76. Методы борьбы со стрессом

      Роза удивленно посмотрела на Скорпиуса и часто заморгала.       Что? Она не ослышалась? Он не смог создать обычное Оглушающее?       Нет, вероятно, она что-то не так поняла, или Скорпиус на эмоциях просто ляпнул что-то не то.       — Чего? — переспросила Роза. — Это невозможно.       Она начала перебирать в голове все, что только могла и с такой скоростью, что образовывалась каша. Она предполагала, что Патронус может подействовать в разных моментах и как с позитивной, так и негативной стороны, но точно не этого. Она даже по диаграммам видела, что потенциал и мощь его магии увеличилась.       — Ну, как видишь, — пожал плечами Скорпиус и скривился, когда попытался перевернуться.       Нет, что-то не то. Патронус не мог такого сделать. Роза просто в это отказывалась верить.       — Расскажи мне, что случилось, — потребовала Роза.       — Ну, сегодня была тренировочная атака, — сказал Скорпиус. — Нас было не много, но достаточно искусные. Гарри вызвал Альбуса, с ним у них дело пошло бодрее, а у нас проблем побольше. В итоге негласно разошлись на ничьей. Разумеется, я остался до самого конца, я не имею права уходить, не убедившись, что все в порядке. Альбус тоже не ушел. Он напал на меня, первым, завязалась дуэль…       — Значит, все же завязалась! — цеплялась за слова Роза. — Выходит, что у тебя была магия.       — Да, но когда я победил, найдя пробой в его защите… — поджал губы Скорпиус. — Конечно, я не мог и не хотел применять на нем какую-то излишнюю жестокость, мне было достаточно его немного оглушить, чтобы допроверить поляну и трансгрессировать, но очнулся и кинул мне в догонку режущие заклинание, которое попало в мою трнсгрессионную воронку, ну и вот результат.       — Я ничего не понимаю, — покачала головой Роза.       Скорпиус колдовал. У него не было пелены перед глазами, он понимал, кто перед ним и не хотел вредить. Роза все равно отметила прогресс и считала, что это заслуга именно Патронуса, что Скорпиус на поле боя не хотел все уничтожить, у них уже были случаи, значит, светлая магия в этом сгустке все же была так нужна.       — Ты же самая умная ведьма курса, могла бы, — съязвил Скорпиус, а Роза была готова позавидовать Альбусу, о нем Скорпиус позаботился, а вот на нее снова орет.       — И все же, — Роза пропустила его колкость мимо ушей, сделав вид, что ей все равно. — Ты не думаешь, что просто слишком пожалел Альбуса, поэтому он успел прийти в себя? Или задержался дольше, чем планировал. Мне кажется, ты слишком преувеличиваешь.       — Нет, ты не понимаешь! — настаивал Малфой. — Да, я могу все делать, но… не с таким контролем, как это было раньше, что обычную магию, что и ментальную. Это пугает. И этому должна быть причина!       Роза смотрела в одну точку и думала.       У нее была теория, что раз Патронус ее, поэтому она легче проникла в сознание Скорпиуса, да у них еще связующая парная руна есть. Но здесь с Альбусом явно было что-то другое. Да, Роза волновалась за Ала, но…       Это может быть гениально! Когда пришла Кристина, она и правда волновалась за Ала, в том числе и за их возможную стычку с Малфоем. Могла ли она через руны достучаться до своего Патронуа внутри Скорпиуса, отчего и он стал «добрее»?       — Ну давай порассуждаем логически, — сказала Роза. — Допустим, Патронус мог повлиять. Но это светлая энергия, она не сделает тебя слабее. Возможно, он как-то повлиял на твои желания, что тебе теперь не хочется убивать, как раньше. Хотя и тут спорно. Мы уже отмечали нечто похожее после нашего первого ритуала. Мы снова провели ритуал, и теперь руны должны работать сильнее. Вот отсюда и результат.       — Результат один, — сжал кулаки Скорпиус. — От тебя одни страдания.       — То есть тебе нравились твои ощущения и это желание убивать? — удивилась Роза. — Знаешь, мне так не показалось, когда я видела тебя в моменты максимальной активности твоего сгустка, а я видела и чувствовала еще это на самой себе.       В комнате повисло гнетущее молчание.       Кажется, все же одну теории они могли подтвердить. У Скорпиуса началось раздвоение личности. С Альбусом была одна сторона, а с ней сейчас начинала говорить другая.       Знать бы, от чего это зависит.       — Уизли, иди к себе, у меня нет желания разговаривать, — сказал Малфой и, несмотря на сильную боль в боку, повернулся к ней спиной.       Роза ничего ему не ответила и просто вышла.       Не включив даже свет в комнате, она легла на свою кровать. Несколько секунд ей понадобилось для осознания, что она легла точно в такую же позу, в какой оставила Скорпиуса. Неужели в кровати обнимать подушку ему приятнее, чем ее?       Если бы у нее что-то болело, она бы хотела, чтобы Скорпиус был рядом, ей точно было бы легче.       Роза погладила свою татуировку. Она хотела, чтобы руны активировались и забрали его боль. Но Скорпиус был закрыт, как всегда.       Она пыталась уснуть и думать о чем-то другом, но у нее не получалось. Иногда бывает подобное состояние, и тебе хочется быстрее уснуть, ты злишься на самого себя, что не можешь, ворочаешься в кровати. А сейчас ей нравилось, что вокруг нее будто бы остановилось пространство и время.       — Скорпиус, — прошептала Роза во сне и сама же от этого проснулась, удивившись, что вообще уснула.       Она резко села на кровати и всматривалась в темноту. Роза пыталась вспомнить, что ей снилось, но в голове была будто пустота. Сколько бы она не пыталась вспомнить хоть какой-то образ, почему-то же она произнесла его имя, но не могла вспомнить.       Роза почувствовала внезапную жажду. Вместе с ней хотелось и пройтись, размяться, подышать свежим воздухом. Роза направилась на выход из своей комнаты.       Подходя к лестнице, ведущей вниз, она заметила, что там горит свет. Конечно, первым ощущением был страх, что кто-то сумел сломать защиту дома, да еще так искусно, что они ничего не заметили, а она даже вышла из спальни без палочки. Но стоило ей чуть-чуть пройти по ступенькам, как она заметила в гостиной Скорпиуса.       — Ты чего не спишь? — спросила Роза.       Малфой ничего не ответил, лишь сделал глоток из горла бутылки, которую Роза только что заметила.       — Скорпиус, — Роза села рядом с ним. — Зачем ты пьешь?       Роза и правда не поняла, почему его пристрастие к алкоголю стало настолько частым. Да, Малфой говорил про какое-то облегчение. Но ведь его можно достичь не только алкоголем.       — Нельзя? — фыркнул он. — И это мне запретишь?       — Вообще, как целитель могу, — чуть улыбнулась Роза. — Но я хочу понять зачем ты это делаешь. Будто хочешь мне что-то доказать. Если ты не хочешь, чтобы я пробовала излечить тебя Патронусом достаточно об этом сказать мне прямо, а не демонстративно пить.       — Да делай ты со мной все, что хочешь, — отмахнулся Скорпиус. — Просто после любого твоего вмешательства мне нужно снимать этот стресс, иначе я сдохну.       — Но почему алкоголь? — спросила Роза. — У тебя и раньше был стресс, но ты почти никогда…       — Раньше я снимал его иначе, — усмехнулся Малфой, снова делая глоток прямо из горла.       Роза чувствовала, как покраснели ее щечки. Кажется, она догадывалась, что это за способ. Но почему он перестал его применять?       — У тебя эм… — Роза поджала губы. — После наших экспериментов начались проблемы по мужской части?       Она почувствовала свирепый взгляд на себе. Зря она это спросила. Но она не могла не спросить. Во-первых, она целитель, ей важно знать всю информацию о состоянии пациента, все же она имеет дело с неизведанным, мало ли как сплетение разных магических энергий может повлиять на физиологические способности организма волшебника, в том числе и репродуктивные функции и органы могли быть в опасности. Ну а во-вторых, конечно, ей было любопытно.       — Проблемы по мужской части? — прищурился Малфой, отставляя бутылку на столик. — А ну иди сюда, Уизли.       Роза не успела ничего сообразить, как Малфой схватил ее за запястье и притянул к себе. Она очутилась у него на коленках, сто раз пожалев, что сегодня для сна выбрала трусики-шортики. Его легкие пижамные штаны лишь увеличивали чувствительность.       Роза чувствовала как знакомая приятная тяжесть начинает заполнять низ живота. Мерлин, они же ничего не делают. У нее даже нет никаких фантазий, наоборот, она старается не думать о том, как близко находится к его члену. Но, видимо, как раз этот запрет, который она возвела себе в голове, невыносимо ее возбуждал. Ей казалось, что она сейчас кончит.       Малфой сидел ровно и не шевелился, его руки так и остались где-то на ее ягодицах после того как он усадил ее на себя. Роза поначалу тоже держалась словно статуя, стараясь перенести весь вес и все чувства куда-то в ноги, но не туда. Но спустя пару минут в таком положении у нее все затекло и ей пришлось чуть подвинуться, ослабляя ноги.       — Мерлин, — Роза не сдержала стона, стоило ей половыми губами через две тканевые преграды почувствовать, какой напряженный его член.       Да, с этим у Малфоя и правда все нормально. Они же ничего не делали, даже не шевелились, а он уже возбужден. Хотя не исключено, что он возбудился, потому что возбудилась она. Или это он потянул ее за собой? Как вообще это можно теперь понимать?       — Малфой, — судорожно выдохнула Роза.       Но Скорпиус все еще не шевелился, смотря ей в глаза. Роза чувствовала себя будто голой. Хотя ей было все равно, желание ударило в голову. Ей казалось, что она сейчас умрет от этого напряженного возбуждения. Срочно нужна была разрядка.       Мозг был полностью отключен, все делали инстинкты. То ли размножения, то ли самосохранения. Роза сама не поняла, как начала продолжать двигать бедрами на Скорпиусе.       Чертовы шорты. Хотелось снять их. Затем стянуть эти ненавистные пижамные штаны с Малфоя. Опуститься на его член, обхватив его своими половыми губами, и продолжить движение, размазывая по нему смазку. Она сейчас сойдет с ума или взорвется изнутри, что-то одно из этого должно произойти очень скоро.       — Скорпиус, — прошептала Роза.       Ее дыхание было тяжелым. Движения были все быстрее, а он ей не мешал, так и сидел, не двигаясь, факт его существования подтверждало лишь сильно бьющееся сердце и подергивающийся в штанах член, реагирующий на каждое ее движение. Роза вцепилась в предплечье Скорпиуса, убыстряя темп, вот сейчас, чуть-чуть…       Громкий и протяжный стон обоих разнесся по гостиной. Роза замерла чувствуя, как пульсирует член Малфоя под ней. Его штаны стали мокрыми, как и ее шортики.       Роза пыталась отдышаться. Она все еще сидела на нем, прислонившись своим лбом к его, только с закрытыми глазами. Ей было сейчас слишком хорошо, чтобы двигаться и говорить.       Ей хотелось сейчас его поцеловать. Так нежно обхватить его сухую нежную губу, провести по ней языком. Но почему-то после всего она не чувствовала смелости сделать это.       Открыв глаза и встретившись с его спокойным серым взглядом, а ладонь, лежавшая у него на груди, уже чувствовала восстановившейся ритм сердца, Роза слезла со Скорпиуса и села на диване рядом с ним. Она поджала колени к груди и обняла их, чувствуя, как ей холодно и одиноко без него, а еще и мокро, хотелось переодеться, но сил не было. Пока она продолжала смотреть на огонь в камине, Скорпиус снова потянулся за бутылкой.       — Как видишь, все у меня нормально, — буркнул Малфой.       Роза ему ничего не ответила, лишь взяла у него из рук бутылку и сделала глоток. Горло обожгло. Она продолжала держать бутылку и смотреть на играющие языки пламени.       С одной стороны, внутри нее что-то ликовало. Он не оттолкнул ее. Да, это снова было совсем не похоже на нормальный половой акт, но все равно это хоть какая-то близость. Бывали дни, когда Малфой даже отказывался ее целовать, а если она приближалась к нему, то убегал. Сегодня он позволил ей, а главное позволил и себе испытать те чувства. Роза не могла знать наверняка, что испытывают парни в такие моменты. Но она смела надеяться, что ему так же хорошо, как и ей.       Но где-то с другой стороны, не в сердце, а в мозге, ее брало разочарование. Он это сделал, чтобы что-то ей доказать, поэтому и не сопротивлялся. Сейчас, дав слабину, он снова закроется внутри себя и чего-то подобного у них не будет долгие месяцы.       — Нет, — вдруг сказала Роза. — Это ничего не доказывает.       — В смысле? — опешил Скорпиус, в его глазах даже читалось какое-то оскорбление. — А что это только что по-твоему было?       — Мы связаны рунами и чувствуем друг друга, — пояснила Роза. — Здесь все может действовать также, как и с ментальной защитой. Есть вероятность, что тогда только я смогла ее пробить. Может, сейчас возбудилась я и просто повела тебя за собой, а просто так ты…       Она видела недобрый взгляд Малфоя, словно она и правда докопалась до чего-то супер личного, неужели это правда?       — Тогда пойдем, — сказал Скорпиус.       — Куда? — сглотнула Роза.       — В клуб, а потом в ту самую комнату, — с вызовом сказал Малфой. — Я сниму девушку, и ты убедишься, что у меня встанет и на нее. Думаю, тебя не возбудит, как я буду трахать другую? Эксперимент будет чист.       Роза посмотрела на Скорпиуса. Что ей делать? Конечно, ей будет неприятно смотреть на то, как после нее Скорпиус трахается с другой. По-настоящему. Так, как мечтает она, но не может. Но с другой стороны, ей нужно убедиться в том, что у него все нормально. Она допускала, что он может предполагать, что она откажется от такого эксперимента, чтобы не травмировать свою нежную душу.       — Давай, — приняла вызов Роза.       Бровь Скорпиуса поползла вверх. Да, он явно не ожидал, что она согласится. Но, кажется, и он был готов идти до победного.       — Переодевайся, — сказал он. — Можешь не наряжаться, ты в клуб не пойдешь, я оставлю тебя в номере.       Через двадцать минут Роза сидела в том самом номере, который впервые увидела в воспоминаниях Скорпиуса. Он зачаровал угол с креслом, чтобы ее не было видно. Но Роза понимала, что даже Малфою требуется какое-то количество времени, чтобы снять девушку.       Поэтому она подошла к шкафу, из которого Скорпиус доставал тогда разные штучки для сексуальных игр. Она боялась открыть его и увидеть то, к чему совсем не готова. Но все же она набралась смелости и сделала это.       Ей открылся целый набор различных вещей для связывания. Наручники, ленты, веревки, жгуты и ремни. Роза даже нашла поводок и ошейник, который, кажется, бился током. Плетки, хлысты, перья, свечи, прищепки на соски, вагинальные шарики, анальные пробки. От всего этого ей становилось дурно, но одновременно интересно.       — Сюда? — послышался женский голос, а затем и какое-то шевеление возле двери.       Роза быстро отбежала в свой угол и села на кресло. Парочка ворвалась в номер, страстно целуясь. Скорпиус был прав. Никакого возбуждения у нее это не вызывало. Скорее, отвращение.       — Да, хорошо, — простонала девушка, когда Скорпиус прижал ее к стене и начал целовать шею.       Ее точно сейчас стошнит. Хотелось уйти. Но возбуждения она не чувствовала. Интересно, ей настолько противно, что даже через руны она не чувствует ничего? Или Скорпиус и правда не возбужден?       Скорпиус раздевал девушку с рекордной скоростью, оставляя поцелуи на оголяющихся участках кожи. Та закусывала губу и перебирала пальцами его волосы. Роза почему-то только сейчас обратила внимание, что она тоже блондинка.       Скорпиус оторвался от нее, снимая с себя верхнюю часть одежды, а блондинка, не теряя времени, уже опустилась на колени, начиная расстегивать его брюки.       — Нет, — вдруг сказал Малфой.       — Что-то не так? — удивленно посмотрела на него девушка. — Обычно… парни это любят.       — Не сегодня, — Скорпиус поднял ее с колен. — Я все сделаю сам.       Малфой буквально кинул девушку на кровать, продолжая ее целовать. Блондинка вся извивалась под ним, пытаясь скинуть с себя туфли на каблуках. Малфой откинул ее лифчик и стал играться языком с соском.       Роза смотрела на них как завороженная. Ну почему? Почему он так отдается первой встречной, но не ей?       Скорпиус повернул девушку на живот, а потом резко достал палочку и оглушил ее.       — Малфой, — ахнула Роза, не выдержав. — Что ты делаешь?       Скорпиус ничего не ответил, лишь подошел к ней, взял ее руку и приложил к своему возбужденному члену. Роза нервно сглотнула, чувствуя, как к ней теперь подступает возбуждение. Она смотрела Скорпу в глаза.       — Убедилась? — спросил он.       Розе ничего не оставалось, как кивнуть. Скорпиус отпустил ее руку и направился в душ. Роза облокотилась на стол и смотрела на валяющуюся в одних трусах девушку на кровати без сознания.       — Почему ты остановился? — спросила Роза, когда Малфой вышел из душа, вытирая волосы полотенцем.       — А ты хотела, чтобы я ее трахнул на твоих глазах? — усмехнулся Скорпиус. — Кажется, эксперимент был в другом.       — Да, но… — Роза все равно чувствовала, что что-то не так.       Вдруг она вспомнила одно откровение Малфоя из прошлого. Он ей говорил, что всегда во время секса с другими представляет ее. Но это все равно не относилось к влиянию Патронуса, так он делал и до этого.       — Пошли домой, — сказал Скорпиус.       — А как же… она? — Роза покосилась на девушку.       — Очнется, утром, поймет, что я свалил, оденется и сама уйдет, — сказал Малфой. — Мне не впервой оставлять девушку в постели одну.       Скорпиус взял ее за руку, и они через минуту снова уже были в гостиной, где все еще стояла оставленная ими бутылка с алкоголем.       — И все же я не понимаю, — нахмурилась Роза. — Если тебе по-прежнему доступен секс для снятия стресса, то почему ты стал пить?       — Да какая тебе разница? — выплюнул Скорпиус. — Спокойной ночи.       — Подожди! — Розу вдруг осенило.       Скорпиус, который уже дошел до лестницы, остановился и медленно повернулся.       Если ему доступно все в физиологическом плане, значит, вопрос морали. Его не возбуждают другие девушки, кроме нее, но раньше его это не останавливало, фантазия у него развита хорошо. Но что случилось сейчас, что он стал себя останавливать от так называемых необязательных связях? Секс для дела он все еще признавал. Но просто для удовольствия…       Ему стало хватать их прелюдий? Нет. Тогда бы он не пил.       — Ты… ты не спишь с другими, потому что… не хочешь делать неприятно мне? — спросила Роза.       Она попала в точку. Она знала эту секундную растерянность, когда она пробиралась глубоко в его душу. Неужели он и правда не только учил нежные позы в той самой книге с закладками, но и правда пытался сделать усилия над собой, чтобы в один момент смочь быть верным ей?       — Спокойной ночи, — повторил Скорпиус и пошел к себе.       Но Роза не собиралась останавливаться на достигнутом. Ей было мало того, что она поняла. Ей хотелось слышать от него признание лично, поэтому за завтраком первая начала беседу.       — Скорпиус, — выдохнула Роза. — Тебе придется рано или поздно поговорить со мной.       — Если есть, что обсуждать, я всегда готов к диалогу, — поднял голову Скорпиус.       — А нам есть, что обсудить, — парировала Роза.       — То, что я говорю на пьяную голову? — недоверчиво фыркнул Скорпиус. — Не думаю, что эта чушь заслуживает внимания.       — Я не уверена, что это, как ты выражаешься, чушь, — закатила глаза Роза. — Знаешь, маглы говорят, что у трезвого в голове, то у пьяного на языке.       — Не думаю, что мое сравнение с маглами уместно, — усмехнулся Скорпиус.       — Как бы ты хотел верить в обратное, но все же ты обычный человек, Скорпиус, — покачала головой Роза.       Скорпиус метнул на нее недовольный взгляд.       — Тогда тебе придется ждать следующего раза, когда я напьюсь, — сказал он.       — Оу, всего лишь до вечера? — подняла бровь Роза. — Ты последнее время делаешь это каждый вечер.       — Сегодня этого не повторится, — уверенно сказал Малфой.       — Ты все же решил трахнуть меня? — подначивала его Роза.       — Нет, я решил пить не в твоем присутствии, — твердо и сухо сказал Малфой.       Роза вздохнула. Ну почему он такой? Что ей надо сделать, чтобы он наконец-то полностью ей доверился?       — А как же твоя безопасность? — спросила Роза.       Видимо, на это Малфою было нечего ответить.       — Скорпиус, — снова начала Роза, глубоко выдыхая. — Я не хочу ждать пока ты напьешься или с тобой случится еще какое-то несчастье. Я хочу, чтобы ты мне честно и откровенно ответил на вчерашний вопрос. У меня такое ощущение, что ты стыдишься собственных чувств. Из-за моего происхождения? Мне казалось, что ты давно вырос из этого.       — Не надо придумывать того, чего нет, — покачал головой Малфой. — Я тебе уже говорил про свою мотивацию.       — Да, много раз, каждый раз что-то добавляя или меняя, но я не услышала до сих пор до конца правдивого ответа, — сказала Роза. — Да, хорошо, я поняла, что одна из причин — опасность, вторая — мои нежные чувства, которые не выдержат, если ты после меня трахнешь кого-то другого. Но зачем тогда ты все равно пытаешься сделать из себя человека, который по твоему мнению смог бы быть со мной? Позы для нежного секса, альтернатива сексу как снятию стресса, запреты для меня даже смотреть в сторону других парней?       Кажется, Скорпиусу снова было нечего на это ответить. Наверное, он сам запутался и не знает, чего он хочет. Роза так хотела ему помочь.       — Не надо, — вдруг сказал Малфой.       — Что не надо? — удивленно спросила Роза.       — Пытаться спасти меня всеми способами, — сказал Скорпиус, словно прочитал ее мысли. — Ты можешь спасать мое тело, но мою душу ты не спасешь, как бы ты не хотела.       — Так дай мне шанс! — не выдержала Роза.       — Чтобы потом что? — спросил Скорпиус.       Роза опешила от этого вопроса.       — Чтобы жить полную жизнь? — спросила она.       Скорпиус тяжело вздохнул и сделал глоток кофе.       — Ты понимаешь, насколько мы с тобой не совместимы? — спросил он. — У нас разное видение жизни, и если по нашему общему делу у нас есть приказ - уничтожить этих тварей любым способом, то там, где решения должны принимать оба, мы просто…       — А по-моему, мы идеально подходим, — съязвила Роза. — Раз ты не можешь кончить, не представляя меня.       — Мерлин, Уизли, ты… — покачал головой Малфой. — Ты всегда жила так, как хотела. Я всегда исполнял чужие приказы. Даже сейчас… Ты творишь все, что захочешь, и тебе никто слова не говорит. Я же подчиняюсь Яксли, Гарри, да даже своему деду. Даже наши контракты. Я знаю, что Гарри позволил тебе выйти в любой момент, когда ты захочешь.       — Ну неужели тебе не хочется хотя бы дома жить для себя? — с сочувствием спросила Роза. — Неужели ты думаешь, что в отношениях я буду тебя сковывать?       — Будешь, — уверенно сказал Малфой. — Отношения и созданы для того, чтобы ограничить твою свободу в рамках одного человека.       — Нет, Скорпиус, свободу ограничивают не отношения, а сам человек, потому что он любит только одного и ему становятся не нужны другие, — пояснила Роза.       — Тогда почему все поголовно изменяют? — поднял бровь Скорпиус.       — Я не знаю таких людей, — сказала Роза. — Для меня это не нормально, потому что если ты любишь…       — Вот видишь, а для меня нормально! — повысил голос Малфой.       Роза выдохнула и прикрыла глаза. Это невозможно и бесполезно. Она не верила, что рано или поздно они смогут сбросить с себя все оковы.       — Хотя мне странно, что ты меня не понимаешь, — вдруг сказал Скорпиус. — Ты тоже не можешь лечить только меня, тебе понадобился Селвин.       — Причем здесь это? — разозлилась Роза. — Это моя работа…       — Лечить того, кого я должен уничтожить? — поднял бровь Скорпиус.       — Лечить людей, которым больно, — парировала Роза. — А уже потом рассматривать это как выгодное вложение.       — Нет, ты не слизеринка, у тебя впереди все равно твое благородство, и ты бы не стала лечить того, кто тебе был бы неприятен, — сказал Малфой. — Знаешь, даже странно, что в здоровой семье ты выросла такой жертвенной. Над тобой издеваются, а ты проникаешься этими людьми. Это нездоровые чувства, Роза. Что к Селвину, что ко мне. И ты это осознаешь в глубине души, просто не хочешь признаваться себе.       Как ее это достало. Это не она привязалась к Селвину, а он, чтобы найти себе повод держать ее подальше. Оправдать самого себя, почему не стоит ничего иметь с ней.       — Потому что я живу сердцем, а не мозгом, — всхлипнула Роза, которая уже не могла держать этот ком в горле. — Да, если рассуждать рационально, нам не нужно быть вместе. Я могу потерять семью, если они узнают, что я с тобой. Но когда ты любишь, то… Мерлин, я даже перестала навещать Лили, потому что чувствую, что хочу быть рядом с тобой. И мне очень больно, когда ты меня отталкиваешь.       — Я тебя не держу, — ответил Малфой.       — Нет, Скорпиус, ты меня держишь, — снова всхлипнула Роза. — А даже если бы не держал, я бы все равно не ушла, потому что я люблю тебя. В моменты, когда ты меня целуешь или… Мерлин, мне так хорошо. Я не хочу уходить от тебя и лишать себя жизни. Меня раздражает, что двадцатилетняя Кристина в жизни испытала куда больше, чем я, которая старше ее на семь лет, Скорпиус!       — Я не виноват, что ты не жила полной жизнью до всего этого, — с сочувствием сказал Скорпиус.       — Потому что я жила сердцем, в котором раньше не было того, кем бы я так дорожила, — поджала губы Роза. — Ты меня ревнуешь. Но не понимаешь одного. Если бы я любила другого, меня бы тут не было.       Ее бесило, что после всего он все равно сомневается в ее чувствах. Да, он сломленный человек, а еще двойной агент, который никогда никому не доверяет. Но ей все равно было так обидно, что она не исключение.       — Ты говорил, что только Альбус знал тебя настоящего, но я думаю, что это не так, — сказала Роза. — Ты сам не знаешь себя настоящего. Но ты делаешь эти попытки, и я их вижу. Поверь, я смогу помочь тебе. Сдерживаться от секса с другими и заливать в себя алкоголь это не выход. А даже если ты такой плохой, то я полюбила тебя такого, значит, готова принять со всеми твоими недостатками.       — Серьезно? — усмехнулся Скорпиус. — Что-то ты не была рада меня видеть на утро, когда я вставил тебе свой член в самое горло.       — Ты поклялся себе больше так не делать, а я простила тебя, а главное поняла, что для тебя такое разновидность нормы, мы сделали шаг навстречу друг другу, и ни ты, ни я не повторим подобного, — заверила его Роза. — Более того, тогда ты был под сильным влиянием…       Скорпиус резко встал со своего места, подошел к ней, взял за руку и потащил наверх. Они прошли мимо спален, общего зала, гостевой ванны. Роза поняла, что они направляются в дуэльный зал.       Скорпиус швырнул ее в зал точно также, как вчерашнюю девицу из клуба на кровать. Кажется, она его довела. Глаза Малфоя горели недобрым огнем.       Малфой поднял палочку, произнося манящие заклинание, а в его руку через несколько секунд влетел свиток. Роза его тут же узнала. Это была та самая их клятва.       — Думаешь, я не видел этого? — спросил он, раскрывая пергамент, который горел.       Роза сглотнула. Да, это было глупо думать, что он ничего не замечал. Но ведь он ее не наказывал…       — Ну ты же понимаешь, что он реагирует на всякую фигню! — возразила Роза. — Я никогда не предам тебя.       — Понимаю, — кивнул Скорпиус. — Поэтому и закрывал глаза. Но сейчас ты вынуждаешь меня сделать это. И поверь, ты заслужила наказание, а не поощрение, поэтому можешь не мечтать, что этот половой акт будет сегодня для тебя.       — Скорпиус, — выдохнула Роза.       Ее бесило, что когда она говорит ему хорошие и приятные вещи о нем же, он тут же пытается доказать обратное. Но у него не получится. Пусть он сделает с ней все, что хочет сейчас, она не поведет себя так, как в прошлый раз. Она ему докажет правоту своих слов. Что они учатся на своих ошибках и не будут их повторять.       — О нет, дорогуша, сегодня ты будешь молчать, — сказал Малфой. — Я устал от твоих речей за это утро.       Роза стояла и не шевелилась. Какая-то часть внутри нее подсказывала, что нужно бежать. Но другая ее часть все же хотела доказать Малфою, что настоящая любовь выдерживает все, даже изощренные наказания.       Скорпиус снова взмахнул палочкой, и в его руках оказались кляп, повязка для глаз и наручники. Кажется, сегодня она не будет делать ему минет. Ну да, конечно, он уже понял, что она только хотела подобного.       Малфой сжал приспособления для своих игр в руках и уверенным шагом направился к ней.       — Открой рот, — жестко приказал он.       Роза не шевельнулась.       — Не заставляй меня это делать, — еще тверже сказал он, а Роза проклинала себя, ведь она чувствовала возбуждение от этой игры.       И снова она изображала статую. Последнее время она только и делала, что играла с огнем. Но она не даст при нем слабину, тем более, ей было безумно интересно, как он будет открывать ей рот.       — Вот так значит, ладно, — сказал Скорпиус. — За завтраком ты была более разговорчивой. Что ж. Уроки идут тебе на пользу, ты и правда быстро схватываешь.       Он наклонился и поцеловал ее. Жестко и требовательно. Роза сопротивлялась до последнего, но его язык был настойчивее, который проник в нее, разжимая зубы.       — Вот так то лучше, — сказал Малфой, когда и правда впихнул ей кляп в рот, а она сама не поняла, как он это сделал. — В целом, можно было бы и Империус, но это не так заводит.       Вслед за кляпом на ее глаза опустилась повязка. Роза чувствовала, как участилось ее дыхание. Она не знала, чего ожидать.       Следующим шагом на ее удивление были не наручники. Он схватился за края ее футболки и стянул. Роза почувствовала смущение. С Малфоем всегда все было непредсказуемо, поэтому она обзавелась комплектами красивого белья. Ну почему она решила, что сегодня ему не снесет крышу? На ней был обычный белый хлопковый лифчик. Впрочем, вряд ли Малфоя интересовал именно он, потому что Роза почувствовала, как застежка перестала сдерживать грудь.       Что-то тонкое и холодное коснулось ее сосков. Она мигом почувствовала, как они набухают, выдавая ее возбуждение до боли. Хотелось сжаться и закрыться от него, но она позволяла.       — Ммм, — промычала Роза в некотором протесте, когда эти прищепки оказались на ее сосках.       Да, она вчера в отеле видела подобное. Сейчас она убедилась, что приятного в этом мало. Кажется, Скорпиус и правда хотел ее наказать.       Борясь одновременно с болезненностью ощущений и возбуждением, Роза не заметила, как ее руки сковали наручники, а затем Малфой приказал ей встать.       Они прошли пару шагов, пока он ее не нагнул. Живот коснулся какой-то кожаной поверхности. Кажется, Малфой хотел, чтобы она была именно в таком состоянии, потому что снова что-то щелкнуло, и ее руки вытянулись вперед, видимо, он привязал наручники к чему-то, чтобы она совсем не дергалась.       — Я помню, что ты боишься неизвестности, Уизли, — прошептал он ей на ухо.       Она почувствовала, как что-то коснулось ее спины. Роза сразу поняла, что это плетка. Только в отличие от прошлого раза, она была не такой мягкой, кончик был кожаный.       Он провел по ее позвоночнику, а потом снова все стало тихо. Она почувствовала, как Малфой подошел к ней сзади, она чувствовала своими ягодицами его пах. Он снова был возбужден.       Роза не верила, что все так просто. Он сказал, что она заслуживает наказания. Он не может сейчас снять с себя штаны и войти в нее.       Она оказалась права. Его собственные штаны Малфоя мало интересовали. Он осторожно пропустил руку и расстегнул молнию на ее брюках, небрежно стаскивая с нее.       Роза снова проклинала себя, что надела сегодня такой простенький комплект белья. Вряд ли такие совсем обычные трусики его возбудят еще больше. Но, кажется, Малфой заинтересовался ими.       Она почувствовала его пальцы на своих ягодицах через ткань трусиков. Сначала он просто водил пальцем, а затем взял и натянул их с такой силой, что Роза охнула, несмотря на кляп во рту. Кажется, ему хотелось, чтобы она носила стринги.       Наконец, все прелюдии и приготовления были закончены.       — Тебе не нужно стоп слово, — сказал Малфой. — Сегодня я решаю, когда хватит.       Роза не успела ничего сообразить, как плетка сильно ударила по ягодицам. Она тут же дернулась, но привязанные к чему-то наручники и в целом такая неудобная поза совсем не дали ей этого сделать. Это было больно. В прошлый раз от его плетки было приятно. Сейчас все было иначе.       Снова удар, и снова она дернулась. Наверное, на ее ягодицах останутся следы, а ближайшие дни она будет завтракать стоя. Ну зачем она его спровоцировала на это?       Ей было неприятно, но она чувствовала, как собранная ткань трусиков намокает. Она возбуждалась, потому что возбуждался он. Роза чувствовала, какое истинное удовольствие ему доставляет происходящее.       — Ты знаешь, что заслуживаешь этого, — проговорил Малфой.       Снова удар плетью, отчего ее ягодицы сжались и напряглись.       — Знаешь, сколько раз ты нарушила наш договор? — спросил Скорпиус, а за вопросом снова последовал смачный удар.       Даже если бы она могла говорить, то не знала. Она знала только то, что этот пергамент считывает даже ее мысли, даже мысли о мысли, которые могут не понравиться Скорпиусу. Не нужно иметь все «Превосходно» по ЖАБА, чтобы понять, что она заслужила много таких ударов.       — Считай, — приказал он.       Пять.       Семь.       Десять.       Пятнадцать.       Ей казалось, что это никогда не кончится.       — Ты все еще хочешь со мной отношений? — спросил Малфой.       Роза не знала. Ей хотелось только двух вещей. Чтобы сейчас все это кончилось, и чтобы Малфой нарушил договор. Ей хотелось, чтобы он испытал нечто подобное. Хотя нет, она бы не опустилась до такого, она бы ему сполна показала, как может любить его нежно и трепетно.       Очередной удар, и она услышала, как плеть упала на пол. Ягодицы горели. В тишине дуэльного зала она услышала, как расстегнулась молния.       Пальцы Малфоя опустились на ее клитор и начали грубо терзать его через ткань трусов. Внутри все сжалось. Из-за кляпа стон ушел внутрь нее, а на ягодицах она почувствовала теплую жидкость, сопровождаемую ответным стоном Малфоя.       Она слышала его тяжелое дыхание. Она чувствовала свое бешено стучащее сердце. Она слышала лай Чарли, который скребся в закрытую дверь.       Раздался снова щелчок. Наручники упали, как и маска с ее лица, заставляя ее прищуриться от яркого света. Малфой уже был одет, словно ничего не было.       Он подошел к ней и достал кляп изо рта. Роза снова не произнесла ни слова. Лишь смотрела на него пустым взглядом.       Малфой схватился за прищепки на сосках и резко сдернул их.       — Ай, — сказала Роза, зло посмотрев на него.       Они смотрели друг другу в глаза. Роза всем своим видом показывала, что она не изменила о нем мнения. Она ходила в магловские кружки до Хогвартса и знала, что такое буллинг. Он интересен только тем, когда на него реагируют. Если она сейчас покажет Скорпу, что эти наказания ее не трогают, то ему больше не будет интересно это делать.       — Ну и? — спросил Малфой. — Что ты скажешь?       — Поцелуй меня, — сказала Роза, чуть прищуриваясь.       — Чего? — она видела, как Скорпиус удивился и потерял свое самообладание.       — Я заслужила наказание, и я его получила, — спокойно сказала Роза, чувствуя, как его сперма уже стекла до икры. — Но я не стала любить тебя меньше.       — Я… — нахмурился Малфой.       Он ничего больше не сказал, лишь широкими шагами направился к выходу, открывая дверь и пуская Чарли в комнату. Пес тут же подбежал к ней и начал на нее прыгать. Роза, не обращая внимания на собаку и свой внешний вид, вышла в коридор.       Из комнаты Малфоя доносились звуки каких-то разрушений. На ее губах мелькнула улыбка. Она смогла его переиграть. Его план не удался. Правда, это совсем не значило, что он не придумает чего-то еще. Но Роза была ко всему готова, в том числе, бороться за свою любовь. Она понимала, что он будет избегать ее следующие дни, но она докажет ему, как он ей дорог несмотря ни на что.       Роза зашла в свою комнату и направилась в душ. Ягодицы были все в красных отметинах и даже нежные капли воды доставляли ей боль. Оставшись полностью наедине с собой, она наконец-то дала волю слезам.