Глава VIII

– ♛♛♛ –

Грядет буря

Желание горит

Война зовет

Приливы и отливы сменились

Джекейрис       Джейс предположил, что это было своего рода искуплением, которое он несет. Искупление за свою глупость, за то, что он осмелился думать, будто их публичное принятие Эйгона не повлияет на молодого человека. Он сидел там, у его постели, отказавшись от участия в заседаниях Малого Совета, потому что знал: как только он увидит Отто Хайтауэра, ничто не удержит его от того, чтобы вонзить свой меч в горло этому человеку и смотреть, как он истекает кровью на полу.       Он поручил Крегану заменить его, и Креган поклялся ему, что Джейс будет у него в долгу до конца жизни. Джейс не смог сдержать ироничного смеха, когда кузен сказал ему это, потирая виски, словно это могло физически отогнать головную боль. Теперь он был один рядом с Эйгоном, все были заняты своими обязанностями, так или иначе, чтобы держать королевство на плаву. Он отослал свою мать, потому что ей нужно было отдохнуть и поспать. Возможно, ее беременность еще на ранней стадии, так как турнир только готовился и до срока родов оставалось еще много лун, но его мать все же была беременна, и он не позволил бы ей пренебрегать собой.       Он позаботится об Эйгоне. Он воспринял это как свой личный долг. Возможно, это было потому, что он считал случившееся с Эйгоном своей виной. Он должен был защитить своего дядю. Он должен был знать. Но он не знал. Поэтому он тихо сидел у постели старшего принца, ожидая, пока Креган вернется с заседания Малого совета, чтобы не чувствовать себя таким одиноким, как обычно. Компания Крегана, даже если они сидели друг с другом в тишине, приносила ему такое умиротворение, которого он не испытывал со времени того повторяющегося сна, который и привел его в Королевскую Гавань. Он был так занят беспокойством, защитой всех вокруг, что было приятно находиться рядом с кем-то, кого, как он знал, ему не придется защищать.       Джейс держал в руке влажную мочалку и прикладывал ее к лбу Эгона. У того поднялась небольшая температура, и целители сказали, что он не просыпается из-за, по-видимому, травмы головы. Травмы головы всегда вызывали нервное напряжение, так как никогда не было известно, что происходит внутри. Он смутно вспомнил панику, которую испытали его мать и мейстеры из-за его собственной травмы головы после Дрифтмарка.       — Прости, Эйгон, — тихо прошептал Джейс. — Я должен был защитить тебя.       — Ты мало что мог сделать, — мягко прозвучал мелодичный женский голос за его спиной. Джейс резко обернулся так быстро, что удивился, что не сломал шею. Он расслабил тело, увидев теперь уже знакомое и желанное лицо Элейны. Он не проводил с ней много времени с момента прибытия Старков. Он сожалел об этом, но у человека в сутках было ограниченное количество времени, и его приоритетом всегда оставались его обязанности и семья. На мгновение ему пришлось напомнить себе, что она — часть семьи. Он уставился на нее, а она холодно ответила ему взглядом. Ее лютоволк — огромное существо, столь же устрашающее, сколь и прекрасное, — вошел в комнату и на мгновение обшел вокруг кровати Эйгона, прежде чем свернуться калачиком и устроиться у изножья кровати.       — Простите, миледи, — грубо сказал Джейс. — Я не знал, что вы здесь, — он повернул голову обратно к Эйгону, отвернувшись от нее. Он не был настроен на компанию, и, судя по всему, ей было все равно, ибо она элегантно устроилась в кресле рядом с ним и ухмыльнулась.       — Это я должна извиняться, принц Джекейрис. Я не хотела вас напугать, — просто сказала она, скрестив руки на коленях и играя с кольцами на пальцах. Он фыркнул.       — Вы, Старки, должны ходить с колокольчиком на шее, — тихо пошутил он, и она ухмыльнулась.       — Подожди, пока не встретишь моего брата, Бейлона, — задумчиво произнесла она, и он заметил, как ее глаза на мгновение затуманились, словно она погрузилась в воспоминания.       — Ты скучаешь по нему, — просто сказал он. Это было утверждение, и она кивнула, ее темные волосы упали ей на лицо, словно занавес. Джейс, по неизвестной ему причине, почувствовал желание протянуть руку и прикоснуться к ним. Они выглядели такими блестящими и гладкими. Словно покрывало из тьмы.              — Да, — легко согласилась она. — Однако я благодарна, что он больше не собирается в Ночной Дозор.       Он приободрился.       — Он собирался принять Черное? — спросил Джейс, чувствуя, как любопытство гудит в его жилах. — Почему?       Элейна на мгновение напряглась, прежде чем ответить.       — Проблемы в семье Старков, — лаконично ответила она, и Джейс, хотя и кипел от вопросов, просто кивнул. Он не стал бы заставлять ее говорить, если бы она не хотела. Они помолчали несколько мгновений, просто наслаждаясь обществом друг друга, прежде чем она снова нарушила тишину. — Это не твоя вина, — повторила она, указывая на Эйгона. — То, что произошло.       — Я мог бы это остановить, — просто сказал Джейс.       — Нет, ты не смог бы, — возразила она, покачав головой, от чего свет отразился от ее волос красивым сиянием. — Ты бы никогда не смог подойти достаточно близко.       — Ты этого не знаешь, — опроверг Джейс. — Я мог бы защитить его.       — Единственная причина, по которой мы вообще знаем, что произошло, — это то, что Хайтауэр совершил ошибку, — прошипела она, и в ее глазах мелькнуло отвращение. — На этот раз он не дал Эйгону возможности скрыть синяки, боль и страдания. Он допустил ошибку и зашел слишком далеко. Иначе мы бы так и не узнали, что именно Отто оставлял эти загадочные синяки на Эйгоне.       — Я заподозрил его с того самого момента, как только взглянул на Эйгона, — возразил ей Джейс, и отчаяние наполнило его. Он мог бы это остановить, он не был бы бесполезен в этом. Он мог бы это остановить.       Она протянула руку и положила ее на Джейса, наклонившись к нему, с широко раскрытыми, искренними и понимающими глазами, и это заставило Джейса захотеть вылезти из своей кожи и вырвать себе волосы, потому что она не должна была так на него смотреть. Он не заслуживал ничьего сочувствия, ведь это не он лежал побитый в постели. Но он не мог не смотреть на нее в ответ, теряясь в аметистовых озерах ее глаз, которые были настолько глубоки, что ему казалось, будто океан не может с ними сравниться.       — Есть разница, — тихо начала она, голос ее был добрым, но глаза — стальными. — Между подозрением и знанием. Этот ублюдок совершил ошибку, теперь мы знаем, у нас есть доказательства, и мы сможем поймать его за это. Его сожгут за это, мой принц.       — Джейс, — тихо сказал он. — Зови меня Джейс. — Он убрал руку от ее руки, и она отстранилась, выпрямившись в кресле.       — Хорошо, Джейс, — сказала она, и его имя сорвалось с ее губ и скатилось с языка, словно она всегда так его произносила. — Зови меня Элейна.       — Хорошо, — сказал он, приподняв уголки губ. — Элейна, — он растянул ее имя, словно это было искусство и поэзия, струящаяся из его губ, позолоченная.       — С ним все будет в порядке, — просто сказала она. — Ты ничего не можешь сделать, кроме как быть ему другом, когда он проснется.       Он вздохнул, опустив плечи, словно вся его боевая энергия покинула его, и он впервые продемонстрировал тяжесть, лежавшую на его плечах.       — Полагаю, ты права, — произнес он с покорностью и мягкостью, вся сила покинула его, и на месте всегда хладнокровного и сдержанного Будущего Короля сидел уставший человек.       — Я всегда права, — просто сказала она, фыркнув и посмотрев на него свысока, как напыщенная дама. Он рассмеялся, не в силах сдержаться.       Они услышали тихие стоны, и Джейс почувствовал, как влажная рука сжала его руку, и они посмотрели на Эйгона, широко раскрыв глаза. Прошло три дня, а он не сделал ни одного движения, и Джейс сжал руку Эйгона еще крепче.       — Эйгон? — тихо спросил Джейс, приблизившись к своему дяде. — Эйгон, ты меня слышишь? — Эйгон открыл глаза, и Джейс увидел вспышку фиолетового цвета, прежде чем молодой человек застонал и снова закрыл глаза — свет резал ему глаза и вызывал сильную головную боль. Джейс посмотрел на Элейну. — Можешь пойти и сообщить всем, что Эйгон очнулся? — тихо спросил он, и она кивнула, встала и уже собиралась выбежать из комнаты, когда Джейс окликнул ее. — Элейна? — Она повернула голову, занавес волос закрывал ее спину, когда она с любопытством посмотрела на него.       — Да?       — Спасибо, — сказал Джейс, его голос и глаза были искренними, открытыми и такими уязвимыми. Она заметно смягчилась и улыбнулась.       — Не за что, — тихо сказала она, повернулась и выбежала из комнаты.       — Эйгон? — снова спросил Джейс.       — Хм? — промычал он. — Почему я чувствую себя так, будто меня растоптал табун лошадей? — прохрипел он, его голос был хриплым и огрубевшим от того что он долго не говорил. Джейс взял кубок с водой и осторожно наклонил голову Эйгона, чтобы тот мог попить. Тот сделал это, благодарно посмотрев на Джейса, прежде чем застонать и схватиться за бок.       — Ты помнишь, что произошло? — тихо спросил Джейс. Эйгон болезненно фыркнул.       — Да, я плюнул в лицо своему ублюдку-дедушке, — просто ответил он. — Чувство было великолепным, пока почти не переломал меня пополам.       — У тебя три сломанных ребра, два ушибленных, легкое сотрясение мозга, — перечислил Джейс, и Эйгон поморщился. — И несколько порезов и ссадин.       — Черт возьми, — пробормотал Эйгон. — Мне, блядь, выпить надо.       Джейс фыркнул, покачав головой.       — Если бы тебе не было так больно, я бы тебя за это ударил, — с сожалением сказал Джейс.       — Что? — вытаращился Эйгон. — Что, черт возьми, я наделал?       — Напугал до смерти меня и всех в этой семье, — без выражения ответил Джейс. — Эймонд, мать и Дейрон собирались вернуться в Старомест и сжечь его дотла. Можешь поверить, что именно Деймон их успокоил?       Эйгон выдал удивленный смешок.       — Ты шутишь.       Джейс покачал головой.       — Это печальный день для нас, Таргариенов, когда Деймон стал — единственным здравомыслящим.       — Я считаю это оскорблением, — отшутился мужчина, стоявший за спиной Джейса. — Молодой принц.       Джейс повернулся к нему и смущенно улыбнулся, и вскоре все окружили кровать Эйгона. Они все спешно задавали вопросы, осматривали его, обнимали, целовали и трепали по волосам. Джейс заметил, что Эйгон выглядел смущенным, но на его щеках был приятный румянец, а улыбка была настолько широкой, что, учитывая порезы на лице, Эйгону, вероятно, было невероятно больно. Но, наблюдая за этой сценой, Джейс почувствовал тепло внутри и задался вопросом, чувствует ли Эйгон то же самое. Чувствует ли он себя любимым. Он надеялся, что да. Он заметил отсутствие Крегана и то, как Дейрон держался в стороне от группы, не отрывая глаз от Эйгона, но не смея прикоснуться к нему, словно он не принадлежал этой сцене. Джейс встал со своего места, подошел к мальчику, с которым у него была одна кормилица, и встал рядом с ним. Мальчик был высоким, но Джейс был на несколько дюймов выше его и немного крепче.       — Ты можешь подойти к нему, знаешь? — тихо сказал Джейс, заставив Дейрона вздрогнуть. Он умиротворительно поднял руки. — Прости, Дейрон.       — Ничего страшного, — пробормотал Дейрон, не отрывая глаз от сцены перед ними. Алисента держала Эйгона за одну руку, Рейнира — за другую. Люк улыбался так широко и говорил так быстро, что было видно, как Эйгону трудно за ним угнаться, но он старался и улыбался Люку, сжимая руки Рейниры и Алисенты. Деймон стоял у изножья кровати Эйгона, рядом с ним стоял лютоволк, а его глаза улыбались Эйгону, даже если его губы и не были подняты в улыбке. — Я не хочу их беспокоить, — тихо сказал Дейрон.       — Ты их семья, — твердо сказал Джейс. — Это не будет беспокойством. — Дейрон смотрел на него, его взгляд был непоколебимым, умным и настолько мучительным, что Джейс почувствовал себя ошеломленным, и у него перехватило дыхание.       — Я не был здесь много лет, — просто сказал Дейрон. — Мы все так изменились, стали практически чужими людьми.       — Тогда позволь нам всем заново познакомиться с тобой. А в свою очередь, ты познакомишься с нами, — просто сказал Джейс, шутливо толкнув Дейрона плечом. Между ними никогда не было вражды. Дейрон фыркнул и тут же толкнул Джейса плечом в ответ. Джейс подтолкнул Дейрона вперед и улыбнулся, увидев, как лицо Эйгона озарилось потрясающим счастьем, когда тот впитывал взглядом каждую деталь Дейрона, который переминался с ноги на ногу.       — Я бы тебя обнял, но, похоже, не могу пошевелиться, — сказал Эйгон, и Дейрон фыркнул, наклонившись и мягко обняв своего старшего брата.       — Привет, Эйгон, — тихо произнес Дейрон.       — Рад тебя видеть, валонкар, — так же тихо ответил Эйгон. Дейрон сглотнул, а Джейс улыбнулся.       — Мне тоже приятно тебя видеть, — сказал Дейрон.       Этот момент был прерван, когда вошла Элейна с мрачным Эймондом. Губы Элейны были сжаты в тонкую линию, а глаза опасно сверкали. Джейс подавил желание подбежать к ней и тихо спросить, что случилось, и вместо этого встретился взглядом с Эймондом. Тот подошел к нему, схватил Джейса за руку и оттащил в угол комнаты, где их не могли услышать.       — В чем дело, Эймонд? — спросил Джейс, изучая лицо мальчика. Эймонд на мгновение уставился на Эйгона, прежде чем отвести взгляд и встретиться глазами с Джейсом. — Что случилось?       — Дела плохи, Джейс, — тихо сказал Эймонд. Джейс был ошеломлен — он никогда не слышал, чтобы Эймонд говорил так мягко, так тихо. Он никогда не видел, чтобы в жилах Эймонда бурлила такая тихая ярость.       Эймонд был горячим парнем. Он быстро выходил из себя и взрывался. Он никогда не кипел от гнева, его гнев никогда не был тихим и никогда не был холодным. Эймонд был воплощением Деймона Таргариена, и они были самым истинным воплощением крови дракона, которое Джейс когда-либо видел. Вспыльчивый, сначала стреляет, потом спрашивает. Но сейчас казалось, будто Эймонд высечен из мрамора, а его жилы наполнены льдом.       — В чем дело? — спросил Джейс, схватив Эймонда за плечи. Они ни в коем случае не были лучшими друзьями, но перемирие, о котором они договорились, за несколько недель, прошедших с тех пор, как они все начали пытаться ужиться друг с другом, переросло в партнерство.       — Триархия снова атакует Ступени, — просто сказал он. — Лорд Корлис будет готовить свои корабли и армии к отплытию к концу недели.       Джейс резко вдохнул.       — Мы уверены, что это триархия?       — Да, они в союзе с Дорном, — прорычал Эймонд. — Эти внутренние разборки должны прекратиться. Нужно послать кого-то вести переговоры с Дорном, а корабли этих ублюдков — сжечь дотла. — Джейс знал, что он злится. Но по какой-то причине предчувствие беды, засевшее у него в желудке, усилилось.       — Мы разберемся с Дорном и Триархией, Эймонд, — тихо сказал Джейс. — Может быть… у Корена Мартелла есть дочь?       — Две, — просто ответил Эймонд. — Его наследница, Алиандра, и вторая дочь, Корианна.       — Возможно, если мы устроим брак между принцем Королевства и его второй дочерью, мы сможем прийти к соглашению, — просто сказал Джейс, в голове у него кружились различные возможности.       — Это не тебе решать, — резко ответил Эймонд, но затем успокоился и резко вдохнул. — Но как только Эйгон перестанет лежать в постели, мы обсудим это между собой. Идея не лишена смысла.       Джейс резко кивнул.       — Есть еще что-нибудь? — спросил он, пристально глядя на Эймонда. Эймонд открыл рот, но дверь снова распахнулась. Вошли Визерра и Креган, и Джейс предположил, что Рейнис ушла с Корлисом, чтобы заняться приготовлениями. Креган выглядел мрачно, а Визерра — разгневанной.       — Виз? — спросил Деймон. — В чём дело?       — Меня вытащил с заседания Малого совета человек в золотом плаще, — ответил вместо неё Креган холодным голосом. — В городе произошёл инцидент.       — Какой инцидент? — осторожно спросила Рейнира. Она выглядела уставшей, с темными кругами под глазами и, казалось, постоянным напряжением в плечах. Визерра дрожащим голосом вздохнула, покачала головой и, уставившись на собравшуюся вокруг них семью, заговорила с отчаянием в голосе.       — Воинствующая Вера, — сказала она. — Они снова востали.       — Что? — сердито выпалил Джейс. — Мы ничем не оскорбили Веру и не нарушили соглашение, которое они заключили с королем Джейхейрисом. — Он почувствовал, как его тело дрожит от гнева, и едва заметил, как Эймонд с железной хваткой сжал его руку.       — Всем молчать, — прорычала Элейна. Все замолчали, и она начала осматривать комнату вместе со своим лютоволком, Зимой, который беспокойно ходил по комнате и стоял на страже у закрытой двери. Она проверила каждую вентиляционную шахту, каждый угол, каждое укромное место, которое смогла найти, и, убедившись, что все чисто, кивнула. — Можно говорить, — просто сказала она, и Джейс не мог не восхититься ее вниманием к деталям, так как ему совершенно вылетело из головы проверить, нет ли шпионов.       — Им не нравится, что вы так тесно общаетесь с нами, — злился Креган, его голос был низким шипением, а пурпурные глаза сверкали гневом, суля смерть. — Грязные варварские язычники, я думаю, так они называли меня и мою семью.       — Это безумие! — резко сказал Деймон. Джейс посмотрел на Алисенту, которая уставилась на свои руки.       — Королева Алисента? — спросил Джейс. — Вы что-нибудь знаете об этом?       — Джейс, — резко сказал Эймонд. — Не впутывай ее в это.       — Она — преданная последовательница Веры, Эймонд, — парировал Джейс, вырывая руку из захвата дяди. Он снова посмотрел на королеву, которая теперь смотрела на него. — И так? — настаивал он.       — Я ничего об этом не знаю, Джекейрис, — опровергла Алисента, качая головой. — Я даже шепота не слышала.       — А я слышал, — тихо сказал Дейрон. Все взгляды устремились на него, ожидая, что он заговорит. — Я провел годы в Староместе, где Хайтауэры тесно связаны с Цитаделью и Верой.       — И? — подтолкнула его Визерра.       — Похоже, когда они достигли договоренности с Джейхейрисом, — тихо сказал Дейрон, — то эти соглашение закончилось с Джейхейрисов. — В комнате воцарилась тишина.       — Что это значит? — тихо спросил Люк, широко раскрыв глаза от испуга.       — Это значит, что дело выходит за рамки мейстеров, Люк, — тихо сказал Джейс. — Враги поднимаются со всех сторон. Сначала Триархия и Дорн, а теперь Цитадель и Вера.       — Они считают нас уродами, — пробормотал Дейрон. — Неестественными. Ходячими грехами и демонами среди людей. Они ненавидят нас, наши обычаи, наших драконов и нашу магию.       — Они не просто намерены уничтожить Дом Таргариенов, — пробормотал Эйгон в шоке, сквозь боль и легкий туман в голове. — Они намерены уничтожить всю магию.       — Что нам делать? — тихо спросил Люк, и Деймон нежно погладил мальчика по волосам.       — Мы сделаем то, что у нас получается лучше всего, — просто ответил Деймон. — Мы уничтожим их всех.       — У меня есть план, как справиться с Дорном, — тихо сказал Джейс. — Но Вера и мейстеры… — он покачал головой, не зная, что и сказать.       — Мы должны отрубить голову змее, — Алисента удивила всех, высказавшись.       — У тебя нет причин стоять на нашей стороне, — сказала Визерра, пристально глядя ей в глаза. Алисента вызывающе ответила ей тем же взглядом.       — Я, может, и Хайтауэр, я, может, и следую за Семеркой, но они намерены уничтожить моих детей, — прошипела она, и в ее глазах зажегся гнев. — Все это стало второстепенным в тот момент, когда я стала матерью. — Они смотрели друг на друга несколько мгновений, прежде чем Визерра склонила голову. Джейс знал, что принцесса Таргариен будет пристально следить за королевой.       — И кто же будет головой змеи? — поинтересовалась Рейнира. — Цитадель или Вера?       — Ни то, ни другое, — спокойно ответил Эйгон. — Это будут Хайтауэры.       — Подождите, — тихо сказал Люк, вставая со своего места.       — В чем дело, милый мальчик? — мягко спросила его Рейнира, и его глаза забегали по комнате, широко раскрывшись от беспокойства.       — Где Хелейна? — спросил он.       Это поставило всех в состояние повышенной готовности.       — Я искала ее, — тихо сказала Элейна. — Нигде не смогла найти.       — Наверное, она в какой-нибудь темной комнате, играет со своими жучками, — сказал Эйгон, стараясь звучать пренебрежительно, но беспокойство в его глазах и голосе заставило желудок Джейса сжаться сильнее. Алисента встала, подхватила юбки и быстро вышла из комнаты. Джейс выругался и последовал за ней, а Креган, Дейрон и Эймонд поспешили за ними. Она пробежала по залам и наконец нашла двух стражников, обычно приставленных к ее дочери, бесцельно блуждающих по залам в поисках чего-то.       — Где принцесса Хелейна? — потребовала она, зная, что у них не будет ответа. Она огляделась в панике. Стражники настороженно посмотрели друг на друга.       — Мы не знаем, Ваше Высочество.       — Вы не знаете? — закипел Джейс.       — Как, черт возьми, можно потерять принцессу? — резко бросил Креган. Дейрон и Эймонд выглядели разъяренными и раздираемыми беспокойством за свою нежную сестру.       — Где моя дочь? — почти зарычала она, оглядываясь по замку и бросаясь бежать. Джейс почувствовал, как у него стынет кровь в жилах.       — Хелейна, — отчаянно подумал он. Где ты?