Глава 29. То, что нельзя вернуть

Следующие несколько дней выдались тяжёлыми даже по меркам Мунго. В отделение поступили сразу несколько пострадавших после неудачного эксперимента с артефактом, и больница на время превратилась в настоящий улей. Мортейра уходила домой затемно, возвращалась ещё до рассвета и к концу недели чувствовала себя человеком только формально. В один из таких вечеров она сидела в кабинете, дописывая отчёт, когда в дверь постучали. — Войдите. Она ожидала увидеть коллегу, пациента или очередную пачку документов. Вместо этого вошёл Малфой. — Ты выглядишь ужасно. — Спасибо. — Это не оскорбление. — Тогда ещё хуже. Он прикрыл за собой дверь и поставил на стол бумажный стаканчик с кофе. Мортейра несколько секунд смотрела сначала на напиток, потом на него. — Что это? — Кофе. — Это я поняла. — Тогда вопрос решён. Она устало потёрла глаза. — С каких пор ты приносишь людям кофе? — С тех пор как один очень упрямый целитель начал забывать, что человеку иногда нужно есть и спать. — Это звучит лицемерно. — Возможно. — Очень лицемерно. — Не спорю. Мортейра взяла стаканчик и сделала глоток. Кофе оказался горячим и неожиданно хорошим. — Спасибо. — Не за что. Некоторое время они молчали. За окном шёл дождь. Капли тихо стучали по стеклу, а где-то в коридоре раздался смех медсестёр, закончивших смену. — Ты по делу пришёл? — Вообще-то да. — Это уже пугает. — Мне нужно кое-что передать в архив комиссии. Я подумал, что ты ещё здесь. — Значит, просто повезло. — Скорее закономерность. Она подняла взгляд. — В каком смысле? — Ты почти всегда задерживаешься. — Это называется работа. — Это называется переработка. — Кто бы говорил. — Я никогда не утверждал, что являюсь хорошим примером. Мортейра невольно усмехнулась и покачала головой. Чем дальше, тем сложнее ей было вспоминать того человека, которого она когда-то представляла. Того холодного высокомерного слизеринца из газетных статей и рассказов окружающих. Реальный Драко Малфой всё время оказывался неудобнее для ненависти. И это раздражало. Потому что ненавидеть было проще. Гораздо проще. *** На следующий вечер она столкнулась с ним снова. На этот раз случайность выглядела настолько нелепо, что Мортейра даже не стала делать вид, будто верит в совпадения. Она выходила из книжного магазина в Косом переулке, прижимая к груди новую медицинскую монографию, когда услышала знакомый голос. — Надеюсь, книга стоит того. Она обернулась. Драко стоял в нескольких шагах от неё с пакетом из аптеки в руках. — Ты меня преследуешь? — Вообще-то это ты появилась рядом с моей аптекой. — Твоей аптекой? — Я покупаю здесь лекарства уже несколько лет. Считаю её своей. — Логика поражает. — Спасибо. Они пошли вместе вдоль улицы почти автоматически. Ни один из них не предлагал этого вслух. Просто получилось так, что им оказалось по пути. Вечер был прохладным. Над крышами домов медленно собирались тучи. Людей вокруг становилось всё меньше, и шум переулка постепенно стихал. — Можно задать вопрос? — неожиданно спросил Драко. — Зависит от вопроса. — Почему ты стала целителем? Мортейра удивлённо посмотрела на него. За всё время знакомства он почти никогда не спрашивал о ней самой. — Странный интерес. — Возможно. — Обычно люди задают этот вопрос в первые недели знакомства. — Мы начали знакомство не совсем обычно. — Это правда. Она некоторое время молчала, обдумывая ответ. — Когда умерли родители, меня несколько месяцев буквально вытаскивали с того света. Там были хорошие целители. Очень хорошие. Наверное, тогда и решила. — Хотела помогать людям? — Сначала хотела научиться спасать тех, кого ещё можно спасти. Потом оказалось, что это почти одно и то же. Драко кивнул. Без комментариев. Без ненужной жалости. И Мортейра неожиданно оказалась благодарна именно за это. Большинство людей, узнав о её прошлом, начинали смотреть на неё иначе. Будто она становилась не человеком, а трагической историей. Он этого не делал. — А ты? — спросила она. — Почему Министерство? — Потому что других вариантов было немного. — Не верю. — Почему? — Потому что ты достаточно упрямый, чтобы выбрать любой вариант. Он тихо усмехнулся. — Возможно. Но после войны мне хотелось находиться там, где можно хоть что-то менять. — Получается? — Иногда. Ответ прозвучал настолько честно, что она невольно улыбнулась. Не «да». Не «нет». Иногда. Наверное, это был самый правдивый ответ, который вообще можно было дать. Они свернули на более тихую улицу. Несколько минут разговор не клеился, и Мортейра уже собиралась попрощаться, когда заметила, что Драко остановился возле витрины старого фотомагазина. Точнее, не остановился. Замедлил шаг. Совсем немного. Но она заметила. На витрине стояли старые колдографии. Семейные. Свадебные. Детские. Обычные счастливые снимки. Драко смотрел на них всего секунду. Потом пошёл дальше. Но этого оказалось достаточно. Мортейра вспомнила архив. Фотографии погибших семей. Разговор о войне. Разговор о долге. И вдруг поняла одну очень неприятную вещь. Он не пытался вернуть прошлое. Он давно понял, что это невозможно. Проблема была в другом. Он вообще не верил, что имеет право на будущее. Эта мысль ударила неожиданно сильно. Настолько сильно, что она почти не слышала остаток разговора. Они дошли до перекрёстка, где нужно было расходиться. — Ладно, — сказала Мортейра. — До встречи. — До встречи. Она уже собиралась аппарировать, но вдруг спросила: — Ты когда-нибудь думаешь о том, каким будешь через десять лет? Драко явно не ожидал вопроса. — Нет. — Совсем? — Никогда. — Почему? На этот раз он ответил не сразу. — Наверное, потому что долгое время не был уверен, что эти десять лет вообще будут. После этих слов он кивнул ей на прощание и ушёл. А Мортейра ещё несколько секунд стояла на месте. Потом медленно выдохнула. И впервые за всё время знакомства ей захотелось вернуться назад и сказать что-нибудь правильное. Жаль только, что она совершенно не представляла, что именно.