Глава 16. Белые розы

После встречи у мемориала Мортейра несколько дней пыталась вести себя так, будто ничего не произошло. Это оказалось сложнее, чем она рассчитывала. Не потому, что встреча была какой-то особенной. Они не говорили ни о чём важном. Не произошло откровений. Не рухнули стены между ними. Малфой остался Малфоем, а она — собой. Однако из головы почему-то не уходила одна простая деталь: белые розы. Воспоминание возвращалось в самые неподходящие моменты. Во время заполнения карт пациентов. Во время обеда. По дороге домой. Она вспоминала мокрый от дождя камень мемориала, разбросанные вдоль стены старые букеты и Драко, стоявшего среди них так, будто никого вокруг не существовало. Больше всего раздражало то, что она никак не могла понять, почему вообще зацепилась за это. Люди приносили цветы на мемориалы постоянно. В этом не было ничего необычного. И всё же именно белые розы не давали ей покоя. К концу недели Мортейра окончательно устала от собственных мыслей и решила, что лучший способ избавиться от них — заняться работой. Работы, как назло, оказалось достаточно даже по меркам Мунго. В отделение поступили сразу несколько пострадавших после аварии на производстве магических артефактов. Один пациент лишился памяти на последние полгода. Другой приобрёл способность говорить исключительно правду, из-за чего успел поссориться с женой, тёщей и лечащим целителем меньше чем за сутки. Третий вообще не понимал, почему находится в больнице, и каждые десять минут пытался сбежать домой. К вечеру субботы Мортейра чувствовала себя настолько вымотанной, что по дороге домой решила срезать путь через Косой переулок. Обычно в это время там было людно, но дождливая погода разогнала большую часть прохожих. Магазины уже закрывались. Владельцы лавок убирали вывески. Несколько учеников Хогвартса торопливо пробежали мимо, прячась под одним зонтом на троих. Она почти прошла мимо цветочной лавки, когда заметила знакомую фигуру. Сначала ей показалось, что она ошиблась. Потом мужчина повернулся вполоборота, и сомнений не осталось. Драко. Он стоял возле прилавка и разговаривал с пожилой ведьмой, державшей магазин. Разговор выглядел спокойным и явно не первым за этот вечер. Ведьма что-то объясняла, перебирая букеты, а Драко внимательно слушал. Мортейра сама не поняла, почему остановилась. Возможно, из-за удивления. Возможно, из-за собственного любопытства. А возможно, потому что увидела на прилавке знакомые белые цветы. Она уже собиралась идти дальше, когда ведьма подняла один из букетов и покачала головой. — Нет, эти ещё не раскрылись. — Мне подойдут любые. — Ты каждый раз так говоришь. — Потому что это правда. — А я каждый раз отвечаю одно и то же. Женщина поставила букет обратно и принялась искать другой. В этот момент Драко заметил Мортейру. Удивление мелькнуло на его лице всего на секунду. — Дас Дорес. Теперь делать вид, что она ничего не видела, было уже поздно. — Малфой. Пожилая ведьма немедленно перевела взгляд с одного на другого. Взгляд был настолько выразительным, что Мортейре сразу захотелось уйти. — Знакомая? — спросила женщина. — Целитель. — А. По её интонации было очевидно, что никакой новой информации она не получила. Мортейра мысленно выругалась. Драко, судя по лицу, тоже. — Я вам не мешаю? — Нет. — Тогда почему вы выглядите так, будто хотите сбежать? — Потому что хочу сбежать. Это вырвалось раньше, чем она успела подумать. К её удивлению, Драко тихо хмыкнул. Не насмешливо. Скорее понимающе. Будто сам чувствовал примерно то же самое. Ведьма наконец нашла нужный букет и протянула его через прилавок. Белые розы. Свежие. Безупречные. Точно такие же, какие Мортейра видела возле мемориала. — Спасибо, миссис Флинт. — Увидимся на следующей неделе. — Вероятно. Расплатившись, он взял цветы и вышел из лавки. Несколько секунд Мортейра колебалась. Потом всё-таки попрощалась с хозяйкой и вышла следом. Дождь почти закончился. По мостовой стекали тонкие ручейки воды. Людей на улице становилось всё меньше. Некоторое время они шли молча. Не рядом. Просто в одном направлении. Потом Мортейра всё-таки нарушила тишину: — Вы действительно покупаете их каждую неделю? Драко не стал спрашивать, о чём именно речь. Очевидно, вопрос был слишком понятным. — Да. — Уже давно? — Несколько лет. Ответ прозвучал спокойно. Без желания что-то скрыть. Без привычного ухода от темы. Мортейра посмотрела на букет. — Почему именно белые розы? Он не ответил сразу. Несколько секунд они продолжали идти вдоль освещённой улицы, пока Драко рассматривал мокрую мостовую перед собой. — После войны сюда приходила женщина. — К мемориалу? — Да. — Вы её знали? — Нет. Он покачал головой. — Мы никогда не разговаривали. — Тогда откуда вы знаете о ней? — Потому что видел её почти каждую неделю. Мортейра ничего не сказала. Драко говорил редко. Особенно о вещах, которые действительно имели для него значение. Поэтому она просто ждала. — Она всегда приносила белые розы. Независимо от времени года. Иногда стояла там по часу. Иногда приходила всего на несколько минут. Потом уходила. — И всё? — И всё. — Что с ней случилось? — Не знаю. Он пожал плечами. — В какой-то момент она просто перестала приходить. Мортейра нахмурилась. История звучала слишком простой. Почти бессмысленной. Будто в ней чего-то не хватало. — Тогда почему теперь приносите их вы? Драко посмотрел на цветы в своих руках. Долго. Настолько долго, что она уже решила, что ответа не будет. — Потому что кто-то должен. Она не нашлась что сказать. Не из-за красоты фразы. Наоборот. Ответ был слишком обычным. Слишком человеческим. Без трагедии. Без попытки казаться лучше. Просто человек увидел пустое место и однажды решил его заполнить. Они дошли до перекрёстка, где их дороги расходились. Несколько секунд никто не двигался. Где-то неподалёку хлопнула дверь магазина. По мокрой мостовой проехала карета Министерства. — Вам налево, — сказал Драко. — Знаю. — Тогда до встречи через пару недель. — До встречи. Он кивнул и пошёл дальше. Мортейра ещё некоторое время смотрела ему вслед, а потом развернулась в противоположную сторону. Всю дорогу домой перед глазами почему-то стояли не мемориал, не война и даже не сам Драко. Только белые розы в чужих руках и мысль о том, что иногда самые важные привычки появляются не из любви, не из чувства долга и даже не из вины. Иногда они появляются просто потому, что однажды кто-то перестал приходить.