думать об Эйгоне и Солнечном огне. Он был уверен, что Вермакс будет по крайней мере такого же размера, как тот прекрасный золотой дракон, и если дело дойдет до драконьего боя, Джекейрис был уверен, что сможет победить.       — Ристас Вермакс, ты готов к путешествию в Королевскую Гавань? - Он почувствовал ответ Вермакса через связь, которая их объединяла: дракон тревожно махал крыльями в воздухе. Джейс успокаивающе погладил красивые сверкающие чешуйки своего любимого дракона, с которым его связывала душевная связь, и тихо прошептал. — Я не позволю никому заковать тебя в цепи, милый. — Он успокаивал Вермакса на протяжении всего полета, так же как Вермакс успокаивал его и его тревоги по поводу встречи с дядями и Зелеными.       Когда он увидел Красный замок из-за облаков, а драконы кружили над драконьей ямой, готовясь к посадке, мысли Джейса беспорядочно блуждали к ворону, которого он послал, и он гадал, достиг ли тот уже места назначения. Но, когда он спешился и заметил стоящую там королевскую семью, ожидающую их прибытия с напряженными выражениями на лицах, он взял себя в руки. Он должен вести себя так, как подобает его положению.       Будучи вторым в очереди на престол, он подчиняется только своей матери и деду, королю и принцессе Драконьего Камня. Его дед был там, выглядя так, будто с каждым днем он все больше и больше гниет, едва имея сил дышать, не говоря уже о том, чтобы стоять. Из этого он понял, что у него не так много времени, чтобы провести с дедом, и решил поговорить с Деймоном. Возможно, целители из Эссоса смогут сделать то, что не под силу мейстерам из Вестероса. Или не смогут. Спустившись с дракона, он прижался лбом к лбу Вермакса и слегка усмехнулся, когда дракон ласково выпустил ему в лицо клубы дыма. Он перевел взгляд на хранителей, которые уже приготовили цепи.       — Вы не будете сковывать моего дракона, ни одного из моей семьи, — сказал он четко и ясно на высоком валирийском.       — Мой принц, по процедура…       — Мне все равно, — медленно протянул он. — Если я узнаю, что кого-то из драконов Драконьего Камня приковали цепями, я лично позабочусь о найме новых хранителей драконов, — тихо сказал он, не замечая приподнятых бровей Эйгона и нахмуренных бровей с хмурым выражением лица Эймонда, слушавших его безупречный высокий валирийский. В отличие от их собственного, над которым еще нужно поработать.       Хранители склонили головы, отбросив цепи и осторожно поманив драконов, чтобы те ушли в свои старые пещеры и жилища. Он повернулся и встал лицом к королевской семье, поклонившись только своему деду и никому больше. Он ждал, пока заговорит его мать.       — Отец, — сказала она тепло, целуя его в щеки, не обращая внимания на гниль, покрывавшую его кожу. — Как приятно снова видеть тебя.       — Рейнира, — хрипло произнес Визерис. — Я так по тебе скучал, дочь моя. — Приветствия были завершены, и они очень сдержанно поздоровались с Алисентой, Эйгоном и Эймондом. Джейс ни разу не удостоил взглядом Отто Хайтауэра. Деймон держал руку на рукояти «Темной сестры», глядя на сира Коля и Отто с явным отвращением и ненавистью. Как только они вошли в Красный замок, никто больше не смог сдерживать себя.       Деймон фыркнул.       — Сменил обстановку, брат? — сказал он мягко, глядя на тотемы и идолов Семи с едва скрываемым отвращением. Они были повсюду.       — Семерка служит маяком, указывающим путь в эти тяжелые времена, — тихо сказала Алисента с натянутой улыбкой, а Джейс закатил глаза.       — Да, ну, это… прекрасно, — сказала Рейнира с плохо скрываемым смехом, который она пыталась замаскировать под кашель. Это заставило Джейса хихикнуть, и она бросила на него укорительный взгляд. Это не сработало, так как она явно боролась с собственной улыбкой и смехом. Это лишь заставило Джейса и Люка смеяться еще больше.       — Что-то смешное, племянники? — спросил Эймонд с хищным блеском в глазах. Джейс выпрямил спину и не мигающее встретил взгляд дяди. Он не видел своего дядю с той ночи, когда его младший брат лишил его глаза.       — Ничего особенного, — просто ответил Джейс. — Хотя я нахожу интерьер… — он подыскивал слово, а потом ухмыльнулся, когда вспомнил его, — сентиментальным, но это продлится не долго, будьте уверены.       — Это мой дом, — строго сказала Алисента. — У вас нет права…       — На самом деле, есть, — просто ответил Джейс. — Вы королева-консорт. Вы не родились в королевской семье. Я стою выше вас по рангу, я в прямой линии престолонаследия. Моя мать, Деймон, я и моя семья можем поступать так, как считаем нужным. — Он говорил дружелюбно, скрестив руки за спиной и глядя на нее с приветливой улыбкой.       Рейнира и Деймон обменялись обеспокоенными взглядами, глядя на него, но он смотрел на Зеленых без колебаний, с доброй улыбкой на лице и блеском в глазах, который, как был уверен Джейс, заметил только Эймонд. Джейс знал, что его дядя понял, что это было. Пусть они и являются Зелеными, пусть они и обладали всей властью, пока его семья находилась на Драконьем Камне, но это было ничем иным, как декларацией, адресованной Алисенте и Отто. Теперь они здесь, и Джейс будет препятствовать им на каждом шагу.       — Я ваша королева, — прошипела она, щеки ее покраснели от гнева, юбка зеленого платья развевалась вокруг нее, когда она пыталась продвинуться вперед, но была удержана отцом. — Вы будете обращаться ко мне с уважением, принц Джекейрис.       — Приношу свои извинения, — просто сказал Джейс. Она на мгновение расслабилась, прежде чем он продолжил. — Я не знаю, откуда у вас взялась мысль, что я был неуважительным, когда я всего лишь напоминал вам о вашем месте, леди-бабушка, — сказал он. Вашем месте, ниже меня. Это осталось несказанным, но было услышано и понято. — Или, может быть… леди приемная бабушка? — беззаботно размышлял он, а затем рассмеялся. Он повернулся к Деймону и Рейнире, которые ухмылялись, и пожал плечами. — В конце концов, с нашей семьей никогда не знаешь наверняка. — Это была шутка, от которой их часть семьи задыхалась от смеха, а Зеленые гневно смотрели на них всех с нескрываемой ненавистью.       Вскоре по Красному замку разнеся шепот.       Черный Принц противостоял и унизил Зеленую Королеву.       Деймон посмотрел на Алисенту с волчьей улыбкой.       — Дети, — просто сказал он, как будто это одно слово говорило обо всем.

– ♛♛♛ –

      За много миль от Красного замка и Таргариенов в холодные, заснеженные земли Севера прилетел ворон. Его зрение затуманилось от чтения отчетов, налоговых документов и писем от лордов о помолвках и охотничьих походах. Он вздохнул, взволнованно потирая виски. Он не сомкнул глаз с момента смерти своей любимой жены и измотал себя до изнеможения. К счастью, его мать смогла взять на себя обязанности леди замка, пока он не женился во второй раз. Он услышал стук в дверь.       — Войдите, — крикнул он, и его хриплый голос прозвучал еще глубже из-за того, что он не пользовался им последние несколько часов, запершись в своей комнате. Он провел рукой по волосам, когда дверь открылась, и в комнату вошли мейстер, его сестра и мать, Визерра. Самая красивая из дочерей Джейхейриса и Алисанны. — В чем дело? — коротко спросил он. — Мне нужно вернуться к переговорам о торговых путях с Эссосом.       — Лорд Старк, прилетел ворон, — просто сказал мейстер Сноу, передавая небольшое письмо Хранителю Севера. Он посмотрел на эмблему — трехглавого дракона, втиснутого в восковую печать. Он поднял брови.       — Похоже, наши кузены Таргариены с Юга вспомнили о нас, — сказал он с улыбкой. Его мать фыркнула; ее длинные белые волосы ниспадали по спине красивой северной косой, а аметистовые глаза сузились. Она так и не избавилась от горечи по отношению к своим родителям и семье на Юге, поскольку те презирали ее за то, что она сбежала от брака с лордом Мандерли. Сбежала прямо в объятия его отца, Рикона Старка.

Лорд Креган Старк,

Мы не знакомы, что очень жаль, так как я знаю, что мы — родственники. Я намерен исправить это. Моя семья и я летим в Королевскую Гавань прямо сейчас и, должны будем, уже прибыть к тому времени, когда вы получите этого ворона.

Для меня будет огромным удовольствием пригласить вас и остальных членов нашей семьи посетить Красный замок, как только зима наконец закончится, что, как я подозреваю, произойдет довольно скоро. Я очень надеюсь узнать больше о вас и о Севере.

Пожалуйста, подумайте над этим приглашением.

С самыми теплыми пожеланиями, ваш двоюродный брат,

Принц Джекейрис Веларион, второй в очереди на Железный Трон.

      Он поднял глаза от письма.       — Спасибо, мейстер, — сказал он любезно. — Простите нас. — Мужчина поклонился и вышел из кабинета. Креган подождал, пока дверь закроется, прежде чем посмотреть на мать и сестру. — Похоже, принц Джекейрис пригласил нас навестить нашу семью в Красном замке, — тихо сказал Креган. Элейна фыркнула и без церемоний опустилась на стул перед ним. Ее блестящие черные волосы были распущены и элегантно ниспадали по спине. Она пристально смотрела на письмо своими фиолетовыми глазами — одной из немногих черт, унаследованных от их валирийской матери.       — И почему мы должны ехать? — спросила она властно. — Не то чтобы они раньше заботились о нас.       — Времена меняются, — сказала Визерра, пристально вглядываясь в огонь. Он танцевал в отражении ее глаз, создавая впечатление, будто в ее взгляде горели аметистовое пламя. Креган сел ровнее, выпрямив спину. Его мать углубилась в валирийскую магию, так же как и ее дети с юных лет изучали как валирийскую, так и магию Первых Людей. Лютоволк Крегана, Тень, поднял свою огромную голову, его уши поднялись, словно и он прислушивался к их разговору. — Нам нужно поехать, — тихо сказала Визерра.       — Нет, мать, — вызывающе ответила Элейна, покачав головой. — Это известно. Старки не процветают на Юге.       Ее мать резко улыбнулась и погладила дочь по щеке, прежде чем посмотреть на Крегана.       — Вы Старки, да. У вас лед в жилах и магия первых людей в крови. Вы бегаете с лютоволками и ночью видите глазами своих фамильяров. Но не забывайте, вы не просто волки. У вас в жилах также есть огонь, и вам суждено покорить небеса. Старки не процветают на Юге, — сказала она, и ее элегантные шаги эхом разнеслись по залам его солярия. Она встретила его взгляд с яростью. — Но ты не просто Старк. Ты также Таргариен. Думаю, пришло время напомнить об этом королевству, — сказала она с важным видом, в глазах ее мелькнула коварная искорка.       — Тогда ты должна пойти, — просто сказал Креган. — В Винтерфелле всегда должен быть Старк, мать.       — Мы не уйдем надолго, сын мой, — просто сказала Визерра. — К тому же в Винтерфелле будет Старк. Тот, кто скорее положит голову на плаху и сразится с Белыми Ходоками, чем предаст тебя, Креган.       На мгновение Креган подумал, что она говорит о его двоюродном брате Алине, прежде чем с болью напомнил себе, что Алин был убит собственными братьями, когда Беннард пытался узурпировать титул Крегана как Хранителя Севера. Но единственным другим человеком, который мог бы занять эту должность, пока Креган будет в отъезде, был его младший брат, который был на год старше Элейны — ему было восемнадцать. Но он не мог, ибо две ночи назад он отправился в путь к Стене.       — Бейлон отправляется к Стене, — сказал Креган, качая головой. — Он твердо решил принять Черный плащ. Я пытался отговорить его, но он не слушал голоса разума.       — Бейлон может и носит имя Таргариенов и выглядит как Таргариен, но он — с Севера. Он скорее повесится на крепостных стенах Винтерфелла, чем отправится в Королевскую Гавань, — просто сказала Визерра.       Это было правдой. Бейлон, каким бы валирийцем он ни казался с его белыми волосами и пурпурными глазами, презирал все, что имело отношение к Югу. И таким образом Креган смог бы дольше держать своего младшего брата рядом с собой. Возможно, опыт управления таким замком, как Винтерфелл, подготовит его к подарку, который Креган планировал преподнести ему на девятнадцатые именины, до того как Бейлон решил стать братом Ночного Дозора.       — Еще день, — небрежно сказала Элейна, глядя на свои ногти, как будто это было самое интересное занятие в мире. — Если вы отправитесь сейчас, не останавливаясь, то сможете догнать их к завтрашнему дню. — Креган долго молчал, а потом резко вскочил со стула и выбежал из кабинета, в его взгляде читались решимость и целеустремленность. Элейна и Визерра помолчали, а потом девушка фыркнула, глядя на мать. — Я знала, что ты найдешь повод, чтобы Бейлон остался дома. Даже если для этого придется ехать в Королевскую Гавань, — сказала она с улыбкой в глазах.       Визерра улыбнулась, взяла бокал и налила себе северного эля. Она сделала большой глоток, а потом улыбнулась своей единственной дочери.       — Бейлон — мой сын. Одинокий волк погибает, но… — Элейна грустно улыбнулась, слыша фразу которая напоминала о её любимом отце. Визерра почувствовала как кольнуло сердце, вспомнив о своем покойном муже.       — Но стая выживает, — прошептала она.       Ее мать кивнула.       — Судьба Бейлона — не гнить у Стены, — сказала она, устремив взгляд вдаль.       — Ну, матушка, — просто сказала Элейна, и на ее лице отразилось разочарование. — Пойдем собираться, ладно?       В ней пробудилось существо, которое давно считалось мертвым и исчезнувшим. Она встала со стула не как Визерра Старк, леди Винтерфелла. Нет, впервые за много лет она поднялась со своего места как принцесса Визерра Таргариен, дочь короля Джейхейриса Примирителя, и Доброй королевы Алисанны.       — Пойдем, — ответила она любезно, а затем язвительно подумала: «Мне есть что сказать моей «семье».