Глава 15. Мемориал

Контрольный осмотр закончился почти неделю назад. За это время Мортейра успела убедить себя, что думает о Драко Малфое значительно меньше, чем раньше. Проблема заключалась в том, что убеждение и правда редко имели между собой что-то общее. Он больше не лежал в палате №312. Не появлялся в коридорах Мунго. Не спорил с ней из-за рекомендаций. Не раздражал своей привычкой отвечать на серьёзные вопросы так, будто это обычная светская беседа. И всё же иногда, заполняя документы или ожидая лифт после очередной смены, она ловила себя на воспоминаниях о каком-нибудь совершенно бессмысленном разговоре. Например, о том, как Блейз Забини грозился сломать другу нос прямо в больничной палате. Или о том, как Малфой с абсолютно серьёзным лицом заявил, что Министерство давно забрало его душу. После таких мыслей Мортейра обычно ругалась про себя и возвращалась к работе. Работы хватало. Конец октября медленно превращался в ноябрь. Вечер темнел всё раньше. По утрам над Лондоном висел тяжёлый серый туман, а в Мунго начался сезон простудных проклятий, из-за которого отделение постепенно заполнялось пациентами с кашлем, температурой и самыми неожиданными побочными эффектами. Один мужчина после неудачного самолечения чихал живыми лягушками. Женщина из Уилтшира начинала лаять каждый раз, когда слышала слово «чай». Кто-то умудрился превратить собственные волосы в агрессивные щупальца. Обычная британская осень. В тот день её смена закончилась поздно. Настолько поздно, что даже ночные стажёры уже выглядели уставшими. Когда Мортейра наконец покинула больницу, город встретил её влажным холодом и моросящим дождём. Домой идти не хотелось. Возвращаться в пустую квартиру, разогревать вчерашний ужин и снова проводить вечер в одиночестве казалось особенно унылой перспективой. Поэтому она свернула не к каминам общественного перемещения, а в сторону центра города. Просто пройтись. Без цели. Без маршрута. Иногда этого было достаточно. Лондон жил своей жизнью. Люди торопились по улицам. Волшебники и маглы смешивались в толпе, даже не подозревая друг о друге. В витринах отражались огни магазинов. Где-то заиграла музыка. Из открытой двери маленькой пекарни потянуло свежим хлебом. Мортейра шла медленно, засунув руки в карманы пальто. Мысли постепенно успокаивались. Плечи перестали быть каменными. Голова наконец начала работать без ощущения, будто её набили мокрой ватой. Она сама не заметила, как оказалась возле мемориала жертвам Второй магической войны. Памятник стоял в небольшом сквере, окружённом деревьями. Днём здесь обычно было людно. Вечером — почти пусто. Только редкие прохожие, несколько скамеек и длинная стена из светлого камня, на которой были выбиты сотни имён. Мортейра приходила сюда редко. Слишком редко, если честно. Каждый раз находились причины отложить визит. Работа. Усталость. Нежелание вспоминать. Она остановилась возле входа. Потом всё-таки вошла. Дождь усилился. Мокрые листья липли к дорожкам. Где-то над головой шумел ветер. Несколько минут она просто шла вдоль стены, скользя взглядом по именам. Некоторые были знакомы. Некоторые нет. Некоторые принадлежали людям, которых она помнила только по фотографиям в газетах. Потом она увидела его. Сначала просто знакомый силуэт. Высокий мужчина в тёмном пальто. Светлые волосы. Белые розы в руках. Мортейра замерла. Драко стоял в дальней части мемориала, спиной к дорожке, поэтому не замечал её. Он не разговаривал ни с кем. Не выглядел человеком, который пришёл ради красивого жеста или случайной встречи. Он вообще выглядел так, будто хотел быть здесь один. Цветы лежали у подножия стены. Рядом уже стояло несколько старых букетов, потрёпанных дождём и временем. Мортейра невольно нахмурилась. Белые розы. Почему именно они? Драко стоял неподвижно несколько минут. Потом медленно провёл пальцами по одной из высеченных фамилий. Жест получился настолько личным, что ей стало неловко смотреть. Словно она случайно подслушала чужой разговор. Она уже собиралась уйти. Тихо. Незаметно. Не потому что боялась быть замеченной. Просто некоторые вещи не предназначены для посторонних глаз. Но именно в этот момент под ботинком хрустнула ветка. Звук получился негромким. Однако в почти пустом сквере его оказалось достаточно. Драко резко обернулся. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Удивление на его лице появилось и исчезло почти мгновенно. — Дас Дорес. — Малфой. — Вы следите за мной? — Какая самоуверенность. — Тогда что вы здесь делаете? — То же самое можно спросить у вас. Он коротко усмехнулся. Без особого веселья. — Справедливо. Мортейра подошла ближе. Теперь между ними оставалось всего несколько шагов. Она перевела взгляд на цветы. Потом на стену. На десятки выбитых имён. На дату войны. На дождевые капли, медленно стекающие по светлому камню. — Не знала, что вы сюда приходите. — Не рассказывал. — Очевидно. Он ничего не ответил. И снова это молчание не выглядело неловким. Просто существовало. Как дождь. Как ветер. Как сам мемориал. Мортейра посмотрела на цветы. — Родственники? — Что? — Люди, к которым вы приходите. Драко долго молчал. Настолько долго, что она уже решила, что ответа не будет. Потом он всё-таки заговорил: — Нет. — Тогда кто? — Все. Она нахмурилась. — Все? — Все, кто здесь есть. На этот раз уже молчала она. Потому что не сразу поняла услышанное. А когда поняла, стало почему-то тяжело смотреть ему в глаза. Дождь продолжал идти. Город шумел где-то далеко за деревьями. А между ними стоял мемориал, заполненный именами людей, которых уже никогда нельзя было вернуть. И впервые за всё время знакомства Мортейра подумала, что, возможно, наказание иногда выглядит совсем не так, как его представляют себе окружающие.