Часть 19

Осень в этом году выдалась на удивление холодной, пасмурной и неприветливой. Возможно, Петунии так казалось из-за отсутствия детей дома, даже традиционный субботний пирог не особо готовился — Вернон сидел на диете, сама она не сильно любила сдобу в принципе, а отец наконец-то отчалил в имение (не без помощи матушки, но это мелочь и даже за интригу стыдно считать). Возможно. Детей не хватало, и оттого Петуния — раз уж в привычном бизнесе все было достаточно мирно и скучно, никакого развлечения, а исполнительные директора от ее рыка и перманентного недовольства в промышленных масштабах закупали валерьянку, — все чаще оказывалась в мире магическом. Тут все же было хоть какое-то разнообразие, да и за ремонтом в будущем первом на острове отделении «Шлимонт» следить нужно было — ремонтники-маги были прохиндеями под стать нормальным людям, а лично ее кривые стены вполне себе натурально бесили. Да и дети… Петуния мечтала, чтобы те были обычными, нормальными не-магами, хотя бы сквиббами, как она сама, вполне себе комфортная жизнь, в самом деле, но… Она сколько угодно могла мечтать, но ведь они все же маги. У нее было достаточно лет, чтобы с этим смириться. Недостаточно, но кто ее спрашивал. Дадли и Гарри — маги. И им жить в магическом мире, по его правилам и законам, строить здесь будущее… А значит, ее обязанность как матери сделать все, чтобы это будущее было комфортным и обеспеченным. Желательно еще и без мрачных тайн и скелетов прошлого — но, увы, это шло комплектом. Пусть она и не видела, в отличие от отца, смысла так цепляться за древнюю фамилию — больше горя от нее, чем чего-либо иного, — но джинн был выпущен из бутылки задолго до ее рождения. Ничего не изменить и не исправить — такое уж проклятие. Так что магический мир. Кварталы и улочки, она старательно изучала эту часть Лондона, прекрасно осознавая, что лишних знаний не бывает. Накрапывал мелкий дождик, и Петуния поморщилась: пусть традиционная шляпка прикрывала голову, а приталенное пальто было теплым и плотным, приятного все равно мало. Благо как раз поблизости показалось небольшое кафе с вполне недурственным ассортиментом чая — она уже как-то раз заходила сюда, — самое то спрятаться от начинающегося, судя по грохочущим небесам, ливня. Ее любимый столик у окна был свободен (возможно, она сюда захаживала более раза, да, благо кафе было как раз неподалеку от «Шлимонт»), предупредительный эльф принял намокшее пальто и, осушив, повесил на вешалку, а почтенная хозяйка с улыбкой кивнула из-за стойки, ничего не спрашивая. Петуния сняла шляпку, привычно заправила за ухо упрямую прядь, которая каждый раз, учуяв свободу, пыталась залезть ей в глаз, и села у самого окна, с удовольствием вытянув под столом ноги. Пусть сапоги у нее были и не на высоком каблуке — она в целом ноголомные орудия пыток свыше пяти сантиметров не признавала, не с ее ростом, — и все равно за полдня, еще и по брусчатке, ноги уставали. На перед ней в вазочке стояли цветки рудбекии, желто-оранжевые, с темной серединкой и еле уловимым луговым запахом. Как обещание будущей весны — пускай до нее еще предстояло пережить всю зиму и кусочек осени в придачу. Петуния чуть тронула пальцем лепестки, позволив легкой улыбке пробежать по лицу. Радоваться мелочам ее научили дети — и она старательно берегла этот дар, не позволяя рутине и сложному характеру тот задавить. Непогода многих загнала в обычно не особо заполненное кафе, пусть ей и было не понять, что всем этим магам мешало аппарировать — вроде так они свою телепортацию называли. Не гроза же? Но несмотря на прилив посетителей, хозяйка подошла к ней сама, сразу же с чайничком чая, по их устоявшейся традиции. — Новые листья прямиком из Китая сегодня доставили, сильный аромат, — шепнула, наклонившись, хозяйка, прижмурив в удовольствии глаза. — И шиповник, — кивнула она, улыбаясь. — Попробуйте, миссис, вам должно понравиться. — Спасибо, миссис Хард, — кивнула в ответ Петуния и аккуратно налила немного чая в чашку, поднесла к носу, принюхиваясь. — Божественный аромат, вы правы. — Крамбл уже весь разобрали, увы, но осталось немного яблок с орехами, вам принести? — Благодарю, не стоит, — покачала головой Петуния, продолжая улыбаться. — Чая достаточно, я не голодна. — Ну смотрите, миссис, если что — я отложила для вас, — подмигнула хозяйка, поправила естественным (и оттого удивительно изящным) жестом чепец на седых волосах и ушла вновь за стойку, у которой уже толпились маги, желающие себе что-то заказать. Правда, зачем те там толпились, Петуния не совсем понимала — заказы вполне спокойно умел принимать и домовой эльф, тогда как миссис Хард занималась завариванием чаев, чтобы потом с удивительной ловкостью и мастерством левитацией те переносить на нужные столики. Стойка же служила больше витриной. Но… Маги. У нее же был чай. Искусно заваренный, с тонким, но сильным ароматом чайных листьев, с легкой ноткой шипшины — восхитительно. И пусть миссис Хард в этот день не могла составить ей компанию и поговорить о сортах роз или ж рецептах традиционной выпечки, возможно, это было и к лучшему. Переключиться, насладиться вкусом чая и ни о чем не думать — плохо ли? И все же она была дочерью своего отца, иногда сильнее, чем это хотелось бы признавать. И оттого, увидев, как в кафе зашла, неловко оглядываясь и стряхивая воду с рыжих кудрей, Уизли, Петуния не выдержала, стукнула по столу, привлекая внимание эльфа, а затем кивнула на женщину, безмолвно прося пригласить ту за ее столик. Скорость мышления и принятия решений — то, что с самого детства старательно вдалбливали в нее учителя. Что считал основой всего отец. И с чем она полностью соглашалась — поэтому и мальчики не избежали муштровки. Это утомляет — постоянно просчитывать каждое свое движение, но и не раз спасало. В бурных водах капитализма так точно. В бурных водах. Конечно же. Петуния на миг прижала пальцы к виску, отгоняя ненужные мысли, затем поправила волосы, будто только за этим и подняла руку. Выпрямила — как раз Уизли (Милли? Молли?) подошла к ее столику. — Присаживайтесь, миссис Уизли, — приподняла уголки губ в намеке на улыбку Петуния. — Погода сегодня — кошмар. — Ох, спасибо, миссис Эванс. — Молли, точно, таки Молли, неуверенно присела на стул напротив Петунии. — Осень в этом году холодная, давно такой не помню. У нас дома еще ничего, даже солнце было утром, а здесь… — Она огорченно покачала головой. — О, солнце? Лондон и пригород давно не видели солнца, с самого сентября. Домовой эльф появился с тихим хлопком, поставил чашку перед Молли и вновь исчез, не говоря ни слова. Петуния подняла голову, поймала взгляд миссис Хард и благодарно ей улыбнулась. Та подмигнула. Все же и среди магов попадались нормальные достойные люди. Это чуть успокаивало ее материнское сердце. На самую капельку — слишком хорошо Петуния знала сыновей. — Мы живем в Оттери-Сент-Кэчпоул, самый юг Англии. После Хогвартса не смогла жить в Шотландии и в целом в северных землях, — с неловкой улыбкой пожала Молли плечами. — Понимаю, сама не люблю Шотландию, хотя родители мои на старость именно туда перебрались. Дышать омолаживающим горным воздухом — по официальной версии, — явственней улыбнулась Петуния. Повисла недолгая пауза, столь естественная между еле-еле знакомыми людьми, которые не любят обсуждать погоду. Хотя погоду обсуждать любят все, это словно естественные настройки любого британца — универсальный инструмент. И все же паузы иногда необходимы. Петуния аккуратно приподняла чайничек двумя руками, долила себе, налила Молли. Аккуратные, но давно механически отточенные движения, и она могла сосредоточиться на анализе самой Молли Уизли. Дорисовать яркими мазками уже готовый портрет, добавляя завершенности линиям. Бедность (уж слишком осторожно она косилась на цены у витрины), но при этом воспитание старой аристократии — парадокс. Но так же парадоксально Молли было и неловко в не самом дешевом заведении, и при этом она сидела изящно естественно, будто привыкла к такому. По-простому греет руки о бока тонкостенной чашечки и при этом отпивает, поднимая ту за ручку, держа всего тремя пальцами и не задумываясь. И да, Петуния помнила, что та урожденная Прюэтт, но все по-разному переживают «падение с небес». И ее одежда… Что же, с этим можно было работать. И что может быть естественней, чем разговор матерей о детях? — При встрече у директора вы упомянули, что у вас есть еще дети, кроме близнецов? — Да, семеро, — озарилось любовью лицо Молли. — Удивительно, — покачала головой Петуния. — Я с двумя еле справляюсь, но семеро… Вы — героиня. — Дети так быстро вырастают… Вот их много-много, а уже и в школе один-второй-третий… А заканчивают школу — и вовсе из гнезда выпархивают, — грустно улыбнулась Молли. — В этом году уже и Рон пошел в Хогвартс, дома только Джинни — младшая дочь — и осталась. Но они погодки, в следующем году и она уедет. — Без детей дом будто пустеет… Уже два месяца прошло, а я до сих пор не могу привыкнуть, что мальчиков нет дома. — И не привяжешь же к себе, так только жизнь испортить можно. Вот и приходится… — Это точно, — покачала головой Петуния. Вздохнула. — Приходится отвлекаться, как только фантазия извернется. — Мне вязание помогает. И полезно, — сказала и смутилась тут же собственных слов Молли, но все же продолжила, — и время коротать помогает. Джинни-то дома, но скучно ей одной, поэтому бегает к соседям постоянно, там тоже девочка, ее одногодка. А так, огород, двор, дом — день и проходит. Муж-то днями на работе. Петуния понимающе улыбнулась, никак не показывая, что заметила заминку. Отпила чая, прижмурилась, наслаждаясь вкусом. Вязание — это хорошо. И петельки у Молли все одна к одной, уж по вороту это хорошо видно, и приглядываться не нужно. И вкус в цветовой композиции есть. Ремонт в «Шлимонте» как ни желай — вечно длиться не будет. Самое время ввязаться в новое дело, неизвестное направление — текстиля в их «багаже» еще не было, так почему бы не начать с чего-то небольшого? Ручная работа чем дальше, тем больше в цене, индустриализация и автоматизация меняет акценты, рынок адаптируется на новые веяния… Петуния вновь кинула острый оценивающий взгляд на Молли. За окном блеснула молния и загрохотал гром. Дождь и не думал утихать, непогода только набирала силу, а значит, вполне можно заказать и второй чайничек, продолжая неспешную беседу. Пришлось хорошо заплатить, чтобы поднять архивы, найти геральдические книги, не раз сломать глаза и голову, пытаясь разобрать то ужасный почерк, то дикие конструкции старо-английского. Где-то трудились доверенные люди, где-то они с отцом, где-то матушка… Именно матушка и нашла нужные сведения. Их Гарри слишком нужен этому дикому Магическому миру. Что же. Их задача как взрослых — освободить ему дорогу, решить проблемы и отвести беды. Ребенок же пусть учится себе спокойно. Шалит, учится интриговать понемногу и просто живет. Мама со всем разберется.