Глава VI

– ♛♛♛ –

Как ты продал меня на запчасти

Когда впился в меня зубами

Кровопийца, славолюб

Высасывающий из меня кровь, как чертов вампир

Эйгон       Он часто ловил себя на мысли о том, как он оказался здесь. Это происходило в такие моменты, как этот, когда он чувствовал, будто парит вне своего тела, наблюдая за происходящим с бесстрастным отстраненностью. Он чувствовал удар ладони по щеке или даже острую боль, когда кольца порезали его лицо, а ногти впивались в кожу. Он бездумно смотрел на фигуру, бушующую перед ним, на чистый гнев на лице Отто Хайтауэра, когда тот издевался над своим внуком, избивал его до синяков словами и поступками.       — Ты тупой! — презрительно усмехнулся ему Отто, судорожно шагая перед ним. — Ты отвратительный неудачник! — Эйгон просто смотрел, зная, что его мать и Хелейна, сидящие в соседней комнате, слышали каждый удар и каждое слово, которое летело в его сторону. — Как ты смеешь позволять себе показываться рядом с этими грешными бастардами? — рычал Отто, схватив его за ворот рубашки и сжимая его, так что его ногти врезались в кожу на шее Эйгона. Он едва ощутил эту боль. — Не говоря уже о том, чтобы выглядеть хуже их! Ты — наследник Железного Трона! Ты должен стать королем!       Обычно в этот момент спора Эйгон молчал, испытывая обиду и горечь, ненавидя то, что он родился первым, ненавидя то, что он родился мальчиком, или даже ненавидя то, что он вообще родился. Он не знал, что поднялось в нем сейчас — неумолимая ярость, которая нарастала в течение недель и месяцев, пока он сближался со своей сестрой и ее семьей, и теперь разразилась, словно прорванная плотина. Вода словно обрушилась на него, холод вернул его в собственное тело, и он вызывающе уставился на Отто, сжав челюсти, и заговорил. Это будет его актом против Отто, он собрал все остатки сил и мужества, которые у него остались, и плюнул Отто в лицо. Тот отшатнулся, в его глазах горел гнев, словно ярость тысячи солнц, но Эйгон не обратил на это внимания.       — Я больше не буду питать этих мыслей, — прохрипел Эйгон, собрав последние остатки сил и вложив их в свой голос, чтобы тот не дрогнул. — Я не Наследник, — сумел он прорычать, прищурив свои пурпурные глаза в гневном взгляде. — Рейнира — Наследница, и она будет гораздо лучшим правителем, чем я. — Он понял по безумному блеску в глазах Отто, когда тот уставился на него с такой неистовой яростью, что ему следует приготовиться. Итак, он напрягся, закрыв глаза в ожидании, ожидая удара, который, как он боялся, никогда не наступит. Но о он наступил. Он услышал громкий ХЛОП и все его тело словно рухнуло, когда он свалился на землю. Он не ожидал этого. Никогда не было так плохо, как сейчас.       Ядовитые слова, царапины и пощечины, может быть, пинок, но никогда этого. Он прижал руки к ребрам и не смог сдержать крика боли, вырвавшегося из его губ. Боль была ослепительной, от нее нельзя было отвлечься, нельзя было отстраниться от своего тела, потому что о боги, о боги, он был в ней и черт возьми, как же это больно. Он попытался подняться с пола, пытаясь сберечь ту силу и достоинство, которые у него остались, но он лежал неподвижно на полу, вздрагивая даже от одной мысли о движении, когда ему так больно было, когда он не двигался. Он лежал прямо там, где был, и прямо там, где он был с того момента, как родился, если быть честным с самим собой. А он так редко был честен с самим собой. На полу, съежившись, навсегда под пятой Отто Хайтауэра. Но Эйгон смирился с этим. Он смирялся с этим с самого рождения. Он был щитом между своими братьями и сестрой и Отто Хайтауэром.       Он был избит и сломлен, но он держался крепко и будет держаться столько, сколько понадобится, если это означает, что им не придется терпеть ту боль, которую он испытывал в этот самый момент. Он знал, что не идеален. Он был пьяной шлюхой, ужасом, отвратительным братом, часто вымещавшим свой гнев на своих братьях и сестре, и он знал, что они его ненавидят. Он знал, что он чудовище, но его сделали чудовищем ради них. Ради них он готов был стать любым чудовищем. Он не знал, когда это же чувство защиты и самопожертвования распространилось на семью его сестры и племянников, но так и было. Он дрожал, и ему казалось, что он даже хныкал, но он не был в этом уверен.       Шаги приближались к нему, каждый из них преследовал его, словно земля сотрясалась, словно сама Смерть шла к нему. Он увидел, как большая тень присела перед ним, и почувствовал, как рука на мгновение коснулась его головы. Отто нежно погладил его по волосам, а затем впился ладонью в его шею и дернул за волосы, поднимая его голову. Эйгон вскрикнул от боли, слезы и сопли стекали по его лицу, когда его заставили посмотреть в глаза дедушке. Он посмотрел в грязно-карие глаза Отто, вглядываясь в свое собственное отражение в них. Он выглядел ужасно, но в глазах деда он уловил проблеск чего-то, чего не видел уже много лет. Неповиновение. Оно просачивалось из него через каждую пору тела, и он смотрел на Отто с презрением. Эмоция, которую он не мог проявить уже много лет.       — Как только я убью твою грязную шлюху-сестру, ее грязных бастардов-сыновей, а также того демона и его отродье, ты займешь трон. Ты станешь королем, Эйгон, — сказал Отто почти в разговорном тоне, прежде чем еще сильнее дернуть его за волосы. Он вздрогнул, но из его уст не вырвалось ни звука. Эйгон задался вопросом, как человек может быть наполнен такой ненавистью, такой жадностью и отвращением. Прежде чем он понял.       Отто Хайтауэр был не человеком.       Отто отпустил его голову, и тот без церемоний упал на пол, ударившись головой о холодную плитку. Он почувствовал, как зрение затуманивается, и смотрел на удаляющуюся фигуру Отто Хайтауэра. Он уже был у двери, когда Эйгон смог крикнуть, его голос дрожал, но был холоден, как лед на Севере.       — И ты отправишься в семь кругов ада, — прошипел он. Он увидел, как Отто напрягся, прежде чем тот захлопнул дверь. Перед глазами затуманилось, и он увидел размытую фигуру Хелейны, нависавшую над ним и смотрящую на него с беспокойством. Это не может быть правдой, Хелейна никогда так на него не смотрела. Но он был рад, что его милая сестра была последним, кого он увидел перед смертью. Он думает, что умирает. Он не уверен. Возможно, это не так. Но он втайне надеется, что он умирает. Самое меньшее, что он мог дать своей сестре после всех этих лет, — это дар покоя. Она получит его после его смерти. Это был его подарок ей, и, возможно, лучший из всех, что он когда-либо мог ей подарить.

– ♛♛♛ –

Джекейрис       Джейс бродил по залам вместе с Креганом, ища Эйгона. Они хотели узнать, не хочет ли тот прокатиться с ними. (На лошади, а не на драконе. Пока.)       — Мы уже почти на месте? — спросил Креган, оглядываясь по залам с выражением беспомощной растерянности. Джейс рассмеялся.       — Замок слишком велик для тебя, Старк? — добродушно подразнил он, потирая голову после того, как Креган с ухмылкой шлепнул его по затылку.       — Да ладно тебе, Винтерфелл велик как вся Королевская гавань. — Он на мгновение замолчал. — Возможно, даже больше.       — Это просто… — Джейс потряс головой в изумлении. — Я даже представить себе не могу.       — Это не моя вина, что все залы в этом проклятом замке выглядят одинаково, — пробурчал Креган. Джейс покачал головой с улыбкой.       — Мы почти на месте, перестань вести себя как ребенок, — сказал он, улыбаясь, пока Креган ворчал.       — Я тебе покажу, малыш, — пробурчал он, заставив Джейса откинуть голову назад от смеха. Они остановились на месте, слуги в крыле в шоке взирали на происходящее. Хелейна была растрепана, по ее лицу текли слезы, а на лице было выражение паники. Ее красивое мягкое голубое платье было запачкано темной кровью. Увидев его, она, казалось, рухнула от облегчения и позвала его.       — Джейс! — ее голос дрогнул. — Пожалуйста… — Но они уже бросились к ней, Креган с обнаженным мечом и настороженным взглядом. Слуги шептались, пока двух мужчин проводили в ее покои и дверь захлопнулась. Джейс чувствовал, как сердце колотится у него в ушах, а кровь поет под кожей. Он не был готов к тому, что увидел, и сердце у него упало на пол. Королева Алисента лежала, прижимая к груди голову своего сына, плача и умоляя любого бога, который ее слышит, помочь ей. Джейс не знал, что произошло, но почувствовал, как ярость затмевает его зрение. Он знал, что только один человек мог это сделать, и готов был поставить на кон весь Железный банк, что это был тот же человек, который оставил на запястьях королевы синяки, похожие на отпечатки пальцев. Он услышал, как Креган вложил меч в ножны и расслабил осанку. Из-за шока, предположил Джейс. — Джейс, пожалуйста, — тихо взмолилась Хелейна. — Ты должен ему помочь.       Но у Джейса пересохло в горле, а тело застыло, когда он уставился на лицо Эйгона, который больше походил на ходячий разбитый синяк, чем на человека. Его глаз опух вдвое, и на нем уже формировался уродливый синяк. На губе и щеке были порезы, из которых текла кровь. На полу лежали небольшие пряди волос, которые, казалось, были вырваны. Он тяжело дышал, как будто его грудь была вдавлена. Он смочил губы языком, умоляя о капельке влаги, и хрипло прохрипел.       — Нам нужен мейстер, — сказал он хриплым голосом.       — Нет! — Хелейна энергично покачала головой. — Никаких мейстеров! — Ногти на ее пальцах были красными и огрубевшими. Она грызла нижнюю губу, не сводя глаз с них обоих. Джейс и Креган обменялись беспомощным взглядом.       — Хелейна, — прошептал Креган. — Посмотри на него, милая девочка, ему нужен мейстер.       — Никаких мейстеров, — тихо, но твердо сказала Хелейна. Креган зажал переносицу.       — Ладно, принеси мне теплую воду, мочалку, бинты, позовите Деймона, и одного из эссосских целителей, — резко сказал Креган. Он пристально посмотрел на Джейса, но тот не мог оторвать глаз от Эйгона. — Сейчас же! — рявкнул Креган, и Хелейна бросилась бежать. Джейс слышал, как ее звонкий голос кричал, требуя теплой воды, бинтов и полотенца.       — Я не могу его оставить, Креган, — прошептал Джейс. — Не могу.       — Нам нужны Деймон и целительница, Джейс, — прошептал Креган. — Ее Величество Королева, вероятно, даже не подозревает, что мы здесь.       Джейс неохотно кивнул и, бросив последний взгляд на Эйгона, выбежал из комнаты. Он мчался по залам, а лорды, дамы и слуги разбегались, уступая ему дорогу и гадая, что происходит. Но Джейс не обращал на них внимания, его мысли были сосредоточены на одной цели. К тому времени, как он добежал до Деймона, он тяжело дышал, а на лбу выступили капли пота. Деймон разговаривал с одним из золотых плащей во дворе и прервал разговор, увидев испуганное лицо Джейса.       — Джейс? — спросил Деймон, встретив его на полпути, подхватив и удерживая сына. — Что случилось, Джейс?       — Кепа, Эйгона избили. Я знаю, что это сделал Десница, — переводя дыхание заговорил Джейс. Он резко вдохнул, многозначительно посмотрев на отца. — Это очень плохо, Креган сейчас с ним, в покоях Хелейны.       Деймон резко вдохнул, его глаза вспыхнули гневом и легкой тревогой, он повернулся к стражнику в золотом плаще, который настороженно наблюдал за ними.       — Позови Визерру и Рейнис, — сказал Деймон спокойным голосом, его лицо теперь было бесстрастным. — Скажи им, чтобы шли в покои Хелейны. Произошел инцидент.       Человек в золотом плаще кивнул, на его лице отразилось сочувствие.       — Женские дела — вещь сложная, — сказал он с пониманием, и Деймон на мгновение замер, прежде чем кивнуть.       — Да, — согласился он. — А теперь иди, — сказал он и резко развернулся на каблуках. Они шли быстрым шагом, пока не оторвались от любопытных глаз, после чего оба уставились друг на друга и бросились бежать. Казалось, прошло всего несколько мгновений, как они схватили целителя и все травы и мази, которые смогли найти, несмотря на его протесты, и практически на полной скорости помчались к комнате, где находился Эйгон. Картина, которая открылась их взору, была довольно жестокой, и Джейс почувствовал это как быстрый удар в живот.       Рубашка Эйгона была с него сорвана и теперь лежала на полу в виде испорченного куска льна. Хелейна промокала тряпкой, очищая кровь с его ран, которые теперь были лучше видны. Казалось, что весь его живот был в синяках, и если бы Джейс присмотрелся внимательнее, он мог бы поклясться, что увидел вмятину. Деймон выпустил целую череду творческих ругательств, наполовину на высоком валирийском, прислонившись к стене в шоке и уставившись на Эйгона. Алисента стояла рядом с ним в оцепенении, пока Креган быстро разговаривал с эссосским целителем.       — Деймон, — сказал Джейс, кивнув головой в сторону Алисенты. Это, похоже, отрезвило Деймона, и он скорчил гримасу.       — Ты же не серьезно, — сказал он с невозмутимым выражением лица, и Джейс гневно посмотрел на него. Деймон помедлил, прежде чем раздраженно вздохнуть и подойти к Алисенте, а Джейс последовал за ним.       — Моя королева, — тихо сказал Джейс, но она просто смотрела вперед, не реагируя. — Ваше Величество, — повторил он, игнорируя раздраженный вздох Деймона. Безрезультатно, никакой реакции.       — Алисента, — тихо сказал Деймон, стараясь быть мягким. Алисента вздрогнула. — Алисента, — резко произнес он. Ее взгляд резко устремился на него. Он потянулся к ней, она попыталась оттолкнуть его.       — Нет, нет, нет, нет, нет! — начала она кричать. — Это мой сын! Не трогай меня! — Деймон крепко схватил ее за запястья и опустился перед ней на колени, пристально глядя ей в глаза. Она выглядела испуганной и была в ужасе, подумал Джейс, поморщившись. Она вздрогнула. Не помогло то, что Деймон схватил ее прямо за синяки.       — Деймон! — резко крикнул Джейс, опуская руки. Деймон прищурился, глядя на ее запястья, и посмотрел на нее в шоке.       — Алисента, — сказал он, и его голос был так же нежен, как будто он разговаривал с раненым ребенком. — Кто это сделал? — Она не ответила, лишь с ужасом уставившись на него. — Мы ему поможем, — успокаивающе сказал Деймон. Визерра и Рейнис ворвались в комнату, остановившись на месте при виде происходящего и задыхаясь от шока. Джейс заметил краем глаза, что они тут же подошли к целительнице и сказали ей несколько слов. Сразу же, едва войдя, Визерра стала измельчать и резать травы, а Рейнис — перетирать их в какую-то порошкообразную или пастообразную массу; обе принцессы без единого слова выполняли приказы. Креган успокаивал дрожащую Хелейну, пока они лечили его раны, и все это время отвечал на вопросы, которые целитель быстро сыпал на валирийском. — Нам нужно знать, кто это сделал, — спросил Деймон, и Джейс почувствовал, как его гнев вырвался наружу. Он потянулся вперед, игнорируя крики и протесты окружающих.       Он схватил Алисент, вместо Деймона, который в шоке смотрел на Джейса. Но Джейс видел только красный цвет, все, что он видел, — это изувеченное тело Эйгона, и эта проклятая богами война между ними длилась уже слишком долго. Она должна была ответить им, он заставит ее, если понадобится.       — Алисента! — резко приказал он и повернул ее к Эйгону. — Посмотри на него, — потребовал он, но она не могла. Она отвернулась, слезы текли по ее щекам, и она покачала головой.       — Нет, — прошептала она.       — Посмотри на него! — крикнул он ей в лицо, заставляя ее устремить взгляд на изуродованное лицо Эйгона. — Он твой сын.       — Джейс, перестань, — тихо сказал Деймон.       — Он твой сын, и ты позволила кому-то сделать с ним это! — Джейс почти крикнул ей в лицо, игнорируя Деймона и уставившись на Алисенту, которая все еще молча плакала и качала головой. Ему было все равно, как сильно она плакала. Он знал, что она в шоке, и ему нужно было до нее достучаться.       — Джейс! — упрекнула его Рейнис, но он проигнорировал и ее.       — Я знаю, что ты любишь своих детей, — тихо сказал Джейс. — Я всегда восхищался этим в тебе. Я ненавидел тебя, так же как ты сейчас ненавидишь меня, но я всегда восхищался тем, как яростно ты защищала своих детей. — Она смотрела ему в глаза, как будто никогда раньше их не видела; он понял, что на мгновение она представила себе его мать. У него были глаза Рейниры. — Защити его сейчас, когда раньше не могла. Мы поможем ему. Но ты должна позволить нам, — настаивал Джейс, его глаза были так широко раскрыты и так искренни, что он понял: она сдалась еще до того, как произнесла подтверждение, которое всем нужно было услышать, чтобы двигаться дальше.       — Это был мой отец, — прошептала она.       В комнате было так тихо, что слышно было, как падает булавка. Никто не произнес ни слова, пока дверь не открылась снова, и все головы повернулись в ту сторону. Они были напряжены — Деймон, Креган и Джейс, руки которых лежали на оружии. Дверь открылась, и в ней появились Элейна и Люк, и все расслабились, увидев знакомые лица.       — Почему все здесь? — спросила Элейна с раздражением, и это выражение заставило ее мило сморщить нос и нахмурить брови. Это выражение сменилось выражением чистого шока, когда она побледнела и устремила взгляд на Эйгона. Люк отпустил руку Элейны и бросился к Эгону, опустившись перед ним на колени. Джейс наблюдал, как тот протянул дрожащую руку, чтобы прикоснуться к лицу Эйгона, но осторожно опустил руку, когда тот устремил на них всех свой яростный взгляд. — Кто это сделал? — тихо спросила Элейна, и ее тихий голос заставил Джейса содрогнуться. Он посмотрел на Алисенту, которая все еще рыдала, склонив голову на руки, возможно, наполовину из-за Эйгона, а наполовину из-за неверия в то, что ее отец мог бы так поступить с Эйгоном, оставив его в таком состоянии.       Глаза Джейса пылали, а Креган все еще стоял на коленях рядом с Эйгоном, утешая теперь Люцериса. Джейс прислушивался к голосу Крегана, когда тот разговаривал с Люком, позволяя его глубокому тембру успокоить себя.       — Все в порядке, Маленький Принц», — северянин прижал Люка к себе и обнял дрожащего мальчика. — Мы успели вовремя, с ним все будет в порядке.       Джейс позволил голосу Крегана и его теперь уже знакомому северному акценту помочь ему расслабить мышцы и перестать напрягаться. Он посмотрел на королеву, открыв рот, чтобы извиниться, но она схватила его за запястье, и он настороженно посмотрел на нее. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова не выходили. Он и Деймон заметили синяки на ее запястье, и Джейс повернулся к целительнице.              - У вас осталась паста от синяков, целитель? — любезно спросил он на валирийском, и эссосский целитель ответил, протянув ему горшок с травяной смесью, и Джейс кивнул в знак благодарности. Он осторожно взял Алисенту за запястья и нанес пасту, прекрасно понимая, что все, включая королеву, пристально смотрят на него. Деймон передал ему ткань, и он аккуратно обвязал ею место, где она была ранена, а затем поднял глаза и осторожно кивнул ей. Как только он попытался отойти, она снова схватила его. На этот раз, когда она открыла рот, она действительно что-то сказала.       — Спасибо. — Это был хриплый шепот, но тем не менее искренний. Он наблюдал, как она перевела взгляд на Деймона и кивнула, на что он ответил с некоторой нерешительностью.       В этот момент, когда они все стояли, окружив Эйгона, он понял, что произошел необратимый сдвиг. Он также знал, что, черт возьми, убьет Отто Хайтауэра — обмен взглядами между ним, Деймоном, Креганом, Визеррой и Рейнис закрепил этот факт. Вопрос только в том, позволит ли им Эйгон? Это была битва Эйгона, и именно он должен был решить, что делать с этим ублюдком. Джейс собрался с духом и подошел к Крегану и Люку, сел рядом с ними, прижавшись друг к другу. Хелейна и Элейна сидели с ними, а дети образовывали нечто вроде защитной стены. Возможно, они не всегда сходились во мнениях, и, несмотря на то, что иногда хотелось их убить, семья оставалась семьей. Визерра, Деймон и Рейнис обменялись взглядами. Пора было и им осознать эту простую истину. Все сидели в тишине: Визерра и Рейнис держали Алисенту за руки, а Деймон стоял позади них, словно на страже, и неохотно положил руку Алисенте на плечо. И, ну, если Джейс заметил, что это прикосновение утешило ее, он никому об этом не расскажет. Они ждали, пока Эйгон проснется, даже не заметив, что целитель тихо выскользнул из комнаты.