8.13

Учительница не изменилась в лице, словно совсем не замечала какой эффект произвели ее подозрения. Все тем же ровным голосом она спросила: — Ринари, ответь честно, это ты взяла ручку Лауры? Рина от страха еле поняла, что вообще ей сказали. Ответить было еще сложнее. — Нет, я ничего не брала… Но учитель Люсин почему-то все не унималась: — Не пойми меня не правильно, но до твоего прихода ничего ни у кого не попадало. Я понимаю, что ты первый день в новом классе, не знаешь всех правил. Если взяла — просто верни. Я не буду тебя ругать. В носу предательски защипало, на глаза навернулись слезы. Рина ощущала себя преступником, которому озвучивают смертный приговор. — Но я правда ничего не брала у нее!.. — из-за развившейся паники, это оно почти выкрикнула и ужасно смутилась. В классе снова зашушукались. Учительница отступила, но недоверие выражал каждый мускул лица. — Хорошо, я тебя поняла, можешь присесть, — холодно бросив это, она вновь обратилась к всему классу, — Тот, кто взял ручку, может безнаказанно вернуть ее до завтра мне или Лауре. Очень надеюсь на ваше благоразумие. — умом Рина понимала, что обращаются ко всем, а не к ней одной, но не могла перестать ощущать на себе холодного тяжелого взгляда. Худший день.

***

Как назло, пришлось еще задержаться после уроков, что бы дождаться Эрика. У Рины уже голова кружилась. Хотелось просто сбежать и никогда не возвращаться. Прождать пришлось около часа и вот наконец она вышла из этого отвратительного заведения. — Ну что? Рассказывай о первых впечатлениях, — Эрик говорил и уже готов был слушать радостные рассказы, полные воодушевления. И Рина это конечно заметила. Если, возможно, еще секунду назад она была готова подбежать и в слезах рассказать обо всем, что случилось, то сейчас ей как будто закрыли рот. Она просто поняла, что не сможет этого сделать. Не сможет так его разочаровать. И из-за этого плакать захотелось еще сильнее. — Все очень здорово, столько всего. Правда, многих вещей я пока не понимаю, но думаю, быстро разберусь. — Рина очень старалась улыбаться. Эрик не мог не услышать в голосе какой-то неестественности и немного напрягся, ожидал он не этого. Теперь стало несколько тревожно, он молодой человек старался этого ничем не выдавать. Лишь ободряюще кивнул. — Обязательно разберешься, поначалу всегда непросто. А одноклассники как? — уточнил он, забирая у девочки рюкзак и начиная двигаться в сторону дома. Рина потупилась. — Одноклассники как одноклассники. — буркнула она.

***

На следующий день все воде как было спокойно, но Рина так и не смогла нормально влиться в коллектив. Постоянно казалось, что кто-то осуждающе смотрит, и от того хотелось только плакать и никогда больше в школу эту не ходить. Еще через день случилось неожиданное: Лаура нашла свою ручку. Она просто закатилась по шкаф, когда ученики на перемене бесились. Ринари была так рада и с нетерпением ждала, когда учительница всем расскажет, что она никакая не воровка! Но… Этого так и не произошло. Она прождала пару уроков, но никому не было дело. И от этого чувствовалась такая невероятная обида, которую ее детское сознание даже не могло полноценно сформулировать. Оставалось взять дело в свои руки. — Видишь, я нечего не брала. — набравшись смелости, Рина обратилась к Лауре. Соседка по парте даже ненадолго задумалась, будто не понимая, о чем идет речь, но все же сообразила. — А, ты об этом. Ну да, не брала. — легко кивнула она. Рина растерялась. Все? Лаура как заметила ее замешательство и попыталась объяснить: — Просто понимаешь, ты могла бы ее взять. Но раз это не ты, то я не обижаюсь. После этой фразы Рина мало, что помнила. Только крик Лауры, и могла лишь догадываться о том, что занесла руку и изо всех сил саданула соседку по носу. И вот это уже без последствий не оставили. Эрика вызвали в школу.

***

Ожидание в кабинете учителя Люсин было ужасно. Рина смотрела в пол, а в голове роились друг на друга похожие тревожные мысли, от которых было не спрятаться. За недолгое время жизни девочки в квартире, Эрик успел стать для нее самым надежным безопасным человеком. А теперь неужели все? Он же наверняка откажется от кого-то настолько проблемного и бесполезного. От этих мыслей у Рины дрожали и руки и губы. И вот дверь кабинета открылась, на пороге показался Эрик. Вид у него был очень болезненный. Нет, Рина успела заметить, что бодростью он не сиял никогда, но в последние дни все явно было хуже, чем обычно. Это и учительница заметила, так что, поприветствовав, уточнила: — Простите, вы в порядке? Эрик лишь отмахнулся на это. — Да-да, с мной все хорошо благодарю. Расскажите лучше, что все-таки произошло? Люсин сняла очки и многозначительно посмотрела на Рину, будто ожидая, что девочка сама все выложит. Но, когда этого не произошло, она озвучила причину вызова сама: — Ринари сильно ударила свою соседку по парте по носу. Так, что бедной девочке пришлось пойти к медсестре. Эрик удивленно приподнял брови, не веря своим ушам. — А что было до этого?.. Может были причины? Девочка ее задирала? Рина подскочила со своего места, будто зацепившись за эту возможность оправдаться. — Были! Учительница смерила ее скептическим взглядом. — И какие же? Девочка уже хотела ответить, но в голов внезапно не пришло. Сейчас собственные поступки показались ей глупыми и совершенно необъяснимыми. Лаура ведь правда ничего такого ей не сказала. Рина потупилась, так ничего и не ответив. Она не хотела смотреть в глаза растерянного Эрика, которой даже попытался как-то объяснить ее глупый поступок. Люсин надела очки назад и кивнула. — Ну, вот видите. Никаких весомых причин так себя вести. Я конечно понимаю, что Ринари чувствует себя непривычно в новом коллективе, но все же очень прошу с ней поговорить. Эрик устало вздохнул. — Да, я понимаю, обязательно. Извините, что все так вышло. Учительница кивнула. — Спасибо, что не остались равнодушным. — Всего доброго. Рина, пойдем. — сказав это, молодой человек поплотнее запахнул пальто и вместе и девочкой вышел из кабинета. Улица встретила обжигающим лицо влажным холодным воздухом. Эрик закашлялся. У Рины при виде этого все внутри сдавило виной. Ему вот как плохо и так, а тут еще она со своими проблемами. Дорога казалась бесконечной. Все заданные неловкие вопросы Рина проигнорировала. Не из вредности, проста правда не могла ничего сказать. В квартире Эрик все же попытался выйти на полноценный диалог. Он заварил чаю и попросил Рину сесть за кухонный стол. Она послушалась, не поднимая глаз. — Почему ты ее ударила? — снова попытался начать с этого. — Потому что она дура… — выдавила из себя Рина. Эрик устало вздохнул. Снова вырвался коротки сухой кашель. — А почему она дура? — терпеливо уточнил он. — Потому что… — девочка точно не хотела рассказывать о всей этой историей с «кражей». Особенно тому, кто видел, как она ворует на самом деле. — Хорошо, даже если так. Понимаешь, бить людей неправильно. Это допустимо в исключительных случаях, только если на тебя напали первые. — молодой человек говорил правильные вещи, именно то, что должен сказать взрослый ребенку в такой ситуации, а от самого себя ему было тошно. Ну кто он такой, что бы учить подобному? Кто он, что бы учить хоть чему-то хорошему? Рина лишь слабо кивнула в ответ. Понимала конечно, просто в тот момент разозлилась и совсем не думала. Эрик встал, налил заварившейся чай и протянул кружку Ринари. — Вот и хорошо. Обещай просто больше так не делать, ладно? — Угу… — Извинись завтра перед одноклассницей, хорошо? Рина согласилась, теперь и правда чувствуя себя виноватой. — Молодец, тебе что-то задали? Помощь нужна? Тогда неси, вместе посмотрим. — предложил он, понимая, что при таком самочувствие что-либо путное по работе получиться вряд ли. А необходимость занять себя хоть чем-то полезным, чувствовалась очень остро.