Часть 5 Сомнения и тревога

      Нина молча смотрела на небо, пытаясь собраться с мыслями. В груди тревожно замерло от нехорошего предчувствия. Она смотрела вдаль, словно искала ответы там, в голубом просторе. Даша, сидя напротив, нервно перебирала траву, явно не зная, как ответить. Она всё ещё избегала смотреть на сестру, пытаясь скрыть беспокойство за лёгким выражением лица.       — Даша, ты ведь знаешь, что я беспокоюсь, — наконец нарушила тишину Нина, её голос звучал тихо, но твёрдо. — Ты даже не сказала, что случилось с Артуром. Почему? Почему ты не говоришь? Ты знаешь что-то, о чём не знаю я? И позволила мне так вести себя, обижаться и ненавидеть?       Даша резко подняла взгляд и встретилась с глазами сестры. На её лице мелькнула тень тревоги, но она быстро её скрыла, опустив глаза.       — Я… я не знаю, что тебе сказать. Это сложно, Нина. Я сама ещё не всё знаю.       Нина наклонила голову, чувствуя, как в груди сжимается что-то тяжёлое.       — Ты должна была мне рассказать. Почему сразу не сказала?       Даша вздохнула и встала, начав ходить по поляне, видимо, пытаясь собраться с мыслями.       — Потому что… я не хотела, чтобы ты волновалась.       — Ты можешь мне сказать.       Даша остановилась, посмотрела на сестру и вдруг, как будто не выдержав, обняла её. Нина почувствовала, как на её плечо падает горячая слеза.       Даша внезапно отстранилась от сестры, её глаза стали отчуждёнными, а лицо напряжённым. Она взглянула на Нину, и в её взгляде мелькнула нерешительность.       — Подожди здесь, — сказала она, вздохнув и немного опуская голову. — Я скоро вернусь. Нужно кое-что взять.       Нина осталась стоять на поляне, глядя, как сестра поспешно удаляется в сторону леса. Лёгкий ветер шевелил траву, других звуков не было. Нина снова села на землю, перебирая в голове слова, которые Даша сказала только что. Что-то было не так, но что именно — она не могла понять. Волнение сдавливало грудь всё сильнее. От страха хотелось кричать, но нельзя давать волю эмоциям, им же сейчас возвращаться, и ничто не должно намекать на её недавнее времяпровождение, если она не хочет уничтожить свою репутацию и разрушить семью.       Поляна выглядела почти волшебно, как из другой реальности. Природа вокруг умиротворяла, но в её душе не было покоя. Почему Даша так поспешно ушла? Почему она оставила её одну, не объяснив ничего?       Минуты тянулись долго. Нина ощущала себя беспомощной, как никогда. Она пыталась понять, что происходило с сестрой, но не могла.       Когда Даша вернулась, она несла с собой косметичку Нины.       Её лицо ничего не выражало. Она протянула косметичку сестре, как будто этот жест должен был объяснить всё.       — Вот, — сказала Даша коротко, не встречаясь с её взглядом.       Нина взяла косметичку, но не могла удержаться от вопроса:       — И что сейчас было?       Даша несколько секунд молчала, пытаясь подобрать слова, но в конце концов только тихо произнесла:       — Я это сделала. Всё в порядке. Он ничего не вспомнит. И никто не узнает.       Нина лишь кивнула, чувствуя, как в тяжесть в груди становится менее ощутимой. Хотя бы не стоит ждать позора. Но теперь необходимо найти Артура, понять, что с ним. Она больше не вспоминала обиду, лишь бы с ним всё было хорошо.       Нина привела себя в порядок, поправив платье и волосы. Подкрасила лицо, скрывая следы слёз. После этого девушки вернулись за стол и решили снова перекусить, чтобы успокоить нервы. Игоря за столом не было, по словам Андрея, юный футболист пришёл сюда пару минут назад и выглядел чем-то сильно расстроенный и, выпив целый бокал вина, неожиданно заснул прямо на стуле. Дядя и профессор совместными усилиями перенесли юношу в дом и уложили на кровать, укрыв пледом.       — Пусть спит, — ответил О’Браен. — Он обычно не пьёт, спортсменам это не разрешается, но сегодня почему-то выпил слишком много и вот упал.       — Всё в порядке, — успокоил его Андрей. — Как только проснётся, дам ему лекарство. Помнишь то, которое мы когда-то создали вместе? Голова точно не будет болеть.       Джон согласился с этим, и мужчины вернулись в сад, где их ждали остальные. Эдвард всё это время тоже был там и вёл оживлённую беседу с учёными, но в какой-то момент отошёл, чтобы ответить на телефонный звонок. И когда девочки снова пришли, он, как ни в чём не бывало, сидел с бокалом вина.       — Девочки, что-то вы долго, — сказал О’Браен.       — Да так, прогуляться решили, — ответила Даша с непринуждённой улыбкой. — Красиво тут у вас.       — Это точно, — ответил ей Джон. — Здесь идеальное место, чтобы работать и отдыхать.       Скоро разговор завязался и легко перетекал с одной темы в другую. Нина понемногу приходила в себя и стала всё более многословно отвечать и сама предлагала варианты для обсуждения. Она старалась успокоиться и больше не переживать от того, что поддалась минутной слабости, тем более, что она не разрушила ей жизнь и всё удалось остановить в самом начале. Только она всё нервничала по поводу Артура, не могла понять, что от неё скрывают.       Вдруг, где-то вдали, на горизонте, она услышала шум, сначала едва различимый, но с каждой секундой он становился всё громче. В воздухе пронёсся металлический гул, и Нина, неохотно подняв взгляд, интуитивно поняла — это был вертолёт. Сердце ёкнуло в груди, как будто предчувствие превращалось в реальность.       Звук приближающегося вертолёта становился всё более отчётливым, и вскоре он стал ясно различим на фоне голубого чистого неба. Нина почувствовала, как дыхание на мгновение прервалось от непонятно откуда возникшей тревоги.       — Это он?.. — прошептала она изумлённо, будто самой себе, не веря в происходящее.       Даша, заметив волнение сестры, тоже огляделась на звук, и её взгляд стал напряжённым. Она молча встала и посмотрела на Нину.       Вертолёт всё ближе, и вот уже в воздухе появляется его чёткий силуэт. Нина не могла отвести от него взгляда, дрожа всем телом. Она не знала, что будет дальше после всего произошедшего.       Вертолёт завис над полянкой. Нина уже не могла стоять спокойно, её ноги слегка подогнулись, и, наверное, если бы не Даша, она бы упала. Она всё ещё не могла понять, почему её сердце бьётся так сильно, и даже внутри всё звенело от напряжения.       Скоро вертолёт коснулся земли, и дверь открылась.       Сердце Нины снова затрепетало, но теперь она чувствовала одновременно облегчение и тревогу.

***

      Он летел домой ночью. Хотелось только лечь и закрыть глаза. Голова гудела от усталости, тело казалось ватным, будто каждое движение давалось с усилием. Даже мысли текли медленно, как через туман.       Когда он, наконец, приземлился и, выключив двигатели, вышел из кабины, тело казалось чужим. Ноги едва держали, голова кружилась. Артур настолько хотел спать, что не мог заставить себя двигаться. В голове был только один вопрос: «Почему так поздно?» Он не заметил, как наступила ночь. Нина будет очень недовольна. Попытаться ей всё объяснить? А поверит? Сил думать об этом не было. Тяжёлая усталость сдавливала в тисках, голова взрывалась болью. Всё смешалось в одну бесконечность, как добирался до дома, уже не помнил.       Выйдя из такси и зайдя в дом, он даже не сразу понял, что Нины нет. Зашёл в комнату, бросил сумку в угол и, едва шевеля ногами, направился в ванную.       Нина всегда оставалась дома. Артур знал, что она обычно ждёт его, переживает. Но сейчас… Сейчас всё казалось слишком далёким. Ему было не до неё. Лишь когда он стоял под душем, пытаясь привести мысли в порядок, в голова вдруг появилось осознание отсутствия любимой. Пара секунд и снова пустота. Усталость была слишком велика.       Он закрыл глаза и на какое-то мгновение, забывая обо всём, ощущая, как сознание погружается в безмолвную пустоту. Ему не хотелось думать. Не хотелось ничего, кроме сна.       Однако на утро стало ещё хуже, когда, проснувшись после сна, больше напоминавшего обморок от потери сил, Артур действительно обнаружил, что Нины нет дома. Он в панике начал обрывать её телефон, но звонки улетали в неизвестность. Он уже с трудом переводил дыхание от страха за любимую. И всё же быстро сумел взять себя в руки. Следовало успокоиться, если бы с ней что-то случилось, ему бы уже сообщили. Значит, она, скорее всего, ночевала у Даши. Только почему? Зачем? С какой целью? Неужели обиделась из-за того, что он долго не приходил домой, и решила переночевать у сестры? Да быть не может. Нина не такая истеричка. Неужели всерьёз разозлилась из-за того, что он задержался на работе? Хотя, подсознание уже подсказывало, что именно это она и может. Как было в прошлый раз, когда Нина узнала о беременности Норы, не сказав ему ни слова, собрала вещи, и улетела в Голливуд, разорвав их помолвку. Даже не поговорила, не предложила найти выход из создавшегося положения.       И тут его как молнией ударило осознание: ну, конечно, Нора! Он же должен был вчера встретиться с ней. Просто помочь из вежливости, по дружбе. Но при мысли о том, что вечером его срочно вызвали на службу, так что ничего не успел сообщить, Нине, его бросило в жар. Ведь, в виду утренней встречи с Норой, Нина могла всё понять совершенно не так. Она, наверное, решила, что они до вечера были вместе, и полночи. Это был полный провал, Артур в шоке прижал ладони к лицу, чтобы хоть как-то охладить пылающие щёки. Неужели в глазах Нины всё выглядело именно так? И где же её искать? Как объясниться? Придётся рассказать правду, хотя Нина будет очень недовольна. Да она будет в ярости, когда узнает, где он был на самом деле и что делал. Повезёт, если останется в живых после этого.       Артур понимал причины ненависти Нины к Норе, знал, что сам виноват, потому что не смог вовремя разобраться в ситуации, которую сам и заварил. Да, он точно знал, что не любит Нору и никогда не любил, но она ждала его ребёнка, бросить которого совесть не позволяла. Артур много раз говорил Норе, что их связывала лишь дружба с привилегиями до его знакомства с Ниной. После того, как встретил любимую, разорвал все связи с бывшими любовницами, и вроде бы до неё всё, наконец, дошло, Нора перестала лезть в их отношения с Ниной и приставать со своими чувствами.       Однако это не означало, что они прошли, видимо, Нора сперва реально думала, что разлюбила Артура. Но вскоре, как выяснилось, она снова стала напоминать о себе, может, виной тому были гормоны или как мать будущего ребёнка Артура думала, что имеет какие-то привилегии. Ведь не просто же так Нора ни с того ни с сего полезла к нему целоваться в кафе. Ситуация вовсе не предвещала ничего подобного. Если бы, к примеру, они оказались в двусмысленном положении — скажем, Нора вошла в душ, где Артур был без одежды, или, наоборот, он зашёл в комнату, где Нора переодевалась, и она бы испытала возбуждение, это было бы ещё хоть как-то объяснимо. Ведь она всегда имела сильный темперамент. Артур, правда, всё равно ничего бы не испытал даже в такой ситуации, ему, кроме Нины, никто больше не нравился.       А тут и вовсе просто сидели за столом, в общественном месте, абсолютно одетые и мирно разговаривали на нейтральные темы. Ничто не располагало к сексуальным подтекстам. С чего же это Нора к нему полезла? Не иначе как и правда гормоны. Поскольку, едва это произошло, Нора сразу же приняла испуганный вид и начала лепетать что-то извинительное. Артур же тогда решительно оторвал руки Норы от себя и, взглянув на неё со всей суровостью, спросил, к чему была эта выходка. Нора не смогла этого внятно объяснить, начала плакать и просить прощения, ссылаясь на беременность, которая провоцирует неадекватные действия. Артуру стало её жаль, и злость тут же прошла.       Уже через пару минут они, как ни в чём не бывало, пили чай и разговаривали на отвлечённые темы. После проводил её домой и как раз тогда ему и позвонили по важному делу.       И вот сейчас он в ужасе осознал, что если Нина по случайному стечению обстоятельств всё видела — это катастрофа. И ей ничего не объяснить, она не поверит. Можно подождать и дать ей успокоиться, тогда уже и говорить с ней, но маловероятно, что она простит. Но для начала любимую необходимо было найти, и Артур позвонил Эдварду. Эдвард отозвался сразу и, судя по звукам на заднем плане, был у кого-то в гостях, но это не помешало ему уделить внимание Артуру. Почему-то захотелось поговорить с братом, пожаловаться, как сложно бывает любить и понимать любимого человека, когда он порой не слышит тебя.       Эдвард слушал его с вниманием и ответил не парой вежливых фраз, а действительно с теплотой и пониманием, а также дал совет и руководство к действию. По итогу заключил категоричным тоном президента:       — Ты знаешь, что нужно делать, если хочешь спасти свою любовь! Сейчас пришлю геолокацию. Ты найдёшь её по этому адресу.       Артур не стал задавать лишних вопросов — он прекрасно знал, что если Эдвард что-то говорит, значит за этим стоит нечто большее, чем простой приказ или просьба. Не мелкий каприз правителя, а дело государственной важности. Да и вообще, какой смысл спорить? Приказы президента не обсуждают, их выполняют. Буквально через полчаса Артур был в аэропорту, ещё минут десять потребовалось на полёт, и вот он уже подлетал к нужному дому. Сердце отчаянно колотилось от волнения. Он не представлял, как встретит его любимая, как отреагирует, что скажет. И станет ли вообще разговаривать или молча влепит пощёчину и уйдёт?       Нужный дом был самый ближний, и Артур прилетел на вертолёте прямо в сад, предполагая, что немало удивил гостей своим эффектным появлением. В душе ему даже было приятно. Какой ещё парень способен на такой романтический жест ради любимой? Нина, в любом случае, должна оценить. Выйдя из вертолёта, он стал напряжённо всматриваться в удивлённые лица гостей, ища взглядом её. Свою любимую и единственную. Дыхание сбивалось от паники. Вдруг она не здесь, вдруг ушла, услышав шум двигателя? Но не мог не заметить, с каким восхищением на него смотрят присутствующие гостьи. И, несмотря на страх перед разговором с Ниной, на душе стало чуть легче. «Можете все смотреть, как сильно Нину любят. Разве кто-то ещё способен на такой поступок?»       И тут его сердце подпрыгнуло от восторга и предвкушения. От толпы гостей отделилась фигурка в красном платье, с летящими по ветру длинными тёмными волосами. И казалось, что она дрожит и выглядит неуверенной, словно сомневается в реальности происходящего. Артур пошёл навстречу, зная, что это она. Его любимая и единственная…       Когда двери вертолёта открылись, Нина не сразу смогла увидеть Артура. В её глазах стоял туман тревоги, который обрушился на неё после всех событий. Всё, что она успела подумать — он здесь. Но почему сердце, которое раньше всегда знало, что будет, теперь трепетало от растерянности?       И вот, наконец, она его увидела. Артур, как ей показалось, выглядел так, как будто разлука не оставила на нём никаких следов. Он был по-прежнему такой же сильный, уверенный, в чём-то даже спокойный, хотя по его глазам Нина заметила, что внутреннее напряжение всё же присутствует.       Он направился в её сторону, а Нина осталась стоять, словно всё, что происходило между ними, замерло в воздухе. В её голове витали вопросы, на которые она не осмеливалась искать ответы, и одно лишь желание — быть рядом с ним. Но она не была уверена, что готова простить его. Она ждала увидеть в его глазах тот самый страх или вину, которых так боится.       Когда он подошёл ближе, её дыхание едва ли не оборвалось, а руки чуть подрагивали. Он остановился перед ней и некоторое время молча смотрел, прежде чем заговорить.       — Нина… — его голос был низким, с оттенком усталости. Он словно хотел сразу начать всё объяснять, но слова не шли.       Нина почувствовала, что у неё сжалось сердце, и вместо того, чтобы спросить, что с ним случилось, она не выдержала. Словно плотина прорвалась, и эмоции, долгое время мучившие её, вырвались наружу.       — Где ты был, Артур? — голос дрожал, а глаза, полные слёз, не могли скрыть то, что она испытывала. — Я думала, ты… ты у Норы. Ты меня бросил. Ты даже не написал. Ты не мог сказать, что происходит?!       Артур от неожиданности едва заметно покачал головой и шагнул к ней, пытаясь успокоить, но Нина отступила, ощущая, как между ними растёт непреодолимая дистанция. Словно вся та боль, которую она долго сдерживала, наконец, прорвалась.       — Нина, послушай меня, — он взял её за руку, но она тут же выдернула её, не готовая так легко простить и поверить. — Я не был с Норой. Как ты могла подумать про меня такое. Я же только тебя люблю, тобой живу. Но случилось непредвиденное. Не хотел тебе рассказывать, чтобы не волновать. Ты бы меня убила, если бы узнала. Но лучше убей за правду, чем за несуществующую измену.       — Хочешь сказать, что ты опять подвергал жизнь опасности? — едва дыша, спросила Нина, начавшая, наконец, догадываться, что ситуация намного сложнее, чем возможная измена, и у неё внутри всё сжалось от нахлынувшей паники.