Глава 19. Паническая атака

День начался дерьмово и уверенно собирался закончиться ещё хуже. К середине смены Мортейра успела поругаться с двумя пациентами, одним стажёром и собственным начальством. Стажёр перепутал обезболивающее с успокоительным и едва не отправил пожилую ведьму в четырёхчасовой сон прямо посреди обследования. Начальство потребовало заполнить ещё какую-то новую форму отчётности, которую никто не собирался читать. Пациенты вели себя как пациенты. К шести вечера голова гудела так, словно кто-то поселил внутри маленького барабанщика. Она уже собиралась домой, когда её поймал один из младших целителей. — Мортейра, подожди. — Если это отчёты, я увольняюсь. — Не отчёты. — Тогда что? — У нас человек в приёмном. — И? — Кажется, ему нужна помощь. — Тогда почему ты пришёл ко мне? Парень замялся. — Потому что он отказывается идти в палату. — Пьяный? — Нет. — Под проклятием? — Не похоже. — Тогда в чём проблема? — Сама посмотри. Мортейра выругалась и пошла следом. Приёмное отделение вечером выглядело почти пустым. Основной поток пациентов уже схлынул. Несколько человек ожидали оформления документов. У дальней стены сидел мужчина в тёмной мантии. Сначала она узнала платиновые волосы. Потом всё остальное. Чёрт. Малфой. Он сидел на скамье, слегка наклонившись вперёд и упираясь локтями в колени. Со стороны могло показаться, что человек просто устал. Только Мортейра сразу заметила слишком частое дыхание и побелевшие пальцы, которыми он вцепился в край деревянного сиденья. Младший целитель тихо сказал: — Вот уже минут пятнадцать так. — Он говорил что-нибудь? — Нет. — Жалобы? — Нет. — Причина визита? — Не сказал. Она кивнула. — Иди. — Уверена? — Да. Когда парень ушёл, Мортейра подошла ближе. — Малфой. Ответа не последовало. Только через несколько секунд он поднял голову. На неё посмотрели абсолютно пустые глаза человека, который сейчас видел что угодно, кроме окружающего мира. И вот тогда она поняла. Не болезнь. Не проклятие. Не ранение. Паническая атака. Причём сильная. Настолько сильная, что он едва удерживался в реальности. Мортейра медленно опустилась рядом. — Сколько длится? — Не знаю. Голос прозвучал хрипло. Будто он давно не разговаривал. — Что случилось? — Ничего. — Не ври. Драко закрыл глаза. Несколько секунд он вообще не отвечал. Потом выдавил: — Заседание. Этого оказалось достаточно. Она сразу поняла. Министерство. Опять. Слушания. Комиссии. Все те люди, которые годами ковыряли старые раны и называли это справедливостью. — Сегодня было заседание? Он коротко кивнул. — И что произошло? — Ничего нового. — Малфой. — Правда ничего нового. Он сделал вдох. Слишком резкий. Потом ещё один. И ещё. Будто лёгкие внезапно забыли, как работают. — Один мужчина начал рассказывать про погибшего сына. Голос звучал ровно. Пугающе ровно. Так обычно говорят люди, которые находятся на грани срыва. — Потом показали фотографии. — Какие фотографии? — Война. Мортейра почувствовала неприятный холод где-то под рёбрами. Она прекрасно знала, какие именно фотографии могут показывать на подобных слушаниях. Разрушенные дома. Трупы. Места зачисток. Последствия нападений. — И после этого ты приехал сюда? — Не сразу. — Тогда где был? — Гулял. — Сколько? — Не знаю. Она посмотрела на часы. Почти семь вечера. Заседания обычно заканчивались около полудня. Четыре или пять часов. Он несколько часов бродил по городу в таком состоянии. Один. И только потом пришёл сюда. Почему именно сюда? Этот вопрос она задавать не стала. Ответ ей не понравился бы. Некоторое время они сидели молча. Вокруг продолжала работать больница. Кто-то проходил мимо. Где-то звенели колокольчики вызова. Открывались двери. Драко сидел неподвижно. Постепенно дыхание начало выравниваться. Очень медленно. Сантиметр за сантиметром. Как человек, который выбирается из ледяной воды. — Такое уже было? — Да. — Часто? — Иногда. — Ты обращался за помощью? Он открыл глаза. На этот раз взгляд был осмысленным. Усталым. Очень усталым. — Нет. — Почему? — Потому что это не помогает. — Откуда знаешь? — Пробовал. Ответ удивил её. Почему-то она была уверена, что он вообще ни к кому не обращался. — И? — И ничего. — То есть ты сходил один раз и решил, что весь мир бесполезен? — Я ходил почти год. На этот раз замолчала уже она. Год. Это было гораздо больше, чем она ожидала. — Почему бросил? Драко долго смотрел куда-то перед собой. На пустой участок пола. На проходящих людей. На что угодно, кроме неё. — Потому что однажды целитель спросил, чего я хочу. — И? — Я не смог ответить. В его голосе не было ни жалости к себе, ни попытки произвести впечатление. Только усталость. Голая. Старая. Настоящая. — Он сказал подумать над этим до следующего сеанса. Мортейра слушала молча. — Я неделю думал. — И? — Ничего не придумал. От этого ответа почему-то стало тяжелее, чем от рассказа про заседание. Потому что фотографии войны были прошлым. А это — настоящим. Человек сидел рядом и не мог ответить на вопрос, чего хочет от собственной жизни. Семь лет спустя. — Малфой. — Что? — Это хуёвая причина бросать терапию. Неожиданно уголок его рта дёрнулся. Впервые за весь вечер. — Возможно. — Нет, серьёзно. — Ты целитель. — Именно поэтому говорю как специалист. — А я думал как человек, которому надоело слушать мой бред. — Это тоже. Несколько секунд спустя он тихо рассмеялся. Совсем чуть-чуть. Но рассмеялся. И Мортейра вдруг поняла, что приступ действительно начинает отпускать. Не полностью. Но достаточно. Впервые за весь вечер она смогла нормально вдохнуть. Словно всё это время сама сидела рядом с ним под водой. — Спасибо. Она даже не сразу поняла, что услышала. — Что? — Спасибо. — За что? — Не знаю. — Очень содержательно. — Больше ничего не придумал. — Тогда в следующий раз придумай лучше. Он посмотрел на неё. — В следующий раз? — Да. — Ты так уверена, что он будет? — Судя по твоей привычке всё держать в себе, обязательно будет. На этот раз он не стал спорить. И именно это напугало её больше всего.