Глава 3

Крестит мальчика тот старец И дитя благословляет: «Карьялы король да будешь, Власти всей ее носитель!» Элиас Лённрот. Калевала.

— Извини, не хотела вламываться без приглашения, просто дверь сама открылась, — мямлю я. Ютас скрещивает руки на груди и слегка поворачивает голову на бок, разглядывая меня. — Ну конечно. Еще скажи, что и книга сама раскрылась, — хмыкает он. Вот чёрт! А ведь так оно и было. — Зачем ты пришла? Соскучилась? Ну конечно же нет. Хлопаю глазами, не зная, что ему на это ответить, продолжая мысленные диалоги в своей голове. Поджимаю губы, оглядываясь по сторонам. Да придумай ты уже хоть что-нибудь! Молча обхожу его, держа путь в сторону кухни, и сажусь за стол. Мужчина не отрывает от меня своего серьёзного взгляда. — Может быть угостишь свою гостью чаем? Он вздыхает и идёт ставить железный чайник на огонь. — А у тебя здесь очень мило, — продолжаю я, пытаясь хоть как-то поддержать разговор. В ответ лишь молчание. — Расскажи мне, кто такие Коронованные Смертью? Ютас резко оборачивается, чуть не задевав чайник с кипящей водой. Но потом тут же успокаивается, и его лицо вновь становится непроницаемым. — Это просто старая сказка, — угрюмо произносит он, садясь напротив меня, — ничего интересного. — Ты же сам мне говорил, что все сказки — это правда. Он раздраженно вздыхает. — Это так. Но тебе не обязательно знать подробности этой. Да и вообще, не следует совать нос не в своё дело. Я пытаюсь успокоить себя, чтобы не взорваться от бешенства, закипающего во мне. Лучше просто перевести тему, иначе я убью его прямо тут. — Аркадия очень красивая, — улыбаюсь я, стараясь не обращать внимания на его недружелюбие, — никогда бы не подумала, что она твоя дочь. Он поднимает на меня свои медовые глаза и начинает хохотать пронзительным, ледяным смехом. — Я настолько страшный? — Ну… нет конечно, но если бы твоя дочь была бы кикиморой, я бы не так сильно удивилась, — произношу я на одном дыхании. Хохочу вместе с ним, замечая как лёд между нами постепенно начинает таять. — Через неделю я поеду в Петербург, если тебе нужно забрать из дома какие-то вещи, можешь попросить своих родителей собрать тебе сумку, и я ее заберу. А пока что можешь просто позвонить им по телефону и сказать, что с тобой всё хорошо, — он протягивает мне свой доисторический мобильник. — Я поеду с тобой. — Это исключено. — Никто не сможет собрать мне сумку с вещами. Ютас вопросительно приподнимает брови. — Я живу одна и ключи от квартиры есть только у меня. Не хочется сейчас опять выслушивать эти речи, о том как сильно он мне соболезнует. Беру в руки телефон и отхожу к окну. Набирая номер Катрин по памяти, нажимаю на кнопку вызова. Долгие гудки заставляют меня раздраженно закатить глаза. Как всегда. Сбрасываю звонок и пишу её смс о том, что я в порядке и решила на недельку задержаться в гостях у своих дальних родственников в Петрозаводске. Потом нужно будет придумать что-то посерьёзнее, чтобы объяснить свой скорый переезд из города на неопределённый срок. — Спасибо, — я возвращаю телефон в руки его владельца. — Нам пора выходить, скоро начнется завтрак, да и Аркадия тебя уже наверное заждалась, — он встаёт из-за стола, — пойдём. Спустя некоторое время мы с Ютасом подходим к моему новому месту обитания, и тут же ко мне подбегает Аркадия, утягивая меня за собой. Я лишь успевая бросить короткий взгляд в сторону мужчины, но он уже уходит в сторону Академии. Аркадия знакомит меня еще с несколькими студентками нашего Дома, пока мы неторопливо идём на завтрак. А я, слушая рассказы об их творческих увлечениях, не перестаю удивляться какие все вокруг одарённые. И откуда берутся эти удивительные жизнерадостные люди? Справа от меня идёт блондинка с пепельными колосками, затянутыми в гульку на задней части головы. Ее тонкие тёмные брови и аккуратные губы напоминают мне неземное ангельское создание. Лада. Элементаль эфира. Одна из потомков клана богини луны Куутар. Она одета в белую рубашку, шоколадный вязаный жакет и кремовую теннисную юбку в клетку. Изящный образ дополняет бежевый плащ и чёрные лакированные туфли в стиле «Мэри Джейн». — А вот и наши мертвецы, — фыркает Лада, кивая в сторону нескольких студентов, подходящих к Академии с противоположной стороны. В нескольких метрах от нас идёт компания, среди которых я замечаю два знакомых мне лица — Люцея и Август. Девушка кокетливо смеётся, обнимая брата. Впереди них идут еще два парня в строгих черных пальто. Один из них — пепельный блондин с небрежной копной волос, которая спадает ему на глаза. У второго же, шествующего элегантной походкой, медные кудрявые волосы, торчащие в разные стороны и овальные прозрачные очки в золотой оправе с рыжими стеклами. Светловолосая девушка, идущая рядом с ними, одета в длинное пальто и черную шляпу с широкими полями. Картина перед глазами напоминает мне помесь тайного масонского общества с ковеном ведьм. — Ходят слухи, что они поклоняются жене Чернобога, — продолжает моя новая знакомая. Я заинтересованно хмыкаю, продолжая вопросительно глядеть на девушку. — Ну и кто его жена? — не выдерживаю я после долгой паузы. — Сама Смерть. Лада открывает высокие темные двери особняка и перед мои взором открываются восхитительные готические интерьеры в стиле тюдор: небольшая прихожая с сервантами из массивного дерева; высокие стены, украшенные темными деревянными балками, напольные фонари в стиле факелов и великолепные люстры, свисающие с потолка; старинные ковры и величественные гобелены; громадный каменный камин с горящими поленьями внутри, высокие окна и баснословное количество книг на полках, встроенных в стены. Я непроизвольно охаю, застывая у входа, но в тот же момент кто-то толкает меня сзади, желая поскорее насладиться завтраком. Стараясь не терять из виду Ладу, следую за ней к просторной деревянной лестнице на второй этаж, раздваивающейся по середине в разные стороны. — Справа у нас находится малая гостиная, бальный и обеденный залы и кухня. — Девушка останавливается на лестнице, дожидаясь меня. — С левой стороны — учебные аудитории, кабинеты преподавателей и книжная капелла. Внизу в подвалах тоже есть несколько аудиторий и мастерских, и естественно зал для тренировок. Я переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь расставить по полочкам новую информацию в своей голове. — На первом этаже особняка с двух сторон от парадной гостиной располагаются малые залы, принадлежащие каждому из Домов Академии, — продолжает блондинка. Обеденный зал, похожий на эстетичный петербургский ресторан со старинным интерьером, приводит меня в полный восторг. По середине зала стоят круглые кованые столики со стульями. Вдоль стены располагаются длинные стойки в стиле шведского стола со всевозможными блюдами и закусками: имбирные пряники в виде больших шишек; печенья, украшенные круглыми яблочными дольками; грибные тарталетки со шпинатом; миниатюрные пироги с грушей и пеканом в виде кленовых листьев. — О! — радостно восклицает девушка, — они снова начали готовить мой любимый червивый кекс! Я перевожу изумленный взгляд на тарелку, к которой подбегает блондинка. — Что это? — поджимаю губы, разглядывая что-то похожее на сладкую выпечку с торчащими из нее тонкими розовыми щупальцами. — Тыквенный кекс с цукатами и шоколадными червячками, — расплывается она в восхищенной улыбке, — попробуй, это просто восхитительно. Неуверенно кладу кусочек кекса в свою тарелку и следую в сторону кофемашин. — Аркадия уже рассказала тебе про кланы Рысьей горы? — интересуется Лада, когда мы с ней первые садимся за столик, закончив с выбором завтрака. — Она упоминала, что в каждом из Домов учатся потомки этих кланов. — Всё верно, — она говорит она, кладя в рот кусочек блина, политого вареньем. — Не считая Бога-Творца от которого пошел правящий клан, в пантеоне наших богов было только восемь, обладавших определёнными божественными стихиями и создавших свои кланы. В Доме Тапиола обучаются элементали огня, воздуха, эфира и грозы, а в Доме Хиитола — элементали воды, земли, хаоса, а также целители. — Ну и ну… — я изумлённо качаю головой. Она хохочет, видя моё озадаченное лицо. — Это не самое весёлое, — она хихикает. — О чём ты? — я придвигаюсь ближе к ней, опираясь локтями в стол. — У нас есть настоящий король! — она еле сдерживает смех, прикрывая рот рукой. Я округляю глаза, откидываясь на спинку стула. — Как такое возможно? — С начала времён у Калевалы был свой король. — Под Калевалой ты имеешь в виду Академию? — Калевала — это древнее название магической Карелии, а Академия названа в ее честь. С ума сойти можно. Вот живёшь ты себе спокойно в Петербурге, а потом оказывается, что прямо в твоей стране есть своё небольшое королевство. — Ты даже и представить не можешь, что тебя здесь ждёт. Пойдём, я хочу показать тебе одно место, — она уводит меня из столовой, пока я печально смотрю на кусочек своего недоеденного червивого тыквенного кекса на тарелке. Мы спускаемся по лестнице и заходим в один из просторных залов, освещенных ранним осенним солнцем. — Именно наш Дом поддерживает Поток — Древо Жизни. И только нам — звёздным, позволено заходить сюда, — она открывает двери в более маленькую комнату, и у меня открывается рот от увиденного. Перед нами стоит огромный ствол клёна, по которому течёт огненная смола. Его корень уходит вглубь пола, как и высокая крона с листьями, скрывающаяся от взора где-то под потолком. — А где же остальные части дерева? — непонимающе хмыкаю я. — Корень Древа Жизни находится в Нави — нижнем мире тёмных божеств, а его верхняя часть в Прави — верхнем мире светлых божеств. А срединная часть Потока изначально принадлежала земному Дому, подпитывая их силами, но последний пять лет он находится у звездных, — разъясняет мне девушка. — И почему же? — я приподнимаю бровь. — Это все ежегодные «Игры Тьмы и Света». Тот Дом, который выигрывает волшебную мельницу Сампо, получает право обладания Древом Жизни на весь следующий год, — она ухмыляется, — в общем-то, последние годы лидируют только звездные. От этих слов в моей душе поднимается странный, незнакомый мне вихрь негодования, но я успеваю во время утихомирить его. — Подойди ближе, — Лада подталкивает меня к Потоку, — и положи ладонь на ствол дерева. Я неохотно делаю несколько шагов вперёд. — И что же должно произойти? — уточняю я, дотронувшись до клёна. — Когда очнёшься там… — её слова постепенно начинают растворяться в воздухе, пока я падаю в обморок. Дальше всё происходит как в фильме ужасов. Картинки быстро меняются перед глазами, как полароидные снимки. Деревянные купола старинной христианской церкви. Карканье воронов. Голые ветви черных деревьев. Деревенское кладбище, затянутое туманом. Молодая женщина в длинном черном платье с ледяными серыми глазами. Меч, рукоятка которого увенчана куполообразным кокошником, украшенным славянской вязью. Я резко вскакиваю с пола и начинаю судорожно дышать, хватаясь за шею и пытаясь спастись от удушья. Это всего лишь страшный сон. — Адель, что произошло? — Лада испуганно трясёт меня за плечи. Девушка дрожит от страха, и я вижу неподдельный ужас в её глазах. — Ты не дышала несколько минут, я подумала, что ты… — она начинает рыдать и бросается ко мне на шею. Я стою как вкопанная. — Что я должна была там увидеть? — Что? — она резко останавливается, не понимая моих слов. — Что. Я. Должна. Была. Увидеть? — по слогам повторяю я. — Ах это… — она поворачивается в сторону Древа Жизни и пожимает плечами, — свою звёздную семью, мы все уже знакомы со своими. Обычно так проходит наша инициация и мы узнаем из какого именно созвездия сюда пришли. Но никто из нас еще не начинал задыхаться, будучи там. — Что здесь творится? — дверь в комнату приоткрывается и к нам заходит молодая женщина со светлыми пшеничными волосами в белом хлопковом платье свободного кроя. — Это директриса Академии, — пищит мне Лада на ухо. — Всё хорошо, — отвечаю я женщине, не давая испуганной девушке открыть рот. Мы выходим из комнаты и возвращаемся в зал нашего Дома. Лада усаживается в одно из кресел, пытаясь прийти в себя. Женщина приглашает меня сесть на винтажный бордовый диван рядом с ней. — Меня зовут Хранимира, — она поправляет подол платья, закидывая ногу на ногу, — приятно познакомиться с тобой. Я очень рада, что у нас стало на одну пробуждённую душу больше. — И мне, — я пытаюсь улыбнуться как можно естественнее, — меня зовут Аделаида Волконская. — Мне бы было очень интересно узнать тебя получше, но… — Хранимира смотрит на золотые часы у себя на руке. — …сейчас вам пора идти, через несколько минут у вас начинается общая лекция в Книжной Капелле. И вести ее будет ваш декан, так что лучше вам поторопиться, — она добродушно нам улыбается. Мы входим в роскошную средневековую библиотеку с огромными деревянными полками, заставленными книгами, и высоким сводчатым потолком. Аркадия с Веледарой уже сидят на противоположном от входа конце стола, доставая свои рукописи из сумок, и что-то яростно обсуждая. Веледара — темноволосая девушка с заострённым носом, в котором красуется аккуратный пирсинг септума, настолько подходящим к ее образу, будто бы она уже родилась с ним. Кошачьи красные стрелки, бордовая помада и чёрное платье с вышитым воротничком. — Земные не очень любят появляться на лекциях, которые ведёт наш декан, — шёпотом поясняет мне Лада, когда мы отодвигаем массивные деревянные стулья от широкого стола. — Почему это? — я не успеваю договорить свой вопрос, как в библиотеку врывается Она. Я изумленно округляю глаза, когда начинаю рассматривать образ молодой женщины, стоящей перед нами. Она напоминает мне Миссис Ловет из фильма про парикмахера-маньяка Суини Тодда. — Это Радомила, — Лада пихает меня в бок, — закрой рот, и хватит ее так разглядывать. Я открываю и закрываю рот, не произнося ни звука. — Кто не успел, тот опоздал, — дерзко говорит она, делая жест рукой в воздухе. Входная дверь в библиотеку захлопывается, и я слышу поворачивающийся ключ в замочной скважине. Что за чертовщина? Я как можно незаметнее поворачиваюсь к Ладе, приподнимая брови. — Радомила — потомок богини Ильматар, — говорит мне девушка еле слышно, — она управляет стихией воздуха. — А-а-а… — понятливо качаю головой я. — Итак, начнём, — продолжает женщина, — что отличает звёздные души от земных? В аудитории тишина, кажется некоторые из студентов даже бояться вздохнуть. — Они помнят то, как они здесь появились, и откуда пришли. Звездные души, воплощённые на Земле, пробуждаются здесь и вспоминают кто они, откуда попали сюда, и с какой целью здесь находятся. После этого воплощения на Земле они могут выбирать свой дальнейший путь — вернуться сюда вновь или же перейти на следующие этажи нашей Вселенной. Так-так, кажется мой мозг начинает закипать. — Земные же души «заперты» на этой планете. И если звёздные вспоминают то, откуда пришли на эту планету, то земные — вспоминают свои предыдущие жизни на этой планете. — Она проводит рукой по волосам и перекидывает ногу на ногу. — А как же смертные? — я слышу чей-то писк справа от себя. — Смертные — это спящие души, — отвечает Радомила. — Информация об их способностях скрыта от их сознания и она не появится, пока они не будут готовы к этому. Кто-то мычит и записывает сказанное в тетрадь, явно удовлетворенный этим ответом. — Как вы знаете, Вселенная — место где души могут развиваться, обучаться и экспериментировать. Земля же является одним из ее двенадцати этажей. На каждом этаже есть свои планетарные души, принадлежащие к определенной планете нашей солнечной системы. В космическом пространстве мы видим их в развернутом виде, но на самом деле это матрёшка из планет, внутри которой находится солнце. Моя голова начинает идти кругом от новой информации, и я сижу с ошеломленным лицом на протяжении всей лекции. Мой мозг странно реагирует на то, что я слышу, будто бы мне открыли секрет человечества или объяснили то, как люди создали компьютер и интернет, что для меня до сих являлось чем-то невероятным, не вписывающимся в законы жизни. Спустя два часа лекций я выхожу на свежий воздух, жадно вдыхая аромат опавшей листвы. Сажусь на землю под ближайшим деревом, наблюдая за картиной вокруг себя. Студенты Академии ходят по каменной брусчатке, ведущей от старинного особняка к обителям. Кто-то, также как и я, сидит на опавшей листве под деревьями, и читает книгу. Вот мимо меня проходят смеющаяся пара: русая девушка с беретом на голове несёт в руках кожаную сумочку с термокружкой, а за ней шествует темноволосый парень, держащий в руках стопку книг. Ко мне приближается знакомая фигура человека. Август. Его, намокшие от дождя, пряди угольных волос спадают на лицо. Он аккуратно присаживаются рядом со мной, облокачиваясь спиной на ствол дуба. Я молча разглядываю его, пока он достаёт сигарету и зажигает ее, зажимая в зубах. Мои брови медленно ползут наверх. Не знала, что на территории Академии можно так просто взять и закурить сигарету. — Вообще-то это запрещено, — выдыхает он сквозь зубы дым, стряхивая пепел, — но правила для того и существуют, чтобы нарушать их. Я закатываю глаза, качая головой. Да ты мне Америку открыл… Морщусь от неприятного запаха, который настойчиво лезет мне в нос. — Ты уже познакомилась с Радомилой? — он поворачивает голову в мою сторону, усмехаясь. — Познакомилась. А ты, как я посмотрю, не очень то и любишь посещать ее пары? — Так точно, — он делает еще одну затяжку, — мы с ней… как бы это сказать, из разных миров. В прямом смысле этого слова. Поэтому мы с сестрой стараемся не попадаться ей на глаза. Да и вообще, из всего нашего Дома ее пары посещают только самые бесстрашные. — Август усмехается, откидывая голову назад и выдыхая сигаретный дым вверх, затем тушит сигарету об землю возле себя. — Август. — Надменно произносит, подходящий к нам, рыжеволосый парень в очках. Тот самый, которого я видела в компании Люцеи и Августа, когда мы шли на завтрак. — Я тебя везде уже обыскался. Он переводит на меня равнодушный взгляд, приподнимая левую бровь. — Это Аделаида. — Август встаёт с земли и отряхивает пальто. — Наша новенькая. Я поднимаюсь с мокрой листвы вслед за парнем. Незнакомец протягивает мне руку. — Александр. — Очень приятно, — выдавливаю я из себя, разглядывая его кислую мину. Он вновь поворачивается к Августу и начинает разговаривать с ним, будто бы меня и вовсе нет рядом. Я немного отхожу в сторону, чтобы не мешать их разговору. — Сегодня ночью… — доносится до меня. — Ты собрал нужные ингредиенты? Август что-то бормочет в ответ Александру. Затем второй дружески хлопает его по спине, и уходит в сторону обители своего Дома, даже не обернувшись в мою сторону. — Очень… необычный человек, — мямлю я приближающемуся Августу. В ответ он лишь машет рукой, ухмыляясь. — Не обращай внимания, он всегда такой. Ты привыкнешь. Честно говоря, я не настолько горю желанием поддерживать общение с этим человеком, чтобы привыкать к его странному характеру. — Пойдём, — парень легонько обнимает меня за плечи своей рукой, ведя в сторону входа в Академию, — у нас сейчас лекция у Сантьяры. Она ведёт «Заговоры и Обереги». Я её просто обожаю, — Август делает довольную ухмылку, — кстати, она наша родственница. Тоже принадлежит к клану Хаоса. Она дочка Вамматар. — Кто такая Вамматар? — уточняю я, но мой вопрос остается без ответа. Мы заходим в тёмную аудиторию, освещенную лишь тусклым светом из окон. Мрачное небо затянуто тучами. На подоконниках разложены пыльные тома книг, кое-где грациозно стоят позолоченные канделябры со свечами, и черепа. Как аутентично. Тут, также как и в библиотеке, вместо парт стоит один единственный длинный стол с деревянными стульями. Практически все места за столом уже заняты студентами, и как только мы с парнем появляемся в дверях, многие из них поворачиваются в нашу сторону, разглядывая нас с любопытством. Август молча уходит к одному из свободных мест, садясь рядом со своей сестрой. Я оглядываюсь по сторонам в поисках места. Еле заметив один свободный стул рядом с креслом преподавателя, я осторожно протискиваюсь в его сторону мимо кучки студентов, перегораживающих мне путь. — Эй, осторожно! — я резко оборачиваюсь к источнику шума у входной двери, замечая Микаэля. — Извини меня… — пугливо бормочет светловолосая девушка из моего Дома, понуро опуская голову. — Смотри куда идешь, — цедит Микаэль сквозь зубы, брезгливо отталкивая ее от себя и отряхиваясь, — и будь внимательнее в следующий раз, иначе… — Прости, я не… — всхлипывает бедная девчушка. — Свободна, — отчеканивает он, и девушка быстро убегает к своему месту. Мои брови изумленно взлетают вверх. Я молча поворачиваюсь в сторону окна, все еще прокручивая недавнюю сцену перед глазами. Как только галдёж прекращается, в комнату заходит Сантьяра. С королевской грацией она проплывает к своему креслу. В своём великолепном винтажном платье с кружевными манжетами она напоминает мне героиню готических романов. — На чём мы остановились в прошлый раз? — уточняет она, усаживаясь на своё место. — На призраках, — кричит кто-то с другого конца стола. Отлично, значит призраки. — Кто из вас помнит, почему призраки реальны? — Потому что наш мир — это матрица, — я слышу вдалеке голос Люцеи, — а из матрицы ничего не исчезает бесследно. — Правильно. Призрак — это информационный сгусток, оставшийся после жизни человека. Он привязан к месту, где человек потерял жизнь. Сантьяра стучит по столу своими длиннющими чёрными ногтями. — Доставайте свои рукописи, сейчас вы будете записывать следующую тему. Вопросы по ней будут на коллоквиуме. Из глубины аудитории слышатся недовольные вздохи и охи. — Быстро. — Тихо цедит она сквозь зубы. Студенты неохотно достают тетради и ручки. — Магия — это взаимодействие и резонанс с разными потоками энергии. Это умение трансформировать событийный ряд, создавать совпадения и управлять обстоятельствами с помощью силы воли. Благодаря магии мы можем управлять своей реальностью благодаря нашему сознанию. — А привораживать парней мы тоже можем благодаря нашему сознанию? — слышится отчётливый голос Лады и хихиканье остальных девушек, сидящих рядом с ней. — Лапонька, — Август наклоняется к столу, смотря в сторону девушки, — тебе меня и не придётся привораживать, я и так уже на всё согласен. — Или ты мечтаешь стать любовницей графа Дракулы? — Не имею привычки делить ложе с зелеными человечками, — Микаэль кривит губы, складывая руки на груди. Хохот парней из Дома Хиитола раздаётся по всей аудитории. Лада раздражённо фыркает и бросает в Августа скомканную бумажку. — Привороты всегда имеют свою цену, — отвечает девушке преподавательница, — вся магия заканчивается там, где начинается жизнь другого человека. Свою жизнь мы можем видоизменять как угодно, но мы не имеем права менять жизнь другого человека без его ведома. Если мы начинаем негативно воздействовать на других людей, мы забираем у реальности то, что не принадлежит нам. Баланс нарушается, а затем, соответственно, приходит расплата. — А что насчет молитв? — интересуется Веледара. — Это тоже заклинания. Молитвы — это закодированные послания, которые мы читаем для того, чтобы воссоединиться с определённым эгрегором. Когда мы приходим в наши храмы, чтобы помолиться нашим богам, мы передаем им свою энергию. — А как же тогда храм Стожар? — А что с ним? — непонятливо уточняет Сантьяра, смотря на студента, задавшего вопрос. — Ну… — мямлит он, — в их храме молиться ведь только король Ярослав. Разве этого достаточно для поддержания их эгрегора? Преподавательница качает головой, прикрывая глаза. — Тебе стоит лучше изучить историю правящего клана. Помимо нашего короля, в их храме молятся смертные. Также у них есть монастырь с воспитанницами, из числа которых Стожары выбирают следующую девушку для непорочного зачатия. — Что-о-о?! — я с ужасом округляю глаза, когда понимаю, что этот вопрос непроизвольно вырвался из моего рта. Прикрываю рот рукой и испуганно сглатываю, глядя на Сантьяру. Преподавательница поворачивается в мою сторону и начинает разглядывать меня. — Кажется с вами мы еще не знакомы. — Вы правы, я новенькая. Меня зовут… Аделаида. — Ты теперь учишься в Доме Хиитола? — она слегка склоняет голову на бок. — Нет… — лепечу я, — я чтец… хроник. И швец, и жнец, и на дуде игрец. — Странно… — она наклоняется ко мне, вдыхая воздух, и щурит глаза, всё еще рассматривая меня, — очень странно… Я хмурюсь, не понимая, что она имеет в виду, но тут раздаётся звонок, объявляющий о том, что пришло время обеда, и все студенты начинают постепенно покидать аудиторию. — Ты тоже можешь идти, — женщина встаёт со своего кресла и выходит в коридор. Я так и остаюсь сидеть за столом, не понимая, что творится вокруг меня. Наблюдая за тем, как большинство студентов следуют в обеденный зал, я сворачиваю в обратную сторону и выхожу из особняка. Мозг всё еще пытается переварить услышанную информацию. Есть не хочется от слова совсем. Я бреду в сторону своей обители. Захожу в дом и поднимаюсь по узкой скрипящей лестнице на чердак. Распахиваю дверь в нашу с Аркадией комнату, снимаю пальто, и устало плюхаюсь на кровать прямо в платье. Но как только я закрываю глаза, начинаю слышать стук в дверь. Ярость начинает закипать внутри меня, как зелье в ведьминском котелке. Да что же это такое! Чёртова хтонь, ни минуты покоя! Я с раздражением отворяю дверь, но как только вижу того, кто меня побеспокоил, моё недовольство потихоньку начинает отступать на задний план. Передо мной стоит Ютас. Его пепельные пряди торчат в разные стороны, притягивая к себе все внимание. Интересно, это его естественный цвет волос, или они просто седые? А может, он их красит в платиновый оттенок? Подавляю невольный смешок, скрывая его за своей коронной маской безразличия. — Как ты? — интересуется мужчина, разглядывая меня. — Терпимо, а ты? — Нормально, — бросает он. Мы еще несколько секунд молча разглядываем друг друга, как товар на аукционе. — Что планируешь делать вечером? — А у тебя есть какие-то предложения? — уголки рта бессознательно ползут вверх. Перестань улыбаться, дура. — Вечером мы с Аркадией устраиваем небольшой семейный ужин в моей хижине, мы были бы рады… — он замолкает, запинаясь, будто эти слова даются ему с большим трудом, — если бы ты поужинала с нами. Даже не думай соглашаться на это. — Хорошо, я приду, — пытаюсь сделать серьёзное лицо, чтобы не было видно глупой улыбки. Аделаида, что ты творишь? — Мы будем ждать тебя в шесть часов вечера, — он оборачивается и уходит в сторону лестницы. Без пяти шесть я мнусь около двери дома Ютаса, боясь входить вовнутрь. Сердце бьётся как бешеное, и я не могу собраться с мыслями. Я как ненормальная, уже в пятый раз, провожу ладонями по платью, пытаясь разгладить его. Убеждаю себя в том, что согласилась на этот ужин только ради Аркадии и стучусь в дверь, которая тут же открывается. — Я то думал, ты так и будешь весь вечер стоять у двери, — усмехается Ютас. Улыбка сползает с моего лица как только я понимаю, что он все это время знал, что я стою на крыльце, боясь постучаться. — Аделаида, я так рада, что ты пришла, — Аркадия выглядывает из кухни, держа в руках форму для выпечки, — проходи, мы как раз накрываем на стол. Пытаюсь заставить свой мозг перестать бояться окружающей меня обстановки, но это даётся мне слишком сложно. Конечно же я люблю такие домашние посиделки, наполненные уютом, но когда люди знакомы мне не настолько хорошо, моё тело начинает жутко реагировать, будто бы защищаясь от внешнего мира эпилептическим припадком. Шучу конечно, но ощущения и правда не из лучших. Дыхание ускоряется и я чувствую как кожа начинает гореть. Мозг начинает беспорядочно хвататься за жуткие мысли в голове, начиная убеждать меня в том, как всё ужасно. Возможно я действительно страдаю обсессивно-компульсивным расстройством, только вот руки не поднимаются сходить к врачам, чтобы подтвердить этот диагноз. О странный идол мой, чьи кудри — сумрак ночи; Сливая дым сигар и муска аромат, Бедром эбеновым ты мой чаруешь взгляд, Саванны Фауст ты, дочь черной полуночи! Душе желаннее, чем опиум, мрак ночи, Губ милых эликсир, любви смертельный яд; Пусть караваны грез сзовет твой властный взгляд, Пусть напоят тоску твои цистерны-очи. Гоняю на повторе стихи Бодлера, которые приносят мне крохи спокойствия. За годы мучений от этих навязчивых мыслей и воспоминаний, навевающих непривычные фобии, по типу боязни спускаться в метро, потому что его стены могут обрушиться на тебя, я выработала единственное для себя идеальное средство спасение — бесконечное повторение стихов в своей голове. О демон яростный! Зрачками черных глаз Не изливай мне в грудь своих огней без меры! Мне не дано обнять, как Стиксу, девять раз Тебя, развратница, смирить твой пыл Мегеры, Безумье дерзкое бесстрашно обретать И Прозерпиною на ложе адском стать! Любовь к зубрёжке стихов пришла ко мне в том момент, когда я загорелась безумной идеей стать полиглотом и выучить как минимум пять иностранных языков. Но невозможность постоянно практиковать их с кем-то быстро охладила мой пыл, поэтому я принялась за стихи. Именно поэтому я за два дня выучила «Письмо Татьяны к Онегину», чтобы потом зачитывать его у себя в голове в моменты неконтролируемого страха. Я пытаюсь успокоить себя, пока мужчина помогает мне сесть за стол. Аркадия заботливо накладывает в мою тарелку запеченные яблоки в пряном тесте в форме огромных жуков с лапками и усиками. — Сначала попробуй их, — она искренне улыбается, вытирая руки о свой кухонный фартук с каштановыми рюшами, — а после я принесу жуткую сырную лазанью. Я удивленно слушаю девушку, подавляя смешок, и начинаю пробовать первое блюдо ее приготовления. — В нашей семье принято начать с более вкусного блюда, и чаще всего это выпечка Аркадии, — Ютас садится слева от меня, накладывая себе в тарелку яблочных жуков. Спустя несколько минут на столе появляется широкое серебряное блюдо с аппетитной лазаньей, украшенной запеченными шампиньонами похожими на маленькие черепушки с зубами. Уютный семейный ужин проходит просто замечательно, конечно же, не считая того, что весь вечер я чувствую себя слегка не в своей тарелке. После этой сладостной трапезы, над которой Аркадия шаманила весь вечер, девушка ведёт нас в гостевую комнату, и оставляя меня с Ютасом на несколько секунд наедине, торжественно вносит на подносе чайник ароматного чая с кружечками, и миндальные птифуры в виде полумесяцев, покрытые съедобными сухоцветами. Сбор из трав и ягод, наверняка собранных в этом лесу, дурманит меня своим вкусом и ароматом, а забавные изумительные печеньица просто таят во рту. — Сейчас мы будем играть, — говорит она, — можете садиться на полу, так будет намного удобнее. Аркадия ставит перед нами большую деревянную шкатулку, выглядящую так, будто ей лет триста. На крышке выгравировано слово «Лила». Я пытаюсь вникнуть в правила игры, которые девушка уже в пятый раз пытается мне разъяснить. — Просто задай вопрос про себя и брось игральную кость, если выпадает число шесть, ты вошла в игру, если нет, то попытка входа переходит к следующему игроку, — объясняет она, протягивая мне кубик. Спустя двадцать минут после начала игры Лила всё еще «не пускает» меня, пока все остальные уже ходят по клеткам поля. Да и черт с ней. — Видимо мне нужно будет попытать удачу в следующий раз, — усмехаюсь я, когда у меня опять выпадает «четвёрка». — Я выиграла! — радостно восклицает Аркадия, попадая на клетку шестьдесят восемь. Мы с Ютасом переглядываемся и улыбаемся друг другу. — Ты большая молодец, — говорит он дочери, — а теперь всем пора ложиться спать. — Уже слишком поздно, — он делает слегка задумчивое лицо, — поэтому сегодня вы можете остаться тут. — Пожалуй я всё же вернусь в обитель, — я начинаю протестовать. — Адель, ну пожалуйста, останься с нами, — умоляющим голосом причитает Аркадия, — за окном практически полночь. Я вздыхаю. Этому ангелку невозможно отказать. — Хорошо… Когда я выхожу из душа, Аркадия уже сладко посапывает на диване в гостиной. Ютас сидит в кресле рядом с ней. — Можешь лечь на моей кровати в комнате, а я посплю здесь на кресле. — Нет, ты что, — хмурюсь я, — я не могу занять твою кровать, на этом кресле же просто невозможно спать. — Другого выхода нет. — Тогда будем спать на ней вместе, — я пытаюсь откашляться, — я имею в виду на разных частях кровати. Мне очень неловко предлагать ему такое, но и занимать всю кровать, чтобы он мучился на маленьком кресле, совесть мне тоже не позволяет. — Договорились, — он подходит к своему шкафу, — возьми мою рубашку, не будешь же ты спать в уличном платье. Закусывая нижнюю губу, соглашаюсь и надеваю на себя его белую рубашку. Лёжа под одеялом, слышу его дыхание на другой стороне кровати и начинаю дрожать, явно не от холода. Когда оно становится равномерным, я понимаю, что мужчина заснул. Меня бросает в жар. Нужно срочно проветриться. Потихоньку вылезаю из-под одеяла и ставлю ноги на холодный деревянный пол. Накидываю одеяло на плечи и надеваю огромные сапоги, похожие на валенки, стоящие у входной двери. Осторожно открывая дверь, выхожу на улицу, чтобы отдышаться. Ночной лес встречает меня ледяным порывом ветра и хвойно-пряным ароматом. Вокруг тишина, нарушает ее только лишь скрип веток деревьев и… Удивлённо хмурюсь, слыша вдалеке какие-то звуки шаманской мелодии. Смотря под ноги, осторожно иду в сторону этих звуков. Головой понимаю, что это один из тех самых моментов, когда нужно разворачиваться и бежать обратно без оглядки, но интерес берет верх, и я начинаю чувствовать себя одной из этих глупых героинь в фильмах ужасов. Подходя к поляне, освещённой ярким светом костра, я в страхе останавливаюсь, прячась за деревом, и пытаюсь понять, что происходит в нескольких метрах от меня. Фигуры людей в черных мантиях и черепах животных вместо головы водят хоровод вокруг костра. Один из них, с оленьими рогами на голове, останавливается и поворачивается в сторону леса, прислушиваясь. — Аделаида… — хрип женского голоса возле моей головы, как обычно бывает в моменты сонного паралича. Я не понимаю, слышу ли я это на самом деле или же мне всё это снится. Пытаюсь успокоиться и заставить своё тело не паниковать, но честно говоря, получается это у меня не очень-то хорошо. — Ты вернулась ко мне… — перед глазами появляется расплывчатая тёмная тень в обносках. Я вскрикиваю от ужаса. Не проходит и нескольких секунд, как все фигуры у костра оборачиваются в мою сторону. Медленно пячусь назад, но чувствую, что позади меня уже кто-то стоит. Оборачиваясь, в метре от себя вижу фигуру неестественно длинного роста в порванных лохмотьях с голым человеческим черепом и короткими рогами, парящую над землей. Руки и ноги становятся ватными, а тело покрывается испариной. Перед глазами всё темнеет, дыхание замедляется, и я падаю на холодную землю.