Часть 3

      У бабушки с дедушкой всегда уютно.       Всегда приятно шуршат абрикосовые листочки, из кухни пахнет чем-то вкусным, и пёс всегда приветливо виляет хвостом, даже здоровенный рыжий кот и тот, кажется, ласково улыбается себе в усы.       Всё здесь словно замерло во времени: тот же колодец, тот же двор, вот только он напоправимо изменился.       – А это точно пройдёт? – Спросил Игорь, настороженно разглядывая свои большие мохнатые ступни.       – Пройдёт. – Уверенно сказала бабушка. – Любой монстр, который проходит через портал превращается в человека и наоборот.       – Наоборот? – Тут же подметила Зина. – То есть, если я пройду туда – я стану чудовищем?       – Не чудовищем, а монстром. – Поправила её бабушка.       – А каким чудовищем, то есть монстром я стану?! – Выпытывала Зина.       – Тем, на которого ты больше всего похожа.       – А на какого я похожа?! – Только больше липла девочка.       – А этого никто не знает, пока не пройдёт через портал...       – Перестань её агитировать! – Это дед подошёл. – А то наша Зина первая в портал прыгнет, ещё до Игорька!       – Ну и пусть прыгнет... – Пожала плечами бабушка – Что тут такого? У неё в семье – одни монстры! – И добавила потише. – Если, мать не считать...       – А ты тоже монстр, ба? – Игорь явно смотрел с надеждой.       – По рождению я – человек. – Ответила бабушка. – Но если пройду через тот портал – превращусь в большую змею с жемчужинами на хвосте. Я уже пробовала.       – Поэтому ты – Жемчуг? – Догадался Игорь.       – Нет, Жемчуг я была и раньше.       – А дед?       – А дед превратится в колючего осьминога со светящимися шариками на щупальцах.       – Деда, а ты плечами дёрнул, я видел! Тебе не нравится быть монстром?! – Игорёк глядел строго, оценивающе.       – Я тогда сидел в тюрьме. – Не стал скрывать дед. – Я превратился в водного монстра и чуть не засох там. Потому и вспоминать неприятно.       – Ты сидел в тюрьме?! – Почти в один голос воскликнули дети. – А за что?!       – Это был, скорее домашний арест, что бы я не сбежал. – Исправил свои же слова дед. – Я ни кого не убивал и не воровал и ничего такого, что бы вы там себе ни подумали. – Он поднял глаза на жену. – Ваша бабушка там, кстати тоже сидела. Там и познакомились, ну всмысле поближе...       Два вопросительных взгляда метнулись на женщину.       Но не успела она открыть рот и собраться с мыслями, как за забором зашумело.       Хрустя мелкими придорожными камешками, простенький белый автомобиль затормозил почти у самой калитки. Одна из дверей открылась и закрылась почти сразу же. Кто-то очень торопился покинуть машину.       – Миш, сиди здесь! Потерпи! Я сейчас! – Сказал женский голос и тонкие каблуки засеменили по дорожке. Калитку открыли, показав в проёме женщину среднего роста. Сегодня она явно старалась быть в лучшем виде: каштановые волосы её – завиты, глаза накрашены, платье надето самое лучшее... Вся эта красота сильно не сочиталось с тревожным, обеспокоенным выражением на лице.       Одновременно с этим, снова открылась дверь машины. "Миш" ждать в передвижной консервной банке явно не собирался. Естественно.       Тот факт, что времени осталось совсем мало, придал женщине ещё большего ускорения. Бегло мазнув глазами по двору, она обнаружила хозяина и спешно поцокала к нему, сопровождая свой променад громким шепотом:       – Евгений Семёнович! Разрешите к вам скорую вызвать! Миша какую-то чушь про чудищ несёт! Ехать согласился только к вам! Я не знаю, что делать, Евгений Семёнович!       Калитка бряцнула замком. Её закрыл изнутри тот самый Миша. Оказался он высоким плечистый мужчиной со снежно-белыми волосами и необычно яркими жёлтыми глазами. Он вздохнул и виновато посмотрел сначала на женщину, потом на хозяина дома.       И тут нечто, что готстья второпях приняла за большую лохматую собаку, помахало с лавочки лапой и басом сказало:       – Привет, мам!       Потом помахала и дочь, сидевшая с этой образиной совсем рядом и явно её, образину, не боявшаяся.       Женщина сделала шаг назад.       – Нет, Микха, у меня просто злов нет, кхакой ты балбез! – Послышался где-то за углом дома знакомый дребезжащий голос. – Кхак ты вообще мог не зкхазать Миле, что ты – монзтр? – Голос приближался, но говоривший всё ещё не был виден. – Ну я понимаю, что ты любишь её до змерти! Я понимаю, что первая девушкха, кхоторой ты призлалзя – уекхала из города. А вторая пыталась здать тебя в зоопарк. А третья кхотела заработать на тебе денег... – Тут наконец-то, говоривший появился в зоне видимости. У Милы в груди глухо стукнуло. Слова о бывших её супруга исходили из зубастого рта здоровой летающей хреновины, похожей на подвешенную в воздухе рыбу. – Ты взё равно должен был зкхазать! Это в кхонце-кхонцов по отношению кх ней не чезно!       – Прохор? – Еле выдавила из себя Мила, узнавшая деверя только по голосу. – Это – ты?!       В пальцы вложили кружку.       Человеческие пальцы вложили. И голос мужевой матери сказал:       – Выпей! Это от нервов.       Мила подвела чашку к губам и рефлекторно глотнула.       И тут же вскрикнула, глотая воздух обожжённые ртом:       – Мария Ивановна, это что?!       – Спирт. – Невозмутимо ответила Мария Ивановна.       – Мария Ивановна! Ах! – Мила, махала у рта ладонью. – Ух! Ужас! Спирт! При детях! Вы какая-то неправильная бабушка!       Бабуля хмыкнула:       – Не помню, что бы я в "правильные" записывалась! – И добавила. – А как это на трезвую принимать?! – И крикнула блонину. А ну превращался, дурак!       – Прямо здесь? – Удивлённо пробасил тот.       – Прям щас! – Подтвердила "неправильная" бабушка и потеребила Милу по плечу. – Смотри, сейчас твой охламон тоже в такого... – И показала на внука. – Вывернется! Только в большого!       – А дочь вот такая будет?! – С жаром выдала Мила, и показала на преобразившегося мужнего брата.       – Да!! – Радостно воскликнула Поля.       – Нет! – Осадил её рыбообразный дядя.       – Блин! – С досадой отозвалась девочка.       – З чего Поля должна быть покхожей на меня?! – Спросил рыбо-Прохор уже у Милы.       – Ну я не знаю! – Женщина взмахнула рукой. – Сын весь в... О господи!       – Ты чего боишься? – Удивилась бабушка. – Я ж тебе говорила! Такой же, только большой!       – Вот! Муж такой, брат у него – другой! Мало ли что у вас там ещё в генах понамешано?!       – Мил, ничего там больше не понамешано. – Сказал дед. – Они у нас приёмные, все трое. И, скорее всего, Зина у вас – человек.       – Это не че-естно! – Заныла девочка. – Я тоже хочу быть большой белый медведь!       – Приёмные? – Медленно повторила Мила. – Все? И вы их усыновили не смотря на... – Она по-новому оглядела всоё семейство. – Вот это?..       – А что тут такого? – Удивился дед. – Нормальные парни! Почеловечнее многих, между прочим!       – А за Игоря не переживай мы его в порядок приведём. – Добавила бабушка. – Будет нормальный оборотень, как батя...       – Да куда уж нормальнее... – Эхом проговорила Мила. – А тебя... – Она наконец решилась вглядеться в глаза мужа. Такие знакомо-жёлтые, смотрящие с такого незнакомого лица. – Правда девушка хотела в зоопарк сдать?       – Всякое было... – Виновато протянул большой белый "медведь".       – Пойдём, Мил, в дом. – Сказала бабушка и взяла за руку. – Нам тебе про мно-огое рассказать нужно...