Скажи мне – я скажу

      Где-то глубоко-глубоко, в самой гуще осеннего леса, странствовал и танцевал мальчишка. Мальчишка без имени, без судьбы, без дома.       Прислушиваясь к деревьям и шелесту ветра он кружился, взывал к Богам, преклонялся перед Лесом, ублажал его скромными дарами.       Лес – живой. Он рождает, Он выращивает, Он забирает. Это – естественный круг жизни.       Мальчик с маленькими крыльями ворона за спиной кружился вокруг ведьминого круга, поднимал тонкие ручёнки к кронам деревьев, звонким голоском воспевал красоту естественного.       Таких как он – называют друидами, стражами леса. Обычно, они объединяются в общины, называемые кругами, но этому мальцу не было место ни в одном круге. Его гнали из всех кланов, не принимая и считая проклятым. – Смерти и разложению не место в Лесу!, – кричал один из старейшин, прогоняя ещё совсем юного друида. – Уходи с глаз долой, гнилая Бродяга!       Раз среди людей ему не было места, то его домом стали животные, птицы лесные и феи, что учили его травничеству и ритуальным танцам.       Он стирал босые ноги в длительной жизненной дороге, надеялся найти место, где его примут, но за годы детского странствования Бродяга ничего не нашёл. Единственное, что мальчик мог делать – продолжать уважать Богов и Лес, чтобы они продолжали быть благосклонными.       Юноша танцевал, не жалел сил и ног, пытаясь сделать каждое движение естественным, сливающимися с ветрами, травой, древесной корой... Имитируя голоса птиц и поведение животных Бродяга где-то в глубине души надеялся, что его желание будет исполнено. Рано или поздно.       В кустах отцветающего барбариса сидел крупный ярко-алый лис, что золотистыми глазами наблюдал за незваным гостем. Он хотел было прогнать негодяя, что посмел вступить на чужие земли, но присмотрелся, сжалился. Худое тельце легко двигалось, полностью подчиняясь ритму. Каштановые и длинные волосы легко и естественно развивались на ветру. Лицо скрывала маска дикого кота, а зелёные глаза ярко-ярко сверкали, отражая алые капельки крови на траве и грибах. Уставшие, красные от вечных танцев ноги подкосились, заставляя тело мальчишки упасть.       Лис вздохнул и выйдя из куста, незамедлительно превратился в красивого молодого человека, с маской лиса и шкурой на плечах, продолжая молча наблюдать за испуганным мальчишкой.       Его звали Тон. Тон Справедливый – самый молодой старейшина круга Дикого огня. Пылкий, но чуткий – он не боится ни разрушений, ни перемен. Он не терпит чужаков, но страждущим всегда поможет.       Мужчина сел рядом с напуганным до смерти Бродягой, аккуратно протянул руку к его окровавленным стопам и прошептав что-то на наречии древних, стал замечать как лечебное пламя нежно касается больных ног юнца. Когда все раны затянулись, нежный огонь исчез. – Ты что здесь забыл, дитя?       Бродяга испуганно склонился и стал оправдывать себя: – П... Простите, старейшина! Я... Я не заметил, как зашёл в чужой лес... Простите! Я просто... Просто... – Поднимись, – юноша покорно поднял голову. – Я наблюдал за тобой. Твои танцы не все старейшины могут повторить... Из какого круга ты? – Я сам по себе. Ни дома, ни традиций. – Вот как... А как твоё имя, мальчик? – У меня нет имени, но можете называть меня Бродягой. – Как это... Нет имени?, – Тон очень сильно удивился. – Совсем-совсем? – Совсем-совсем. – А как тебя называли в твоём родном круге? – Ну... Если вы про круг моей матушки, то... Чудовищем. Гнилью. Ребёнком зла. Да и просто Бродягой. Последнее мне нравится больше всего. Не так... Обидно, – парнишка нервно поправил маску и вздохнул. – Про круг отца я ничего не знаю - он был истреблён ещё до моего рождения. – То есть, твои родители были друидами из разных кругов? – Ага! Матушка из Пастырей, а отец из Спор.       Молодой старейшина пытался вспомнить, слышал ли он от других что-нибудь про данные кланы. И действительно – круг Спор, чьи друиды воспевали цикл жизни и смерти, чьи друиды были соединены невидимой нитью магии с грибами и разложением, когда-то существовал и был уничтожен лет пятнадцать назад.       "Примерно столько же и Бродяге... Интересно..."       В какой-то степени новый старейшина даже симпатизировал этому клану, ведь как ни крути, но разрушение огнём и естественное разложение – понятия очень схожие.        Насчёт же второго клана Тон не мог ничего сказать – слышал о них немного, да и не сталкивался с ними лично. – А где же твои родители? Разве они позволили бы вот так с тобой поступить? – Ну... Матушка умерла, когда я был маленьким, а отец пропал куда-то... Никто не знает куда, просто исчез в один из дней. Тоже когда я был маленьким. Вот и оставили меня одного, подальше от людей. Птицы, феи и животные - вот моя семья. Они научили меня языку, разуму и жизни. А защищает меня Мистра, Ильматер и Сильванус. Боги, в отличие от людей, всегда благосклонны к верующим.       Мужчину это ужаснуло – как кто-то посмел оставить маленького ребёнка просто на голодную смерть? Это же бесчестно! Чем думали старейшины, принимая такое чудовищное решение?!       "Ему крупно повезло, что он сумел приспособиться и Лес к нему был благосклонен... Да и Боги тоже... Нет, я не могу его оставить здесь! Чем я буду лучше тех старейшин?" – Это не дело. Давай я тебе дам имя? – А это ещё зачем? – Бродяга недоверчиво прищурился и немного сжал плечи, готовясь защищаться. – У каждого живого существа должно быть имя. Ты же не назовёшь оленя или сову "оно", правильно? И я уверен, что у каждой знакомой тебе феи тоже есть имя и обращаться к ним без него - невежливо. – Ну... Допустим... А если мне не понравится предложенное вами имя? – Тогда буду искать то, что тебе понравиться. – Ну... Ладно... – мальчишка всё ещё недоверчиво глядел на старейшину, но плечи немного расслабились. – Как насчёт... Денеир?       Бродяга отрицательно закачал головой. – Ни в коем случае! Это же богохульство! Называть именем бога, кого-то похожего... На меня... – Это действительно не самый удачный вариант, – уверенно солгал Тон, не до конца понимая, что конкретно возмутило мальчика. – Тогда... Деми? – Деми... Де-ми... – паренёк пытался распробовать эти звуки у себя во рту и почувствовав сладковатый привкус с лёгкими песчинками на зубах, то легонько кивнул. – Нравится? – Угу... На вкус - как сырые намеко!       Старейшина не до конца понимал, при чём тут грибы к имени... Но раз ребёнок доволен – значит так надо.       Тон аккуратно поднялся с земли и аккуратно стряхнув с себя листочки, протянул пареньку руку. – Пошли, отведу тебя к нашим. Накормим тебя и переночуешь, а то осенние ночи недружелюбны и холодны к путникам. Лучше переждать ночь в тепле, а там уже решишь - оставаться иль уходить. – А если... А если меня не примут? – боязливо спросил парень, с сомнением глядя на чужую ладонь. – Гадать - может каждый, но не всегда наши мысли правдивы. Лучше попробовать.       Эти слова приободрили мальчишку и он, хоть и робко, но взялся за чужую руку. Обхватив её двумя ладошками, он резво поднялся. Как только друиды были готовы выдвигаться в недолгий путь, они медленно пошли в самую гущу леса, очень долго разговаривая.       Теперь Бродяга... Нет, Деми. Теперь Деми сможет укрыться в бушующем пламени и сможет всегда найти там приют. Теперь у Деми есть дом, судьба и имя.