Глава 4. Соджогадани

Укутанный в стëганое кимоно и укрытый вторым, Ëшицунэ чувствовал себя устрицей. В преддверии зимы, на землях Ига всегда становилось так холодно, что не помогали ни медная печка с углями, ни горячий чай. — Куро, ты всë ещё не хочешь перебраться во внутреннюю комнату с очагом? — Ëшицунэ недовольно посмотрел на Химико, которая поднялась на ступеньку и отвернулась, чтобы поставить возле неë гэта. — Если ты простудишься, брат снова будет поить тебя этой, как ты говоришь, «гадостью». Ëшицунэ несколько дней кряду уговаривали перебраться в большую комнату, которая располагалась в самой середине усадьбы и была надëжнее всего защищена от ветра за счëт внешних и средних покоев вокруг. А ещё там был очаг, с которым явно теплее, чем с переносной печкой… «Но оттуда ведь не видно ничего, что происходит за пределами комнаты!» — каждый раз возмущался Ëшицунэ. — Я там совсем от скуки зачахну, — проворчал он. Химико села возле его постели и вздохнула: — Ну хочешь, я лично попрошу Мусашибо почаще выносить тебя на улицу? Куро, скоро ведь зима. — Я ещё подумаю до завтра, — ответил Ëшицунэ нехотя. Химико сощурилась и потянулась к фитилю в светильнике, чтобы зажечь своим огнивом. Когда пламя разгорелось, Ëшицунэ передал ей со стола книгу. Глава получилась короткой, потому что пришлось опустить все подробности обучения у Соджобо… как и само имя Соджобо. Осталось только название места, где братия тэнгу тренируется и теперь. Соджогадани. Химико, до последнего читавшая с низко опущенной головой, наконец закончила. Она положила книгу на колени, подняла глаза и задала единственный вопрос: — А почему?.. Ëшицунэ поморщился и плотнее закутался в кимоно. — А что там описывать — как Джиро под видом тренировок меня избивал? Химико сочувственно свела брови. — Бедный ты ребёнок. Цуру мне рассказывала, сколько на тебе было синяков. Ëшицунэ шмыгнул носом. Не то чтобы годы обучения у тэнгу были худшим временем его жизни… но явно не самым приятным. — Но я говорила не о том, — вырвала из мыслей Химико. — Почему только в пятнадцать лет? Ëшицунэ пожал плечами: — Людям нравится легенда, согласно которой я мечтал о мятеже с юности. И разница в возрасте тут становится очень весомой. В десять за такие мысли мне всыплют палок и отправят к наставнику замаливать прегрешение, а в пятнадцать я смогу дать им отпор. — Но притом братьев твоих постригли совсем детьми, а с тобой так затянули, ещё и внешность «исключительной» назвали… Ëшицунэ по искоркам в глазах видел, что Химико хочет рассмеяться, но стесняется. Чувствуя, что краснеет, он сложил руки на груди и отвернулся: — Я же вроде написал: они боялись, как бы я не убил того, кто посмеет подойти ко мне с бритвой для пострига. И вообще, не говорить же, что преподобный настоятель только и мечтал, чтобы тэнгу скорее забрали меня к себе навсегда. Знать бы ещё, кто всем рассказал, что я у них учился… — Никто им не рассказывал, — Химико вздохнула и скорбно поджала губы. — Мне кажется, эту историю вспомнили только после твоей смерти. И, может, даже не вспомнили бы, не окажись твоя гибель столь внезапной и страшной. — Ëшицунэ втянул голову в плечи. — А как, думаешь, ты стал настолько важным героем?.. — Не напоминай, — попросил он. Химико грустно улыбнулась: — Не буду. Отдыхай. С этими словами она задула огонь и, оставив книгу на столе, ушла. Ëшицунэ осторожно, чтобы не тревожить больную ногу, опустился на тюфяк спиной и невидящим взглядом уставился в потолок. Не хотелось бы, чтобы сегодня опять снились запахи пожара и крови… *** Следующей ночью, в час Крысы, когда монахи легли спать, Ичиро ждал Ëшицунэ в тени окружавших храм Курама деревьев. — Итак, пока мы идём, можешь спрашивать, о чëм захочешь, — усмехнулся тот при встрече. Ëшицунэ чуть не подпрыгнул от радости. В его голове с утра роилось столько вопросов, что он не знал, с какого начать. — А мы в Соджогагани пойдëм? Наставник говорил, что вы там живëте. — Там мы только тренируемся. Если же ночуем в этих местах, то в заброшенном храме Кифунэ. — А мне можно посмотреть на него? — Если пустит Рокуро. Он не любит чужаков. — А кто это? — Наш «невидимый страж Кифунэ». Ты обязательно с ним познакомишься. Спросив всë, пришедшее на ум только что, Ëшицунэ решил вернуться к вопросам, мучившим уже долгое время: — А почему у матушки и монахов я имена вижу, а у слуг только слышу? — Грамота, — ответил Ичиро. — Если ты умеешь читать и помнишь, как пишется твоë имя, то его будет видно. Если нет, то останется только звучание. — А у меня имя видно? — Да, тебя зовут Шанао. — А та пещера на вершине горы — она для чего? — Там келья учителя. Никому не говори, пожалуйста, что видел еë. Это тайное место братии. — А вы когда-нибудь снимаете маски? — Только когда покидаем горы Курама. Пока мы здесь — это запрещено правилами братии… Ичиро остановился, когда увидел на дереве неподалёку нечто, чего не замечал Ëшицунэ. — И эта мелюзга станет нашим новым братом? — послышалось где-то впереди. С ветки соскочила тень и стремительно приблизилась, в лунном свете обретя черты ещё одного «тэнгу», но в маске, вырезанной более искусно, чем у Ичиро. Имя «Джиро» висело над головой призрачным клинком — с ещё более острыми и стремительными линиями, чем у учителя. — Перестань, — мягко осадил того Ичиро. — Мы все когда-то были такими. Джиро презрительно фыркнул. — Вы так долго шли, что я уже решил, будто малявка испугался. — Вот ещё, — Ëшицунэ обиженно надулся. — Я всë про вас знаю: вы — люди и тоже одержимые, как я. — Да? — издевательски спросил Джиро. — И как меня зовут? Где-то Ëшицунэ уже слышал подобный вопрос… — Джиро. А две черты внизу вашего «ро» почти соединяются и похожи на кончик меча, — Ëшицунэ решил доказать одержимость, не просто назвав имя, но и прямо описав, что видит. Так они точно убедятся. — Ну да, без «демонических глаз» учитель бы тебя к нам не взял, — протянул Джиро с прежним презрением. — «Демонических»?.. — переспросил Ëшицунэ. Ичиро громко кашлянул и взял его за руку. — Я сам ему объясню, Джиро. У тебя плохо выходит. Джиро фыркнул и пошëл вперëд. — Ты же знаешь, что одержимость может быть разной? — тихо спросил Ичиро, и Ëшицунэ согласно кивнул. — Чтобы объяснить несведущим природу именно нашей, учитель зовëт еë «демоническими глазами», но у людей Ига это считается оскорблением. — А когда ты расскажешь, кто эти «люди Ига»? — так же тихо спросил Ëшицунэ. — Не сейчас, мы уже пришли. Ичиро остановился. Ëшицунэ оказался на небольшой лесной опушке. Их явно ждали, но тэнгу было не восемь, как говорил Ичиро, а всего один, ростом с маленького мальчика. Его звали «Рокуро», имя было выведено мелкой лëгкой скорописью, отчего походило на рисунок зверька. Рокуро будто хотел спрятаться за деревом, возле которого стоял, но сдерживал себя. Когда Ичиро произнëс «невидимый страж», Ëшицунэ представил себе призрака и ожидал увидеть именно его… Однако у призраков тела ниже пояса расплываются дымкой и похожи разве что на пустой подол нижних одежд. У Рокуро же ноги были, и выглядел он самым обычным мальчиком. Интересно, они с Ëшицунэ ровесники? Джиро кивнул, и Рокуро осторожно приблизился… — Скажешь хоть слово о моей внешности — прирежу, — послышался хриплый и слишком низкий для такого маленького тела голос. Перед глазами блеснуло лезвие клинка, который направили прямо в лицо. Ëшицунэ оторопел. В свете луны стало видно, что маленькие ручки Рокуро покрыты морщинами и вздувшимися синими жилками, будто у старика… Но в волосах седины ещё не было. — Не пугай его, — Ичиро отпустил руку Ëшицунэ и закрыл его своей. Однако он встал на носки, чтобы видеть поверх чужого рукава: — Ну и прирежьте, мне терять нечего. Приглядевшись, Ёшицунэ заметил, что голова Рокуро великовата для такого маленького тела, отчего тот походит на большого младенца… — Откуда ж ты такой смелый взялся? — вмешался Джиро. — Из храма Курама! Я всë равно ссыльный, и мне один путь — в монахи! А я не хочу!.. Ëшицунэ запнулся. Резные глаза масок что Джиро, что Рокуро уставились на него будто в немом вопросе, который особенно хорошо читался в повисшей тишине. Ëшицунэ на всякий случай спрятался обратно. — Мальчишка Гэнджи… — выдохнул наконец Джиро. — А учитель уверен, что, если мы его заберëм, за нами не придут люди из Рокухары? — Не придут. Нас боятся все местные, они отговорят, — ответил Ичиро. — Пусть только попробуют прийти. Вы думаете, я не справлюсь с каким-то там отрядом? — убрав оружие, добавил Рокуро таким холодным и уверенным тоном, что по спине Ëшицунэ невольно пробежали мурашки. — Ладно, — фыркнул Джиро. — Хватит дурацких вопросов. Учитель сказал проверить, чего этот малявка стоит в бою. К ногам Ëшицунэ бросили деревянный танто, который он тут же поднял. Ичиро наконец опустил руку, открывая обзор. — Кто первый? — Джиро уже выставил вперëд клинок. — Уступи старшим, — Рокуро сделал шаг навстречу Ëшицунэ, и тот снова невольно посмотрел на совершенно обычные человеческие ноги, которые отбрасывали совершенно обычную тень. Рокуро немедленно возмутился: — Да чем тебя мои ноги так привлекают? Ëшицунэ мигом поклонился, извиняясь, поднял взгляд на маску напротив и спросил: — Почему вас зовут «невидимым стражем»? Вы же человек. — О, хочешь знать? — мрачно усмехнулся Рокуро. Ëшицунэ в ответ лишь кивнул. Рокуро склонился, взялся за рукоять танто, готовясь ударить снизу… и исчез. А после на Ëшицунэ со всех сторон посыпался такой стремительный град ударов, что он едва успевал дышать. А отбиваться и вовсе не мог. — Хорошо, хорошо! Я понял! Перестаньте, пожалуйста! — взмолился Ёшицунэ. Будто из воздуха, Рокуро возник немного поодаль. От такой скорости у него даже не растрепались волосы. Удивительно. Ëшицунэ же опал на колени, чувствуя, как всë тело ниже шеи будто горит от боли. — Такая техника получается безупречно только при его росте и весе, — пояснил Джиро не то с восхищением, не то с завистью. — Особенно хорошо выходит, если вокруг деревья. — Сам скажешь почему или мне объяснить? — Рокуро снова спрятал танто в ножны на поясе. Ëшицунэ задумался. Если всë дело в скорости и высоте прыжков… — От деревьев можно отталкиваться ногами, как от земли, и нападать с неожиданных для противника сторон. А ещё так выйдет быстрее. — Неплохо, — кивнул Рокуро. — Тебе этот, — Джиро указал подбородком в сторону Ичиро, — сказал, да? — Ничего он мне не говорил, — заспорил Ëшицунэ. — Я сам догадался. Они с Джиро уставились друг на друга. Пока из всех будущих братьев он казался самым противным. Вылитый учитель… — Когда вы перестанете меня проверять? — спросил Ëшицунэ обиженно. — Победишь — отвечу, — Джиро наставил на него деревянный клинок. Ëшицунэ ринулся на нового противника. Но тот отбросил в сторону одним ударом. Ëшицунэ так больно врезался спиной в ближайшее дерево, что перед глазами зарябило. Он сполз на землю и зажмурился. Хотел было подняться сам, но под локоть уже подхватил Ичиро. — Я передам учителю, что ты — слабак, — раздался торжествующий голос Джиро. Стиснув зубы, Ëшицунэ поднялся, опираясь на руку Ичиро, но покачнулся и упал обратно. — Хватит на сегодня, — строго сказал тот. После чего поднял Ëшицунэ на руки. — Шанао нужно отдохнуть, а тебе — поесть и проспаться. Иначе совсем одичаешь. В ответ послышался визг Джиро: — Пошëл отсюда, лисий прихвостень! Иначе тоже получишь! — Не тебя мне бояться, — засмеялся Ичиро и поспешил унести Ëшицунэ подальше. Чуть позже тот немного пришëл в себя и попросился идти сам. В голове всë крутился «лисий прихвостень» — это ругательство такое? И просто так не спросишь, вдруг это что-то совсем грубое?.. Ëшицунэ брëл, опустив голову, и поддевал носками дзори попадавшиеся на пути камешки. Ичиро шëл так же медленно и иногда останавливался, чтобы Ëшицунэ успевал за ним. — Ты хочешь спросить о чëм-то ещё? — будто прочёл мысли тот. Ëшицунэ резко замер и, чувствуя, как горят щëки, смущëнно приподнял голову. — Да… — он поджал губы и, собравшись с духом, всë же задал вопрос: — Почему Джиро назвал вас «лисьим прихвостнем»? В ответ Ичиро рассмеялся: — Ты так долго не мог спросить, потому что посчитал это чем-то неприличным? Ëшицунэ вспыхнул ещё сильнее и закрыл щëки ладонями. — Простите! Я не хотел вас обидеть! — Да ничего, — ответил Ичиро, всë ещё смеясь. — Я… учитель нашëл меня возле храма Инари, а Джиро об этом узнал, вот и дразнится. Услышав это, Ëшицунэ почувствовал облегчение и повеселел: — То есть он просто обзывается, как маленький? — Ну да. Больше они поговорить не успели: впереди уже маячила храмовая стена. Ичиро помог Ëшицунэ влезть на неë и попрощался.