Часть 4

Табуреточка была специально там поставлена под окошко, что бы свет падал. И подушечкой прикрыта, большой мягенькой, с узорчиком, с кисточками. И на всём этом великолепии, на табуреточке, под солнышком, на подушечке, возлежал здоровенный кот полосатой породы. От навалившего на его судьбину счастья, кот распушился, блистая шерстью под тёплыми лучиками и улыбался в усы, только изредка, вполглазка поглядывая на собравшуюся в закрытой веранде большую компанию. Хозяин дома и хозяйка, двое из их детей, женщина одного и них и двое внуков. Мальчик и девочка. Хорошие внуки. Достаточно взрослые, что бы не таскать за хвост и достаточно маленькие, что бы припрятать кусочек сырокопчёной колбаски со стола для любимого котика. У хозяев какие-то важные разговоры сегодня, что-то объясняют, что-то рассказывают. Изображают из себя занятых. Что с них возьмёшь? В общем сидел кот и в усы не дул. И вдруг напрягся, уши сложил, поднялся на лапах да как заговорит: – Млоу млоу млоу млоу! Шшшшш! – Горбом выгнулся, усищи растопырил. – Шшшшш!!! Млоу млоу млоу млоу! Хозяйка тут же встрепенулась, голову с кулака убрала: – Чужой? Чужой, Аспид? Куси, куси чужого! – Млоу млоу млоу млоу! Хозяин развернулся к окну. – Смотри, машина подъехала... Кого это черти несут? – Может это Ларион приехал? – Робко предположила невестка. – Что бы мой котик, так на Лассара шипел? – Не поверила хозяйка. – Да быть того не может! Да, моё солнышко, да, мой Аспид? – Млоу млоу млоу млоу! Шшшшш! Хозяйские сыновья посмотрели в окно, за забор, переглянулись и младший, ну тот который длинный, сказал: – Думаешь? А старший, ну тот, который короткий ответил: – Угу. – А зачем? – Не знаю... Хозяин поморщился: – А можно с вашего недотелепатского, на русский перевести? – Мы думаем, – Заговорил младший. – Что это Владимир Вервольфович приехал. – На такхом надутом ЧСВ только он ездит. – Добавил старший. Машина и правда была огромная, объемная. Чёрная лакированная крыша даже поверх забора выглядывала. Хозяин дома поднялся. – Сиди! – Остановил его младший сын. – Я сам спрошу, что ему надо. – И вышел из-за стола. Кот проводил младшего взглядом. Высокий, мохнатый, он мог выглядеть грозно, когда хотел. Впрочем, второй, который старший, тоже сорвался следом, хотя не мог выглядеть грозным, хоть когда хотел, хоть когда нет. Сыновья хозяина вышли на улицу. Дальше уже кот наблюдал и слушал их из дома. Оба сына хозяина оказались снаружи. Там они прошли по короткой, выложенной камнем дорожке. Младший сын открыл калитку и обнаружил за ней двух гостей. Один из них был всем известным бывшим директором золотодобычной компании "ДоброЗлот". Приземистый толстый человек в сером официальном костюме, а второй – водитель этой самой надутой машины. Водитель был внушительный – не чета коротконогому директору. Здоровенный, плечистый такой дядька, с впечатляющими кулаками, кожа по-негритянски тёмная, нос-картошка, губы ниткой и вдруг на тебе – натуральный блондин. Волосы жёлтые, что твои подсолнуховые лепестки! И глаза, хоть и глубоко посаженые, хоть и под хмурыми бровями, которые больше смахивали на надбровные дуги, но добрые глаза, хорошие. И чисто-голубые. Бегло мазнув взглядом по бывшему директору, младший сын хозяина заговорил с водителем. – Привет, Ральф! – Здорово, мохнатый! – Желтоволосый широко улыбнулся. Голос у него был низкий, раскатистый. – Здоров, недобиток! – Это уже к старшему. Старший помахал. Эти прозвища явно никого не смутили. – Чего ему тут надо? – Спросил младший, наглухо игноря директора. – Мир спасает, как обычно. – Ответил темнокожий водитель Ральф. – От кхого? – Поинтересовался старший. – Ну, не от перенаселения – точно. – Ральф хохотнул и добавил серьёзней. – Поговорить он приехал. – А может я не хочу с ним говорить? – Предположил младший. – А не надо с ним. Ты со мной поговори, я передам ему потом. – Снова пошутил Ральф и положил свою необъятную лапищу не плечё директора. Директор стоял смирно. Даже никакого возмущения по поводу того, что говорят о нём, при нём же, в третьем лице – не выказывал. – И если серьёзно, – Продолжил Ральф. – Он не к тебе. Он к нему... – Водитель кивнул на старшего брата. – Кхакое у некхо кхо мне может быть дело? – Строго спросил старший тоже начисто игнорируя существование директора. – Ну если вкраце... – Полунегр почесал круглый подбородок. – То он не хочет, что бы ваш, род, то есть род пропеборгов прервался. Он хочет, что бы вы тоже того... Ну... Детей заводить могли... – Ключом? – Насмешливо проскрипел пропеборг. – Да нет, по настоящему. – Ответил водитель. Пропеборг аж зубами скрипнул от злости. – Ты зерьёзно?! Зерьёзно думашь, что я ему в морду не дам, толькхо потому, что ты здесь?! Младший сын тоже нахмурился, сжал кулаки. – Мы не можем размножаться зами, наз можно толькхо зоздавать! Из металла и плоти! А это ампутация кхонечностей, органов, языка, глаз! – Я... – Подал было голос директор. – Да я его быстрей убью, чем позволю зделать з кем-то то, что зделали зо мной!!! Со стороны дома раздался приглушённый шепот: – Никогда не видела дядю Прохора таким сердитым... Директор скользнул взглядом внутрь двора и вдруг расплылся в довольной улыбке: – Какая прелесть! – Игорь, зайди в дом! – Тут же выдал младший. – Ну как он меня видит? – Досадливо пробухтел малой, но спрятался. – Прохор, – Наконец директор заговорил с хозяйскими детьми сам. – Я не собирался оперировать здоровых, я... Просто нашёл того, кому эти операции правда принесут пользу. И того, кто на них согласится. – Зобралзя наделать кхиборгов из презтарелых богачей?! – Догадался Прохор. Для директора эта мысль оказалась настолько дикой, что кажется даже не умещалась ему в голову: – Что?.. Нет! Я не... Ох... – Директор опустил голову и потёр виски. – Я правда нашёл того, кому это нужно. И это не какой-нибудь старый дед, пытающийся найти рецепт бессмертия! Это... Я просто приехал что бы показать тебе кто это. В смысле, свозить в больницу и показать. И, клянусь, если ты зайдешь, посмотришь и скажешь "нет" – я и пальцем не трону этого человека! – Помолчал и добавил. – Решение сложное, поэтому я хотел, что бы вы съездили вдвоём. Я знаю, что ты бы всё равно советовался с Михеем. Препеборг нахмурился. Сосредоточено глянул на названого брата... ... Директор преувеличил. Это было вообще сложно назвать "человеком". Это скорее был... Окровавленный кусок мяса. Истерзанные, разодранные клочья. Остаточные ошмётки сохранявшее подобие жизни лишь потому, что директор ДоброЗлота вовремя подоспел со своими жизнеподдерживающими системами. В настоящем же ЭТОМУ лучше было умереть. – Что... З ним злучилозь? – Пропеборг зашёл в палату в специальном костюме. Защитой не для него, а ОТ него, от микробов, на его коже, пыли на его одежде. – Авария. – Директор стоял рядом, в таком же костюме. – Тривиально, да? Оба родителя погибли, родственники отказались дать деньги на лечение. Врачи отказались дать аппаратуру. Всё, что ты видишь – я привёз из Питомника. – От этого человека отказались все, Прохор. И если откажешься и ты, то она просто умрёт... – Она? – Да. Это девочка, хотя сейчас не видно. Пропеборг вздохнул и крепко зажмурился: – Владимир Вервольфович, вы – изверг! – Так ты согласен? – Вы кхоть не зами подзтроили эту аварию? – Прохор, ну хватит меня уже подозревать во всех грехах! Я не убийца. Я просто искал и нашёл. Так ты согласен? – ... – Вот и отлично! – Директор похлопал ссутулившегося пропеборга по спине. – Мне понадобится твоя кровь, образцы ткани, чертежи, да и вообще, много чего понадобится...