Глава V

– ♛♛♛ –

В минуте от дома

Но я чувствую себя так далеко от него

Джекейрис       Джейс и его семья начали занятия с Деймоном, Рейнирой, Рейнис и Корлисом вскоре после того, что его поколение стало называть «заседанием семейного совета». Прошла всего неделя с момента обсуждения и прибытия Старков, а Джейс уже был измотан. Между уроками валирийской истории (он, Люк, Рейна, Бейла, Креган и Элейна были освобождены от занятий по высокому валирийскому), уроками хождения под парусом и регулярными занятиями с мейстером он был основательно измотан. У него редко было время полетать со своим любимым Вермаксом, а когда он не занимался ничем из этого, он участвовал в заседаниях Малого совета или тренировался в фехтовании с Деймоном и Люком.       Ему было неприятно, что он не мог проводить столько времени со своими братьями или с Бейлой и Рейной, но они понимали, что как наследник наследницы Железного Трона у него были обязанности, которые увеличились в десять раз, как только они прибыли в Королевскую Гавань. Он не обмолвился ни словом с Эймондом со времени семейного собрания и почти не видел Хелейну, но с Креганом он ладил достаточно хорошо. Джейс стоял во дворе с Люком рядом, наблюдая, как Эйгон машет мечом по тренировочному манекену. Джейс стоял, скрестив руки, бесстрастно наблюдая за Эйгоном, пока удары принца становились все более неаккуратными, его работа ногами — хаотичной, а глаза выдавали направление каждого его следующего движения.       Люк стоял рядом с ним, явно морщась при виде этого зрелища. Хотя Джейс лучше владел мечом, булавой и боевым молотом, Люк превосходил его в более скрытном оружии. Люк был великолепен в стрельбе из лука, владении кинжалами и копьями. Люк — будучи амбидекстром — мог владеть двумя кинжалами одновременно и всегда имел набор кинжалов, спрятанных либо под рукавами, либо за щиколотками.       — Эйгон! — позвал Люк, заставив Эйгона остановиться и вопросительно посмотреть на младшего племянника. — Твоя работа ногами неверна, — тихо сказал он, подойдя к дяде и вставая рядом с ним. Джейс заметил, что они привлекают внимание во дворе, и уже представил себе, как начинают шептаться. Он молча наблюдал, как Люк и Эйгон взаимодействуют друг с другом. — Вот, повторяй мою стойку, — тихо сказал Люк. — Держи ноги так, — он раздвинул ноги примерно на ширину плеч и направил их вперед. — Стой твердо, держись на земле. — Эйгон повторял движения Люка, уставившись в землю и пытаясь сделать их точно так же, как его младший брат. — Хорошо, — похвалил Люк с широкой улыбкой, заставляя губы Эйгона подняться в улыбке. Джейс сдержал собственную улыбку, наблюдая за этим здоровым взаимодействием между ними. — Теперь согни колени, чтобы твой центр тяжести был выровнен, — сказал Люк, и эти слова сорвались с его губ так же, как и у Деймона много лет назад, когда тот только начинал их тренировать. Люк подошел к Эйгону и осторожно коснулся его спины и плеч, чтобы помочь ему принять правильную позу, а как только тот встал правильно, Люк отошел. — Попробуй так, — тихо сказал Люк, наблюдая, как Эйгон смог гораздо легче взмахнуть мечом и маневрировать телом, чем раньше.       — Он хорош, — прозвучал глубокий голос позади него, заставив Джейса резко обернуться с широко раскрытыми глазами. Креган рассмеялся — низким, хриплым грохотом, который, как показалось Джейсу, очень ему подходил. — Прости, принц. Не хотел тебя напугать.       — Ты меня не напугал, — сказал Джейс, выпрямившись и выпятив грудь в притворной браваде. Креган посмотрел на него с улыбкой.       — Конечно, — протянул он. — Как я уже говорил, Люк — очень хороший учитель.       — Да, это так, — согласился Джейс с мягкой улыбкой. — Он очень терпелив.       — У него мягкое сердце, — сказал Креган, и они оба уставились на Люка и Эйгона, которые начали спарринг: Люк учил его быстрым движениям по обезвреживанию противника, а Эйгон повторял его действия.       Джейс вздохнул, тихо покачав головой.       — Это так, — снова согласился он. — Это и благословение, и проклятие.       — Да, — прошептал Креган. — В этом мире нельзя позволить себе иметь мягкое сердце.       — Нет, нельзя, — Джейс склонил голову. — Вот почему я здесь.       — О? — тихо спросил Креган. — Почему ты увёл себя и свою семью из безопасного убежища Драконьего Камня в гнездо змей?       — Нам нужно быть здесь, — просто сказал Джейс. — Не только чтобы выжить, но и чтобы сохранить как можно больше добрых сердец такими, какими они есть, как можно дольше.       — Дела действительно так плохи? — поинтересовался Креган. — Я, конечно, слышал слухи о Черных и Зеленых, но… — Креган замолчал, покачав головой. — Вы все просто похожи на семью.       Джейс горько покачал головой.       — Алисента и Отто Хайтауэр сделают все, чтобы разрушить даже малейший прогресс, которого мы добиваемся с нашими дядями и тетей. — Креган промолчал, и Джейс воспринял это как сигнал продолжить. — Эйгон даже не хочет быть королем, — тихо признался он. — Но я боюсь, что ненависть Эймонда к нам слишком глубока, чтобы примириться.       — Почему он так сильно вас ненавидит? — поинтересовался Креган. — Вы двое очень похожи, если не считать того, что Эймонд немного…       — Стремительный? — подсказал Джейс.       — Я бы сказал, слегка невменяемым, но ладно, — любезно ответил Креган. — Стремительным — подходит.       Джейс выпустил короткий смешок, прежде чем посерьезнел.       — В Дрифтмарке произошел инцидент, на похоронах леди Лейны. — Креган приподнял бровь, скрестил руки и повернулся к Джейсу. Джейс посмотрел в серо-фиолетовые глаза старшего кузена, вздохнул и покачал головой. — Люк выбил ему глаз.       Глаза Крегана расширились, он резко вдохнул, и его взгляд перешел на молодого парня с непринужденной улыбкой, который быстро смеялся и быстро беспокоился, когда делал что-то, что, по его мнению, могло кого-то расстроить.       — Люк? — повторил он в шоке и сомнении.       — Может, он и мягкосердечный, но даже в том юном возрасте, в котором он был, он покалечил кого-то, чтобы защитить меня, — просто произнес он и кивнул головой в сторону брата.       — Да, это могло вызвать некоторую обиду, — это было все, что смог сказать Креган.       — Только немного, -фыркнул в ответ Джейс. Креган покачал головой, оглядывая Джейса с непостижимым выражением в глазах.       — Вы странная семья.       — Ты же часть этой семьи, — отпарировал Джейс, быстрый, как хлыст.       — Я и не говорил, что я не странный, — возразил Креган с легкой улыбкой, которая заставила Джейса рассмеяться.       — Кровь дракона течет густо, — повторил Джейс слова, которые слышал всю свою жизнь.       — У нас есть похожая поговорка, — сказал Креган. — Только это кровь волка.       — Похоже, Старки и Таргариены не так уж и отличаются друг от друга, как нам хотелось бы думать, — тихо сказал Джейс, его лицо было слегка ошеломленным.       — Огонь и лед, — тихо сказал Креган. — Магия в наших венах, уходящая корнями в тысячелетия.       — Повтори? — спросил Джейс, застыв с широко раскрытыми глазами. Он резко повернул голову к Крегану, который теперь выглядел встревоженным и обеспокоенным.       — Магия? — спросил Креган в замешательстве.       — Нет, — покачал головой Джейс. — До этого.       — Огонь и лед? — повторил Креган, его замешательство только усилилось, но Джейс переживал озарение. Он прошептал так тихо, что был уверен, Креган не услышит.       — И его песнью станет песнь Льда и огня, — тихо прошептал он.       — О чем ты говоришь, Джейс? — спросил Креган, теперь уже с нетерпением, и Джейс повернулся к нему.       — Можешь рассказать мне какие-нибудь северные истории?       — Э-э… — пробормотал Креган, вспоминая. — Есть дети леса.       — Нет, что-то, связанное с Зимой и войной, — добавил Джейс, стараясь быть более конкретным. Креган облизнул губы языком, пристально глядя на Джейса.       — Есть история о Эпохе Героев и о том, как они сражались во время Долгой Ночи. — «Долгая Ночь» эхом отзывалась в голове Джейса, словно звон колокола. Он наклонился вперед, на лице его отразилось нетерпение. Он протянул руки и обхватил Крегана за плечи, а Креган положил свои руки на плечи Джейса. — Не раньше, чем ты расскажешь мне, о чем идет речь, принц Джекейрис, — тихо сказал он, искренне вглядываясь в черты лица, которые были похожи на его собственные.       Джейс предположил, что он выглядел больше как Старк, чем как Таргариен, особенно стоя рядом с Креганом. Он огляделся: Люк и Эйгон все еще тренировались. Во дворе кипела жизнь, и поэтому Джейс кивнул Крегану, и они вдвоем покинули место, уходя от любопытных взглядов. Креган молчал, пока Джейс вел его по залам; изгибы и повороты заставляли их головы кружиться, когда Джейс направился к проходу, который, как он знал, не использовался уже целую вечность. Он нажал на потайной камень в стене, вошел и махнул Крегану, чтобы тот последовал за ним. Ему не могло не поразить то доверие, которое северянин к нему испытывал, и он решил отнестись к лорду с таким же доверием.       — Клянись, что не повторишь ни слова из того, что я тебе скажу, — потребовал Джейс и умоляюще посмотрел на Крегана. Креган скептически посмотрел на него, а затем кивнул.       — Клянусь, — тихо ответил Креган.       — В нашей семье есть легенда, передаваемая от короля к наследнику, — прошептал Джейс. — Моя мать недавно рассказала её мне. — Когда он объяснил Крегану о Договоре Льда и Огня, все стало понятно. Дома Старков и Таргариенов были необъяснимо связаны. Один не может существовать без другого. В тот момент, когда этот договор был заключен, он закрепил то, что всегда было предначертано. Старки и Таргариены. Огонь и Лед. Дракон и Волк. Первые Люди и Валирийцы. Старки всегда были наиболее равны Таргариенам в плане силы. В них таилось больше всего магии, глубоко в их крови и самой сущности.       — Долгая Ночь — это история Короля Ночи, — прошептал Креган. — Повелителя холода, тьмы и смерти. Предвестника гибели человечества, превращающего мир в землю вечной зимы. — Джейс слушал с затаенным дыханием, пока Креган пересказывал историю, которую ему рассказывали в детстве, так же как и каждому ребенку Севера. — В Эпоху Героев жили Бран Строитель, первый Старк. Гарт Зеленая Рука, его предполагаемый брат и первый Гарденер. Ланн Умный, настоящее имя Ланн Кастерли. Дурран Божья Скорбь из дома Дуррандонов. Серый Король, Крылатый Рыцарь, Симеон Звездные Глаза и многие другие. — Звездные Глаза? Он успел задаться вопросом, кто это может быть, как Креган ответил за него. — Ходят слухи, что это был Дейн, Меч Зари из их эпохи, — тихо сказал Креган, и Джейс склонил голову. — Солнце так и не взошло, холод проникал им в самые кости, они сражались с армией нежити. Представь: ты видишь, как падают твои друзья, затем как их тела оскверняют, и тебе приходится убивать их заново? — Голос Крегана был хриплым, а в его глазах отражались образы, проникшие в его мозг.       Джейс вздрогнул при мысли о том, что ему пришлось бы сражаться с мертвым телом Люка.       — Они его убили? — услышал Джейс свой вопрос, словно ребенок, желающий узнать, что в конце концов победили хорошие парни. Креган пощадил его.       — Они просто победили его. Место, где он пал, — это место, где я родился. Мой дом. Мое владение.       — Винтерфелл, — с благоговейным трепетом прошептал Джейс.       — Где зима наступила, — согласился Креган. — Есть причина, по которой девиз моего дома — «Зима близко». Это предупреждение. Долгая Ночь наступит снова.       — И Таргариен и Старк должны это остановить, — ответил Джейс. — Вместе.       — Возможно, это не произойдет при нашей жизни, Джейс, — напомнил Креган.       — Возможно, нет, — согласился Джейс. — Но это произойдет, и наши семьи должны быть к этому готовы. — Его челюсть была сжата в упрямом выражении, а в глазах читался вызов. Он защитит эту семью, или умрет, пытаясь это сделать.

– ♛♛♛ –

Эймонд       — Кана пактот, Вхагар! — крикнул Эймонд на высоком валирийском, приказывая Вхагар резко повернуть направо, чтобы не задеть боковую часть утеса, над которым они летели. Вхагар проигнорировала его, продолжая лететь по прежнему курсу. Он повторил приказ еще несколько раз, в его взгляде и голосе слышалось раздражение. Они слишком близко подошли к обрыву, и он уже собирался закричать, когда в поле зрения появился золотой блеск, и он увидел, как Рейнира и Сиракс направляют их на нужный путь. Он раздраженно вздохнул. Он поймал себя на мысли, почему, черт возьми, он согласился на затянувшуюся поездку на спине дракона со своей шлюхой-сестрой, наедине, уже в пятый раз за день. Тишина, витавшая в воздухе, честно говоря, заставляла его хотеть выколоть свой единственный оставшийся глаз тупой ложкой. Она была удушающей. И, честно говоря, если ему придется еще раз смотреть, как она смотрит на него грустными глазами, он действительно думал, что просто поступит так же, как предыдущая всадница Вхагар, и попросит ее поджечь его. Они летели уже несколько часов, а впереди у них был еще целый день пути, поэтому Рейнира дала знак приземлиться на той поляне, которую они увидели внизу и которая была достаточно большой для Вхагар.       Вхагар и Эймонд приземлились первыми, Сиракс несколько мгновений кружила в небе, прежде чем тоже приземлиться. Он задумчиво наблюдал, как Рейнира поцеловала Сиракс в морду и ласково назвала ее милая девочка. Его связь с Вхагар была иной, настолько, что ему было трудно сохранять контроль. Вхагар была старой, и часто делала, то что ей заблагорассудится. Они любили друг друга, по-настоящему, но с ней всегда шла борьба за власть. Он молча сел и разжег костер между их драконами, избегая ее жгучего взгляда. Прошло несколько минут, и ни слова не было произнесено, поэтому Эймонд, не отрывая взгляда от огня, нарушил тишину.       — Есть ли какая-то особая причина, по которой вы прожигаете мне череп своим взглядом, принцесса? — Его голос был холодным и невозмутимым, но его кулаки были сжаты, и она сразу это заметила. Она перевела свой взгляд на огонь.       — Прошу прощения, принц Эймонд, — сказала она официально. — У меня не было возможности как следует посмотреть на вас с момента моего прибытия.       — Не то чтобы вы действительно смотрели на меня, прежде чем уехать, — сухо заметил Эймонд, наслаждаясь ее реакцией.       — Это правда, — признала она и сжала руки. — Я не была самой внимательной старшей сестрой. — Эймонд фыркнул, но она мужественно продолжила. — Я намерена исправить это сейчас, — просто сказала Рейнира. — Если ты позволишь.       — Имеет ли значение, позволю я или нет? — иронично спросил Эймонд, качая головой. — Ты и твой первенец-бастард не оставили меня в покое с тех пор, как покинули тот проклятый остров.       Взгляд Рейниры стал жестким, когда она уставилась на Эймонда.       — Мы с тобой, может, и не в лучших отношениях, и я знаю, что ты не поймешь правду, — холодно начала Рейнира. — Но я сделала то, что должна была, чтобы выжить в тех обстоятельствах, в которые твоя семья меня поставила.       — О, просвети меня, Рейнира, как именно измена твоему мужу была тем, что тебе пришлось сделать, — саркастически спросил Эймонд, в его голосе прозвучала язвительность, которую она никогда раньше не слышала.       — Было хорошо известно, каковы были предпочтения Лейнора, — начала Рейнира. — Мне посчастливилось найти друга в том фиктивном браке, в который меня заставили вступить. А потом, конечно, Кристон Коль убил возлюбленного Лейнора прямо на нашей свадьбе, — она горько покачала головой. Эймонд насторожился — он еще не слышал ее версию этой истории. Он обнаружил, что прислушивается к ее словам, желая узнать, что еще произошло, хотя знал, что эта история закончилась загадочной смертью Лейнора и рождением трех незаконнорожденных мальчиков, носящих его имя. — Мы пытались зачать ребенка, — прошептала она. — Это было ужасно, мы начинали ненавидеть друг друга и ненавидеть самих себя. — Ее взгляд поднялся от огня и встретился с его, золотистое тепло пламени танцевало на ее лице и оставляло блеск в ее глазах.       — А потом что? — спросил он.       — А потом я нашла другой способ, — прошептала она. — Я — наследница, и я — женщина. Что бы я ни делала, они бы меня ненавидели. В какой-то момент я пыталась сблизиться с тобой и твоими братьями и сестрой, но Алисента препятствовала мне на каждом шагу. — Почему? Какая история между ними? Его воспитывали в вере в одну простую истину: Как только Рейнира взойдет на трон, его и всех его братьев и сестру казнят. Она, безусловно, никогда не вела себя так, чтобы он мог думать иначе. И все же вот она здесь. — Я даже предложила обручить Джейса и Хелейну, — сказала она. — Чтобы заключить мир.       Эймонд фыркнул.       — Моя сестра заслуживает лучшего, чем… — начал он, но она злобно перебила его.       — Она гораздо счастливее с Эйгоном, чем была бы с Джекейрисом? — резко спросила она. — Говори, что хочешь, но мой сын — хороший человек.       Эймонд не мог сказать ничего противоположного. Эйгон не обращался с Хеленой как следует. Его милая сестра была бы счастливее в браке с этим бастардом.       — Счастье никогда не имеет значения для таких, как мы, — просто сказал Эймонд.       — Я знаю, что ты обижаешься за потерю глаза, — мягко заметила Рейнира. Он напрягся. — Но ты не единственный, кто пролил кровь той ночью.       — Это твой сын сделал это, — резко ответил Эймонд.       — А это твои племянники и друзья, которым ты угрожал в тот день, — с такой же язвительностью отрезала Рейнира. Она готова была пойти на все, на что пошел он, если это заставило бы его опомниться. Эймонд сжал челюсти. — Нравится тебе это или нет, но факт остается фактом: те мальчики обожали тебя и Эйгона, — прошептала Рейнира. — Когда ты стал так враждебно к ним настроен?       — Я был единственным, у кого не было дракона, — прорычал он. — Почему у меня не должно было быть дракона, когда я выглядел как чистокровный валириец, идеальный принц, а их яйца вылупились в колыбели?       — Это все? — спросила она с недоверием. — Деймон и отец получили Караксеса и Балериона только в зрелом возрасте. То, что у тебя не было дракона в десять лет, не означало, что у тебя никогда не будет.       Он горько хмыкнул. Хотя он мог признать, что ее обстоятельства были не самыми лучшими, она оказалась между молотом и наковальней. Она могла завести детей, но они, очевидно, были бы бастардами. Или она могла оставить себя уязвимой, без наследников, которые укрепили бы ее право на престол, и стать предметом слухов о бесплодии и непригодности к правлению Семью Королевствами. Но его боль, связанная с драконами, и его чувство несостоятельности были чем-то, чего она никогда не поймет, да и он никогда бы ей об этом не рассказал. Какие бы отношения она ни пыталась построить с ним, если он вообще решит, что это в его интересах, они никогда не будут такими, какими она хочет их видеть. Она никогда не станет его сестрой.       — Ты никогда не поймешь, — прорычал он. — Теперь у меня есть Вхагар. Она моя.       — Вхагар старая, Эймонд. Да, связь по-прежнему особенная и незаменимая, но мне жаль, что у тебя не было такой связи с самого начала, — тяжело вздохнула принцесса.       — Вхагар сочла меня достойным, — резко ответил он. — Я могу только стремиться к этому.       — Ты и есть достойный, но узы нужно взращивать годами, — ответила Рейнира. — Ты много времени проводишь с ней?       — Не так много, как хотелось бы, — он немного замялся отвечая ей.       — Я заметила, что она сопротивляется некоторым твоим приказам, — указала она, приподняв бровь. — Это часто случается? — Эймонд выглядел так, будто съел что-то горькое, — его лицо скривилось. Рейнира вздохнула. — Связь требует лет, часов преданности и любви, — прошептала она. — Я помогу тебе взрастить твою связь с ней, — предложила она. Это была последняя попытка, то, от чего, как она знала, ему будет трудно отказаться. Она, может, и мало знает о своем брате, но точно знает, что он фанатик драконов. Эймонд посмотрел на нее, на его лице отразилось потрясение, а его единственный глаз расширился. Она нахмурила брови в выражении, которое он мог описать лишь как печаль, и сделала шаг вперед, словно собираясь прикоснуться к нему, но вовремя остановилась. — Я знаю, что не была для тебя лучшей сестрой, — призналась она. — Но я хочу попробовать, сейчас. Если ты позволишь мне помочь тебе и доказать, что я не хочу тебе зла… я буду очень благодарна за возможность показать тебе, что я хочу, чтобы мы все были семьей.       Эймонд все еще молчал и пристально смотрел на нее. Он знал, что это ставит ее в неловкое положение, так как она начала ерзать и переминаться с ноги на ногу.       — Хорошо, — резко произнес Эймонд, отводя взгляд от нее и устремив его на огонь. — Но если это не сработает… — начал он угрожать, погрозив ей пальцем перед лицом с гневным выражением в глазах, но остановился, когда она отмахнулась от него.       — Это поможет. Обещаю, — сказала она с мягкой улыбкой и искренним взглядом, и он с трудом кивнул. Он снова отвернулся от нее, и между ними воцарилась тишина. Но ему не нужно было смотреть на нее, чтобы понять, что она ему улыбается. Он сжал и разжал кулаки, которые неловко лежали у него на коленях, а затем вздохнул так, что это прозвучало как раздраженное раздражение. Он неловко похлопал ее по колену, снова избегая зрительного контакта. В ответ она просто погладила его руку своей.