Трещины во льду

Когда Сара снова пришла в себя, в палате царил полумрак. За окном медленно опускался вечер, окрашивая серое небо в холодные синие оттенки. Девушка лежала неподвижно, прислушиваясь к собственному дыханию. На этот раз боль была не такой сильной, как после предыдущих экспериментов, однако тело оставалось тяжелым и слабым. Казалось, будто каждая мышца пережила долгую изматывающую битву. Несколько минут она просто смотрела в потолок, вспоминая произошедшее в лаборатории. Разбитые стекла. Лед, расползающийся по стенам. Паника ученых. И Джон, который шел сквозь этот мороз навстречу опасности вместо того, чтобы просто приказать охране застрелить ее. Чем больше Сара думала об этом, тем меньше понимала происходящее. На прикроватной тумбочке стоял стакан воды и тарелка с едой. Обычно заключенных так не баловали. Девушка села на кровати и нахмурилась. Кто-то явно позаботился о том, чтобы после эксперимента ей было легче восстановиться. Эта мысль казалась настолько странной, что Сара невольно усмехнулась. Возможно, ученые просто не хотели потерять ценный объект исследований. Она уже собиралась снова лечь, когда дверь палаты тихо открылась. На пороге появился Джон. На этот раз без охраны, без врачей и без своей привычной уверенной походки. Он выглядел уставшим. Его темная рубашка была расстегнута на воротнике, словно он только что закончил тяжелый разговор или долгую смену. Увидев, что Сара не спит, он на мгновение остановился. — Значит, выжила. — Разочарован? — Уже слышал эту шутку. Девушка невольно улыбнулась. Джон закрыл дверь и подошел ближе. Некоторое время он молча смотрел на нее, будто проверяя ее состояние. — Как себя чувствуешь? Сара удивленно моргнула. — Ты только что спросил о моем самочувствии? — Не привыкай. — Я думала, тебе запрещено проявлять человечность. — Мне многое запрещено. Последние слова прозвучали неожиданно серьезно. Сара заметила, как его взгляд на мгновение потемнел. В комнате повисла тишина. — Спасибо, — тихо сказала она. Джон нахмурился. — За что? — За лабораторию. Он отвел взгляд. — Не стоит. — Но ты спас меня. — Я спас комплекс стоимостью несколько миллиардов долларов. — Врун. На этот раз он посмотрел прямо на нее. Несколько секунд они просто молчали. — Может быть, — наконец признал он. Сара впервые увидела, как уголок его губ едва заметно дрогнул в подобии улыбки. Впервые это не выглядело насмешкой. Джон опустился на стул возле кровати и задумчиво покрутил в руках свою зажигалку. Некоторое время в палате слышались только тихие щелчки крышки. — Помнишь школу? — неожиданно спросила Сара. Пальцы Джона замерли. — Зачем вспоминать прошлое? — Потому что тогда все было проще. Он тихо усмехнулся. — Это тебе так кажется. — Нет. Тогда ты хотя бы не работал на людей, которые ставят опыты над мутантами. Слова прозвучали жестче, чем она собиралась. Джон медленно поднял взгляд. На мгновение Сара подумала, что сейчас он снова наденет свою привычную маску холодного безразличия. Но этого не произошло. — Ты думаешь, я не знаю, чем они занимаются? — Тогда почему продолжаешь? Вопрос повис между ними тяжелым камнем. Несколько секунд Джон молчал. Затем поднялся и подошел к окну. — Потому что иногда выбирать приходится не между добром и злом. Сара внимательно наблюдала за ним. — А между чем? Он долго не отвечал. — Между плохим вариантом и еще более плохим. За окном медленно начинался дождь. Капли стекали по стеклу длинными дорожками. — Когда мы учились у Ксавьера, — неожиданно произнес Джон, — ты постоянно лезла защищать всех подряд. Сара усмехнулась. — А ты постоянно попадал в неприятности. — Не без этого. — Один раз ты поджег тренировочный зал. — Это был несчастный случай. — Ты поспорил на двадцать долларов. — Детали. Несмотря на ситуацию, Сара рассмеялась. Настоящим смехом. Первым за очень долгое время. Джон посмотрел на нее и неожиданно тоже улыбнулся. Совсем слегка. Но этого оказалось достаточно. В комнате стало удивительно спокойно. Будто на несколько минут исчезли лаборатории, охрана, эксперименты и все остальное. Они снова стали просто двумя бывшими учениками одной школы. Однако этот момент продлился недолго. Громкий сигнал тревоги внезапно раздался по всему комплексу. Красные лампы замигали под потолком. Джон мгновенно изменился. Улыбка исчезла. Лицо снова стало холодным и сосредоточенным. Он быстро подошел к двери. — Что происходит? — спросила Сара. Джон нахмурился, прислушиваясь к голосам в коридоре. По ту сторону уже слышались крики и торопливые шаги. Затем где-то далеко прогремел взрыв. Стены слегка вздрогнули. Сердце Сары ускорило ритм. Это было совсем не похоже на обычную тревогу. Джон открыл дверь и выглянул наружу. Несколько вооруженных солдат пробежали по коридору. Один из них остановился возле палаты. — Мистер Эллердайс! Нападение на восточный сектор! Они прорвали внешний периметр! Лицо Джона мгновенно стало мрачным. — Кто? Солдат сглотнул. — Освободительный фронт мутантов. Внутри палаты воцарилась тишина. Сара почувствовала, как по спине пробежал холодок. Освободительный фронт был известен всем. Когда-то они действительно спасали мутантов. Но со временем превратились в радикалов, уничтожающих любого человека, оказавшегося на пути. Для них не существовало невиновных. Только враги. Только война. Джон медленно посмотрел на Сару. И впервые за все время в его взгляде мелькнуло беспокойство. Не за лабораторию. Не за ученых. За нее. — Не выходи из палаты, — сказал он. Сара невольно усмехнулась и подняла прикованную руку. — Очень полезный совет. На мгновение в его глазах мелькнула тень улыбки. Затем он стал серьезным. — Я вернусь. После этих слов Джон вышел в коридор. Дверь закрылась. А Сара осталась одна, слушая, как где-то вдалеке начинают звучать выстрелы и новые взрывы. Она еще не знала, что именно эта ночь изменит все.