Глава 2. Потеря.

Что господин Бай, что госпожа Уюэ, оба были шокированы, даже на некоторое время впали в оцепенение, только услышав данную новость. Госпожа даже пустила слезу, она, конечно, подозревала, что Шуй Шэньюань будет довольно могущественным заклинателем, но и помыслить не могла о том, что тот вознесётся на небеса, да и так скоро. Господин Бай в свою очередь не проявил эмоций по отношению к новости, он знал, что рано или поздно это случится, да и о том, что у Шуй Шэньюаня седьмой уровень заклинательства тоже он попросил солгать. Если бы мальчик узнал о настоящем уровне, то тотчас прекратил самосовершенствование опасаясь вознесения, и той ответственности, что может лечь на его плечи. Семейную беседу прервал стук. Тихий, покорный. Двери неуверенно открылись и в дом вошёл Шуй Шэньюань, что значительно преобразился, по началу семья Цзюань его и вовсе не узнала, белоснежные волосы на кончиках приобрели голубой оттенок, на пальце сверкало голубое кольцо, что ранее представляло собой посох, одежды сменили цвет с белого на серебряный, а на подоле тонкого ханьфу расцвели тёмно-синего цвета волны. Шэньюань судорожно оглядел помещение, и найдя взглядом Цзюань Шэна успокоился, сделав глубокий вдох. — Госпожа Уюэ, господин Бай, молодой господин Шэнь. Я рад вас видеть — с поклоном всей семье говорил юноша. Госпожа Уюэ склонилась на колени при виде Шуй Шэньюаня, и всё семейство Цзюань последовали её примеру, покорно склоняя голову пред молодым божеством. Действия людей, которых Шуй Шэньюань считал своей семьёй его, знатно удивили, он в ту же секунду подошёл ближе с намерением поднять троицу, однако не успел это сделать. Молодой господин Цзюань подскочил с места, в гневе хватаясь за серебряные одежды. — Ты! Ты ушёл на разведку! А сам продолжил самосовершенствование! Как ты мог меня оставить! Шуй Шэньюань молчаливо слушал всю брань, что лилась буйным потоком из уст молодого господина до тех пор, пока господин Бай не понял голову. — Ты смотри с кем разговариваешь! — Но, отец! – уже было хотел возразить молодой господин Цзюань, однако был прерван на полуслове. — Замолчи сейчас же! Ты не понимаешь с кем разговариваешь? — Он разговаривает со своим братом, имеет право сказать то, что думает. Однако в данной ситуации Шэнь не прав. Шуй Шэньюань обернулся, приглашая своих помощников войти в дом. Оба покорно выполнили указания, и помогли подняться Госпоже. Трое божеств и три человека сели друг напротив друга, пришло время объясниться, однако Шэнь не сдержал порыва эмоций выдавая то, о чём ранее всегда умалчивал. — Раз у нас сейчас произойдёт разговор по душам, то позвольте я выскажусь первым. Матушка! Вы всегда уделяли Шую больше внимания! Замечали лишь его достижения, и никогда не радовались за меня! Лишь холодно повторяя, что я молодец! А вы, отец. – молодой господин замялся, он вспомнил время, когда Шуй Шэньюань сам был ещё юнцом. Это произошло около шести лет назад. *** Маленький Шэнь только прибыл в родные края от своей тётушки, где гостил уж более месяца. Придя в свою комнату тот быстро распаковал вещи, и так же скоро побежал искать своего Шуй-гэ. Однако тот предавался самосовершенствованию на своём любимом месте под пристальным присмотром Цзюань Бая. Каждый раз как Шуй Шэньюань смел двигаться во время медитации его спину настигал жестокий удар тонким прутом. И вот он вновь двинулся, болезненный звук разнёсся по всему лесу. — Отец! Хватит его бить! Следующий удар пришёлся на бледные, тонкие руки Шэна, он упал на колени зажимая запястья меж ног и гневно смотря в чёрные, глубокие глаза отца. Он не понимал этой несправедливости, однако сам попал под горячую руку. — Ты будешь наказан за то, что прервал тренировку Шуйя. Ступай домой. Я зайду к тебе вечером – холодно говорил Цзюань Бай с гневом в глазах взирая на собственного сына. Мальчик, услышав о том, что за защиту брата получит наказание знатно удивился, ему не хотелось его удваивать, посему более не стал перечить отцу. Молодой господин ушёл в свои покои ожидать расправы. Поздний вечер. Луна уже окропила своим светом улицы, а в домах загорались свечи. Три кротких стука в дверь выдернули Шэна из раздумий, он поспешно открыл дверь, за которой уже ожидал господин Бай. — Идём со мной, и не забудь взять свой меч. Всё было коротко и ясно. Молодой господин поспешно взял меч, чьи ножны блестели золотом и прошёл за отцом. Вскоре они оказались на улице, где хозяин имений Цзюань достал свой клинок, ножны его сияли чистотой, а закалённое лезвие отразило свет бледной одинокой луны. — За непослушание ты будешь наказан. Сражайся. – холодно, словно он сам был клинком. Безжалостным, тем, что ни раз видел алую кровь на своём прекрасном лезвии. Тем, что уничтожал своих врагов лишь взмахом говорил господин Бай, взирая на сына с нотами призрения. Вид мужчины внушал страх. Его волосы, ранее собранные в пучок, по истечении дня, распустились, в глазах его отражалась луна и собственный, родной сын. Шэнь отказался от сражения, за что был наказан глубокой раной. После того случая тело молодого господина украшал шрам, что проходил по всей груди от правого плеча к левому боку. Он ещё долгие пять лет не разговаривал с отцом, однако и сам Цзюань Бай не предпринимал попыток помириться с сыном. Господин после инцидента отдал всего себя воспитанию Шуй Шэньюаня, наказания его были жестокими, но и похвала в его сторону была безмерна. Тёплый отцовский взгляд, что изначально принадлежал Шэну на протяжении пяти лет отдавался Шуй Шэньюаню. Все тёплые слова, о великой гордости за своё детище были присвоены Шуй Шэньюанем, и что же делала госпожа Уюэ в тот момент? Всё тоже самое. Только вот она не игнорировала мальчишку. Лишь не давала ему той материнской любви, что молодой господин так жаждал, не позволяла себе приласкать и утешить своё дитя, не испытывала к нему той любви, что испытывала к «первому сыну». *** Молодой господин с презрением глядел на отца, в его глазах читалась вся та злость, горечь и презрение, что накапливалось многие годы. Тогда же юноша сделал глубокий вдох, сложил руки на груди и продолжил говорить. — Я не могу злиться на матушку, зато я могу злиться на тебя. Ты совершил отвратительный поступок. Ты наказал меня за то, что я защитил. И после этого ты требуешь к себе уважения? — Сын, ты был наказан не за защиту, а за то, что прервал тренировку Шуй Шэньюаня. Это разные вещи. Шэньюань стал моим учеником только после того, как согласился на все условия, что я требовал. И перед началом тренировок я ясно дал ему понять, что буду строг – Цзюань Бай изменился в лице, взгляд его был направлен точно в глаза сына, в коих Шэнь видел сам себя. На удивление мальчишка не заметил того безразличия, что видел все пять долгих лет, но отступать было уже поздно. Юноша внимательно выслушал отца, после чего подошёл ближе, и схватил того за шиворот, чуть приподнимая сидящего Бая. — Строг? Это была не строгость, а чрезмерная жестокость, дорогой отец! Шуй хоть и был старше меня, но кишка у него тонка возражать тебе. Да и кто посмеет перечить своим «спасителям». — Хватит! Прекратите оба. Шуй Шэньюань поднялся с места, серебряные одеяния всколыхнулись, кольцо, что покоилось на тонком пальце бесконтрольно засветилось, приводя в движение всю жидкость, что окружала Шуй Шэньюаня. За окном загромыхал гром, и дождь яростными каплями начал бить по черепичной крыше. Белокурый юноша подошёл к представителям мужского пола семьи Цзюань и занял позицию меж них. — Шэнь, я понимаю твой гнев, я видел, как действия господина Бая взращивают в тебе сильную злость, вам давно стоило поговорить на этот счёт, но наедине. — Хорошо, Шуй-гэ. – мальчишка со скорбью опустил голову и вернулся на своё место, Шуй поступил так же. — Думаю мне стоит объясниться. Молодой господин, я воистину ушёл на разведку, однако повстречал там мужчину, что оказался куда сильнее меня. Когда же я был уже на пути в мир иной, не терял надежды на жизнь, поглощая духовную силу, что преподносит нам мир, так на меня снизошло благословление небес. Оказавшись в столице бессмертных мне пришлось задержаться. Состоялся диалог с небесным владыкой, а после меня провели во временный дворец повелителя вод. Шуй Шэньюань закончил говорить, и снял с пальца кольцо. Вещица приобрела первоначальный вид, доказывая статус юноши. — Это Шуй Гуайчжан. Посох повелителя вод, не так ли? – спросил господин Бай, разглядывая светящуюся вещь в чужих руках. — Так и есть. После вознесения в руках я держал этот посох, он признал меня повелителем вод. А господа, что сидят рядом со мной это Чжу Бинцзюнь – божество войны и покровитель восточных земель, и Байхэ Лань – так же является божеством войны, и покровителем запада. Семья дружно переглянулась, после чего вновь все склонили головы, в знак уважения к божествам, что денно и ночно оберегают мир смертных от гнусных тварей. Шуй Шэньюань обернулся, внимательно разглядывая резные двери. Казалось, за ними, что-то внимательно их подслушивает. Как оказалось предчувствие не обмануло Шуя. Замеченный гость тут же вломился в дом. Помещение заполонила дурная, тёмная ци, до боли знакомая молодому повелителю вод. Это оказался тот самый демон, что некогда пытался убить Шуй Шэньюаня, он посмел прийти в дом семьи Цзюань, и по глупости троих божеств проник в поместье. На долгие раздумья времени не было, повелитель вод обернул посох кольцом и вернул на палец, после обнажая меч. Юноша ещё не успел ознакомиться с владением своим духовным оружием, по сему предпочёл ему верный клинок. Божества войны так же стояли наготове, оглядываясь и ожидая удара. Туман рассеялся и демона рядом не оказалось, Шуй Шэньюань с облегчением обернулся к родным, которых не было на месте. — Вот чёрт! Невольно выругался Шэньюань, оглядывая помещение в поисках семьи. Когда тот понял, что их в доме найти не получится юноша сел на пол, приняв позу для медитации и сконцентрировался. Демон тщательно скрыл свою ци, однако полностью это не удастся даже божествам и Шуй почувствовал слабый след, что тянулся в сторону запада. — Я вижу! Остатки его ци! — Веди, раз видишь. – с явным недовольством выпалил Чжу Бинцзюнь, сложив руки на груди. — Что бы его нагнать придётся лететь на мечах, они у вас с собой? — Конечно с собой! Что за бог войны без меча, веди уже – продолжил возмущения покровитель востока, бросив свой клинок наземь, после чего взмыл в воздух, на скоро вылетая из поместья. Шуй Шэньюань и Байхэ Лань последовали чужому примеру и вскоре сравнялись с недовольным божеством. Путь был долгим, за всё это время из троицы никто и словом не обмолвился, прилагая все силы к скорейшему передвижению. Уже ближе к рассвету тройка парящих на мечах божеств спустилась на землю, подле входа в пещеру. — Странно, не замечал её раньше на своих землях. Заговорил Байхэ, подходя ближе ко входу в пещеру. Внутри горел тусклый свет кристаллов, что часто встречались в этих местах. Кристаллы Лань. В их честь и был назван покровитель запада, эти камни отличались своим холодным, тусклым свечением, ювелиры очень любили данную породу из-за дорогого внешнего вида и крайне лёгкой обработки. Часто эти кристаллы встречались на ожерельях и кольцах дам. Подарить такую драгоценность женщине означало выразить своё уважение, а также признаться в глубоких чувствах. Троица вошла в пещеру, кристаллы на удивление хорошо освещали путь и пройдя чуть больше одного ли, Шуй Шэньюань коснулся рукояти Цяньбэя. Тёмная энергия так и сочилась из глубин пещеры, и вскоре пред их глазами предстала неприятная картина. Демон в чёрных одеждах, что ликом напоминал само божество сидел посреди большого грота, по правую сторону от него в бессознательном состоянии лежали господин и госпожа Цзюань, а по левую испуганно вжимаясь в каменную стену сидел Шэнь. — Кажется при нашей первой встрече я не представился. Зови меня Умин. Как вообще живётся в роли божества? В небесных чертогах не слишком глаза слепит? Знаю, как там всё вычурно, все дворцы золотые, а жители – надменные людишки, что возомнили себя богами. – спокойно говорил демон, убрав руки за спину, ступая по гроту, приближаясь к испуганному юному господину. — Ты? Не мели чепухи! Тебя там отродясь не было, ни я, ни тот, кто стоит рядом тебя в глаза не видели! – взорвался от возмущения покровитель востока, в его глазах пылал огонь, и жажда поскорее расправиться со стоящим напротив демоном. — Правда? А вот я вас помню, генералы востока и запада как обычно вместе, словно влюблённая парочка отойти друг от друга не могут! И смех, и грех, да вот только вам в это дело лезть не стоит. Пока оно вас случайно не коснулось. Моё превосходительство знает немало секретов небес, в том числе и о вас, господин Байхэ. Взгляд демона пал на Байхэ, и ещё две пары заинтересованных глаз пали на мужчину, что явно поник, окунаясь в прежние воспоминания. — Простите, ваше превосходительство. — Вот умница, а ты… если думаешь, что у меня на тебя ничего нет, то ошибаешься, о дремлющий дракон! Ну разве не уморительно? Боги часто задирают нос, после вознесения, от того делают опрометчивые ошибки, о которых после приходится очень долго сожалеть. Я всё правильно говорю, покровитель востока? —Шуй, нам придётся отступить. – бесцеремонно заявил Чжу Бинцзюнь подхватывая Байхэ за плечо, и начав медленно шагать в направлении выхода из пещеры. — Ничего, я справлюсь. Спасибо вам, что проследовали за мной так далеко. Тонкие руки повелителя вод столь сильно сжали рукоять Цяньбэя, что костяшки побелели. Желание отрубить злосчастному демону голову въелось в хрупкую душу Шуй Шэньюаня, но с места сдвинуться тот не смел. — Чего ты хочешь от меня? – с явным гневом в голосе и не добрым блеском в голубых глазах вопрошало божество, сверяя взглядом чудовище перед ним. — Я добивался полного покровительства над землями и водами сотни лет, в скором времени счёт пойдёт на тысячи, и вдруг откуда ни возьмись появляется юнец, любимец небесного порядка, что вознёсся за доли секунд до своей погибели. Мне нужна твоя жизнь, дабы вернуть полную власть над водами, поэтому предлагаю сделку. Этих людей я отпущу, а ты останешься здесь. Тогда-то ты и пожалеешь, что не скончался раньше. Последнюю фразу Умин сказал в пол тона, но и этого хватило что бы мальчишка, ранее не способный и писка из себя выдавить закричал, и с голыми руками побежал на демона. Битва оказалась недолгой, перед Шэном выпрыгнула лиса, чёрного словно затянутая ночь цвета. Её глаза пылали алым пламенем, а на кончике хвоста сиял синий огонёк. Призрачный зверь – не иначе. Взмахом хвоста животное откинуло мальчишку обратно в стену, после гордо подняв голову, выпрашивая ласки своего хозяина. — Малец, не суйся во взрослые разговоры. – выпалил Умин поглаживая лисицу за ухом. – К слову познакомься, это Хэйсэ – мой хороший приятель. Шуй нервно цыкнул на выпад Шэна и аура, что уже не могла таиться внутри божества начала плавно, волнами окружать всё его тело. Бессмертный меч – оружие божества сияло столь ярко, что казалось, если коснуться его лезвия – обожжёшься. — Я останусь, только отпусти этих людей. – от безысходности было выпалил Шуй, как откуда ни возьмись выскочила белая, словно снег лисица, которую повелитель вод не так давно спас от господина Хуа. Та быстро юркнула к Хэйсэ, перетягивая всё внимание тёмного зверя и самого демона на себя. Лисы сражались, сплетаясь меж собой, они словно олицетворяли баланс мира, как инь и ян. Напоминая, о том, что небожители существуют для сражений, для подавления тёмной стороны этого мира. Неожиданный гость воодушевил небожителя, и тот направил меч на Умина, резким движением пронзая сердце того насквозь. На этот выпад мужчина в чёрных одеждах лишь тяжело вздохнул, отбросив Шэньюаня в сторону, лёгким движением руки. — Чтоб ты знал – у демонов ни одно сердце. У недоумков младшего ранга по меньшей мере три, а у меня их семь. – мудчина скривился в страшной улыбке, чёрный демонический зверь также одержал победу над своим противником, возвращаясь к хозяину. Белый лис поднялся, робко подходя к Шэну, пытаясь того тащить, ухватившись зубами за чужой ворот, однако попытки оказались тщетны и лис бессильно упал наземь. Шуй Шэньюань поднялся, кольцо на его пальце ярко засияло и в Умина ударил сильный поток воды, что пришёл снаружи пещеры. Демон отлетел словно тряпичная кукла, не ожидая столь подлого удара со стороны благородной особы, в свою очередь грозно взглянул на чёрного лиса, тот рванул с места стремительно приближаясь к лежащим без сознания родителям Шэна, разинув пасть. Шуй не заметил странного поведения животного, медленно сжимая ладонь, превращая ту в кулак. Вода, что впиталась в одежды, волосы и окропила лицо демона начала быстро застывать, сковывая его движения плотным слоем льда. Шэньюань мигом очутился подле Шэна, судорожно осматривая парнишку на наличие переломов и остальных ранений, а когда ничего смертельно не обнаружил обернулся к демону, который тихо ушёл, лишь мелкие осколки льда тянулись в сторону выхода из злосчастной пещеры. Вздохнув с облегчением, небожитель перевёл взгляд на родителей, и ужаснулся. Картина перед глазами оказалось ужасающей. Чёрный зверь копошился в животе мадам Уюэ, окрашивая собственную морду алой кровью. Женщина была мертва, Шуй не успел её спасти. Однако господин Бай всё еще лежал, будучи нетронутым лисом, его грудь тяжело вздымалась, ресницы задёргались и тот всё-таки раскрыл глаза. Хэйсэ заметил очнувшегося человека, и оторвавшись от трапезы кинулся на господина Цзюань, отгрызая тому некогда светлый лик. Животное полностью покрылось кровью, а грот наполнился глухим мужским криком, Шуй не знал, что делать, тело оцепенело от ужаса, а глаза наполнились слезами. Цяньбэй с грохотом выпал из рук божества на твёрдый каменный пол, а молодой господин Шэнь с тем же животным ужасом в глазах смотрел, как животное раздирает его отца в клочья. Крик Цзюань Бая стих, лис вкусно позавтракав покинул грот вслед за своим хозяином, а юноши так и не смогли прийти в себя, заливаясь горячими слезами. Лишь по прошествии часа, Шуй Шэньюань подполз к тем, кого долгие двадцать лет считал родителями, возложил их головы себе на колени, а после изверг душераздирающий крик. Долгое время Шэньюань на пару с Цзюань Шэном оплакивали своих родителей, не выходя из пещеры, и лишь к ночи они вернулись на пустующие земли семьи Цзюань. Матушку с отцом, юноши похоронили в их любимом цветочном саду, возле небольшого пруда, с двумя большими рыбками кои. Под плакучей ивой, что бережно укрывала две могилы. — Шэнь. – хриплым, подавленным голосом начал говорить Шуй, повернув голову к единственному оставше муся дорогому ему человеку – ты вернёшься со мной в небесные чертоги?