Воспоминания.

Когда Антон очнулся, то тут же зажмурил оба глаза, дабы защититься от ослепительного белого света, что бил прямо в лицо. «Что это? Я в Эдеме?» — сперва подумал он. Потом юноша медленно повернул голову набок, и тут изображение стало чётче. Он был жив и находился в обычной больничной палате, лёжа на жёсткой койке. Потратив пару минут на то, чтобы окончательно прийти в себя, он стал вспоминать недавние события. Он стоял под дождём с порезанной левой рукой. Как рисовал собственной кровью на заборе имя возлюбленной. То, как она к нему неожиданно вышла и то, как он к ней развернулся, показывая свои увечья. То, как она сперва испугалась, чуть не закричала, но потом быстро потащила Антона в дом, чтобы обработать раны и вызвать скорую. Пока она останавливала кровотечение и пыталась хоть как-то продлить ему жизнь, то Антон заметил совсем мельком, как одна еле заметная слеза скатилась по девичей щеке и в итоге попала на открытую рану. В это же мгновение он вновь почувствовал жгучую боль. Новикова тут же лихорадочно стала извиняться перед ним и, чтобы заглушить неприятные ощущения, сделала то, чего Антон от неё не ждал. Она пару раз подула на то место, куда упала слеза. «Её тёплое дыхание. Как же приятно. Хорошо!». — Зачем ты только это сделал?! Для чего?! — Вопрошала она. — Я так испугалась за тебя! Скажи, это из-за меня? Как я перед тобой провинилась? — Н-нет… Ты не виновна. — Делая паузы в несколько секунд, говорил Антон. — Так почему ты это сделал? Скажи же мне! Ты ведь мог умереть. — Я… Это всё так сложно. Это уже давно со мной. — Как давно? У тебя точно нет проблем в семье? — С четырнадцати лет. Именно тогда я впервые попробовал подобное. Я просто хотел таким вот образом заглушить боль, что была у меня на душе. — И что в итоге? — Заглушил. Да, моё тело болело, но при этом мне было хорошо. И я продолжал делать это с собой каждый раз, когда мне было плохо. Но на этот раз я причинил себе боль по другой причине. Я хотел себя наказать. — Наказать?! За что? — Ты сама знаешь. — Это из-за сегодняшнего, да? — Именно. Честно, я соврал тебе. Я видел ваш разговор с Ромой. А потом я ещё пристал к тебе, хотя эти чувства не взаимны. Я долбанный эгоист! Думал, что если тебя отверг Рома, то ты сразу на меня кинешься. Ещё и надавил на тебя. — Я тебя поняла, но считаю, что ты точно не заслужил подобного наказания. Ты явно не такой ужасный, как ты описываешь себя. Уж я то знаю, Тоша. И да, могу ли теперь пояснить за тот случай с Ромой? — Да, расскажи, пожалуйста. — Дело в том, что в той ситуации я тоже, можно сказать, повела себя эгоистично. Он пришёл ко мне тем днём, прямо на пороге расплакался, стал рассказывать о том, что Полина — любовь всей его жизни, в очередной раз его отвергла. И когда он чуть успокоился, продолжая говорить о Полине, то во мне вдруг что-то словно «щёлкнуло», я вдруг обратила внимание на его накаченное тело, тёмные короткие волосы. И я, совершенно неожиданно как для меня, так для него, приблизилась к нему почти вплотную и попыталась поцеловать. Я не знаю, что на меня нашло. Рома, естественно, не был этому рад и в ярости ушёл. Ну, ты, наверное, это всё видел, если говоришь, что следил за нами. — Да, я видел. А почему ты это сделала? — Честно, я сама не поняла, почему. Может, я просто хотела, чтобы меня любили. Любили как женщину, да и не только как женщину. Просто — любили как человека. Это у меня из детства. Очень наболевшее. — Из детства? Твои родители тебя не любили? — Спросил Антон. — Родители? Ну,.. Они… Нет, я не могу про это сказать. Это личное, пойми. Может, я тебе расскажу про это потом, но не сейчас. — Хорошо, я не буду тебя вынуждать рассказывать. — Ладно, я пойду вызову скорую. Кстати, Тош, я правда тебе нравлюсь? — Да, очень. Я давно мечтал о тебе. — Честно признался он. Милана ничего не ответила, а лишь молча пошла к телефону. Антон же стал чувствовать, как силы покидают его. Последствия от обильной кровопотери. Он и не заметил как провалился в небытие. *** Вскоре в палату вошла медсестра. Она по-быстрому спросила Антона о его самочувствии, после чего удалилась. Вскоре, дверь в палату снова открылась. Внутрь вошла мать Антона.