Часть 1.

— Боже! Да! — вскрикнула девушка от резкого толчка его бедер. Черт. Внутри нее было так приятно. Член скользил, словно в податливом масле, и каждый раз, когда она сжималась вокруг него, у Драко невольно подкатывались глаза. — Если бы я знал, что с тобой так ахуенно… сделал бы… это… раньше, — выдохнул он между жесткими движениями. Намотал ее волосы на кулак и потянул на себя, заставляя прогнуться. Стиснул ее грудь в ладони, сталкивая их бедра. Пальцы погладили мягкую кожу живота и, скользнув ниже, легли на нежную горошину клитора и быстро-быстро заходили из стороны в сторону. Девушка застонала, почти плача, и он почувствовал, как по ее бедрам течет влага. О гребанный Салазар, только не говорите, что… Она сжала его внутри так, что едва не вытолкнула из себя. Драко теребил ее клитор, трахая сзади. Впитывал, как музыку, нарастающие всхлипы вперемешку с криками. — Хочешь кончить, детка? — Д-да-а, — срывающимся голосом. Он выпустил ее волосы из рук, и девушка, издав громкий протяжный звук, уперлась руками в кровать. Драко вытащил член, продолжая движения пальцев между ее ног. — Твою мать! Боже! Ты… лучший, — его пальцы залила теплая жидкость и по белому постельному белью растеклось мокрое пятно. Девушка упала на кровать, тяжело дыша и вздрагивая. Кудри липли к мокрой от пота спине, а вид ее аппетитной задницы рядом с последствиями оргазма приближал его к финалу быстрее, чем собственная рука, надрачивающая член. — Перевернись. Я хочу… кончить тебе… на грудь, — почти прорычал он. Удовольствие накатывало волнами, и рука, сжимавшая член, дрожала. Она поднялась на четвереньки, выгнув спину, и ягодицы едва не задели головку. Обернулась со взглядом сытой кошки. Гребаный Салазар. Он держался, чтобы не кончить сию секунду. — Точно? Может… — она медленно облизала губы, — в рот? Ох, твою мать. Зря она это сказала. Драко потянулся и резко схватил ее за волосы другой рукой, заставляя повернуться. — Открой. Член толкнулся в ее рот до основания. Блять… да… Он кончал, рвано дыша. Девушка водила губами по его члену, будто высасывала сперму. Горло двигалось от глотков. Наконец она отстранилась, проведя языком по головке, и подняла глаза на Драко, все еще державшего ее волосы. Он потянул за них и заставил ее подняться на коленях почти вровень с ним. Мягко коснулся ее податливых губ своими. Погладил по голове, глядя в карие глаза. Так близко. — Ты потрясающая, Грейнджер. — Ты тоже, — шепотом. — Теперь спать? Она кивнула и осела на кровать, подтягивая к себе одеяло, на котором расплылось пятно ее оргазма. Драко улыбнулся, наблюдая за тем, как она ворочается, чтобы не касаться мокрого, и послал невербальное очищающее заклинание. После секса магия всегда потрясающе ему удавалась. Одеяло стало, как новенькое, и Грейнджер, свернувшись калачиком, удовлетворенно засопела. Он сел рядом. Провел рукой по изгибу ее бедра, скрытого одеялом. Проводил глазами довольную улыбку, которая медленно сменялась спокойствием спящего. Ему мучительно хотелось лечь рядом, обнять ее и провести идеальную ночь до конца. Даже жаль, что придется стереть Грейнджер память.

***

*Десять часов назад* Драко в очередной раз взял в руки письмо, так похожее на те, что он получал все семь лет учебы, будто надеялся, что оно превратится в Громовещатель и сообщит, что все это дерьмовая шутка. Встреча выпускников Хогвартса пять лет спустя. Он не удивится, если это придумал Поттер. Драко перевел взгляд на рабочий стол напротив и наткнулся на зеленоглазого парня, который с улыбкой наблюдал за его метаниями. — Хватит смотреть на приглашение так, будто оно хочет откусить тебе член, — посоветовал Поттер. Его напарник во всех операциях Аврората и… неплохой друг. Гребанный Салазар. Драко никогда не привыкнет к этим… изменениям. — Оно подавится, дорогой, тебе ли не знать. По отделу разнеслись смешки, а Поттер закатил глаза: — Дорогой, ты кончишь быстрее, чем оно успеет, мне ли не знать. Драко фыркнул и снова вернул внимание к письму в руках. Их… м-м… дружба с Поттером целиком состояла из таких вот низкосортных шуток и готовности прикрыть друг другу спины в бою. Не хотелось признавать, но это его… уже не раздражало. Что касалось встречи выпускников… он понимал, что отказаться будет трусостью, хотя отчаянно сопротивлялся ехать туда. Все эти лица… чаще обделенные интеллектом. Шепотки за спиной о том, что он «продался» Министерству и ловит тех, с кем раньше сидел за одним столом. Картина не вдохновляла. Единственное, что радовало — там не будет Астории, которая висла на его шее в любой удобный момент с тех пор, как родители вынудили их заключить помолвку. Точнее, вынудили Драко. От радостного визга Астории в тот момент в Малфой Мэноре едва не лопнули стекла. Его жизнь была похожа на тупое шоу, которое он смотрел со стороны в перерывах между работой в Аврорате, которая оставалась единственным интересующим его занятием. Возможно, это было как-то связано с тем, что работа была единственным, что он выбрал сам. Но… плевать. Он старался не заходить особенно глубоко в своих рассуждениях о жизни: так было проще есть ее ежедневно и не блевать. — Парни, мы уходим! — стоя в дверях, махнули им Дин и Симус (гребанный Салазар, он теперь знал имена гриффиндорцев). — Не засиживайтесь, поезд в Хогвартс уходит через час. — Мы через камин Слизнорта, так что еще поработаем, — ответил Поттер. — До встречи! Как только они остались одни в кабинете, Поттер закрыл внушительную папку с материалами их последнего дела и пристально посмотрел на Драко: — Ты ведь не думаешь слиться, а? — Честно, не знаю. — Да что с тобой такое? — недовольно цокнул Поттер. — Малфой, которого я знаю, душу бы продал за то, чтобы прийти и показать всем, какой он красивый и успешный самовлюбленный павлин! — Так может, дело в том, что я, блять, уже давно не самовлюбленный павлин? Поттер картинно поднял бровь: — Ты только что сказал, что твоим членом подавится даже сраный бумажный конверт. Кто ты, если не самовлюбленный павлин? Драко со вздохом откинулся на спинку стула, сложив руки над головой. — Видимо, я тот, кто все же пойдет на эту дебильную вечеринку, если это значит, что ты перестанешь трахать мне мозг.

***

*Пять часов назад* — Говнюк, я тебя сто лет не видел! — Блейз стиснул его в объятиях так сильно, что Драко чудом не выблевал ему на пиджак только что выпитое шампанское. Сам он вежливо похлопал друга по спине, пытаясь выбраться из медвежьего захвата. — На письма не отвечаешь, не заходишь! — Даже не пришел на день рождения к Дафне, — поддакнул стоящий рядом Теодор. — Она, между прочем, грозилась сделать тебе порчу на понос! — На ночных рейдах бывает столько причин обосраться, что я мог даже не заметить, — ответил Драко, наконец освободившись от Блейза и переводя дух. — Парни, я работаю, как вол. Даже минуты нет свободной, поэтому и пропал. Он ощутил легкий укол совести от обвинений школьных приятелей, но… он не отвечал на письма, потому что правда был жутко занят. А что касается дня рождения Дафны, так чем меньше он видит ее милую сестренку Асторию, тем лучше. — Не понимаю я тебя, Малфой, — Блейз хлопнул его по плечу. Ох. Неслабо. Драко, тренировавшийся каждый день, даже скривился. Он там в своем зале, что, анаболики принимает?! — У твоей семьи до жопы денег, ты можешь просто развлекаться со своей хорошенькой невестой и ни о чем не думать, на кой черт тебе этот Аврорат? — Нашего мальчика завербовали хорошие парни, — Тео сделал вид, что всхлипывает. — Для человека, который дрочит на фотки Уизлетты в Спелле, ты слишком предвзят к хорошим парням, Нотт. Сделай пару шажков на светлую сторону, и, возможно, тебе повезет разок потрогать эти сиськи вживую. Драко в один глоток осушил свой бокал и поставил на проплывающий мимо поднос. Оглянулся. Да… над внутренним двором Хогвартса эльфы определенно постарались. В воздухе, создавая праздничную атмосферу, летали желтые огоньки, а длинные столы, за которыми постепенно рассаживались выпускники, были накрыты белоснежными скатертями и украшены летними цветами. Домовики сновали между столами, разнося угощения, и взгляд Драко невольно нашел среди приглашенных Грейнджер, которая смотрела на них с жалостью и что-то шептала Полоумной и Уизлетте, стоявшим рядом. Те, к слову, выглядели скорее скучающими, чем заинтересованными. — Смотрите, парни, — Драко кивнул в сторону девушек. — Грейнджер даже Полоумную с ее мозгошмыгами способна вогнать в сон речами о независимости эльфов. Блейз внезапно посуровел: — Я сделаю скидку на то, что ты выпал из жизни и ничего не знаешь, но мы больше не зовем Луну Полоумной. — Потому что?.. — Мы встречаемся, — Блейз с нежностью посмотрел в ее сторону, и Полоу… тьфу, то есть, Луна послала ему воздушный поцелуй. Грейнджер и Уизлетта вежливо помахали парням вслед за ней. Блейз повернулся к нему с видом победителя: — И мозгошмыги, между прочим, существуют. Мне их Луна показывала через специальные очки! — Ага. — Драко отстраненно кивнул: его мысли целиком и полностью занял вид сисек Грейнджер в этом маленьком черном платье. Он усмехнулся. Черт, даже с нездоровой любовью к домашним эльфам она выглядела горячо. Да и, насколько Драко помнил по нечастым посиделкам у Поттера и Паркинсон, на которые он выбирался, с Грейнджер всегда было о чем поговорить. Поттер сказал, они с Уизли недавно расстались. Может… — Кстати, Малфой, а почему ты не взял Асторию? — спросил Тео. — Она, конечно, с нами не училась, но я думал, будущая жена заслужила быть плюс один. Вкус шампанского на языке из сладкого вдруг превратился в невыносимо приторный. Очень похоже на вкус их помолвки и отношений, если пару-тройку свиданий можно было так назвать. — Много будешь знать, член отсохнет, — бросил Драко. Когда взгляд вернулся к тому месту, где стояла Грейнджер, ее уже там не было. Вот же… он чертыхнулся про себя. Джинни и Луна все еще стояли на месте. И на их лицах не было ни тени той радости, что раньше. Скорее они смотрели куда-то за его спину с отвращением и возмущением. Драко обернулся… как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рональд Уизли в нескольких шагах от них засовывает свой язык в рот Лаванде Браун. — Нихуя себе! — присвистнул Блейз. — Уизли что, самоубийца? Припереться с новой девушкой туда, где будет его бывшая… — Они ведь расстались пару недель назад… — Тео вдруг взвизгнул: — Эй, вы видите, что творит наш Избранный?! К сосущейся парочке подлетел Поттер и, грубо оторвав Рона от Лаванды, с размаху заехал кулаком ему прямо в удивленную рожу. Драко поморщился, услышав хруст кости, и, под хоровое оханье, нестройной волной прокатившееся по двору, на всякий случай ринулся другу на помощь.

***

*Три с половиной часа назад* Вопреки опасениям Драко (или к досаде, ведь Поттер запретил ему тоже ударить Уизли) массового побоища не случилось. Тут же прибежала директриса Макгонагалл в сопровождении мадам Помфри и, пока последняя чинила Рону — Худшему бывшему — Уизли сломанный окровавленный нос, директриса, поджав губы, заметила, что за пять лет у Поттера не изменилось ничего, кроме жертвы мордобоя. Драко был с ней в корне не согласен, ведь у Поттера поменялся стиль: теперь он нападал с кулаками на безоружных, а не отбирал палочки у темных волшебников, пытавшихся его убить, заклинанием уровня первого курса. Макгонагалл не стоило игнорировать его очевидный рост. — Ты такой ублюдок, Рон, — выплюнул Поттер, возможно, уже бывшему другу, когда Макгонагалл и Помфри удалились к другим студентам. — Если бы не праздник, я с радостью сломал бы тебе нос еще раз! — Я не сделал ничего такого! — прошипел Уизли в ответ. Достаточно тихо, чтобы его не слышала Лаванда, жаловавшаяся неподалеку одной из девчонок Патил. — Ты тоже приводишь к нам Пэнси, хотя раньше встречался с моей сестрой! Настолько тупых претензий Драко уже не выдержал: — Они с Пэнси женаты, одноклеточное, — он закатил глаза. Уизли что-то вопил им вслед, но Драко уже не слушал: подталкивая Поттера за плечи, он тащил его к выходу с внутреннего двора. — Пошли покурим, истеричка, а то ты снова на него кинешься. — Нет, ну ты видел?! Он еще говорит мне что-то про Пэнси?! — Поттер продолжал возмущаться, даже когда они зашли в здание школы и Драко сунул ему в руки сигарету, открыв окно в коридоре первого этажа неподалеку от женского туалета. Так совершенно точно нельзя было делать. Но их не могли ни исключить, ни лишить очков факультеты, поэтому… так делать совершенно точно было можно. Однако, Драко едва успел поджечь сигарету, как до их ушей донесся звон стекла и воинственное: «Чтоб он сдох, скотина!». Звуки шли из туалета для девочек. Драко оглянулся на Поттера: — Я так понимаю, твоя подружка не из тех, кто после расставания плачет и заедает горе тортиком? Поттер почесал голову, портя и без того взъерошенную прическу. — Она… э-э… скорее из тех, кто размазывает тортик по лицу бывшего, а потом дает ему пинок под зад. Рон ее побаивался, мне кажется. — Мало пугала, раз он сегодня такое устроил. — Драко заметил, что Поттер оттолкнулся от подоконника и пошел в сторону туалета: — Эй, эта женщина там сейчас в окружении того, чем легко можно вскрыть нам глотки, может, не будем ее трогать? Поттер ограничился тем, что показал ему средний палец. Драко вздохнул и, затушив сигарету о каменную стену и выкинув бычок в окно, двинулся следом.

***

Салазар, Рита Скитер продала бы почку за возможность лицезреть эту картину: Гермиона Грейнджер сидела на полу туалета для девочек посреди окровавленных осколков зеркала и старательно выводила палочкой лечебную руну над разбитыми костяшками. Судя по черным подтекам туши на щеках, пустой бутылке шампанского рядом и тому, что рана никак не хотела затягиваться, мисс Самая умная ведьма школы была сильно расстроена. И сильно пьяна. — Гермиона, давай я, — Гарри смел движением палочки все осколки в дальний угол и опустился рядом с ней на колени. Грейнджер легонько стукнула его по руке и заплетающимся языком сказала: — Ты в лечбеб… лебчеб… тьфу ты, лечебных заклинаниях просто ум-жасен. Не под-хди. — Гребаный Салазар, как ты успела так нажраться за полчаса? — Драко неверяще покачал головой. В него уперлись одновременно пьяный взгляд и указательный палец ее здоровой руки. — Ты, — Грейнджер облизала сухие губы, — …хорош-шо к-лдуешь. Сюда. Тот же палец ткнул на пол прямо перед ней. Поттер подвинулся, пропуская его, и Драко опустился на холодный кафель. — Давай руку. Грейнджер вложила свою крошечную ладонь в его, и Драко, проведя над кожей палочкой, мгновенно помог ее ране затянуться. — Я бы посоветовал тебе бить Уизли, потому что об него порежешься разве что от тупости, но Поттер уже навалял ему за тебя. Затуманенные глаза Грейнджер медленно сфокусировались на Поттере. Она улыбнулась. А потом вдруг всхлипнула. Потом еще раз. И еще. Внезапно ее голова ткнулась в рубашку Драко, и туалет наполнился глухими рыданиями. Драко смотрел на Поттера в полной растерянности: девушки почти никогда не плакали при нем. На нем — тем более. — Погладь ее, — одними губами шепнул Поттер. Подняв руку, Драко неловко провел ей по вздрагивающей спине Грейнджер, ощущая под пальцами позвонки. Успокаивающе похлопал ее в районе лопаток. Рыдания стали только громче, а по рубашке, в том месте, к которому прижималось ее лицо, расплывалось мокрое пятно. Черт. Ни в одной из картин в его голове встреча выпускников не проходила в туалете в компании Поттера, только что сломавшего нос Уизли, и плачущей Грейнджер. Тоже, кстати, из-за Уизли. Ну вот. Опять в его бедах виноват этот рыжий идиот.

***

*Три часа назад* Драко думал, что хуже уже ничего быть не может? Забудьте. Поттер только что бросил его с Грейнджер одного. Точнее… не бросил. Уполз под каблук лучшей подружки Драко и по совместительству своей жены — Пэнси Паркинсон. Пэнс на вечеринку опоздала и, наслушавшись сплетен, тут же прискакала в женский туалет на своих шпильках (и скакать на них действительно могла только Пэнси). Грейнджер она недолюбливала. Точнее, не могла ей простить, что она так близко дружит с бывшей Поттера — Уизлеттой. По крайней мере, после каждой совместной посиделки на Гриммо, она ныла об этом Драко за утренним кофе. Конечно, сейчас, заметив своего ненаглядного в обществе пьяной Грейнджер, Паркинсон тут же нахмурила брови и голосом командира армии объявила, что «Драко тут и без него справится». Поттер, окинув виноватым взглядом свою подругу (которая, в общем-то, ничего не замечала, заливая слезами рубашку Драко) и друга (в этом Драко уже сомневался), покинул туалет вслед за Пэнси. В отсутствии Поттера продолжать этот спектакль Драко не собирался. — Так, все, — он взял Грейнджер за плечи и отстранил от своей груди, — закончили истерику. Давай я отведу тебя домой, помогу, э-э… сделать чай? И ты поспишь. Слезы, текущие по ее щекам, даже не думали останавливаться. Гребанный Салазар, откуда в женщинах столько жидкости, чтобы плакать по полчаса? Пусть Пэнси больше никогда не жалуется ему на отеки. — Нечего сидеть тут и показывать Уизли, что ты страдаешь, — жестко сказал Драко и, подхватив ее за талию, поставил на ноги. — Пошли, уйдешь домой с красавчиком, и пусть все обзавидуются. Неизвестно, что именно подействовало на Грейнджер: этот убийственный аргумент или то, что Драко продолжал сжимать ее талию, чтобы это пьяное создание не упало, но она кивнула и сделала робкий шаг вперед. — Стоять. Удивленный взгляд заплаканных глаз. — Панда, крушащая женские туалеты, для мести бывшему не подходит. Дай секунду, я приведу тебя в порядок. Одна простенькая руна, и на лице Грейнджер не осталось и следа истерики. И если бы не пьяная улыбочка и шепот: «Ты вкусно па-ахнешь», — которыми она наградила его сразу после этого, Драко бы и сам не заподозрил, что с ней что-то не так. — Спасибо, это селективный парфюм «слезы Гермионы Грейнджер», — фыркнул он и, ловко подхватив ее под руку, повел прочь из женского туалета в подземелье. К камину Слизнорта.

***

По первоначальному плану он должен был просто доставить Грейнджер домой и помочь дойти до кровати, но… После перемещения ее стошнило. И, пока Грейнджер в ванной приводила себя в порядок, Драко, сам не понимая, какие силы им руководят, заваривал ей сраный ромашковый чай. Когда дверь в ванную открылась, впуская в кухню, совмещенную с гостиной, клубы пара, произошло еще одно событие, к которому Драко оказался не готов. Грейнджер, с грустным и почти трезвым лицом… завернутая в ебучее розовое полотенце, едва прикрывающее бедра. — Ой, — произнесла она, пройдясь по нему взглядом. — Я испачкала твою рубашку. Извини. Хочешь, постираю? — Грейнджер, это делается вот так, — он щелкнул пальцами, призывая невербальную магию, и рубашка очистилась. — Если ты просто хотела, чтобы я разделся, могла бы и сказать. Она подошла ближе и уперлась бедрами в барную стойку прямо перед ним. Склонила голову набок: — А ты бы разделся? — Для человека, который только что рыдал по бывшему, тебя слишком рано начали привлекать другие мужчины. — А разве так не всегда бывает? Ну, клин клином. Она скрестила ноги и это ебучее розовое полотенце задралось еще выше. Драко стиснул челюсти. — Ты шутишь. — О… ну конечно. Он хотел было выдохнуть с облегчением, но в этот момент губа Грейнджер предательски задрожала. — Ты тоже считаешь меня непривлекательной, да? Рон сказал, что я фригидна, когда мы расставались, — она отвернулась к окну, всхлипнув. — И ты… теперь т-тож-ж… — Эй, — Драко сократил расстояние между ними и погладил ее по плечу. Черт бы побрал Поттера с его гениальными советами, ведь сейчас ее кожа под пальцами была полностью обнаженной и влажной после душа. — Грейнджер, ты очень красивая девушка. Ахуенная. Скажу по секрету, моля Салазара, чтобы завтра ты этого не вспомнила: в начале вечера я все время пялился на твою грудь. Просто сейчас ты пьяна, и я не думаю… Нежные теплые губы и язык со вкусом мятной зубной пасты завладели его ртом раньше, чем Драко успел закончить мысль. Это было так неожиданно, что его руки, вместо того, чтобы оттолкнуть ее, сами посадили за бедра на столешницу. Не прерывая поцелуй, от которого вся кровь, пульсируя, приливала к паху. Он… сдался. Если Грейнджер хочет зарываться пальцами в его волосы и облизывать то место на его шее, от которого по телу идут мурашки, — пускай. Если она хочет развязать узел этого ебучего розового полотенца и позволить губам Драко ласкать ее соски, — ладно. Пожалуйста. Он только за. Потому что впервые за этот гребаный день — или месяц… или даже год, а может, и многим больше — он чувствовал. Просто чувствовал что-то, что напоминало ему, что он не робот. Что-то живое. На ощупь добираясь до спальни с Грейнджер на руках, слизывая с ее губ все грязные словечки, о наличии которых в ее словарном запасе Драко и не подозревал, он понял, что даже может избежать последствий своей слабости. Ее стыда утром. Неловких взглядов. Драки с Поттером. Истерики Астории. Он сможет избежать всех сложностей и просто отпустить себя сегодняшней ночью… Если Грейнджер этого никогда не вспомнит.