68. Еще один родственник

      — Ты дома? — удивился Скорпиус, присаживаясь рядом с ней. — Среда же вроде.       — У меня бывают выходные и среди недели, — напомнила ему Роза. — Тем более, что у меня теперь есть помощница, а работы на удивление сейчас практически нет.       — Что? — Скорпиус резко поднял голову.       — Да, зная, что будут выборы, я себе поставила смен на две недели без выходных, но у нас ни одного случая, — сказала Роза. — Видимо, Яксли не собирается так сразу дискредитировать власть в руках Берка и делать разбойные нападения в первые дни его работы.       — Нет, я про помощницу, — нахмурился Скорпиус. — Ты не говорила.       Два месяца. Казалось бы, что такое два месяца? С одной стороны, это миг относительно всей жизни, но с другой стороны, это целая маленькая жизнь, за которую может произойти столько всего. Если за эти два месяца она отвыкла от Скорпиуса, то очень даже привыкла к Кристине. Сейчас ей казалось, будто они всегда работали вместе.       — Да, точно, — с некоторым упреком начала Роза. — Она появилась в твое отсутствие, а когда ты вернулся, ты не хотел со мной разговаривать вовсе, как и на расстоянии предпочитал закрываться от меня с помощью этого волшебного порошка.       — Зато когда я захотел с тобой поговорить, ты решила мне рассказать про своего любовника Селвина, а не новую помощницу, — Скорпиус тоже начал заводиться. — Очевидно, про кого ты больше думаешь и с кем больше проводила времени в мое отсутствие.       — Я решила рассказать тебе про Селвина потому, что он куда больше значит для дела! — в ответ кричала Роза так громко, что лежавший спокойно Чарли тоже начал лаять на Малфоя. — Появление Кристины я обсудила и с Берком, и с Гарри, следила за ней, в итоге мы пришли к мнению, что она едва ли связана с оппозицией в таком ключе, но я все равно с ней осторожна, не исключаю, что она играет в долгую.       Они оба тяжело дышали и грозно друг на друга смотрели.       — Что за Кристина? — спросил Скорпиус, прикрывая глаза, словно пытался успокоиться.       — Плишкова, ей девятнадцать, чешка, чистокровная, училась в Дурмстранге и проходила практику в Германии, есть сестра близнец Каролина, играет в квиддич, — перечислила всю базовую информацию Роза. — Слышал о такой семье?       — Нет, — покачал головой Скорпиус. — Видимо, мой дед не имел с ними никогда связей, раз их изначально не было в нашем списке.       — Это делает им чести, — сделала вывод Роза. — Остается открытым вопрос каким образом они вышли на Яксли или Булстроуда, чтобы пристроить ее к нам, она хотела именно ко мне.       — Именно к тебе? — нахмурился Малфой.       Роза рассказала все, что узнала из разговоров с Кристиной, а также о том, что по сути она узнала о ней через Джеймса и сестру.       — Выглядит правдоподобно, — задумчиво проговорил Малфой. — Возможно, она изначально и не планировала никаких иных целей, кроме как, действительно, чему-то научиться. Но пошли на их условиях явно не просто так. И если расплаты не было до сих пор, то рано или поздно с нее или с них эту оплату потребуют, поэтому, на твоем месте, я бы держался от нее подальше, хотя когда ты меня слушала.       — Я сначала так и делала, а потом поняла, что она принесет больше пользы, если будет со мной говорить, — пожала плечами Роза. — Но спасибо за совет, я и не собиралась подпускать ее слишком близко. Во всяком случае, Дельфи она не знает, как и та ее. А может они обе гениальные актрисы.       — Дельфи? — снова напрягся Скорпиус.       Черт. Ну кто ее за язык тянул. Нужно выкручиваться.       Роза рассказала о том, как они случайно увидели Дельфи, что она к ним подошла, но Роза взяла Кристину и быстро сбежала в больницу, поэтому у Плишковой появилось к ней несколько вопросов.       Кажется, Скорпиус поверил в ее рассказ и немного успокоился, когда понял, что они с Дельфи никак не взаимодействовали.       — Кстати о ее сестре, — Роза решила как бы невзначай перевести тему разговора. — Я узнала, что она дочь Рабастана.       Роза начала рассказывать, как проанализировала всех пожирателей в альбомах, которые ей нашла Долли. Скорпиус ее слушал как-то отстраненно, о чем-то думая. Кажется, ей удалось перевести его мысли в другую степь, что о Дельфи он не будет думать.       — Наверное, она и по повадкам напоминает Рабастана, — сказал Скорпиус. — Насколько мне известно, он никогда не отличался особой жестокостью, просто выполнял то, что говорили, был тенью своего брата.       Роза хотела было ему ответить, как Скорпиус резко схватил ее, перенося трансфигурационным перемещением к стене. Он зажал ее между собой и стеной, тут же проникая в сознание. Как и с Дельфи, Роза растерялась, слишком поздно почувствовав, как Скорпиус резко вошел в нее.       Лучше бы он это сделал физически, пусть и как наказание за ее неосмотрительное поведение. Но нет, он копался в ее воспоминаниях. Роза не знала, куда бросаться — скрывать вовсе их встречи с Селвином, либо самой искать Дельфи и искажать ее.       Скорпиус действовал быстро, но она от него не отставала. Пусть он застал ее врасплох, отчего имел небольшую фору, но она лучше знала свои воспоминания, где и что она хранила, поэтому она пробежала по коридору своего сознания быстрее, запирая на ключ комнату с Селвином, откуда можно было услышать лишь его крик, пока она наносила ему одну из рун, а затем она забежала в комнату с Дельфи, начиная менять и путать факты из их разговора, но Скорпиус ее быстро догнал, что она в целом не успела исказить тот факт, что они с ней в тот день говорили.       — Вот значит как, — Скорпиус вышел из ее сознания, теперь просто пристально всматриваясь в ее глаза, а Роза так тяжело дышала, будто она и правда бегала по дому, закрывая двери и разбрасывая по комнате бумаги. — Меня моим же оружием?       Роза не знала, как сейчас выглядит со стороны, но ее взгляд точно сейчас был умоляющим. Скорпиус имеет право ее наказать. У него уже есть одна возможность, а сейчас появилась и вторая.       — У тебя есть шанс пощады, — томным голосом произнес Малфой. — Если ты мне скажешь, что ты с ней делала…       Роза зажмурилась и покачала головой. Она не могла. Не могла этого ему сказать ради него же.       — Вот как, — Скорпиус провел рукой по ее щеке, а затем откинул назад пышную гриву ее волос, оголяя шею. — Ладно, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.       Роза почувствовала, как холодные и сухие губы коснулись ее шеи. Она откинула голову назад, плотнее вжимаясь в стену, и издала стон. Это нечестно…       — Думаешь, я такой наивный? — усмехнулся Скорпиус, проводя языком по ее оголенной ключице. — Думаешь, я поверю, что ты мне все выложишь, если я доведу тебя до оргазма?       Роза вообще не соображала, что он говорит. Она таяла в его ласках, по которым так скучала. Ей хотелось еще, чтобы он в своих ласках зашел дальше, спустился ниже по ее телу.       — Такое работает со мной, ты это поняла, что после оргазма я могу быть более разговорчивым, — снова горячий шепот в ухо. — Но нет, я тебе не дам такого удовольствия. Пока ты мне не расскажешь всю правду, я не дам тебе испытать оргазм. Я доведу тебя до него, но не дам.       — Скорпиус, клянусь, она что-то хотела от меня, но я ей ничего не сказала и быстро ушла, — простонала Роза, подаваясь вперед к Скорпиусу и чувствуя бедром его возбуждение. — Она слышала, как мы с Кристиной обсуждали Джеймса…       — Джеймса, значит, — Скорпиус проник ладонью в ее штаны.       Роза охнула и сжала ноги, зажимая ладонь Скорпиуса, хотелось, чтобы он снял с нее эти дурацкие джинсы.       — Хочешь сказать, что она тебе ничего не сделала, так и позволила уйти? — Скорпиус прикусил ее кожу на шее, отчего Роза зашипела от боли.       — Д-да, — соврала Роза, которая уже начинала дрожать от двойного возбуждения, которое было в ней. — Я сказала, что если ей нужен Джеймс, то пусть узнает все у Кристины.       — Ты врешь, Уизли, — очередной болезненный засос на шее. — Значит, ты заслужила наказание.       Мерлин, о каком он наказании? Она же чувствует, что ему тоже хочется. Как ему удается сдерживаться. Она чувствовала, что уже вся мокрая. Если бы сейчас была не она в таком беспомощном положении, она бы просто сама взяла и села бы на его член. Но если она сейчас теряла голову и забывала о собственном плане, то Скорпиус может ей подыграть. Если Роза с ним переспит, то она станет для него одной из, чего ей было совсем не нужно для привязки, она должна была стать для него таким же наркотиком.       — Долли, — позвал Скорпиус, а эльфийка тут же появилась с хлопком в гостиной. — Принеси из комнаты мисс Уизли ее вибратор.       Если бы домовики умели краснеть, Долли бы это сделала. Но она была прислугой, поэтому спустя пару секунд вещь, которая хранилась далеко в недрах ее шкафа, была уже в его руках. Долли оставила их наедине, а Роза закусила губу, понимая, что ее ждет настоящая пытка.       — Что она от тебя хотела? — в очередной раз спросил Скорпиус.       — Я же тебе сказала, — жалобно проговорила Роза. — Она услышала, как мы обсуждаем Джеймса и пыталась выудить информацию.       — Ага, — Скорпиус будто не верил ей.       Роза почувствовала, как штаны сползли на бедра, а Скорпиус через ткань трусов прислонил к ней вибратор. Тело все задрожало, а Роза не сдержала оглушительного крика. Ей было так немного надо, чтобы кончить, но Скорпиус чувствовал ее, как себя, поэтому вибратор тут же перестал ее касаться.       — Каким образом она пыталась это сделать? — спросил Скорпиус.       — Разговором, — всхлипнула Роза, обнимая Малфоя за шею и прижимая к себе. — Она пыталась аккуратно подвести, чтобы я проговорилась.       — Не верю, — сказал Малфой.       Вибратор снова коснулся ее на несколько секунд, от которых Роза попыталась взять все, но приятные ощущения снова прекратились, оставляя невыносимую тяжесть в животе, от которой хотелось избавиться.       — Давай, Уизли, скажи мне правду, — Скорпиус выкинул вибратор, а на ее возбужденный клитор легли его пальцы.       Черт. Очередная ее слабость. Ей не нужны никакие вибраторы, когда его пальцы возбуждают еще сильнее. Роза почувствовала, как оргазм начинает поступать, еще чуть-чуть, давай, Скорпиус, пара движений. Но нет, он снова отстранился от нее.       — Да, она пыталась проникнуть в мое сознание, но я ее не пустила, доволен? — выпалила Роза. — Она увидела лишь мой разговор с Кристиной, который она сама же прервала.       Скорпиус отошел от нее, а она спустилась по стене. Все тело болело от неполученной разрядки, а от этой боли хотелось плакать. Радовало только одно — ему сейчас также невыносимо больно.       — Так бы сразу и сказала, — буркнул Скорпиус.       Роза не знала, поверил ли он ей, что это вся правда или же сам не мог терпеть эту пытку, но все прекратилось. Он не ушел к себе, чтобы снять напряжение, потому что теперь точно знал, что тогда кончит и она, а значит не будет никакого наказания. Он молча сел в кресло, а на скулеж Розы пришел Чарли, который начал облизывать ей щеки.       — Ты должна была мне написать об этой встрече, — наконец, сказал Скорпиус.       — Я сказала об этом Берку, — всхлипнула Роза. — Не думала, что писать тебе безопасно, особенно после того, что случилось с твоим отцом.       — Ты должна была, — твердо сказал Скорпиус.       Она все испортила. Теперь Скорпиус все равно будет пристальнее следить за Дельфи. Ей нужно что-то придумать, как-то отвлечь его. Переключить внимание на Селвина? Иметь Алана во врагах с его арсеналом зелий — это худшее, что может случиться с волшебником, а в таком случае Скорпиус вызовет его на дуэль, а ее сон станет вещим.       — Роза, — вдруг послышался голос Гермионы, а Роза вздрогнула, только сейчас замечая перед собой выдру. — На больницу, где лежал Хьюго, совершено нападение, ты нужна дома.       Роза поднялась с пола и тут же начала застегивать на себе джинсы. Скорпиус тоже поднялся с места, смотря на нее. Кажется, Яксли оставил мирное население на время в покое, а вот атака на ее семью, не без помощи Дельфи, началась.       — Я должна идти, прости, — сказала Роза, вбегая в камин и произнося адрес дома родителей, после чего гостиная их дома и сам Скорпиус исчезли перед глазами.       Она вышла в гостиной дома родителей, ожидая увидеть на полу раненного Хьюго, которому нужна помощь, но его тут не было.       — Что случилось? — тут же спросила Роза, обращаясь к маме. — Где он?       — Мы пытались его забрать домой, но Берк, который прибыл вместе с магловским министром на место взрыва убедил нас, что с такими травмами в домашних условиях не справиться, — сказала Гермиона, чуть поглядывая на Рона, которому, по всей видимости, все пришлось рассказать про Берка. — Он его транспортировал.       — Что? — удивилась Роза.       Что-то не сходилось. Ну нет, не мог же Берк их предать, едва получив власть. Он же совсем недавно спас Лили буквально в полевых условиях, она не могла представить, что обычный взрыв мог повредить Хьюго больше, чем Лили. Или мог? Что, если он втирался в доверие и маме, и Гарри, и ей, лишь бы получить власть? Нет, Роза отказывалась в это верить. Берк не такой, она бы поняла.       — А я говорил, что это странная идея, — тут же поднял и свои сомнения Рон, стоило ему увидеть ее. — Он забрал у тебя власть, он давно перешел на сторону этого чокнутого, а теперь ему и этого мало, он хочет забрать у тебя сына, что уже сделал, а потом Розу.       Родители начали скандалить, а Роза пыталась представить разные варианты событий, но все же что-то у нее не складывалось.       — Подождите, — сказала она, но родители ее не услышали, так и продолжая кричать друг на друга. — Стоп, хватит!       Крик резко прекратился, а они уставились на нее.       — Какого типа был взрыв и как сильно пострадал Хьюго? — спросила Роза, надеясь получить если не точный, то хотя бы достоверный ответ. — Вас после подрыва нашего дома тоже клали в Мунго, но даже будучи в эпицентре взрыва вы отделались очень легко.       Магловские травмы заживали очень быстро благодаря волшебной крови. В таком случае точно не было никакой необходимости в Мунго, Роза могла бы спасти кожу и зашить раны дома, а если пострадали кости, то с этим справился бы Костерост в течение пары ночей. Если Берк все же на их стороне (а Роза отказывалась верить в его предательство), то Хьюго должен был получить слишком серьезные травмы, что он, зная всю ситуацию, отправил его туда. А, может, Берк теперь чувствует власть над Булстроудом и больницей в целом, поэтому не посчитал это опасным? В таком случае он ошибся, Роза была уверена, что Булстроуду будет глубоко плевать на все приказы, даже новоиспеченного Министра, он скорее пойдет к Яксли, а вот с ним Берк не сможет быть чересчур строг. А может, теперь Берк, как когда-то Малфой, вынужден докладывать Яксли все максимально честно и в полном объеме, чтобы на этом первоначальном этапе не утратить доверия?       — Не стали бы вы поднимать на уши весь магический мир, узнав, что это та клиника, где лежит Хьюго, — засомневалась Роза. — Разумеется, в совпадении я не верю, как с Джинни, что маглы вдруг решили устроить теракт, а в итоге нарвались на волшебника в магловской лечебнице, да еще и сына Министра.       — Бывшего Министра, — грустно усмехнулась Гермиона. — Теперь я обычный и ничем не примечательный человек.       — Я ошибся, что после этого будет спокойней, — тяжело вздохнул Рон, приобнимая Гермиону.       Как мало нужно родителям, чтобы поссориться, а затем помириться, да так, словно никакой ссоры и не было.       — У меня остались очень хорошие отношения с экспертами этих отделов, которые прибыли на место, — наконец, мама начала отвечать на ее вопрос. — Они мне рассказали мотивы дела, хотя и не должны были. Это была не магловская бомба. Это была бомбарда.       Классика. Очевидно, что это было нападение именно на Хьюго, в этом не было ни малейшего сомнения. Вот только кто? Дельфи? Решила ей показать, что будет, если месть Малфою не будет осуществлена в кратчайшие сроки, что в таком случае месть ждет ее?       — Как? — поинтересовалась Роза. — Империус и проникновение в палаты клиники, а до этого в базу пациентов?       — Хьюго там находился не под своим именем, — сказала Гермиона. — Так что либо это и правда невероятная случайность, либо же они его нашли. Хотя убивать не хотели, иначе что бы их остановило? Цель была что-то показать нам.       — Как? — повторила свой вопрос Роза.       Родители упорно не хотели ей отвечать на ее вопрос. Почему? Там настолько все плохо? Но ведь это бесполезно скрывать. Только она, как целитель этой больницы, сможет узнать больше информации.       Роза замерла. То, что хотели что-то показать именно ей, а не маме, Роза уже не сомневалась, на это и был расчет, что она работает в больнице и будет его видеть каждый день, как дедушку. Но почему именно сегодня?       Роза заметила закономерность, что с ее родственниками что-то случается, когда она не в стране или же выходная. Но официально ее смены стоят без выходных эти две недели. Увидели по факту?       Но был и другой вариант. О ее внезапном выходном дне знала только Кристина. Роза даже не стала предупреждать мадам Рорри, она им доверяла, что девочки сами смогут собраться и распределить нагрузку, в конце концов, Кристина всегда могла ее вызвать, если бы ей понадобилась помощь. Могла ли рассказать Кристина, что Розы сегодня не будет? Могла.       Но Роза начинала ей верить. Даже если это была Кристина, то вряд ли она придерживалась злого умысла. Скорее, Булстроуд мог ее искать, спросил у Плишковой, а та сказала, что Роза взяла выходной. Организовать подобное очень просто, если они давно нашли Хьюго. В конце концов, родители же его навещали, а за их домом, как и за мамой, несмотря на толпу ее охраны, велось наблюдение. Как говорил Альбус, в команде Гарри могут быть предатели. Да, определенно ждали подходящего момента, и вот он настал сегодня.       — Вы позвали меня, чтобы от меня скрывать? — нахмурилась Роза. — С таким успехом я завтра на работе и так бы все узнала.       — Просто ситуация очень странная, — начал Рон, а Гермиона ему кивнула, будто они и правда хотели утаить от нее правду. — Бомбарда, как заклинание, устраивает просто взрыв. Но им его было мало, либо же они хотели замести за собой следы. Развели Адское пламя.       — Чего? — не поверила своим ушам Роза. — Адское пламя на месте магловской клиники для наркозависимых?       — Вот никто и не понял, что это было, — покачал головой Рон. — Магловские пожарные так и не смогли ничего потушить, все выгорело. Маглы уверены, что взорвался газ, а отсюда такой сильный и стремительный пожар, с которым не могли ничего сделать. Но со стороны волшебников это было умно, потому что все улики сгорели.       — А как тогда узнали про бомбарду? — удивилась Роза. — Адское пламя должно было уничтожить и его следы.       — Хьюго сказал, — поджала губы Гермиона. — Он сказал, что услышал характерный взрыв, сразу все понял, потом какой-то черный дым его окутал, вынес оттуда, а дальше огонь.       — Он в сознании? — ничего не понимала Роза. — Я должна его увидеть.       То, что Хьюго в сознании было отличной новостью. Лили несколько дней провела без сознания. Значит, точно целились схватить и замести следы, а не убить. Но почему тогда не забрали? Все же это не решение Берка, а решение Яксли оставить Хьюго там до появления Берка?       Роза бежала по коридорам больницы. Палата брата как назло была в самом конце коридора. Эти секунды тянулись невыносимо долго. Она дождалась Скорпиуса за эти два месяца. Но почему сейчас ее так отчаянно тянет в эту палату?       Но стоило ей зайти внутрь, как она была готова отдать все, лишь бы не заходить сюда как можно дольше. В таком случае у нее была бы надежда. А сейчас она испарилась на ее глазах.       — Роза, — прохрипел Хьюго, который поднял голову, но она тут же упала обратно на подушку.       Роза не знала, что ее поражает больше. Внешний вид, который приобрел Хьюго из-за лечения и наркотиков, или те травмы, которые нанес ему взрыв. Но все вместе это и правда смотрелось ужасающе.       Исхудавшее лицо настолько, что щеки впали так сильно внутрь, что сквозь дряблую кожу можно было разглядеть очертания зубов. Мешки под глазами, развалившиеся зубы. Мерлин, его в этой клинике лечили или продолжали ему давать употреблять?       Впрочем, сейчас он точно не сможет этого сделать. Так как у Хьюго не было одной руки. Теперь она заканчивалась чуть ниже плеча. Исхудавшее тело было покрыто ожогами, что кожа была практически черной, мертвой.       — Хьюго, — прошептала Роза, отшатываясь к двери.       По всем целительским правилам она не должна была подавать виду, что ей страшно или противно. Даже если пациент был с такими травмами, они должны были смотреть на него совсем как на обычного человека, будто не видят его никаких недостатков. Только прежде Роза никогда не видела таких травм, а сейчас была не на работе.       — Хьюго, прости меня, — прошептала Роза.       Она не знала почему, но она так сильно чувствовала свою вину. Ей казалось, что если бы она осталась жить дома, если бы больше уделяла времени брату, а не Малфою, то заметила бы его зависимость раньше, он бы не попал в ту клинику. Едва промелькнувшая мысль, что его бы тогда нашли в другом месте, не успокаивала.       — Ты ни в чем не виновата, — ожидаемо прохрипел брат. — Это я сам довел себя до такого состояния, все это будет мне уроком.       Слишком жестокий урок. Розу даже удивляло, что целители давали благоприятные прогнозы на лечение. Конечно, вырастить новую кожу без ожогов или же целую руку невозможно, но они были уверены, что Хьюго сможет жить обычной жизнью.       — Перестань, — снова изо рта Хьюго вместе со словами вырвался какой-то свист и хрип, стоило ей всхлипнуть. — Лучше проследи за родителями, их ведь тоже не оставят в покое.       Роза не понимала. Почему? За что?       Ответ, конечно, был прост. Хьюго сын их главного врага. Она же слишком ценна, чтобы ее трогать настолько напрямую, во всяком случае не так скоро.       Но ведь они получили все, что хотели. Роза с ними, Гермиона больше не глава правящей партии, Берк прекрасно играет роль собачки Яксли. Если месть Поттерам Роза могла понять, но не их семье.       — Конечно, прослежу, — кивнула Роза. — Но ты же знаешь, что это бесполезно, наша семья не может жить иначе.       — Знаю, — кивнул Хьюго. — Хотя когда лежишь в таком состоянии и даже отдаленно не можешь представить себе свое будущее, думаешь, а кому нужно было это геройство? Кому сейчас легче от того, что я могу остаться на всю жизнь дурачком и инвалидом? Ради чего все это, если бы мы могли жить…       — Ради свободы, Хьюго, — вздохнула Роза. — Ладно, отдыхай, когда будет моя смена, я к тебе зайду…       Роза не помнила, как вернулась домой. Чарли отчаянно пытался получить от нее внимание, даже Долли три раза спросила о ее предпочтениях на ужин, прежде чем испарилась, так и не дождавшись ответа. Хотелось забраться в кровать, укутаться в теплое одеяло, уснуть и больше никогда в жизни не просыпаться.       — Что там? — в пугающей тишине и темноте, в которой она сидела, раздался так громко и отчетливо голос Малфоя.       — Где? — отрешенно спросила Роза, продолжая обнимать свои колени и смотреть в одну точку.       — С твоим братом, — Малфой присел рядом с ней на диван и закинул ногу на ногу, слегка ей покачивая. — Тебя же поэтому родители звали?       Роза не сдвинулась ни на миллиметр, словно она была каменной статуей, лишь глаза с какой-то точки на ковре, куда она смотрела все это время, переместились на Малфоя.       Ее одолело странное чувство. Почему жизнь так несправедлива? Почему, когда одному человеку так плохо, в этот же момент для сидящего рядом не произошло ровным счетом ничего?       За те несколько часов, что ее не было дома, ее жизнь буквально разделилась на «до» и «после». В который раз. Для Скорпиуса же это был самый обычный день. Возможно, он даже не заметил, как пролетели для него эти несколько часов. Может, ему в книге встретился забавный момент, который заставил его улыбнуться, пока она плакала возле кровати Хьюго.       А ведь сколько было и обратных ситуаций? Пока Скорпиус, как он сам выражается, два месяца был в аду, у нее в целом все было хорошо. Может, они с Рокси вообще лежали на кровати и смеялись над глупыми шутками, пока в это же время юный Скорпиус оплакивал труп матери, а они друг друга еще вообще не знали.       Роза знала, что Скорпиус не виноват. Не виноват никто, либо она сама. Но она так устала от этой жизни, взрослой жизни, от этой ответственности, что хотелось все выместить на кого-то другого, на того, кто рядом.       — Серьезно? — Роза будто ожила, резко дернувшись, потому что тело онемело от сидения в одной позе. — Ты смеешь меня спрашивать, как там мой брат и почему меня вызывали родители?       — Роза, — кажется, она напугала Скорпиуса своим выпадом, отчего тот встал и удивленно посмотрел на нее. — Я не…       — Это всегда все связано! — Роза начала кричать.       Она встала с дивана и резко направилась к Малфою, начиная колотить его своими кулаками в грудь, так быстро, что крылышки снитча бы сейчас позавидовали.       Малфой ни в чем не виноват, но они связаны не только рунами, они связаны большой глобальной сетью. Если что-то сделал Малфой, то отвечает ее семья, если что-то натворила ее семья, то отвечает Малфой. Так может в этой поездке что-то пошло не так, раз наказание прилетело не самому Скорпиусу (Яксли не дурак, он мог понять, что это бесполезно, Скорпиус выдержит любую пытку Круциатусом, а вот если дело касается ее, то здесь он может заговорить), а Хьюго?       Но даже если Скорпиус не виноват, ей нужно было выплеснуть эти эмоции. Она не может показать их родителям, Поттерам, Берку. Есть только один человек в ее жизни, который, действительно, сможет ее понять.       Кажется, Малфой чувствовал. Роза не знала, работали ли сейчас их руны, либо же Скорпиус просто был шокирован ее поведением, но он позволял ей. Позволял себе быть сейчас тем, кем он был ей нужен.       Когда у Розы перестало хватать сил, отчего ее удары становились реже и не такими сильными, Скорпиус подошел к ней ближе, обнял и крепко прижал к себе. Все эмоции вышли из нее, что она сейчас едва могла стоять и держаться на ногах. Она прижалась к груди Малфоя, все еще иногда подрагивая от оставшихся слез и всхлипываний.       — Может, все же расскажешь? — спросил Малфой. — Может, я помогу посмотреть на ситуацию с другой стороны.       — Тут уже ничем не помочь, — вздохнула Роза, скидывая его руки с себя.       — Все же я хочу попытаться, — сказал Малфой, почесывая свою татуировку и о чем-то думая.       Но, рассказать Роза не могла. Через этот нервный срыв и настоящую истерику, все эмоции вышли из нее. Да и рассказывать тут бесполезно, то, что с ней сегодня случилось, нужно один раз увидеть и понять, ведь даже сто раз услышать будет мало и совсем бесполезно.       — Пойдем, — Роза взяла Скорпиуса за руку.       — Куда? — кажется, в голосе Малфоя звучал испуг. — Не думаю, что это разумно идти к твоему брату…       — Ты прав, это несусветная глупость, — кивнула Роза.       Они вошли в кабинет Малфоя. Кажется, он понял, что она задумала. Пока Роза доставала воспоминания о сегодняшнем походе в Мунго, Скорпиус расчехлил свой Омут памяти.       — Я не пойду, — сказала Роза, делая шаг назад.       Малфой не стал возражать, лишь кивнул и нырнул в ее воспоминание. Роза снова застыла, как статуя, ожидая его возвращения. По коже бежали мурашки, внутри что-то трепетало. Кажется, это эмоции Малфоя. Ее вдруг осенило, как работают руны. Всегда есть передатчик и приемник. Ну конечно! Это было бы невозможно, если бы они оба чувствовали очень сильные свои эмоции, а заодно и чужие. Если у кого-то какой-то срыв, как у нее сейчас, или у Малфоя в этой поездке, то руны этого человека включаются на уровень передачи, а связанная рунная цепочка автоматически на прием. Восстановление баланса. Поэтому Скорпиус ее успокаивал, хотя это так не похоже на него. Ее эмоции не просто так вышли наружу и заставили ощутить подобие легкости. Он забрал их себе. Как она часто забирала его. И вот от этого невозможно отключиться ни транквилизаторами, ни расстоянием, ни ссорами. Оба приемника могут быть выключены. Но если один начинает работать на передачу, то по умолчанию второй становится на прием. За этими мыслями Роза и не заметила, как Скорпиус вынырнул из Омута и смотрел на нее. В его глазах читались грусть и сожаление.       — Мне жаль, — только сказал он.       Роза не знала, что она ждала от Малфоя. Поддержки? Он и так только что успокоил ее истерику, в нем тоже не осталось сил. Что еще мог сказать Малфой? Предложить ей выйти из игры, как это сделал Гарри? Но он прекрасно знал, что она не захочет этого слышать. Он мог бы пойти мстить Дельфи или тому, кто это устроил, что уже было не раз. Но Роза тоже этого бы не допустила. Тогда Скорпиус в лучшем случае займет соседнюю койку вместе с Хьюго. Да и что тут можно сделать? Даже слова «мне жаль» не меняли ровном счетом ничего. Роза просто ждала какого-то чуда.       — Ничего изменить нельзя, — тихо проговорила Роза. — Он теперь останется таким навсегда и нам всем с этим жить.       — Он поправится, насколько это возможно, — заверил ее Скорпиус. — Не думаю, что его сейчас беспокоит его внешняя красота и как он с изуродованным лицом будет клеить девушек.       — Да причем тут внешность, Малфой? — закипала Роза. — Кто о чем… У него нет руки! Он не сможет колдовать! Это значит, что ему придется постоянно сидеть дома в заточении. Я вижу, как живет, точнее, жила так Лили, пока могла хоть что-то делать. И это не жизнь. Ты чувствуешь себя никчемным, что ты ничем и никому не можешь помочь. А если на дом снова нападут, то он не сможет дать отпор. Значит, чтобы хотя бы попытаться сохранить ему жизнь и не допустить повторения ситуации, кто-то постоянно должен быть с ним дома. А это… невозможно.       — Ты переживаешь за него или за себя? — нахмурился Скорпиус. — Думаю, что твой брат не будет настаивать на том, чтобы ты была ему нянькой.       — Ты думаешь, что брат для меня обуза? — ахнула Роза.       — Это читается в твоих словах, — пожал плечами Скорпиус.       Роза задумалась. Нет, конечно, напрямую она так не считала. Но Скорпиус был прав, что подтекст читается. Она снова выбирала спасение мира, Малфоя, кого угодно, но только не свою семью. Чувствуя этот груз ответственности на Хьюго, она все равно не могла бы находиться с ним рядом.       — Ты… — чуть пошатнулась Роза. — Ты думаешь, что я убила дядю и тетю только потому, что боялась, что их повесят на меня, как на родственницу и целительницу?       — Нет, я… — начал Скорпиус.       — Ты же сам поддержал меня в моем решении! — возмущалась Роза. — Или ты намекаешь мне, что я должна сделать то же самое с Хьюго?       Скорпиус подождал, пока пройдет ее очередная истерика, и как только она замолчала, спокойно продолжил.       — Нет, я так не считаю, — ответил Малфой. — В первую очередь, нужно смотреть от этого человека. Твой брат все понимает, и пусть только дома, но он все равно может жить, в том числе один, ты сможешь с ним разговаривать обо всем, что тебя волнует. Твои дядя и тетя тебя бы даже не узнавали. А вот дальше уже нужно смотреть со стороны больного. Конечно, твой брат будет думать, что лучше бы он умер и не доставлял никому никаких неудобств, которые все равно будут. Но тут уже важно понимать и оценивать себя со стороны родственников, что они чувствовали бы, если бы тебя совсем не было. Было бы им легче? Нет.       Роза заворожено слушала Скорпиуса. Опять. Опять она проникалась его речами до самых глубин души.       — Наверное, я бы не смог смотреть на то, как страдает моя мама, видеть ее каждый день и понимать, что она меня не узнает, в этом не было бы никакого смысла, — поджал губы Скорпиус. — Но если бы у нее было изуродовано лицо, не было бы руки, но она была бы собой, конечно, я бы выбрал, чтобы она была, просто была.       Каждый раз, когда Скорпиус говорил об Астории, да еще так трогательно, Роза не знала, что сказать. Конечно, она себя чувствовала намного хуже, если бы умерли Хьюго и Лили. Даже с Биллом и Флер, которые были в заточении и страдали от экспериментов Селвинов, ее сердце сжималось не так сильно, какую боль доставляла сама мысль о смерти Луи.       — Думаю, Альбус со мной бы согласился, — тихо добавил Скорп.       Да, определенно. Роза до этого и не думала, что истории Альбуса и Скорпиуса сейчас стали настолько похожи. Но да, даже по Лили было ясно, что Ал безумно рад, что она жива, в каком бы состоянии она не была, особенно, когда на восстановление есть надежда.       Роза задумалась о том, как страшно не терять человека в моменте, а забывать о нем. Со смерти Джинни прошло уже столько времени, что сейчас казалось, будто ее и не было в их жизни никогда. Она уже не помнила ее смех, запах ее шампуня, а от фирменного пирога и вовсе отвыкла.       Это что-то не так с ней?       А может, дело в близости родственника? Да, Джинни была ее тетей, но ведь в течение всей жизни они с ней виделись лишь по праздникам и некоторым выходным. Бывало, что Джинни уезжала по работе и не присутствовала на семейном собрании, и они могли не видеться почти год, и это никак не ощущалось. Наверное, еще дело было в мыслях. Тогда Роза знала, что в любой момент может написать тете или встретиться с ней, то вот сейчас этого нельзя было сделать никак. Только с помощью воскрешающего камня, который был утерян. Хотя Роза была уверена, что Яксли его нашел.       Ее пугала расчетливость Яксли. Он знал о смерти многое. Возможно, собственная смерть его пугала, раз он решился принимать такое сильное зелье. Но вот смерть других его не волновала. Его не трогало, что постепенно умрут все те, кто сейчас ему близок, а он останется один. Ее пугало, что все это просчет с его стороны. Что рано или поздно она забудет, что некогда жила в большой и дружной семье. Когда ты одинок, ты становишься более исполнительным.       — Я не хотел, чтобы ты винила меня в случившемся, — проговорил Малфой.       — Почему я должна винить тебя? — удивилась Роза. — Ты же выполнил его поручение.       — Нет, — покачал головой Скорпиус. — Только когда он об этом узнает, пострадаю я, вряд ли он тронет кого-то из твоих родственников.       Роза удивленно уставилась на Скорпиуса. В смысле? Как это он не выполнил задание? Но как же тогда он вернулся? Он же рассказывал ей про зелье, которое готовят русские зельевары.       — Я украл лишь один флакон из разработки, в то время, как моей задачей было оформить договор на поставку большой партии, — признался Малфой. — После того, что я там устроил, они едва ли захотят сотрудничать.       Что ей было делать? Ругаться на него, что он хотел сбежать оттуда подальше и не давать Яксли лишних поводов, чтобы он становился еще сильнее? Ругаться на себя, что она позволила себе лишнего с Селвином, что и заставило Скорпиуса сделать этот отчаянный шаг?       — И что нам с этим делать? — поджала губы Роза. — Он же тебя и правда убьет.       — Я хочу поговорить с Берком, — покачал головой Малфой. — Может, ему удастся как-то запретить подобные поставки или донести до Яксли, что она опасна и несовершенна…       — Только едва ли Яксли будет слушать Берка, — фыркнула Роза. — Есть еще один вариант. Если ты говоришь, что это пробный флакон разработки, то это означает, что она может быть не до конца доработана и проверена. Если ты мне скажешь, что это такое и какие свойства должна иметь, я попробую сделать нечто похожее, но более плохого качества, чтобы Яксли разочаровался.       Остаток вечера они провели вместе, но не разговаривали ни о Яксли, ни о ее родственников. Они пошли погулять с Чарли, который был слишком доволен тем, что они оба уделили ему внимание, поэтому радостно пытался запрыгивать на них и с удовольствием приносил мячик. Затем они обсуждали поведение героев одной книги, которую читали давно и не вместе. Странно, что они даже не спорили. После ужина каждый пошел в свою спальню.       Скорпиус ей сообщил, что завтра пойдет к Берку. Роза надеялась, что Берк и правда ему поможет. Она сама была не против попробовать сварить зелье, но сил оставалось все меньше.       Ведь на работе ей по прежнему нельзя показывать свою усталость и боль от происходящего. Каждое утро она заходила к дедушке в палату и там всегда была бабушка. Но только не сегодня. Дедушка спал один. Бабушку Роза обнаружила в палате Хьюго. Да, кажется, она здесь поселилась совсем. Роза ее предупреждала, что сейчас Мунго не самое лучшее место для нее, могут напасть, но Молли отказывалась под любым предлогам покидать палаты своих родственников.       — Слушай, не хочешь сегодня вечером куда-нибудь сходить? — спросила Кристина, когда рабочий день подходил к концу.       — Извини, но как-то нет настроения на веселье, да и сил тоже, — призналась Роза. — Еще я давно обещала зайти в гости к дяде, поэтому не получится.       — Ладно, жаль, — поджала губы Кристина. — Жаль, что я так ни с кем не познакомилась в этой стране.       Это тоже было Розе странно. Кристина была интересная девушка, если бы с ней кто-то пообщался один раз, то обязательно захотел бы продолжить общение. Но почему с ней никто и не пытался общаться? В основном, Розу волновало, что никто не хотел с ней общаться со стороны Яксли. По идее давно должны были набежать и взять ее в оборот. Она сама им отказывала? Или все знали, что Кристина должна строить из себя одиночку и играть в исключительную верность ей? Роза не понимала и никто ей не даст этот ответ. Если только сама Кристина, а Роза не сможет гарантировать, что она сказала ей верный вариант.       — До завтра, — попрощалась со своей ученицей Роза и отправилась к Гарри в дом на площади Гриммо.       Она хотела проведать и Лили, узнать про ее успехи, но Роза тут же забыла о кузине, когда увидела Гарри и своих родителей, которые разложили на полу большую карту Британии и что-то обсуждали.       — Что тут происходит? — спросила Роза, подходя к ним и начиная всматриваться в точки на карте.       Взрослые переглянулись между собой, очевидно, совещаясь, стоит ли ей говорить или нет, но Гарри кивнул.       — Доминик пропала, — поджал губы Рон.