8.3

Рина рассказывала тихо, смотря куда-то вниз. Иногда всхлипывала, но продолжала говорить. А Мелисса поглаживала ее по спине и слушала, ни разу не перебив. Сердце девушки буквально разрывалось на части, слушать казалось абсолютно невыносимо. Ей так хотелось крепко обнять Рину и самой разрыдаться, но нужно было держать себя в руках. Когда рассказ закончился, Мелисса аккуратно уточнила: — А потом Эрик привел тебя сюда? Рина согласилась. — Угу… — Спасибо, что честно все рассказала. Я сейчас отойду, а ты посиди здесь еще немного, ладно? Мелисса вышла из комнаты. На глазах снова чуть не выступили слезы. Ну и что теперь делать? Оставлять ребенка сложно и опасно, ведь нужно держаться в тени. Но прогонять бесчеловечно. Глубоко вдохнув, она просто вернулась на кухню. Нет, она не станет принимать это жуткое решение, лишь расскажет все как есть. Все сидевшие за столом молча ждали. Первым тишину нарушил Эрик: — Ну, как там?.. Мелисса глубоко вдохнула и начала свой пересказ. Периодически, она замолкала, чтобы перевести дух, но потом продолжала. Все слушатели постепенно становились серьезнее. Закончив говорить, девушка вытерла глаза и встала. — Мне пора собираться, не хочу на штраф за опоздание нарваться. Решайте сами. Я просто соглашусь с любым решением. Но Жан, знай, я считаю, что просто погнать ее будет невероятно жестоко, — сказав это, она ушла из комнаты. На кухне снова повисла тишина. Все прекрасно понимали, что будет лучше сделать, но никто не мог озвучить. Даже Жан после услышанного не имел сил вновь настаивать на уходе Рины. — Ну так чего решаем? — Марк оглядел собеседников. — Мое мнение вы уже знаете, — все же выдавил из себя Жан. Логика побеждала чувства. — Я понимаю риски, я понимаю возможные последствия, но я хочу, чтобы она осталась, — Эрик вздохнул. Его «глупая мягкосердечность», как это называли некоторые, ни разу еще не пошла ему на пользу, но каждый раз она была сильнее, Эрик не мог, а в данном случае и не хотел ей сопротивляться. Марк кивнул. — Тогда, если все для себя все решили, как обычно, голосуем. Жан? — Я против. — Эрик? — Я за. Марк снова кивнул. — И я за. Мелисса поддержит большинство. Значит, решено! Девочка остается! — он объявил это так, будто бы речь шла о какой-то веселой мелочи. Жан встал из-за стола. Лицо его было по-прежнему мрачным. Так ничего и не сказав, он вышел с кухни. Эрик промолчал, ничуть не удивившись. Конечно он знал, что разногласия возникнут, знал, кто выступит главным противником. Но Рину все равно привел. А значит, все последствия надо просто принять, ничего уже не сделаешь. Портить и без того не лучшие отношения с Жаном очень не хотелось, но пришлось. Размышляя о том, что еще только предстоит сделать, Эрик зашел в комнату и обратился к по-прежнему сидящей на диване Рине: — Все, я договорился. Пойдем, ты, наверное, голодная, — он старался выглядеть максимально приветливо и спокойно. Приведя девочку на кухню, Эрик открыл полупустой холодильник. Сегодня, как помнилось, была очередь готовить Мелиссы, а она явно была усталой и не в лучшем настроении. Значит, макароны. Достав кастрюлю, Эрик прикинул, что там осталось где-то две порции. Его и, скорее всего, Жана. Что ж, ладно, сейчас важно было накормить Рину, а себе он потом что-нибудь найдет. — Макароны ешь? Девочка закивала, явно оживившись. Разогрев порцию, Эрик поставил перед ней тарелку. — Ешь давай. Рина посмотрела сначала на него, потом на еду. Во взгляде читалось явное недоверие. — Вы ведь знаете, что у меня совсем нет денег? — вопрос был задан очень аккуратно. Эрик вздохнул. — Ешь. Никто не просит тебя за это платить. Рина все еще не верила. — Точно? — Точно. И вдруг девочка набросилась на еду так, будто боялась, что ее отберут. Простецкие макароны сейчас казались ей самой вкусной едой за жизнь. В кухню заглянула Мелисса. От ее прежнего домашнего образа осталось лишь усталое лицо. Выглядела она сейчас вызывающе и даже немного вульгарно. — Пусть она у меня в комнате спит, я все равно только к утру буду… Эрик кивнул. — Спасибо тебе большое. — Да не за то. Все, я пошла... Когда Рина доела, Эрик отправил ее в ванну. Конечно хорошо бы было позадавать некоторые вопросы, чтобы заняться документами как можно быстрее, но девочка казалась слишком усталой, так что он решил отложить все на завтра. Вскоре, Рина вышла, одетая в его старую майку. Она доходила ей почти до щиколоток и выглядела как ночнушка. — Сегодня ты спишь здесь, а завтра решим, как будет дальше, — Эрик указал на односпальную кровать Мелиссы с уже перестеленным постельным бельем. Рина забралась на нее и снова посмотрела с каким-то недоверием. — А как долго я могу жить с вами здесь? Эрик замешкался. Ответить на это было не так-то просто. Если назвать любой конкретный срок, он в итоге может оказаться обманом. — Кто знает, как жизнь повернется. Но пока, тебе не о чем волноваться, — самый честный ответ, на который он вообще был способен. Глаза Рины вдруг наполнились слезами. — Ты чего?.. — Эрик понятия не имел, в чем может быть причина. Девочка какое-то время молчала, стараясь вытереть все слезы, но в итоге ответила: — Спасибо вам большое… — было больно осознавать, что незнакомец оказался отзывчивее и добрее собственного родителя, но душу и правда переполняло чувство благодарности. Эрик вздохнул. — Не за что пока меня благодарить, — И да, не нужно обращаться ко мне на «вы». Хорошо? — уже в дверях добавил он. Рина неуверенно кивнула. — Спокойной ночи, — сказав это, он вышел из комнаты и вновь направился на кухню. Все же ему самому уже нешуточно хотелось есть, так как последний едой был завтрак в семь утра. Однако, оглядев шкафчик, Эрик быстро понял, что Мелисса сварила все макароны, а ничего больше из того, что можно сделать быстро, просто нет. Завтра надо будет озаботиться походом в магазин. Уже смирившись и собиравшись идти спать так, он открыл холодильник. Кастрюля все еще стояла там. Странно. Заглянув внутрь, он увидел примерно половину последней оставшейся ранее порции. Не сложно догадаться, как же так вышло. И Эрику от такого стало ужасно неловко, но очень приятно.