Глава IX

– ♛♛♛ –

Там лежит мой разум

Там уходит мой разум, я не смог спасти

Я не верю тому, что вижу прямо перед собой

Я не знаю, кого предать

Так рождаются злодеи

Креган       У Крегана был не лучший день. Нет, у него был совсем не лучший день. Достаточно было того, что проклятые лорды Малого Совета пялились на него, как на какого-то постороннего, будто он сам хотел оказаться в этой чертовой душной комнате, заполненной людьми, более напыщенными, чем чертовы павлины. Пусть они остаются со своими цветистыми словами и пустыми обещаниями, наполненными ядом змеи. Тот факт, что среди членов Малого Совета единственными людьми, которых он мог считать союзниками, были Рейнира и Деймон, было достаточно тревожно. Не то чтобы он имел что-то против них, но за те недели, что он здесь, они были среди тех, с кем он общался меньше всего. А Рейнира еще даже не прибыла, только что приземлившись после полета из Староместа, а Деймон, несмотря на то, что он почти заснул — не то чтобы Креган мог его винить — мог бы и не быть здесь. Итак, когда разговор зашел о средствах, турнирах и торговых путях, и Креган пытался не показывать на лице свою полную скуку, двери зала Совета открылись.       — Я сказал, что нас нельзя прерывать, — холодно произнес Визерис. Креган с трудом сдержал желание оскалить зубы на короля, вспомнив, как тот отреагировал на известие о состоянии Эйгона. Как можно быть настолько равнодушным к своим детям? Не помогало и то, что ему приходилось смотреть на самодовольное, ухмыляющееся лицо этой презренной твари по имени Отто Хайтауэр.       — Прошу прощения, Ваше Величество, — сказал Золотой Плащ, низко поклонившись. — В городе произошел инцидент, нам нужна помощь лорда Старка.       Деймон приободрился.       — Я — командующий Городской стражей, — сказал Деймон, и его глаза вспыхнули. — Зачем вам нужен лорд Старк?       Золотой Плащ съежился.       — Это деликатная ситуация, лорд Командующий, — тихо сказал мужчина, и Креган, полный интриги и любопытства, поднялся со своего места. Он жестом приказал своему лютоволку, Тени, следовать за ним. Он ухмыльнулся, видя, как многие члены Малого Совета сглотнули и напряглись в своих креслах. Они пытались заставить его оставить Тень в конюшне, и он чуть не перерезал им горло. Достаточно сказать, что с тех пор никто не жаловался на присутствие лютоволка. Они покинули комнату, а его огромный лютоволк следовал за ним, взъерошив шерсть и угрожающе оскалив зубы, когда они вышли из крепости и направились в город. Креган слышал крики драки отсюда, и он сжал рукоять «Льда» так сильно, что его костяшки побелели.       — Что случилось? — грубо спросил Креган у человека, который бледнел, глядя на лютоволка, но отвёл взгляд от зверя и посмотрел на мужчину.       — Произошло восстание, милорд, — сказал тот, широко раскрыв глаза. — Мы не можем его сдержать.       — И вы думаете, что усилия одного человека помогут, тогда как целый отряд Золотых Плащей не может? — с недоверием спросил Креган.       — Они говорят о вас, милорд, — ответил Золотой Плащ, и Креган почувствовал, как его любопытство растет, в то же время как у него сжалось сердце.       — Моя мать должна была быть сегодня в городе, — тихо произнес он, словно разговаривая сам с собой.       — Что вы сказали, милорд? — спросил мужчина, и Креган открыл рот, чтобы ответить, но замолчал, услышав пронзивший воздух леденящий душу крик.       Креган бросился бежать, а Тень бежала рядом с ним, следуя за звуками песнопений и криков. Перед ним предстала картина кровавой бойни. Восемь мужчин все еще стояли на ногах, на их лбах была вырезана гротескная семиконечная звезда. Раны кровоточили, были открытыми, сочились и причиняли боль. В их глазах был фанатичный блеск. Они были одеты в поношенные одежды, а у их боков висели примитивные копья и мечи. Трибуны были разрушены, люди лежали на земле, истекая кровью. Оружие этих людей было окровавлено, и они продолжали проповедовать и убивать тех, кто протестовал.       — Корона пала! Они отреклись от Веры в тот самый момент, когда впустили этих языческих варваров в свои стены! То, что когда-то было Святым и благословенным Богами, теперь стало грехом! — крикнул один из них.       — Их противоестественные обряды обрекли их на Семь Адов, и если вы не подниметесь и не возьмете оружие вместе с нами, вы сгорите вместе с ними! — Закричал пожилой мужчина, похожий на септона, и Креган с широко раскрытыми глазами наблюдал, как тот бросил маленький стакан, наполненный какой-то жидкостью, на обломки снесенных деревянных трибун и зажег огонь. Слышны были крики, когда зеленый огонь разгорелся и заплясал у его лица, он почувствовал, как жар обжигает его кожу.       — Оставьте нас в покое! — умоляла женщина. — Мы просто хотим жить в мире!       — Не выбрав ни одну сторону, вы выбрали сторону зла, — тихо, почти сочувственно, сказал мужчина. — Да помилуют ваши души Семеро. — И тогда он перерезал ей горло.       — МАМА! — закричала маленькая девочка, но и ее заставил замолчать один из воинов Веры. Креган почувствовал, как ужас наполняет его жилы, беспомощность от того, что он не успел это остановить. Затем его охватил гнев. Это были ребенок и женщина. Они не сделали ничего плохого, и тем не менее их убили на улице на глазах у всех, словно это было какое-то извращенное зрелище.       — ХВАТИТ! — закричал Креган, и его глубокий голос пронзил шум беспорядков, заставив всех замолчать. Тот, кого он принял за лидера, посмотрел на него с выражением чистой ненависти и отвращения в глазах. Креган почувствовал, как лед пронизывает его жилы.       — Вы, северные язычники, развращаете добрых и истинных, честных последователей Семи, — прорычал тот, размахивая мечом в его сторону. — Вы ведете жизнь, полную греха и богохульства, и ваши души будут прокляты вечным пламенем, и я не позволю вам развратить остальных из нас!       — Ты чертовски сумасшедший. Ты называешь меня варваром, а сам режешь женщин и детей, — прорычал Креган, вытаскивая меч и готовясь к бою. — Я прямо сейчас отправлю тебя обратно к твоим любимым богам.       Один из молодых, тот, у которого на голове было выжжено изображение звезды, выступил вперед.       — Это необходимо. Им лучше умереть и подготовиться к суду Семи, Которые Едины, чем жить жизнью греха, наполненной ложными богами и развратом, — сказал он безэмоционально. Креган прикусил язык и бросился вперед, застав мужчину врасплох и пронзив его шею своим длинным мечем из валирийской стали, брызги крови разлетелись по лицу Крегана.       — СМОТРИТЕ! Вот какое варварство царит на Севере! Оскверненное языческими верованиями в ложных богов и пророков! Жадностью и демонами! Присоединяйтесь к нам, и мы приведем вас к спасению. Королевская семья безвозвратно испорчена, и вместе, с помощью Света Семи, мы создадим новый мировой порядок, свободный от чудовищ, демонов и греха! — рычал септон, размахивая руками.       — Ты слишком много болтаешь, — прорычал Креган, оскалив зубы, когда он напал на старика. Он наблюдал, как маленький седой человек побледнел, широко раскрыв глаза, пытаясь убежать. Но Креган добрался до него быстрее, и, быстро сообразив, решил не убивать этого идиота. Он ударил рукоятью меча по голове фанатика и наблюдал, как тот рухнул на землю. Остальные семь членов «Воинствующей веры» окружили его, держа в руках свое примитивное оружие, а их глаза с тревогой перебегали с одного на другого. Он улыбнулся — дикой улыбкой.       — Тень, — тихо сказал он, и его голос, словно Смерть, обвил их и охладил воздух. — Атакуй. — Тень бросился вперед, и он тоже. Кровь капала с него, покрывая его с головы до туники, пока он быстро расправлялся с этими людьми. Они даже не могли сопротивляться. Он рубил, рубил и колол, как только мог, и, казалось, через несколько минут дело было сделано. Тела лежали перед ним — жестокая резня, за которую он не мог заставить себя почувствовать ни малейшей вины. Его лицо было испачкано кровью, волосы слиплись, белая туника теперь окрасилась в алый цвет. Он почувствовал вкус железа во рту. Он улыбнулся кровавой, безумной улыбкой, когда встретился взглядом с последним, еще не умершим, его зубы были покрыты их кровью, словно он вырвал им горло. Человек тяжело дышал, пытаясь уползти. Креган сжалился над ним и пронзил ему сердце. Народ вокруг были разрываемы между ужасом и благодарностью, когда начали собирать своих мертвых, а шерсть Тени тоже была в крови, так как он пировал на телах оставшихся воинов. Но он не был глуп, он знал, что придут еще. Он посмотрел на Золотого Плаща. — Отведите его в черные камеры, — холодно сказал Креган, с его меча капала кровь, и он знал, что выглядит устрашающе. Он заметил девочку, слишком худую, очень маленькую и грязную, в одежде, похожей на лохмотья, прячущуюся за колонной, с куклой, лежащей чуть дальше, чем она могла дотянуться. Он осторожно поднял куклу и подошел к ней, присев на корточки. — Это твоя? — тихо спросил он, и она застенчиво кивнула. — Вот, держи, — сказал он ласково, и она осторожно взяла куклу.       — Спасибо, — сказала она высоким, мягким и таким невинным голосом, но в ее глазах читался страх. — Придут еще больше плохих людей, — сказала она испуганным тоном, но ее глаза рассказали большую часть ее истории.       — Откуда ты знаешь? — тихо спросил он. Он удивился, что не напугал ее, ведь он, должно быть, выглядел ужасно. Покрытый кровью, кровавыми брызгами и кусками кожи, его лютоволк выглядел почти так же.       — Плохие люди никогда не уходят, — тихо сказала она. — Они приходят в приют и говорят разные вещи.       — Что они говорят? — тихо спросил он, стараясь быть как можно добрее. Он старался говорить мягко и приятно, чтобы не напугать ее.       — Они говорят о Семи, но я в это не верю, — сказала она, как будто делилась секретом, от которого зависит ее жизнь.       — Почему, малышка? — Он все еще сидел на корточках, колени начинали болеть, но он остался на месте.       — Боги, которые позволяют им делать с нами то, что они делают, — не хорошие боги, — просто ответила она. — Спасибо, милорд, — тихо прошептала она, и Креган хотел открыть рот, умолять ее объяснить, что она имела в виду, но она исчезла в толпе, и Креган понял, что никогда больше ее не найдет.       — Креган? — услышал он голос матери и встал, обернувшись. Она смотрела на кровавую бойню, все еще горящий дикий огонь и трупы на земле, а также на своего сына, покрытого кровью. — Что случилось? — она обхватила его лицо, не обращая внимания на то, что кровь теперь запачкала ее руки.       — Воинствующая Вера, мать, — тихо сказал Креган. — Они снова восстали.

– ♛♛♛ –

      И хотя события, приведшие к тому, что он привел себя в порядок и вошел в покои Эйгона, были неприятными, то, что произошло после, было еще хуже. И вот теперь он оказался в ситуации, когда страх сжимал его сердце, словно ледяная лапа с когтями, пока он, королева, Эймонд, Джейс и Дейрон бегали по Красному замку в поисках Хелейны. Ее стражи поплатятся за эту оплошность, и он лично позаботится об этом.       — Где она может быть? — спросил Дейрон, и Эймонд вздохнул, покачав головой.       — Где угодно, — ответил Эймонд. — Она может быть где угодно.       Алисента выглядела подавленной беспокойством и страхом, сжимая волосы, словно собираясь вырвать их. Ее глаза наполнились слезами, и Креган подошел к ней, осторожно положив руку ей на плечо.       — Мы найдем ее, Ваше Величество, — сказал он мягко и ласково. Она резко вдохнула и кивнула. — Но паника не поможет нам найти ее быстрее.       Она сделала несколько глубоких вдохов под руководством Крегана и ухватилась за его руку, лежавшую на ее плече. Ее хватка была крепкой, словно он был ее спасательным кругом.       — Я не могу ее потерять, — прошептала она дрожащим голосом, глядя на всех с отчаянием в глазах. — Она моя единственная дочь.       — Мы найдем ее, мать, — мягко подбодрил Эймонд, и словно по велению богов, Тень подбежал к Крегану, прыгнул на него и попытаясь утащить.       — Что такое? — спросил Креган и обменялся настороженным взглядом с Джейсом, прежде чем все последовали за огромным лютоволком. После многих поворотов и изгибов лютоволк привел их к Богороще. Они нашли ее: она держалась за чардрево, ее глаза были молочно-белыми, а на лице застыло выражение чистого, неподдельного страха.       — Боги милостивы, — прошептал Эймонд, а Креган широко раскрыл глаза от шока. Он чувствовал, как сердце колотится в груди так громко и яростно, что был уверен: остальные могут это слышать.       — Что с ней происходит? — тихо спросила Алисента, и Креган услышал шепот слуг и придворных. Креган вынул меч из ножен и уставился на всех холодным взглядом, а Тень рычал на них и приближался с взъерошенной шерстью и кровью на морде. Креган с удовлетворением наблюдал, как все покинули это место, оставив их одних в тишине Богорощи.       — Это Старые Боги, — ответил Креган, его голос был мрачным, а глаза — полны страха. — Они что-то ей показывают.       — Они настоящие, — прошептал Джейс, и, прежде чем Креган успел его остановить, Джейс шагнул вперед и осторожно положил руку на Хелейну, пытаясь привести ее в чувство, но тут Джейс ахнул, его тело напряглось, а глаза стали такими же молочно-белыми и пустыми, как у Хелейны.       Казалось, прошли часы, прежде чем они оба начали задыхаться, их глаза вернулись к своему обычному фиолетовому цвету, и Хелейна начала рыдать. Не сдерживая себя, она плакала, крепко обнимая Джейса. Алисента, Эймонд и Дейрон осторожно подошли к ним, но Креган еще несколько мгновений пристально смотрел на чардрево. Он был насторожен, и это было вполне понятно. «Воинствующая Вера» вновь подняла голову, а теперь Джейс и Хелейна получают видение от Старых Богов? Казалось, все порождает только новые вопросы, а не ответы, и он знал, что ему нужно отправить ворона Бейлону.       Бейлону нужно было отправиться на юг, но он не знал, кто будет охранять Север, пока Старки находятся в Королевской Гавани, и это вызывало вопрос: что же им делать? Они не могли уехать, не сейчас, когда все скатывалось в самую бездну седьмого круга ада.       — Хелейна? — тихо спросил Эймонд. — Что это было, сестра?       — О, Эймонд, это было ужасно, — прошептала она. — Это было ужасно.       — Ты можешь рассказать нам, милая девочка, — прошептала Алисента, беспомощно взглянув на Крегана, который присел перед ней и мягко улыбнулся ей.       — Хелейна? — спросил он, и ее взгляд метнулся к нему, глаза широко раскрыты, испуганные и блестящие от слез. — Можешь рассказать мне, что ты видела?       — Уберите всех, — потребовал Джейс, широко раскрыв глаза и в панике сжимая руку Крегана с силой, оставляющей синяки. — Убедись, что нас никто не подслушает.       — Мы одни, Джейс, — прошептал Креган. — Тень всех отогнал.       — Я… я видела монстров из льда, — прошептала принцесса. — Бесконечную тьму, зиму, которая убила нас всех. Я видела смерть последнего дракона, я видела падение нашего Дома, — Креган задрожал. — Я видела смерть королевы Эйммы. — Это застало его врасплох. Если Старые Боги показывали им грядущую гибель Дома Таргариенов — и магию, какой они ее знали, — что они могли выиграть, показав печально известную смерть Эйммы Аррен? Алисента резко вдохнула, и Креган с Джейсом напряглись.       — Я тоже это видел, — тихо сказал Джейс.       — Почему? — тихо спросил Эймонд. — Какое отношение смерть королевы Эйммы имеет к падению нашего Дома?       Джейс и Хелейна обменялись взглядами, такими печальными и мягкими, что Креган почувствовал, как у него перехватило дыхание.       — Это имеет к этому самое непосредственное отношение, — тихо сказал Джейс. — Потому что это показало, как Отто Хайтауэр и мейстер замышляют убить ее.       Алисента пошатнулась назад, словно ее ударили ножом, и покачала головой.       — Нет, нет, это невозможно! — воскликнула королева, качая головой. — Это ложь!       — Это правда, матушка, — тихо сказала Хелейна, широко раскрыв глаза и смотря серьезно. — Я… Это было ужасно.       — Но почему? — тихо спросил Креган. — Что они этим выиграют?       — Они задушили младенца Бейлона подушкой, — холодно сказал Джейс. — То есть, это сделал мейстер.       Креган почувствовал, как у него скрутило живот; он хотел схватить своего сына Рикона, прижать его к себе и никогда не отпускать, но не мог. Рикон был в Винтерфелле с Бейлоном — он был слишком мал, чтобы путешествовать на такое большое расстояние. Креган тосковал по нему, тосковал по тому, чтобы обнять его и сказать, что любит его. Креган, может, и не умер, но поговорка по-прежнему верна. Старкам не везет на Юге. Кровавая бойня, смерть и проблемы, возникающие со всех сторон, давно скрывавшиеся враги, давшие о себе знать, создавали ощущение, будто все они обречены на смерть. Как будто Смерть нависала над ними, паря над их плечами. Ее почти не было, но о ней никогда не забывали.       — О боги, — пробормотал Дейрон, побледнев.       — Зачем? — прорычал Эймонд. — Зачем?       — Чтобы посадить твою мать на трон, — тихо сказал Джейс, глядя на Алисенту которая была в ступоре. — А потом, чтобы их кровь оказалась на Железном Троне. Сохранить достаточно крови Таргариенов, чтобы они могли летать на драконах, но разбавить её кровью андалов, положить конец нашим обычаям и традициям. Тогда в конце концов на Троне окажется Хайтауэр, способный оседлать дракона. — И в конце концов, драконы тоже исчезнут — осталось несказанным, но было услышано в любом случае.       — Все это ради гребаного трона? — проворчал Креган. — Мне почти хочется просто переплавить его.       Дейрон выдал звук согласия.       — Не только ради трона, Креган, — тихо сказала Хелейна. — Они боятся того, чего не понимают, того, что не могут контролировать. С того момента, как Таргариены завоевали Семь Королевств, власть Веры и мейстеров только и уменьшалась.              — Они станут ничем иным, как пеплом и костями, когда я с ними покончу, — холодно сказал Эймонд.       — Что мы скажем Рейнире? — спросила Алисента, широко раскрыв глаза от ужаса и прижав руки к груди, словно ей было больно. — Боги, что мы ей скажем?       — Скажете что? — тихо спросил голос, и все обернулись, увидев Деймона и Рейниру, стоящих позади них.       — Как вы нас нашли? — хрипло спросил Джейс, глядя на мать с разбитым сердцем.       — Мы спросили слуг, — тихо произнес Деймон. Он посмотрел на Алисенту. — Что сказать Рейнире, Алисента?       Джейс выпрямил плечи и подошел к матери. Креган наблюдал, как он бережно взял ее за руку и отвел в сторону, подальше от них. Эймонд, Дейрон, Хелейна, Креган и Алисента мрачно наблюдали, как Джейс разговаривал с ней. Смотрели, как она схватилась за растущий живот, смотрели, как ее лицо и тело сжались. Смотрели, как выражение лица Деймона изменилось от шока к кипящему гневу, к разбитому сердцу, когда он подхватил Рейниру и прижал ее тело к себе. Он был единственным, кто держал ее на ногах, и хотя они были далеко, все пятеро вздрогнули, услышав ее вопли и рыдания. Даже Эймонд смотрел на эту сцену, стиснув челюсти, сжав кулаки и с сочувственным взглядом, которого Креган никогда не видел. Он видел в нем только тишину, холод и жестокость, а теперь он наблюдал, как Эймонд смотрит на горе Рейниры, и затем они замерли. Потому что под телом Рейниры вокруг нее медленно образовывалась лужа крови, а она все сильнее прижимала руку к животу. Алисента смотрела на это с ужасом.       — Она всего на шестом месяце, — прошептала Алисента.       — О боги, — прошептал Эймонд.       — Блядь, — так красноречиво выразился Дейрон. Креган с ним согласился. Они бросились на помощь, и Креган закричал, вызывая стражу, когда добежал до нее: Деймон держал ее за руки, а Креган осторожно обхватил ее за спину, чтобы она не упала, стоная от боли.       — Алисента? — хныкнула она.       — Я здесь, — ответила королева.       — Ребенок… — в панике произнесла Рейнира. — Вы должны спасти моего ребенка!       — Давайте сначала позаботимся о тебе, принцесса, — прошептал Креган. Стражники слишком долго не появлялись, и Креган терял терпение. Он осторожно поднял Рейниру и понес ее на руках, как невесту. Она плакала, и он проигнорировал взгляд, который бросил на него Деймон, сосредоточившись на том, чтобы обезопасить принцессу. Все они знали, что, вероятно, за исключением Джейса — по очевидным причинам, которые не нуждались в объяснении — Креган был самым сильным из них всех.       — Джейс, — серьезно начал Деймон. — Приведи целителей и повивальных бабок и отведи их в наши покои.       — Я должен быть с мамой! — запротестовал принц в ответ.       — И ты будешь, — сказал Деймон. — Иди за акушерками.       — Я буду здесь, мы все будем с твоей мамой, пока ты не вернешься. — тихо сказал Креган на высоком валирийском. — Иди. — Джейс долго смотрел на мать, прежде чем бросился бежать. Не говоря ни слова, Дейрон последовал за Джейсом. — Я держу тебя, Рейнира, — прошептал Креган, крепче обнимая ее, пока он нес ее в ее покои так быстро, как только мог, морщась при виде кровавого следа, оставленного за ними. — Я держу тебя.