Зло выжигай дотла – останется зола

      Надзиратели наблюдают за мной. Я – в допросной. Я до сих не понимаю почему попал сюда – без суда и следствия, а уже в тюрьме.       Их трое – две девушки и один мужчина. Девушка, что сидит перед мной, вполне симпатичная – слегка загорелая кожа, янтарные глаза, круглые очки, каштановое каре. Даже белая форма, похожая на военную, не уродует её, а делает краше. Её лицо не отображает никаких эмоций, будто чистый лист, который не успели испачкать чернилами.       За её спиной, где-то у дальней стены, скучающе наблюдал серокожий человек, с пустыми белыми глазами и длинными седыми волосами, заплетёнными в косу. Из одежды – обычный вид нуарного детектива, только пальто коричневое и вместо шляпы – заколка в виде... Человеческого глаза? Надеюсь, мне показалось... Он очень жуткий, честно говоря. Мне он уже не нравится...       А третью я нигде не вижу... Но я точно помню, что она была. Такая, невысокая, чем-то похожа на подростка. У неё короткие и непослушные рыжие волосы, а в них – растут небольшие подсолнухи. В прошлый раз она была одета в джинсовый комбинезон и разноцветный свитер. А ещё на её лице помню пластыри. Такие... Детские, с цветочками или сердечками или динозавриками...       Девушка в очках тихо кашлянула, привлекая к себе внимание. – Итак... Антон Звёздочкин, правильно? – Допустим, это так. – Вы понимаете, где находитесь? – Ну, судя по обстановке... В тюрьме, наверное? – Верно. В тюрьме под названием "ДОМ", – мне показалось это название непонятным и, в какой-то степени, ироничным, для подобного местечка... – Вы понимаете, за что здесь находитесь? – Честно? Не имею ни малейшего понятия! – То есть, вину вы не признаёте? – Да что мне признавать то?! Объясните, что происходит-то!       Мужчина лишь закатил глаза. – Как же я "люблю" таких олухов, которые делают вид, что не понимают, что они натворили! – недовольно процедил он, скривив лицо в неприятном оскале. – Но учитель Торгаш, – какое странное у него имя, конечно – кажется он действительно не понимает, у чём дело. Может действительно стоит объяснить? – Валяй, Нулевая, – раздражённо процедил господин Торгаш (о Господи, что у них с именами?) и махнул рукой – но тебе бы надо уже научиться отличать больных от придурков. А то будто вчера родилась, ей Богу!       На такой язвительный комментарий Нулевая ничего не ответила, а просто продолжила делать то, что делала – спокойно и, в какой-то степени, безразлично говорить со мной. – Как вы уже заметили - в ДОМе десять заключённых, которые напрямую или косвенно убили кого-нибудь.       Убийство? Я не помню, чтобы кого-нибудь я убивал... Может деменция началась? Или просто ударили по голове и я забыл именно это? – А пока мы ждём Цилл, с деталями дела, хочу расспросить вас про других заключённых. Вы не против? – Нет... Наверное... – я не очень хорошо понимал, зачем растягивать допрос, но делал вид, что всё определённо в порядке.       И Нулевая начала меня расспрашивать – кто нравится, кто нет, с кем я вообще не пересекался. Кроме меня здесь было ещё девять человек – четыре мужчины, три девушки и один мальчик, которому, кажется, было не больше десяти. Его, кстати, зовут так же как и меня – Антон. Правда, он совсем не похож на меня – бледный, как моль и ужасно религиозный. Жаль его – ребёнка то за что?! Кого он мог убить?!       Когда мы обсуждали мини-Антона, как раз вошла последняя из надзирателей – она вошла тихо и держала какую-то тонкую папку. Одежда была такой же, как и в прошлый раз, но лицо... Кажется, она расстроена чем-то.

"Мне страшно... Пожалуйста, не надо..."

"PRESSURE! PRESSURE!"

"Прекратите! Я не педик! Я не... Я не..."

"Ta-ra-ta-ra! Burn! Burn! Ta-ra-ta-ra!"

"Я... Я не могу! Простите, я не должен был рождаться!"

"One more chance!"

      Голова раскалывалась от мыслей, которые принадлежали будто не мне... Странное и неприятное чувство... – Нулевая, ну я же тебя просил не использовать тебя наше орудие до того, как не расспросим про преступление! – П... Простите, учитель... Меня... Меня переполняют его чувства... – Всё в порядке, ты хорошо справилась, – Цилл устало улыбнулась девушке, положив той на плечо ладонь. – А сейчас дай мне продолжить допрос, хорошо? – Д... Да, сестрица! – Нулевая быстро поднялась и поспешила удалиться к Торгашу, начиная стоять возле раздражённого мужчины, продолжая наблюдать за нами. – Итак... Антон, вам знаком этот молодой человек? – Цилл протянула мне фотографию.       Я взял её и стал рассматривать. Какой-то сопляк с длинными патлами и зелёными глазами. Выглядит зажатым, возможно, слабохарактерный. Почему-то, мне кажется, что он относится, ну... К этим... Заднеприводным. – Нет. Я не знаю его. – Мгм,.. – кажется, девушка неприятно удивлена этим. – А имя Дмитрий Побрацкий... Вам ни о чём не говорит?       Закрыл глаза. Пытался найти это имя в памяти. Пусто. – Не-а.

"PRESSURE! PRESSURE!"

"За что вы так со мной?! Что я вам сделал?!"

"Ta-ra-ta-ra! Burn! Burn! Ta-ra-ta-ra!"

"Почему... Почему я не могу делать то, что мне нравится?"

"Ta-ra-ta-ra! Burn! Burn! Ta-ra-ta-ra!"

"Пожалуйста... Перестаньте следить за мной! Я просто... Просто хочу жить..."

"PRESSURE! PRESSURE!"

– Ладно... Тогда подойду с другой стороны. "Треш-школяры" - это название вам о чем-нибудь говорит? – М... Да, я был там админом. А что? – И как часто вы туда скидывали... Треш? – Довольно частенько. А что, это уже стало преступлением? – Пока что - нет, хотя очень хотелось бы. А вот доведение до суицида - да, преступление.       Я удивился. – И кого же безобидные шутки могли довести до такого исхода? – Безобидные шутки?!, – Цилл резко стукнула кулаком по столе, из-за чего по телу прошлись мурашки. – Поливание грязью нынче называется "безобидной шуткой"?! – Я... Я не понимаю о чём речь! – Этому мальчику сегодня было бы 16, – осуждающе произнесла Цилл, не отрывая от меня безумно яростного взгляда и тыкая пальцем в фотографию – если вы не назвали его рисунки говном, а его самого - мусором и педиком, который не должен был рождаться. – А нехер было пререкаться! – Пререкаться?! Да он просто попросил не постить его рисунки и не раскрывать его личные данные! А вы что сделали?! – Цилл, успокойся! – Торгаш впервые за долгое время зашевелился и успел схватить надзирательницу за плечи; если он этого не сделал, то она напала бы на меня! – Этого ублюдка никто из Зрителей не должен оправдать! – Цилл, охладись немного, прошу.       Зрители? Я кого-то довёл до петли? Что? Я... Не понимаю...

"– Пожалуйста, удалите мои работы... Мне неприятно, что их опубликовали в таком ключе, тем более... Без моего разрешения.

– Ха-ха! Кусок малолетнего говна! И что ты мне сделаешь?"

"Сегодня в Санкт-Петербурге было найдено тело пятнадцатилетнего парня, который спрыгнул с крыши высотного здания. Известно, что покойного Дмитрия оскорбляли в Интернете и некоторые личности преследовали его. В группе "Треш-школяры" устроили школьнику травлю за то, что он рисовал растения и за то, что был похожим на девочку. Семья пострадавшего хочет чтобы виновные были наказаны. Следствие уже ведётся."

"– Бля, мужик, мы не подписывались на эту хуйню! – Одно дело угарать над тупыми школярами, а другое - под следствие попадать! – Я ливаю, чуваки – Я тоже!"

"– Ты слышала слухи о том, что Звёздочкин довёл мальчика до суицида?

– Какой кошмар! А я ведь он мне нравился...

– Вот-вот! В овечьей шкуре - волк бродит..."

      Я... Отвратителен... Как я мог не замечать, что творю зло?       В своей камере я вижу ремень и трубу. Кажется, она крепкая. Меня выдержит...       Я отвратителен. Я не могу спать ночами. Я ужасен. Я ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу себя!       За мной постоянно следят...       Привязываю ремень к трубе. Становлюсь на табурет. Цепляю на себя петлю. Закрываю глаза.

"PRESSURE! PRESSURE!"

"Почему ты меня убил?"

"Ta-ra-ta-ra! Burn! Burn! Ta-ra-ta-ra!"

"Почему именно я?"

"Ta-ra-ta-ra! Burn! Burn! Ta-ra-ta-ra!"

"Я ВАС НЕНАВИЖУ! СДОХНИТЕ, СДОХНИТЕ, СДОХНИТЕ!"

"PRESSURE! PRESSURE!"

"БУДЬТЕ ПРОКЛЯТЫ! БУДЬТЕ ПРОКЛЯТЫ ВСЕ!"

– Вам понравилось, Зрители?, – Торгаш довольно ухмыляется, смотря прямо на вас. – Вам понравился этот допрос? Как думаете, он раскаялся? Проголосуете за оправдание или за наказание? Ну же! Мы ждём вашего вердикта! И спасибо, что остаётесь здесь, с нами, поддерживая ДОМ!